АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 сентября 2024 года

Дело №

А42-7403/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В.,          Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 11.04.2024), от ФИО3 представителя         ФИО4 (доверенность от 21.12.2023), от ООО «Металлическая компания» ФИО5 (приказ от 08.06.2011, паспорт),

рассмотрев 19.09.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 19.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А42-7403-39/2017, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 11.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс», адрес: 184606 Североморск, улица Северная, дом 24, квартира 7, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 19.11.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Конкурсный управляющий 11.03.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО1 (город Североморск Мурманской области), ФИО3 (город Мурманск), ФИО9 (город Североморск Мурманской области), ФИО5 (город Североморск Мурманской области) к субсидиарной ответственности. В части определения ее размера заявитель просил приостановить производство по обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

Общество с ограниченной ответственностью «Металлическая Компания», адрес: 184606, Мурманская область, город Североморск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в свою очередь 17.11.2020 обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО3 

Обособленные споры, возбужденные по указанным заявлениям, объединены для совместного рассмотрения. 

При рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий неоднократно уточнял заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил привлечь солидарно ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом); ФИО3 по основаниям пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с нарушением положения пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве; ФИО10, ФИО1, ФИО5, в размере 2 984 659 руб. 50 коп. в связи с заключением сделки – договора № 3/17 аренды недвижимости от 11.09.2017; ФИО1 солидарно в размере 6 800 000 руб., заключившего от имени Общества притворные сделки займа в размере     8 151 694 руб. 45 коп. упущенной выгоды как лицо, заключившее от имени Общества сделки аренды на невыгодных условиях.

ФИО10 конкурсный управляющий также вменил в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности в размере     455 288 руб. 27 коп. заключение от имени Общества сделки аренды на условиях хуже рыночных. 

ООО «Металлическая Компания» уточнила требования и просилао привлечь к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО6, возложив на него солидарно субсидиарную ответственность по обязательствам Общества. 

ФИО10, ФИО6 привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков.

Определением от 19.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024, установлено наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО1, ФИО6, ФИО3 солидарно по обязательствам Общества. В отношении определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО5, ФИО9, ФИО10 выделено в отдельное производство, которому присвоен номер А42-7403-55/2017.

В кассационной жалобе ФИО1  просит отменить определение от 19.12.2023 и постановление от 21.06.2024 в части привлечении его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части. 

Податель жалобы указывает на то, что предпринимал действия, направленные на погашение Обществом задолженности по договору займа, наличие которой послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве, но исполнение обязательств не представилось возможным после истечения срока действия займа, так как кредитор отказался от подписания соглашения о продлении срока действия займа, без чего не было возможности оформить паспорт сделки для проведения валютных расчетов, в то время как займ был предоставлен иностранной компанией; суды не приняли во внимание обстоятельства корпоративного конфликта в Обществе; действия назначенного руководителем Общества ФИО3 в интересах одной из сторон этого конфликта; прикрытие заключением договора займа приобретения ФИО11 доли участия в Обществе.

По утверждению ФИО1 деятельность Общества была остановлена с декабря 2016 ФИО3; в указанный период он не мог повлиять на осуществление должником расчетов с кредиторами. 

Как считает податель жалобы, суды не обосновали, в результате каких совершенных Обществом экономически невыгодных сделок должник утратил возможность продолжать осуществление своей деятельности; указанные судом сделки являлись для должника незначительными и не могли повлечь его несостоятельности (банкротства).

 В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить определение от 19.12.2023 и постановление от 21.06.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

Податель жалобы полагает, что суды неправомерно положили в основание выводов о привлечении его к субсидиарной ответственности пояснения ФИО1 и ФИО3, заинтересованных в исходе рассмотрения обособленного спора.

ФИО6 отрицает своей статус как контролирующего Общество лица, отмечая, что он не входил в состав органов его управления и не имел возможности определять деятельность должника; реальность и наличие задолженности из договора займа, послужившей основанием для возбуждения дела о банкротстве, установлена вступившими в законную силу судебными актами; при этом, судом не выявлено причинно-следственной связи между его действиями и погашением задолженности, и также не определено, каким образом фактически контролирующие должника лица могли повлиять на погашение этой задолженности.

