АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 декабря 2024 года

Дело №

А56-25782/2014

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Зарочинцевой Е.В. и Мирошниченко В.В.,

при участии арбитражного управляющего ФИО1, от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 28.11.2024), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 20.03.2023), от ФИО13 представителей ФИО6 (доверенность от 26.04.2023) и ФИО7 (доверенность от 26.04.2023),

рассмотрев 02.12.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО2 и ФИО13 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу                           № А56-25782/2014/со.

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2014 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Титан», адрес: 190103, Санкт-Петербург, 8-я Красноармейская ул., д. 22, лит. А, пом. 8Н,                        ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 26.11.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 28.11.2022 направил в суд  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности граждан ФИО4, ФИО8, ФИО13, ФИО9, ФИО10, ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО12. 

Определением от 09.03.2024 судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО8, ФИО11, ФИО2, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 определение от 09.03.2024 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО8 отменено, в указанной части принят новый судебный акт – об отказе в удовлетворении требований. В остальной части определение от 09.03.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4 просит определение от 09.03.2024 и постановление от 09.08.2024 отменить в части привлечения к ответственности ФИО4, принять по делу новый судебный акт. 

Податель жалобы указывает, что судом первой инстанции был неверно исчислен срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам жалобы в данной части. 

Также, по мнению подателя жалобы, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие факт того, что действия контролирующих должника лиц были направлены на вывод имущества Общества в условиях его неплатежеспособности, ухудшивший финансовое положение Общества. 

Из доводов подателя жалобы следует, что после совершения указанных конкурсным управляющим сделок Общество вело хозяйственную деятельность и строительство объектов недвижимости. Кроме того, отсутствуют доказательства того, что сделка являлась крупной для должника. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 09.03.2024 и постановление от 09.08.2024 в части привлечения к ответственности ФИО2

Податель жалобы указывает на отсутствие доказательств наличия у него истребуемых документов Общества. Податель жалобы настаивает на неисполнении обязанности по передаче документации Общества                   ФИО12, кроме того, обращает внимание на то, что ни конкурсный управляющий, ни ФИО12 к нему с ходатайством об истребовании документов не обращались. 

Кроме того, податель жалобы указывает на пропуск срока конкурсным управляющим при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В кассационной жалобе ФИО13 просит отменить определение от 09.03.2024 и постановление от 09.08.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказать в полном объеме. 

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции были нарушены нормы материального права и неверно исчислен срок исковой давности по заявлению. 

Кроме того, податель жалобы настаивает на отсутствии доказательств, подтверждающих совершение им сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, и получение имущественной выгоды от их совершения. 

Податель жалобы указывает, что вывод суда о дате возникновения у               ФИО13 обязанности по обращению с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2013 году указывает на истечение десятилетнего срока привлечения к ответственности по данному основанию. 

В судебном заседании  представители ФИО2, ФИО4 и ФИО13 поддержали кассационные жалобы, конкурсный управляющий   ФИО1 просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении ФИО4,            ФИО8, ФИО13, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  в связи с совершением сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Траверс+» (далее – ООО «Траверс+») и обществом с ограниченной ответственностью «Салина» (далее –                            ООО «Салина»), причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Обществом было получено разрешение на строительство, начато строительство 11 многоквартирных домов на участке по адресу: Санкт-Петербург, Пушкинский р-н, территория предприятия «Ленсоветовское»,    участок 110. В целях реализации указанного проекта Общество заключило с                      ООО «Траверс+» договор подряда от 21.07.2006 № 2/07. 

Судом первой инстанции установлено, что в рамках исполнения указанного договора ФИО13 и ФИО11 оформляли и подписывали справки по форме КС-3 и акты по форме КС-2, в соответствии с которыми общая стоимость выполненных ООО «Траверс+» по договору подряда работ, составила 2 030 210 645,40 руб. Однако общая стоимость воспроизводства построенных объектов составляет 1 591 220 000 руб., включая налог на добавленную стоимость. Таким образом, на основании составленных                 ФИО13 и ФИО11 недостоверных документов в адрес                       ООО «Траверс+» было перечислило на 294 001 940,36 руб. больше, чем стоимость выполненных им работ. 

