РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-202567/22-59-478

г. Москва

08 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 31 октября 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 08 декабря 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Текиевой Ю.В.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1,     

рассмотрев в открытом судебном заседании объединенные исковые заявления ЗАО «АНОД» и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, 

ответчики: ФИО3, ФИО4,

при участии в заседании: согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

в Арбитражный суд города Москвы 15.03.2022 (в электронном виде) поступило заявление ЗАО «АНОД» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «НПК «Васта». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2022 принято к производству заявление ЗАО «АНОД» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «НПК «Васта», возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) №А40-51683/22- 59-164. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 производство по делу № А40-51683/22-59-164 прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

В арбитражный суд 19.09.2022 (в электронном виде) поступило исковое заявление ЗАО «АНОД» о привлечении контролирующих ООО «НПК «Васта»  лиц - ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании в пользу ЗАО «АНОД» денежных средств в размере 11 096 000 руб., из которых: 11 000 000 руб. – субсидиарная ответственность, 96 000 руб. – госпошлина (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023 удовлетворено заявление ФИО2 о присоединении к исковому заявлению ЗАО «АНОД».

В настоящем судебном заседании подлежали рассмотрению вышеуказанные исковые заявления ЗАО «АНОД» и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

08.08.2018 между ЗАО «АНОД» (поставщик) и ООО «НПК «Васта» (заказчик) заключен договор №18/8-9, по условиям которого поставщик обязался осуществить поставку продукции, а заказчик – принять и оплатить товар в порядке и на условиях, установленных договором.

Ввиду ненадлежащего исполнения обязательств по договору от 08.08.2018, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.05.2021 по делу №А43-3196/2021 с ООО «НПК «Васта» в пользу ЗАО «Анод» взыскана задолженность на сумму 16 953 715 руб. 80 коп.

В ходе исполнительного производства №250136/21/77024-ИП произведено частичное погашение задолженности на сумму 23 222 руб. 72 коп.

Полагая, что задолженность на оставшуюся сумму в размере 16 930 493 руб. 16 коп. осталась не погашенной, ЗАО «Анод» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «НПК «Васта» несостоятельным (банкротом), по результатам рассмотрения которого определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 производство по делу № А40-51683/22-59-164 прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

В период с 04.05.2018 по 09.02.2021 руководителем общества являлся ФИО3, также являющийся единственным участником общества с 13.03.2020. Руководителем общества с 30.03.2021 по настоящее время является ФИО4.

С учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений, доводы истца сводятся к наличию оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в т.ч. за совершение сделок, а также неподачу заявления о банкротстве.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ФИО3 ссылается на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимой для удовлетворения заявленных требований.

Одновременно, правом на присоединение к иску воспользовался ИП ФИО2, имеющий задолженность в размере 2 692 242 руб. по договорам поставки от 08.09.2017 №09_03/2017 и от 08.05.2020 №05_01/2020, факт наличия которой установлен решением Арбитражного суда Кировской области от 21.02.2023 по делу №А28-11291/2022. В обоснование заявленных требований, ИП ФИО2 ссылается на доведение до банкротства в результате деяний ответчиков.

Возражая против удовлетворения исковых требований ИП ФИО2, ЗАО «Анод» ссылается на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимой для удовлетворения заявленных требований.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства и возражения, изучив доводы заявленных требований, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Перечень лиц, наделенных правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства предусмотрен пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, к числу которых относится в том числе заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, до введения процедуры.

Поскольку истец является заявителем по делу о банкротстве ООО «НПК «Васта», производство по которому прекращено определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 производство по делу № А40-51683/22-59-164 в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в то время как доказательства удовлетворения требований истца в материалах дела отсутствуют, ЗАО «Анод» наделено правом на обращение с иском о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, с учетом положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

Поскольку рассмотрение исковых заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных вне рамок дела о банкротстве, осуществляется, исходя из пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 51-53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по правилам главы 28.2 АПК РФ, следовательно ЗАО «Анод», а также присоединившийся к иску ИП ФИО2 наделены правом на обращение с иском о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, с учетом положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие условий привлечения к ответственности, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

С учетом особенностей, предусмотренных статьей 61.10 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации на истца, силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – «АПК РФ»), помимо общих условий привлечения лиц к ответственности, возлагается также бремя доказывания наличия у ответчиков статуса контролирующего лица, а также выхода вменяемых правонарушений за пределы предпринимательского риска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВС №53») по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Критерии определения возможности у лица давать обязательные указания или иным образом определять действия должника изложены в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве и может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В то же время, пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи наличия статуса контролирующего лица, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений вышеуказанных норм права, установленные презумпции наличия статуса контролирующего лица являются опровержимыми.