Податель жалобы  заявляет о пропуске срока исковой давности, указывая, что его представитель в суде первой инстанции не реализовал права на такое заявление, но сам ФИО6 участия в судебном процессе не принимал и не мог воспользоваться своим процессуальным правом в силу юридической неграмотности. О пропуске срока исковой давности представителем       ФИО6 заявлено в апелляционном суде, но оценки этому заявлению не дано.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий возражает против их удовлетворения. 

ФИО3 представлены письменные возражения на кассационные жалобы, в которых он также возражает против их удовлетворения, согласен с выводами судов. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО6  ФИО1 против ее удовлетворения возражает, отмечая, что именно ФИО6 контролирует действия кредитора, по заявлению которого возбуждено дело о банкротстве. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы его жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО3 просил оставить определение от 19.12.2023 и постановление от 21.06.2024 без изменения.

ФИО5 жалобу ФИО1 оставила на усмотрение суда, в остальном согласилась с судебными актами.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Представителем ФИО6 заявлено письменное ходатайство об отложении рассмотрения кассационных жалоб, в котором отказано, поскольку рассмотрение возможно без явки представителей в судебное заседание. 

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 30.04.2013, основным видом деятельности указана обработка лома черных металлов. Общество создано ФИО12

В состав участников Общества 19.02.2014 с долей участия 50% принята ФИО5; ФИО12 принял решение о выходе из Общества.

На основании приказа от 20.02.2014 № 4/14-д ФИО1 приступил к обязанностям директора Общества

Решением от 07.07.2014 № 5 в состав участников Общества с долей 50% принят ФИО1 Впоследствии, 15.06.2014 ФИО5 вышла из состава участников Общества.

Решением от 14.10.2014 № 7 в состав участников Общества принят ФИО11; доли участников распределены по 50% каждому.

Решением внеочередного собрания участников от 30.05.2016 № 14 по предложению ФИО11 на должность директора Общества назначен ФИО3; ФИО1 заявил о сложении с себя полномочий руководителя.

ФИО3 был назначен руководителем Общества сроком на 1 год; при этом, предусмотрено ограничение его полномочий на совершение ряда сделок, а именно, условие об их предварительном одобрении общим собранием участников общества: залог, аренда, иное обременение, распоряжение основными средствами общества, получение, выдача займов, поручительство, признание иска, заключение мирового соглашения и соглашения по фактическим обстоятельствам, передача полномочий директора, представление интересов общества в судебных органах, выдача, отмена (отзыв) доверенностей на ведение дел в судебных органах, открытие и закрытие банковских счетов в иностранной валюте и рублях, исполнение, прекращение обязательств по договору займа от 07.10.2014 № 1, заключенному между Юнайтед Северные Поставки и ООО «Металлресурс». 

В протоколе оговорено, что при попытке совершения любого из перечисленных действий без предварительного одобрения общим собранием участников Общества полномочия директора ФИО3 автоматически прекращаются. С этого момента и до избрания общим собранием участников общества нового директора, полномочия директора Общества временно будет осуществлять ФИО1

Дело о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено по заявлению Юнайтед Северные Поставки (далее – Компания), поступившему в суд 15.09.2017.

Требование кредитора было основано на неисполнении договора займа от 07.10.2014 № 1 (далее – Договор займа), заключенного Обществом в лице директора ФИО1, по условиям которого Компания перечислила в пользу Общества 1 000 000 евро, срок возврата займа – 30.12.2014.

Компания в деле № А42-652/2016 обратилась о взыскании задолженности в размере  800 000 евро. Решением Арбитражного суда Мурманской области от 02.08.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2016 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2017, иск о взыскании задолженности удовлетворен; установлено наличие задолженности в сумме 800 000 евро -  невозвращенный займ; 69 861 евро – проценты за пользование займом, также взыскано 200 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

Устанавливая задолженность, суд отклонил возражения Общества в лице ФИО1, заявленные со ссылкой на притворность Договора займа. Директор Общества ФИО3 требования Компании поддержал.

