ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

26.06.2019                                                                              Дело № А41-10980/16

Резолютивная часть постановления оглашена 19 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Мособлжилстрой» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.01.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 

на определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2018

вынесенное судьей Левченко Ю.А.,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2019,

принятое судьями Мизяк В.П., Муриной В.А., Терешиным А.В.,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Мособлжилстрой»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.02.2017 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Мособлжилстрой» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 089 121,45 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.11.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2019, ФИО3  привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера ее ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в том числе заявитель кассационной жалобы, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на дату введения в отношении должника процедуры банкротства его руководителем являлась ФИО3

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве, при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые, в соответствии с федеральным законом, несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу положений пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Судами отмечено, что в целях получения необходимых для формирования конкурсной массы документов бухгалтерского учета и отчетности, с целью получения документации, предусмотренной частью 2 статьи 126 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим направлялись запросы в органы государственной власти, включая Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы  № 1 по Московской области, а также в адрес самого бывшего генерального директора должника ФИО3, оставленные последней без удовлетворения.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 ссылалась на то, что уже с 31.01.2016 она была уволена с должности генерального директора должника.

Между тем, данный довод отклонен судом первой инстанции по тем основаниям, что по 13.02.2017, то есть до даты введения конкурсного производства, соответствующие изменения в ЕГРЮЛ о прекращении исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора должника внесены не были.

При этом суд учитывал, что в соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), данные государственной регистрации юридических лиц включаются в ЕГРЮЛ, открытый для всеобщего ознакомления.

Презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, добросовестно полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац 2 пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац 2 пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим должника представлены неопровергнутые ФИО3 доказательства осуществления ею деятельности руководителя должника в период с 31.01.2016 по 13.02.2017.

Так, суды отметили, что в материалах дела о банкротстве должника имеется заявление должника от 25.03.2016 об отложении судебного разбирательства по заявлению о банкротстве должника, подписанное в качестве генерального директора должника самой ФИО3 и заверенное печатью общества.

При совокупности вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к поддержанному судом апелляционной инстанции выводу о том, что не внесение изменений в ЕГРЮЛ об освобождении генерального директора ФИО3 от исполнения своих обязанностей 31.01.2016, а также направление ею в качестве генерального директора должника заявления об отложении судебного разбирательства по делу 25.03.2016, свидетельствуют о том, что ФИО3 продолжала осуществлять полномочия генерального директора должника вплоть до ее отстранения 13.02.2017.

Вместе с тем для привлечения контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, повлекшим отсутствие возможности формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, что послужило причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае, как правомерно указано судами, отсутствие бухгалтерской документации и иной документации должника, связанной с осуществлением деятельности должника за период с 01.01.2013 по 26.08.2016, фактически лишило конкурсного управляющего должника возможности формирования конкурсной массы за счет оспаривания совершенных должником сделок либо за счет взыскания дебиторской задолженности с контрагентов должника по гражданско-правовым сделкам.

Таким образом, поскольку ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства неисполнения ею обязанностей генерального директора должника в спорный период, а также доказательств факта передачи бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, суды пришли к правомерному выводу о наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При этом судами принято во внимание, что конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными соглашений о проведении зачета встречных денежных требований от 31.12.2015 в сумме 1 500 000 руб. и 183 969 руб., взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Мособлинжстрой» задолженности по договору перенайма к договору финансовой аренды (лизинга) от 05.04.2014 № 1216ДМО-УКМ/01/2012 в размере 1 683 969 руб., которое определением Арбитражного суда Московской области от 30.01.2018 было удовлетворено, соглашения о проведении зачета встречных денежных требований от 31.12.2015 признаны недействительными, а с названного общества с пользу должника взыскана задолженность в размере 1 683 969 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2018 определение Арбитражного суда Московской области от 30.01.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2018 определение Арбитражного суда Московской области от 30.01.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2018 оставлены без изменения.

Между тем, судами отмечено, что вышеупомянутые недействительные сделки были совершены от имени должника в лице генерального директора ФИО3

Таким образом, факт совершения руководителем должника сделки, причиняющей существенный вред имущественным правам кредиторов, установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Как следствие, суды пришли к правильному выводу о том, что в рамках рассмотрения настоящего спора возникают дополнительные основания согласно части 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление от 30.07.2013 № 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В удовлетворении требования к директору может быть отказано лишь в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.

Сам факт применения последствий недействительности сделки должника в виде взыскания в его пользу с контрагента по указанной сделке денежных средств при отсутствии доказательств их поступления в конкурсную массу должника не предотвращает негативных последствий для должника от совершения сделки и не является исчерпывающей мерой к восстановлению имущественных прав его кредиторов.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве указывает, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ФИО4. были допущены нарушение требований Закона о банкротстве, что привело к невозможности погашения требований всех кредиторов и существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Таким образом, учитывая в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2018 в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом сторонами не оспаривается.

Согласно пункту 20 постановления от 21.12.2017 № 53, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 2 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с частью 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 41 постановления от 21.12.2017 № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Таким образом, поскольку на момент вынесения оспариваемого определения невозможно было определить размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о приостановлении производство по заявлению в части определения размера ответственности ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что ФИО3 не могла отвечать за действия общества с момента своего увольнения, а также на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО3 по совершению сделок, признанных позднее судами недействительными, с наступлением несостоятельности (банкротства) должника, аналогичны доводам, ранее заявленным в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которыесуды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и приниматьрешение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иноесвидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенномнарушении норм процессуального права и нарушении прав и законныхинтересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании сами заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимопри проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2019 по делу № А41-10980/16 - оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судья          Н.Н. Тарасов 

Судьи:                     Н.А. Кручинина

 

                                                                                                   Л.В. Михайлова