Истец ссылается на наличие статуса контролирующего лица у ответчиков в силу факта участия ФИО3 в уставном капитале общества, а также факта замещения должности руководителя общества ответчиками, последовательно сменявшихся друг друга. 

Поскольку презумпция контролирующего лица, установленная подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ответчиками не опровергнута, арбитражный суд, с учетом имеющихся в деле доказательств, признает доказанным наличие статуса контролирующих лиц у ответчиков. 

В тоже время, сам факт наличия статуса контролирующего лица не свидетельствует о доказанности иных условий для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума ВС №53, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи между деяниями контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов, к числу которых относятся следующие обстоятельства:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В обоснование доводов исковых требований ЗАО «Анод» ссылается на доведение до банкротства в результате совершения сделок – платежей по расходованию денежных средств с расчетного счета должника в пользу иных контрагентов общества, а также снятия с государственного учета транспортного средства, в отсутствие погашения задолженности перед ЗАО «Анод». 

Согласно пунктам 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, лица, входящие в состав которых, должны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. 

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 56 ГК РФ, участник (акционер) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Исключения из данного правила закреплены в т.ч. в статье 53.1 ГК, согласно которой, члены коллегиальных органов юридического лица, а также лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника могут быть привлечены к ответственности в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно или неразумно.

По смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве привлечение лиц к ответственности есть исключение из общего принципа ограниченной ответственности участников.

В силу пункта 4 статьи 32, пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в т.ч. представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества.

Отдельные разъяснения, касающиеся возмещению убытков, причиненных действиями (бездействиями) лиц, входящих (входивших) в состав органов юридического лица отражены в постановлении Пленума ВАС от 03.07.2013  №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВАС №62»). 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума ВАС №62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (абзац 4 подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62).

Принимая во внимание принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ), выбор бизнес-модели, определение ключевых стратегий ведения финансово-хозяйственной деятельности юридического лица производится высшим органом управления, если иное не предусмотрено уставом общества, в то же время, такая деятельность должна являться правомерной, избегая использование конструкций, направленных на получение необоснованных преференций, которые иные участники гражданского оборота, находясь в схожих условиях, не имели бы.

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой и отраженного в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

Как следует из материалов дела и установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.05.2021 по делу №А43-3196/2021 в спецификациях № 8, 9 стороны согласовали наименование продукции, количество и стоимость, а также порядок оплаты: - предоплата 20%, окончательный расчет в течение 5 банковских дней после извещения о готовности продукции к отгрузке (пункт 3 спецификации № 8); - предоплата 30 %, окончательный расчет в течение 5 банковских дней после получения готовой продукции (пункт 3 спецификации № 9). 

В период действия договора истец поставил ответчику товар в соответствии со спецификациями №1, № 3,№ 4, № 5, № 6, № 7, № 8, № 9 к Договору на сумму 41 750 719 руб. 92 коп. по товарным накладным № 359 от 29.11.2018, № 28 от 21.02.2019, № 69 от 27.03.2019, № 111 от 07.05.2019, № 121 от 21.05.2019, № 215 от 07.08.2019, № 258 от 17.09.2019, № 2 63 от 25.09.2019, № 10 от 24.01.2020, № 264 от 25.09.2019, № 312 от 31.10.2019, № 19 от 05.02.2020, № 78 от 2С.03.2020, № 11 от 24.01.2020, № 80 от 23.03.2020.

Гарантийными письмами ответчик просил отгрузить товар по спецификации № 8, гарантировав оплату. Однако, обязательства по оплате ответчиком не исполнены.

Претензиями от 13.11.2020, от 09.12.2020 истец обратился к ответчику с требованием погашения задолженности, которая оставлена без удовлетворения.