В 2013 году ООО «Траверс+» прекратило строительные работы на объектах и оставило недостроенными 4 корпуса из 11 корпусов. В результате строительство завершалось силами привлеченных инвесторов, и требования дольщиков и независимых кредиторов на сумму 93 137 413,65 руб. (требования включены в реестр требований кредиторов Общества) остались неудовлетворенными. 

Вместе с тем с требованиями к ООО «Траверс+» о возврате излишне перечисленных 294 001 940,36 руб. Общество не обратилось. Напротив, в период с 01.07.2013 по 10.07.2013 ООО «Траверс+», ООО «Салина» и должник совершили цепочку сделок, приведшую к выводу ликвидного имущества – квартир в пользу ООО «Траверс+» и ООО «Салина». При этом договор купли-продажи между ООО «Траверс+» и ООО «Салина», завершающий вывод спорного имущества из конкурсной массы Общества, был заключен 19.02.2016, после принятия к производству заявления о признании должника банкротом 

В период с 01.07.2013 по 10.07.2013 ООО «Траверс+» и Общество заключили три соглашения о передаче ООО «Траверс+» недвижимого имущества – квартиры в завершенных строительством многоквартирных домах жилой комплекс «Ленсоветовский» были сначала безвозмездно переданы в собственность ООО «Траверс+», а затем ООО «Траверс+» реализовало указанные квартиры физическим лицам. 

В результате совершения указанных сделок был причинен ущерб в размере 15 432 000 руб. (рыночная стоимость помещений, отчужденных в пользу ООО «Траверс+» по недействительной сделке, на момент совершения сделки в соответствии с постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по делу № А56-25782/2014/сд.2). 

В соответствии с соглашением о распределении результатов инвестиционной деятельности от 01.07.2013 Обществом были отчуждены в пользу ООО «Траверс+» 6 квартир и 2 нежилых помещения общей стоимостью 14 902 200 руб. 

В соответствии с соглашением № 2 о распределении результатов инвестиционной деятельности от 03.07.2013 Обществом были отчуждены в пользу ООО «Траверс+» 8 квартир общей стоимостью 12 492 000 руб. 

В последующем указанное имущество было реализовано физическим и юридическим лицам, однако вырученные от продажи квартир денежные средства не были направлены на строительство ЖК «Ленсоветовский» либо возвращены Обществу. 

Материалами дела было установлено, что ООО «Траверс+» направило денежные средства на иные нужды, в том числе на «погашение займов» в пользу общества с ограниченной ответственностью «БизнесЦентр «Интеграл» (ИНН 

<

***>), единственным участником которого являлась ФИО8 

Вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам № А56- 25782/2014/сд.1 и А56-25782/2014/сд.2 вышеназванные сделки с ООО «Траверс+» и ООО «Салина» признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершение вышеназванных сделок на сумму более 300 млн руб. не только привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, но и, с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр и не превышающих                      95 млн руб., очевидно явилось необходимой причиной банкротства должника. 

Суды установили, что деятельность всех участников спорных сделок в момент реализации инвестиционного проекта контролировалась физическими лицами, связанными родственными и тесными личными взаимоотношениями, что делало реально возможным достижение сговора между ними в ущерб независимым участникам строительства.

ФИО4 являлась учредителем и единственным участником Общества в период с 28.04.2006 по 04.06.2015. 

ФИО13 являлся генеральным директором Общества с 28.10.2009 до 22.06.2015. 

ФИО11 являлся генеральным директором ООО «Траверс+» с 16.12.2009 по 12.07.2016. 

ФИО8 являлась единственным участником ООО «Салина» с 24.01.2012 по настоящее время и генеральным директором ООО «Салина» с 24.01.2012 до открытия конкурсного производства 02.02.2021. 

ФИО8 также являлась учредителем ООО «Траверс+» и занимала должность генерального директора указанной организации в период с 21.07.2006 по 12.2.2007, когда было создано также и Общество и началась реализация инвестиционного проекта. 

В период с 08.02.2008 руководителем ООО «Траверс+» стал                  ФИО14, у которого  имеется общий ребенок с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО4, в свою очередь, приходится родной сестрой ФИО8 Матерью ФИО4 и ФИО8 является ФИО15, а отцом бывшего руководителя Общества ФИО13, который подписал от имени Общества спорные сделки, является ФИО16. 

