ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-16431/2022

Дело № А65-14269/2019

г. Самара

23 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва секретарем ФИО1,

с участием:

до перерыва - от конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО3, доверенность от 01 июня 2022 года; после перерыва - не явился, извещен,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 декабря 2022 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 сентября 2022 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2019 года общество с ограниченной ответственностью «Надежда» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Альметьевск, признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8, член саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 декабря 2019 года ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» Конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 13369), член Союза саморегулируемой организации «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда».

Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2022, ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.11.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

16.11.2022 от конкурсного управляющего ООО «Надежда» в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен в материалы апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

21.11.2022 от ФИО4 в материалы дела поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 12.12.2022.

12.12.2022 от ФИО4 поступила телефонограмма об отложении судебного заседания в связи с невозможностью обеспечить участие в судебном заседании по причине плохих погодных условий.

Председательствующим в судебном заседании 12.12.2022 в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 19.12.2022 до 12 час. 00 мин., зал № 2, информация о котором размещена в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru).

После перерыва судебное заседание было продолжено 19.12.2022 в том же составе суда.

19.12.2022 от конкурсного управляющего ФИО2 в материалы дела поступили дополнительные документы в обоснование возражений по апелляционной жалобе, которые приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении солидарно ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности.

В качестве оснований указывал, что данными лицами осуществлены следующие действия:

- не передача документов по хозяйственной деятельности должника;

- искажение бухгалтерской отчетности;

- доведение общества до банкротства;

- не подача заявления о признании должника банкротом.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц на момент признания должника (несостоятельным) банкротом и введения в конкурсного производства его руководителем являлся ФИО7.

За три года, предшествовавшие дате принятия арбитражным судом к производству заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) (27.05.2019) руководителями должника являлись ФИО9 (с 25.04.2016 по 22.05.2018), ФИО6 (с 22.05.2018 по 15.10.2018), ФИО7 (с 15.10.2018 по 19.12.2019).

Также приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу №1-247/2020 установлено, что ФИО4, не входя в состав учредителей должника, фактически являлся единственным контролирующим должника лицом, принимавшим все решения относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, осуществлявшим контроль над деятельностью должника через подконтрольных ему лиц с июня 2015 года. Данный контроль за хозяйственной деятельностью должника ФИО4 также обеспечивала доля его матери ФИО10 в уставном капитале должника, составлявшая 90 процентов. При этом, Альметьевским городским судом установлено, что мать ФИО4 ФИО10 действовала по просьбе сына ФИО4 и фактически цели занятия предпринимательской деятельности не имела, в деятельности ООО «Надежда» участия не принимала и все решения, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, фактически принимались исключительно ФИО4 по своему усмотрению и в своих интересах.

Доводы ответчика ФИО4 о том, его участие в деятельности должника являлось локальным, были признаны необоснованными судом первой инстанции,  поскольку противоречат письменным доказательствам, имеющимся в материалах дела, в совокупности свидетельствующим о том, что ФИО4 продолжал контролировать деятельность должника и в последующие периоды.

Так, в рамках допроса по уголовному делу №11802920015000143 ФИО6 пояснил, что при приеме на работу на должность директора ФИО4 представился ему учредителем группы компаний, юридическим учредителем которых являлась мать ФИО4 – ФИО10, фактически же деятельность должника, ООО «ЖЭУ «Темп», ЖЭУ «Успех» контролирует ФИО4 В период работы ФИО6 с 2016 года под видом оказания юридических услуг, арендных платежей, хотя такие услуги не оказывались, ежемесячно перечислялись от 500 000 руб. до 1 500 000 руб. из денежных средств, поступивших от населения. Денежные средства перечислялись в ООО УК «Басма», ООО «Басма-Инжиниринг», ООО «Басма-Сервис», далее – в ООО «Паллада», ООО «Фининвест», учредителем которых являлась супруга ФИО4

Аналогичные пояснения даны в рамках допроса ФИО11, работавшей в должности бухгалтера должника. Ею указано, что ФИО4 руководил деятельностью организаций, в том числе должника, путем дачи указаний в период исполнения обязанностей руководителя ФИО5, ФИО6

В качестве одного из оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано на обстоятельства совершения сделок, в результате которых существенно ухудшилось финансовое положение должника.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц кответственности при банкротстве» разъяснено, что  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В частности, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в ключевых деловых решений с принятии нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение с заведомо неспособным исполнить сделок на заведомо невыгодных условиях или обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из материалов дела следует, что приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу №1-247/2020 установлено, что ФИО4 и ФИО5 совершали противоправные действия, выразившиеся в растрате денежных средств.

Приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020г. по делу № 1-247/2020установлено, что по указанию ФИО4 денежные средства, поступавшие от жильцов на счета ООО «Надежда» за предоставление коммунальных услуг, перечислялись в пользу ресурсоснабжающих организаций не в полном объеме. Оставшиеся денежные средства перечислялись на счета подконтрольных ФИО4 юридических лиц.

Так, из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Акибанк»,  конкурсным управляющим установлено, что ООО «Надежда» в пользу ООО «Басма-Сервис», ООО «Басма-Инжиниринг» и ООО УК «Басма», за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 гг. было перечислено соответственно 12 746 959,70 руб.

При этом приговором Альметьевского городского суда установлено, что по результатам проведенной проверки по требованию Альметьевской городской прокуратуры МКУ "Контрольно-счетная палата Альметьевского муниципального района" пришла к выводу о том, что хозяйственные договора, заключенные между ООО УК "Басма", ООО "Басма- Сервис" и ООО "Басма- Инжиниринг” с ООО ЖЭУ "Надежда" (в настоящий момент ООО ЖЭУ “СОЮЗ”) являются экономически не обоснованными.