Как следует из материалов дела, товар по спецификации №8 поставлен товарными накладными от 05.02.2020 №19, от 20.03.2020 №78, по спецификации №9 – товарными накладными от 24.01.2020 №11, от 23.03.2020 №80.

В этой связи последний день оплаты по последней поставке приходился на 31.03.2020, в то время как исполнения обязательства не последовало.

Исходя из показателей бухгалтерского баланса общества по состоянию на 31.12.2018 активы общества сформированы преимущественно за счет запасов и финансовых активов, пассив – за счет кредиторской задолженности. По итогам 2019 года показатель кредиторской задолженности увеличился до 64 592 тыс. руб. при запасах 25 916 тыс. руб. и финансовых активов – 27 645 руб., с наличием убытка в сумме 28 тыс. руб. За 2020 год чистая прибыль составила 2 586 тыс. руб., с размером кредиторской задолженности в сумме 49 366 тыс. руб., запасах на сумму 13 826 тыс. руб. и финансовых активах – 36 678 тыс. руб. За 2021 год убыток составил 377 тыс. руб., с размером кредиторской задолженности 69 553 тыс. руб., финансовых активах на сумму 57 296 тыс. руб., запасах в размере 12 613 тыс. руб.

Согласно сведениям, предоставленным в материалы дела организациями и государственными органами в порядке статьи 66 АПК РФ, у должника не имелось зарегистрированных прав в отношении объектов недвижимости. Из движимого имущества у должника имелось транспортное средство, являющееся предметом лизинга и снятое с регистрационного учета 19.01.2023 в связи с истечением срока государственного учета. Исходя из пояснений, содержащихся в ответе УМВД России по Кировской области, государственные знаки и документы выставлены в розыск. За период с 04.05.2018 по 14.12.2022 общество имело 4 расчетных счета, открытых в ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Норвик Банк», АО «Альфа-Банк».

По информации, предоставленной ПАО Банк «ФК Открытие», движение денежных средств в незначительной сумме осуществлялось преимущественно посредством перевода собственных средств со счета на счет, выплаты процентов на остаток по счету, а также взыскания денежных средств в рамках исполнительного производства №176488/21/43046-ИП.

Анализ движения денежных средств по счетам, открытым в ПАО «Норвик Банк», АО «Альфа-Банк», свидетельствует о поступлении денежных средств от контрагентов и их расходовании в пользу иных контрагентов, в т.ч. физических лиц в непродолжительный период после поступления денежных средств в отсутствие факта исполнения обязательств перед ЗАО «Анод», задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ФИО3 ссылается на отсутствие признаков несостоятельности (банкротства), учитывая что в период замещения ответчиком должности руководителя общества происходили выплаты по заработной плате, исполнялась обязанность по уплате задолженности в бюджет.

В развитие подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные пункте 23 Постановление Пленума ВС №53, предусматривают возможность применения данной презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 16 Постановления Пленума ВС №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и пр.

Совокупность обстоятельств и имеющихся в деле доказательств позволяет прийти к выводу о наличии просроченной перед ЗАО «Анод» задолженности с 31.03.2020, т.е. в период исполнения полномочий руководителя общества ФИО3 Несмотря на наличие у общества денежных средств на оплату задолженности перед кредитором, исполнение обязательств перед кредитором, в т.ч. впоследствии подтвержденных судебным актом не происходило и впоследствии, в период исполнения полномочий руководителя общества ФИО4 при участнике ФИО3, в отсутствие объективных препятствий для надлежащего исполнения условий договора от 08.08.2018.

Оценив в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о фактическом уклонении общества от исполнения обязательств по оплате поставленного товара перед ЗАО «АНОД», одновременно осуществляя платежи по перечислению денежных средств иным контрагентам, в т.ч. физическим лицам после наступления срока исполнения обязательства перед кредитором, в отсутствие факта оплаты задолженности перед ЗАО «Анод», получившего частичное исполнение только в рамках исполнительного производства, тем самым ставя кредитора в значительно худшее положение по сравнению с иными контрагентами, что свидетельствует об избирательности общества при осуществлении расчетов с кредиторами.

На протяжении анализируемого периода обществом предпринимались меры, направленные на вывод имущества должника, в т.ч. транспортного средства, в отсутствие мотивированных объяснений относительно судьбы транспортного средства, с одновременным уменьшением основных средств и увеличении кредиторской задолженности.