Как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, по итогам 2015 Обществом получена выручка в размере                564 328 000 руб.; по итогам 2016 - 274 219 000 руб.; по итогам 2017 -                    5 2121 000 руб.

В отчете конкурсного управляющего от 31.08.2024 отражено, что в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов второй и третьей очереди на общую сумму 93 888 000 руб.66 коп., из которых ФИО6 как правопреемнику Компании принадлежат требования на сумму 56 555 010 руб., а индивидуальному предпринимателю ФИО13 (правопреемнику паевого товарищества Korsol Trade OU (далее – Товарищество) – на сумму         22 766 994 руб. 

В основание требований Товарищества, как следует из определения от 22.07.2019, положен контракт от  29.09.2016 № 29/09 (далее – Контракт) на поставку лома черных металлов на условиях FOB Кандалакшский морской торговый порт (КМТП) в количестве 3500 метрических тонн. Товар должен был поставляться судовыми партиями; поставщиком выступало Общество. 

Должник получил предоплату за поставку товара в размере 101 000 евро; срок поставки был согласован – до 15.11.2016. Партии товара в объеме 1000 и 3000 тонн были готовы к отгрузке в Кандалакшском морском порту (далее – КМТП), что подтверждалось складскими расписками последнего; 23.11.2016 морским портом Кандалакша согласована погрузка товара на зафрахтованный т/х «Randzel», перевозка должна была иметь место 08 – 09.12.2016.  Судно прибыло под погрузку 07.12.2016.

Общество письмом от 08.12.2016 № 364/1 сообщило о невозможности отгрузки со ссылкой на то, что бывший его руководитель ФИО3 16.11.2016 направил в Мурманскую таможню письмо с просьбой не совершать таможенные операции в отношении товара по контракту от 29.09.2016 № 29/09.

 ФИО3 05.12.2016 от имени Общества обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о принятии обеспечительных мер по делу № А42-7244/2016 в виде запрещения директору Общества          ФИО1 производить любые действия, связанные с исполнением Контракта между Обществом и Товариществом. Определением от 05.12.2016 в принятии таких мер отказано. При этом, определением от 26.10.2016 по заявлению ФИО1 приняты обеспечительные меры, в том числе, в виде запрещения работникам исполнять решения, принятые ФИО3 от имени Общества,  о приостановлении исполнения заключенных Обществом договоров. 

В рамках указанного дела рассматривался иск ФИО1 к Обществу и ФИО3 о признании прекращенными полномочий последнего с 17.10.2016 и о признании ФИО1 лицом, осуществляющим полномочия генерального директора. 

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 06.02.2017 в удовлетворении иска было отказано с выводом о том, что прекращение полномочий руководителя Общества относится к исключительной компетенции его участников. 

На основании постановления апелляционного суда от 02.07.2019, принятого в деле о банкротстве, экспертом Института независимых досудебных и судебных экспертиз «ИНДиСЭК» проведена финансово-экономическая судебная экспертиза, заключение которой (№ 03-ФЭ-2020 от 17.01.2020) представлено в материалы дела.

В ходе проведения экспертизы выявлено, что на начало исследуемого периода Общество располагало бессрочной лицензией от 09.07.2014                № А0002052 на право осуществления деятельности по заготовке, хранению, переработке и реализации лома черных металлов на территории КМТП, для чего в период II квартала 2015 года приобрело в собственность складские объекты по адресу: 

<

...>.

В течение 2017 года имело место переоформление лицензии с целью сужения рынка сбыта товара по основному виду деятельности. 

Эксперт пришел к выводу о том, что ухудшение финансовых показателей деятельности Общества имело место в период, когда его руководителем значился ФИО3  При этом последний совмещал работу руководителя Общества с должностью менеджера в обществе с ограниченной ответственностью «Ростмет», которое занималось тем же видом деятельности, что и Общество и являлось его конкурентом.

ФИО3 от имени Общества были переданы в аренду            ООО «Ростмет» по договорам от 17.10.2016 основные средства Общества – погрузчик, который использовался в ходе деятельности Общества.