При реализации спорных квартир физическим лицам – конечным покупателям – представителем ООО «Салина» выступала ФИО4 (единственный участник Общества). 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО13, ФИО11 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества как руководителей Общества, ООО «Траверс+» и ООО «Салина», совершивших от имени названных лиц вышеприведенные сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, а также получивших имущественную выгоду в результате совершения вышеназванных сделок. ФИО4, которая как единственный участник должника в силу закона является контролирующим должника лицом, допустила совершение сделок по выводу имущества должника и непосредственно участвовала в их совершении как представитель ООО «Салина».  

Также конкурсным управляющим были заявлены требования о привлечении бывших руководителей должника – ФИО13, ФИО2, ФИО12 к субсидиарной ответственности по основанию подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

ФИО13 являлся руководителем должника в период с 28.10.2009 до 22.06.2015, ФИО2 – с 22.06.2015 по 14.03.2016, ФИО12 – с 14.03.2016 до 05.10.2016. 

В ходе смены генеральных директоров Обществом были утрачены и не переданы руководству документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Общества. 

Согласно решению Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-20019/2017 генеральным директором ФИО17 принимались меры по истребованию документов у ФИО12, однако указанное решение ФИО12 исполнено не было.

В результате непередачи документации было затруднено формирование конкурсной массы, утрачена возможность взыскания дебиторской задолженности. Между тем по состоянию на 31.12.2015 размер дебиторской задолженности согласно балансу Общества составлял 112 562 000 руб., на 31.12.2013 года – 124 440 000 руб. 

Поскольку ФИО13, ФИО2 и ФИО12 не представлены доказательства последовательной передачи документации, касающейся хозяйственной деятельности должника, последующим руководителям, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что названные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по вышеназванным основаниям. 

Также конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательством должника в связи с неподачей заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

К 01.03.2013 Общество более чем на 3 месяца просрочило исполнение обязательств по передаче квартир по 606 договорам долевого участия, заключенным с физическими лицами. Степень готовности 4 корпусов строящихся многоквартирных домов на момент заморозки стройки составляла в соответствии с актом обследования от 23.08.2016: корпус 5 – строительная готовность 20 %; корпус 8 – строительная готовность 80 %; корпус 9 – строительная готовность 90 %; корпус 10 – строительная готовность 25 %. Указанная степень строительной готовности в совокупности с имеющимся количеством денежных средств на счетах Общества свидетельствовала о невозможности завершения строительства в течение 2013 года. 

ФИО13 являлся руководителем Общества в период с 28.04.2006 до 22.06.2015, однако с заявлением о признании Общества банкротом не обратился, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления при наличии признаков неплатежеспособности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц было подано конкурсным управляющим  в пределах трехлетнего срока исковой давности, а также в пределах 10-летнего объективного срока.

Суд апелляционной инстанции посчитал ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО8 и в указанной части определение от 09.03.2024 отменил, отказав в удовлетворении требований в данной части. Как установил апелляционный суд, в данном случае юридически контролирующими должника лицами ФИО11 и ФИО8 не являлись, доказательств, свидетельствующих о принятии ими ключевых решений и обязательных к исполнению указаний должнику, в дело не представлено, как не представлено сведений, свидетельствующих об извлечении выгоды от совершения указанных выше действий.

В остальной части суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В рассматриваемом случае суды обоснованно заключили, что подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», а материальные нормы – в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. При этом, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пункте 24  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается среди прочего невозможность определения основных активов должника и их идентификации, выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Как правильно установлено судами двух инстанций, применительно к рассматриваемой ситуации неисполнение обязанности передать арбитражному управляющему документацию должника подтверждается только в отношении ФИО12 (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга по делу  № А56-20019/2017).

ФИО12 не ссылался на неполучение документации от предыдущих руководителей, конкурсный управляющий не указывал на номинальный статус ФИО12 

Причины предъявления требований по передаче документации и имущества должника к ФИО13 (являлся руководителя должника с 28.10.2009 по 22.06.2015) и ФИО2 (являлся руководителем должника с 22.06.2015 по 14.03.2016), у которых отсутствовала установленная статьей 126 Закона о банкротстве обязанность передать управляющему документы и имущество должника, конкурсный управляющий не обосновал.