В этой связи, довод ответчика ФИО3 об отсутствии признаков банкротства общества, основанный на отождествлении кредитором признаков банкротства с неоплатой долга отдельному кредитору, применительно к обстоятельствам настоящего дела, отклоняется судом, поскольку модель ведения бизнеса, ограничивающего кредитора на получение эквивалентного встречного представления, учитывая изменение показателей баланса, не может быть признана соответствующей принципу добросовестности, что свидетельствует о доказанности признака неплатежеспособности общества по меньшей мере с 01.07.2020.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Как следует из пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени обязано возместить по требованию юридического лица убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Арбитражный суд учитывает, что сам факт утраты статуса руководителя общества ФИО3 в настоящее время не имеет правового значения, учитывая что факт заключения и фактического исполнения условий сделки, послужившей основанием возникновения задолженности перед ЗАО «Анод» приходится на период полномочий ответчика ФИО3, впоследствии являющимся единственным участником общества, что свидетельствует о безусловной осведомленности ответчика о наличии неисполненных обязательств перед кредитором. 

По смыслу положений пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью определение основных направлений деятельности, а также принятие решения о выборе руководителя общества относится к компетенции общего собрания участника (единственного участника). 

В этой связи, после прекращения полномочий руководителя, ФИО3, являясь единственным участником, имел возможность предоставить последующему руководителю ФИО4 бизнес-направления, реализация которых позволила бы исполнить обязательства перед кредитором, проконтролировать последующего руководителя относительно погашения задолженности перед кредитором.

В рассматриваемом случае, на протяжении длительного периода времени, ни ФИО3, являющийся бывшим руководителем общества, ни текущий руководитель ФИО4 не предприняли мер, направленных на погашение задолженности перед кредитором, в отсутствие раскрытия обстоятельств и документальных доказательств, создающих объективные препятствия для осуществления расчетов с кредиторами, в связи с чем арбитражный суд приходит к выводу о доказанности ЗАО «Анод» совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества на сумму 11 000 000 руб. солидарно. 

С учетом обстоятельств дела, суд не усматривает применение к настоящему спору правил обычного предпринимательского риска, являющейся объективной категорией, поскольку доказательств реализации бизнес-плана, мотивированных пояснений относительно неисполнения обязательств перед ЗАО «Анод» при перечислении денежных средств иным лицам, из материалов дела не усматривается. 

Истец также ссылается на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленных статьей 9 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пунктам 1,2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

По смыслу вышеуказанных норм права, с учетом положений статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за неподачу входят:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве наделены лица, обязательства перед которыми возникли после истечения срока на подачу заявления о банкротстве, предусмотренных пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии признаков банкротства общества по состоянию на дату возникновения обязательств перед ЗАО «Анод» в материалы дела не представлено, учитывая доводы ЗАО «Анод» о возникновении признаков банкротства общества в июле 2020 года, наличие права истца на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.12 Закона о банкротстве, следует признать недоказанным. 

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 51 Постановления Пленума ВС №53 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве.

Правом на присоединение к иску воспользовался кредитор ИП ФИО2, обязательства перед которым возникли на основании договоров поставки от 08.09.2017, 08.05.2020 и подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Проанализировав заявление и приложенные документы, арбитражный суд не усматривает раскрытия конкретных правонарушений, вменяемых ФИО2 в обоснование доводов о доведении до банкротства, доказательств раскрытия соответствующих доводов и доказательств перед ЗАО «Анод». В той связи, сам факт реализации кредитором права присоединения к иску не может свидетельствовать о наличии оснований для безусловного удовлетворения требований иных кредиторов присоединившихся к иску.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о необоснованности требований ИП ФИО2 

Расходы по уплате государственной пошлины, подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, статьями 13, 64-75, 121-123, 156, 176, 184-186, 188 и 223 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

исковое заявление ЗАО «АНОД» удовлетворить. 

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НПК «ВАСТА» ФИО3 и ФИО4. 

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 в пользу ЗАО «АНОД» задолженность в размере 11 000 000 руб. и 96 000 руб. госпошлины. 

В удовлетворении искового заявления ФИО2 отказать. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 36 461 руб. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления в полном объеме. 

Судья:

Ю.В. Текиева