Эксперт пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства Общества, которые появились в результате совмещения ФИО3 должности руководителя должника и управленческого персонала в конкурирующем Обществе; в прекращении хозяйственной деятельности Общества; в сдаче в аренду основных средств на условиях, не соответствующих рыночным; в воспрепятствовании получения Обществом рассрочки исполнения обязательства, которое послужило основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

ФИО3 в ходе рассмотрения обособленного спора представил пояснения о том, что он, а также ФИО11, действовали под контролем ФИО6, прекращение отгрузки партии металлолома в объеме 3000 тонн в адрес Товарищества имело место в силу прямого указания ФИО6, товар впоследствии перемещен на специализированную площадку общества с ограниченной ответственностью «МУРМЕТ», которое подконтрольно       ФИО6 (на основании договора хранения от 18.05.2016, подписанного от имени Общества в качестве директора ФИО3). 

Делая вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО6, суд первой инстанции принял во внимание пояснения ФИО1 о возможности Общества по состоянию на 30.12.2015, когда наступил срок возврата денежных средств по Договору займа, осуществить погашение займа. 

Исходя из изложенного, суд посчитал, что в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО1 допустил неразумное бездействие, выразившееся в непогашении кредиторской задолженности, равно как, исходя из представленных ответчиком объяснений о заключении Договора займа для целей оформления приобретения доли участия в Обществе ФИО11, заключил договор, обязывающий Общество уплатить значительную сумму денежных средств, не намереваясь реально произвести его исполнение. 

Суд пришел к выводу о том, что действия ФИО1, допустившего к участию в Обществе второго участника с долей 50%, привело к ситуации, лишившей Общество стабильной управленческой политики; кроме того, ФИО1 дал согласие на назначение руководителем Общества ФИО3, заведомо зная о том, что он представляет интересы      ФИО6, бенефициара конкурирующих с Обществом организаций. Указанное поведение ФИО1 квалифицировано судом как неразумное. 

Суд посчитал, что изложенное является достаточным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, иных оснований для применения к нему субсидиарной ответственности или ответственности в виде убытков не усмотрел, 

В частности, суд не согласился с утверждением конкурсного управляющего о возникновении у ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) - 30.01.2015, с учетом положительных показателей бухгалтерского баланса Общества за период 2014 - 2016 годов. 

Суд установил, что денежные средства, выведенные в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альянс-Алко»  и самого ФИО1 возвращены должнику; договоры о передаче принадлежащих Обществу транспортных средств в аренду от 10.01.2017 подписаны главным бухгалтером ФИО9 на основании выданной ФИО1 доверенности, кроме того, на основании указанных договоров выставлялись счета арендатору, которые были оплачены последним, исчерпывающих доказательств занижения цены арендной платы в материалы дела не представлено.

В отношении заключения договора аренды прицепа от 16.05.2017 № 03/1-05/17-ат, подписанного от имени Общества ФИО14, назначенным руководителем должника единолично ФИО1, без согласования со вторым участником ФИО11, суд также отметил, что указанные договоры аренды исполнялись арендатором, а достаточных доказательств занижения цены аренды в материалы дела не представлено. 

В отношении доводов конкурсного управляющего о расходовании ФИО1 денежных средств с расчетного счета Общества в размере       47 379 000 руб., суд принял во внимание пояснения ответчика о том, что денежные средства получались им под отчет для приобретения лома черных металлов за наличный расчет: соответствующие авансовые отчеты должны были быть переданы конкурсному управляющему директором ФИО3; ФИО1 представлены копии сохранившихся у него расписок к этим отчетам. Дебиторской задолженности ФИО1 по результатам проведенной инвентаризации конкурсным управляющим не выявлено. 

В отношении договора купли-продажи принадлежащего Обществу колесного погрузчика, подписанного с ФИО15, суд учел, что по результатам оспаривания этого договора установлена его мнимость, имущество фактически из владения должника не выбыло. Действия ФИО1 по заключению договора купли-продажи оценены судом как неразумные, но не повлекшие причинение Обществу значительного ущерба. 