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих как о нахождении документации должника у ФИО13  либо ФИО2, так и о вине указанных лиц в непередаче документации должника конкурсному управляющему.

При указанных обстоятельствах оснований для применения предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции у судов не имелось.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В действующей редакции Закона о банкротстве аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В данном случае ФИО13 и ФИО4, как правильно указано судами, подпадают под определение контролирующих должника лиц в соответствующий период осуществления таких полномочий, в том числе с учетом вмененного им состава ответственности.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем отсутствие указанной презумпции не исключает установление вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами и по иным обстоятельствам при условии совершения им противоправных (неразумных или недобросовестных) действий, которые повлекли банкротство должника.

Судами установлено, что совершение сделок по выводу активов должника при реализации проектов строительства, приведшее к значительному ухудшению финансового состояния должника, обусловлено действиями (бездействием) ФИО4 и ФИО13, в связи с чем суды первой и  апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий контролирующих должника лиц, не отвечающих критериям добросовестности и разумности, указанная деятельность должника не могла быть осуществлена в рамках обычного делового оборота.

Выводы судов относительно доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО13 к субсидиарной ответственности основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Суды в рассматриваемом случае обоснованно изложили свои мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам относительно каждого контролирующего должника лица со ссылками на нормы права и конкретные доказательства, включая обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами о признании сделок должника недействительными. 

В свою очередь ответчики, с учетом совокупности представленных доказательств и наличия неустраненных противоречий, не подтвердили суду соответствующими доказательствами, что действовали добросовестно и разумно в интересах должника, не представили доказательств того, что имеются другие причины несостоятельности должника, в частности, связанные с объективными рыночными факторами, либо принятая Обществом стратегия ведения бизнеса хотя и являлась добросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риска не принесла желаемых результатов.

Принимая во внимание, что ФИО13 и ФИО4 не опровергли установленные презумпции, суды пришли к обоснованному выводу о совершении ответчиками должника действий, повлекших как причинение существенного вреда имущественным правам кредиторам, так и усугубивших состояние неплатежеспособности должника, и заключили, что невозможность полного погашения требований кредиторов в данном случае явилась следствием поведения контролирующих должника лиц, в связи с чем удовлетворили требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО13 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Суды также пришли к выводу о том, что ФИО13 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества также и на основании пункта 2 статьи 10  Закона о банкротстве как не обратившийся в суд 01.03.2013 с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Между тем при правильности указанных выводов данные обстоятельства не влекут наличие оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, что не установлено наличие у должника обязательств, возникших после указанной даты.

В то же время данная ошибка не привела к принятию неправильного судебного акта, поскольку судами установлены основания для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, размер ответственности которой определяется по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац десятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции). 

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности оснований для привлечения ФИО13 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приняв во внимание, что формирование конкурсной массы не завершено, суд первой инстанции правомерно в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановил рассмотрение заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводу ответчиков относительно пропуска срока исковой давности дана надлежащая оценка судами; оснований переоценки обозначенного вывода у суда кассационной инстанции не имеется.

Отклоняя заявления ответчиков о применении исковой давности, суды правомерно исходили из того, что неправомерные действия совершались контролирующими должника лицами в 2013–2016 годах, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности может быть подано с момента, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами без выяснения точного размера такой недостаточности), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, учитывая, что в данном случае конкурсное производство в отношении должника введено 26.11.2019, и ранее указанной даты у конкурсного управляющего не возникло право на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, приняв во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела о банкротстве Общества и то, что заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий направил в суд 28.11.2022 (оттиск календарного штемпеля на конверте), при этом 26.11.2022 и 27.11.2022 являлись выходными днями, суды правомерно признали, что срок исковой давности в данном случае не пропущен.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы ФИО13 и ФИО4  удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу № А56-25782/2014/со. отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Титан».

В указанной части в удовлетворении заявления отказать.

В остальной части определение от 09.03.2024 и постановление от 09.08.2024 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО4 и ФИО13 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Е.В. Зарочинцева

В.В. Мирошниченко