В отношении ФИО3 суд принял во внимание выводы финансово-экономической судебной экспертизы, отраженные в заключении от 17.01.2020 № 01-ФЭ-2020, выполненной на основании постановления апелляционного суда от 02.07.2019 о том, что именно действия последнего  в период исполнения им обязанностей руководителя Общества с 30.05.2016 по 04.12.2018 квалифицированы как преднамеренное банкротство должника (остановка хозяйственной деятельности Общества, действия исключительно в интересах конкурентов Общества, назначение ФИО3 руководителем Общества по настоянию ФИО6, действовавшего через подконтрольного ему второго участника Общества – ФИО11).

В частности, по указанию ФИО3 была остановлена отгрузка Обществом партии металла весом 3500 тонн в пользу Товарищества; товар был перемещен на специализированную площадку ООО «Мурмет», подконтрольное ФИО16, и в процессе торгов, выкуплен обществом с ограниченной ответственностью «Стройметресурсы», которое также подконтрольно     ФИО6 

Указанные обстоятельства послужили основанием для применения судом к ФИО3 субсидиарной ответственности исходя из положений абзацев 2-3 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Суд посчитал, что действий каждого из указанных ответчиков было достаточно для возникновения у Общества признаков объективного банкротства, в связи с чем ответственность применена к ним солидарно.

Кроме того, суд посчитал, что, действуя разумно и добросовестно ФИО3 должен был инициировать обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в тот момент, когда им были допущены действия, направленные на остановку хозяйственной деятельности Общества, то есть не позднее 31.12.2016, в момент вступления в законную силу решения Арбитражного суда Мурманской области от 02.08.2016 по делу № А42-652/2016 о взыскании с Общества задолженности в пользу Компании по Договору займа. 

Исходя из изложенного, суд также пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности также и по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО3 в связи с непередачей им документации должника,  посчитав, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт передачи бывшим руководителем Общества конкурсному управляющему имевшейся у него документации, а также имущества. В ходе исполнительного производства по исполнению определения о передаче документов иной документации или имущества не обнаружено. 

Суд принял во внимание затруднения в доступе ФИО3 к документации должника по причине корпоративного конфликта в Обществе и то, что при смене руководителей с ФИО1 на ФИО3 акт о передаче документации не был оформлен. 

В отношении ФИО6 суд исходил из представленных       ФИО5 и ФИО1 документов о контроле ФИО6 в отношении обществ с ограниченной ответственностью: «Мурмет», «Северные ресурсы», «Первая стивидорная компания», «Алькор-Траст», «Тепловторресурсы», «Фидес», «Спецметресурсы», «Метргупп», а также физических лиц: ФИО3, ФИО11, ФИО17, ФИО18, ФИО19, которые повлияли на принятие Обществом ключевых решений, а также пояснений ФИО3 о том, что он был утвержден генеральным директором Общества по инициативе ФИО6 для целей контроля исполнения должником Договора займа, а впоследствии инициировал по указанию последнего банкротство должника. Как посчитал суд, ФИО6 доводы иных ответчиков о его контроле за деятельностью Общества не опроверг. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что возбуждение дела о банкротстве Общества стало возможным в результате неразумных действий ФИО1 при заключении и исполнении Договора займа, а также бездействия ФИО3 по организации хозяйственной деятельности должника и его действий, направленных на прекращение отгрузки товара в пользу Товарищества. 

В отношении ФИО6 апелляционный суд посчитал, что он,  а также подконтрольные этому ответчику юридические лица, извлекли имущественную выгоду из недобросовестных действий ФИО3 по отношению к Обществу, при этом, материалами дела подтвержден факт прямого контроля ФИО6 за действиями руководителя должника, что позволяет сделать вывод о наличии у последнего статуса контролирующего должника лица. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Согласно общему правилу статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Обстоятельства, на которые ссылались заявители в обособленном споре в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имело место в период с 2015 до 2017 года.

В указанный период действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за доведение до банкротства в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009     № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, суды правильно применили к спорным правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве. 

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 30.07.2017, предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществления расчетов с кредиторами. 

Аналогичная ответственность предусмотрена положениями действующей редакции статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Абзацем 3 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрены презумпции вины контролирующего должника лица в его банкротстве: если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

В то же время, отсутствие указанных презумпций не исключает возможности доказывания вины контролирующего должника лица в доведении должника до банкротства и причинно-следственной связи действий такого лица и наступивших негативных последствий в виде невозможности осуществления расчетов с кредиторами и по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление        № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в его несостоятельности (банкротстве), вывод о применении субсидиарной ответственности может быть сделан в случае подтверждения всего состава правонарушения: виновного противоправного поведения контролирующего должника лица и причинно-следственной связи этого поведения с наступлением негативных последствий в виде банкротства должника, как это следует из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В отношении всех трех ответчиков, привлеченных к субсидиарной ответственности, суд установил факты совершения неразумных и недобросовестных действий в отношении Общества.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе, при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В пункте 3 Постановления № 62 отражено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Судом установлено, что ФИО1 совершена от имени Общества сделка займа на значительную сумму, неисполнение которой позволило возбудить в отношении Общества дело о несостоятельности (банкротстве), при отсутствии реального намерения возвратить полученный займ; также допущено бездействие, выразившееся в непогашении дебиторской задолженности, когда у Общества имелась такая возможность.

ФИО3, действуя по указанию ФИО6, который, в свою очередь, преследовал собственный интерес и интерес подконтрольных ему юридических лиц в ущерб интересам Общества, пользуясь полномочиями руководителя должника, умышленно допустил бездействие, которое привело к прекращению хозяйственной деятельности Общества, утрате должником дохода от хозяйственной деятельности, и, в конечном счете, имущества должника, которое использовалось для осуществления хозяйственной деятельности.

Выводы судов основаны на оценке представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, которые были оценены судами в порядке статьи 71 АПК РФ. По смыслу положений статьи 81 АПК РФ, к доказательствам по делу также относятся и пояснения участвующих в нем лиц. Сведения, представленные ФИО3, ФИО6 не опровергнуты. 

Податели жалоб на какие-либо, имеющиеся в материалах дела доказательства, которые свидетельствовали бы об их добросовестности или опровергали бы выводы судов, не ссылаются, при том, что по смыслу разъяснений пункта 18 Постановления № 53 бремя доказывания добросовестности его действий возлагается на контролирующих должника лиц. 

Доводы подателей жалобы направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами по результатам исследования имеющихся в материалах дела доказательств, проведенного с соблюдением норм процессуального права, и не могут быть приняты в силу ограничения пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции, установленных статьей 286 АПК РФ. 

Как отражено в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе,  по совершению сделок и определению их условий.

В разъяснениях пункта 3 Постановления № 53 отражено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Установив, что действия ФИО3, которые повлекли остановку хозяйственной деятельности должника и наступление признаков его объективного банкротства имели место под контролем ФИО6 и в его интересах, а также то обстоятельство, что именно последний явился выгодоприобретателем по Договору займа, заключение которого        ФИО1 также повлекло банкротство должника, суды пришли к обоснованному выводу о наличии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть, может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе, соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В данном случае действия каждого из ответчиков являлись достаточной причиной возникновения признаков объективного банкротства должника, в связи с чем суды правильно применили к ним правила о солидарной ответственности. 

Выводы суда первой инстанции о бездействии ФИО3, выразившегося в необращении в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) и применении к нему ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, указанным ответчиком в кассационной жалобе также не опровергнуты. 

В силу положений статьи 199 ГК РФ, заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано лишь до разрешения спора по существу. Поскольку ФИО6 указанное право в суде первой инстанции не реализовал, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для оценки доводов ответчика о пропуске срока исковой давности. В силу части 2 статьи 9 АПК РФ, лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия несовершения им процессуальных действий и неиспользования принадлежащих ему процессуальных прав вне зависимости от того, самим участником дела или его представителем допущено соответствующее бездействие. 

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не имеется. 

На основании положений статьи 110 АПК РФ, в связи с отказом в удовлетворении кассационных жалоб, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом кассационной инстанции остаются на их подателях. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 19.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А42-7403-39/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6 - без удовлетворения.  

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

 А.Э. Яковлев