Доказательства обратного, свидетельствующие об экономической обоснованности сделок, ответчиками не представлены.

При этом конкурсным управляющим указано, что с июня 2015 года платежеспособность должника резко ухудшилась. Данное обстоятельство подтверждается также ростом кредиторской задолженности должника. Так, на июнь 2015г., на момент получения ФИО4 полного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Надежда» общая кредиторская задолженность должника перед ОАО «Альметьевские тепловые сети» и АО «Альметьевск- Водоканал» составляла 25 084 419,04 руб., на 01 января 2016г. – 31 685 169,32 руб., на 01 января 2017г. – 37 246 114,78 руб., на 01 января 2018г. – 42 010 524,70 руб., на 01 января 2019г. – 49 497 613,49 руб. В последующем требования данных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника в размере 53 091 210,73 руб. основного долга и 257 777,14 руб. неустойки.

Доказательства того, что рост кредиторской задолженности был связан с иными объективными причинами, а не был вызван неэффективным управлением должником, ответчиками не представлены.

При таких обстоятельствах доводы конкурсного управляющего в рассматриваемой части были признаны судом первой инстанции обоснованными.

При этом суд отметил, что согласно разъяснениям, изложенным в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Обстоятельством, вменяемым ответчикам ФИО7 и ФИО4 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, заявителем также указано на неисполнение обязанности по передаче документации должника. 

В соответствии с пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

Исходя из ст.6 Федеральный закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", вступившего в законную силу 01.01.2013, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу п.3 ст.29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно п.1 ст.7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.2 ст. 126 Закона о банкротстве). 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию в объективную сторону состава правонарушения входят такой действия (бездействие), как непередача, сокрытие, утрата и искажение документации.

Также заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на определение от 03.02.2020  по данному делу, которым у ФИО7 истребована документация должника.

При этом, как установлено выше, фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО4, очевидно в силу своего положения имевший доступ к документации должника.

В рамках настоящего обособленного спора ответчиками не раскрыта судьба имущества должника, не представлены какие-либо доказательства уважительности или невозможности передачи документации и имущества должника, в том числе не представлены доказательства в обоснование довода об изъятии документации следственными органами и того, что она не была возвращена.

Согласно данным бухгалтерского баланса по итогам 2016 г. у должника имелись запасы на сумму 16 000 руб., а также финансовые и другие оборотные активы на сумму 5 582 000 руб., по итогам 2017 г. – запасы в размере 16 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 4 973 000 руб., по итогам 2018 г. – запасы в размере 30 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 5 125 000 руб. 

Отсутствие документации препятствует проведению конкурсным управляющим анализа сделок должника и принятию мер по пополнению конкурсной массы.

Кроме того, согласно заявлению в ходе конкурсного производства выявлена дебиторская задолженность населения по оплате коммунальных услуг в размере 48 125 840,96 руб. Данное обстоятельство указывает на то, что должник в течение длительного периода времени бездействовал в вопросе взыскания дебиторской задолженности, и в результате такого бездействия увеличилась кредиторская задолженность должника.

Помимо вышеизложенного, заявителем указано на не обращение ответчиками с  заявлением о признании должника банкротом.

На основании п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд.

Ранее аналогичные правила были предусмотрены ст.10 Закона о банкротстве.

В силу п.1 ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача названными лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве);

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, до возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из сведений бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31 декабря2015 года стоимость его активов составляла 5 833 000 руб. Между тем, кредиторскаязадолженность должника перед АО «Альметьевск-Водоканал» по состоянию на 31 декабря 2015 года составляла 14 296 412,97 руб.,  перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 17 69 873,37 руб. По состоянию на 25 апреля 2016 года кредиторская задолженностьдолжника перед АО «Альметьевск-Водоканал» составляла 13 757 502,66 руб., перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 13 811 376,29 руб.

Таким образом, по состоянию на 25 апреля 2016 года ООО «Надежда» отвечалопризнакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По состоянию на 26 мая 2016 года финансовое положение должника не изменилось, чтоподтверждается его кредиторской задолженностью перед АО «Альметьевск-Водоканал» иАО «Альметьевские тепловые сети» в размере 27 515 359,98 руб.

Исходя из указанного обстоятельства и требований Закона о банкротстве ФИО9, будучи руководителем должника, обязан был не позднее 26 мая 2016г. обратиться варбитражный суд с заявлением о признании ООО «Надежда» несостоятельным(банкротом). Однако данное заявление ФИО5 в арбитражный суд подано не было.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО12 являлся руководителем исполнительного органа ООО «Надежда» с 25 апреля 2016 года по 21 мая 2018 года, он обязан был не позднее 26 мая 2016 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Надежда» несостоятельным (банкротом). 

После 26 мая 2016 г. у должника возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

- перед АО «Альметьевска тепловые сети» - 22 330 924,01 руб.;

- перед АО «Альметьевск-Водоканал» - 4 151 203,88 руб.;

- перед ООО «Петровские ряды» - 8 577 506,93 руб.;

- перед ООО «Гринта» - 2 015 407,41 руб.

- перед ООО «Чистый город» - 3 041 411,14 руб.;

- перед МУП «Управление ресурсами» - 443 627,94 руб.;

- перед ФНС РФ - 5 429,38 руб.;

- перед ФИО13 - 239 024,86 руб.;

- перед ФИО14 - 489 935,56 руб.;

- перед ФИО15 - 135 784,80 руб.;

- перед ФИО16 -135 784,80 руб.;

- перед ФИО17 - 135 784,80 руб.;

- перед ООО «Ак Барс Страхование» - 56 000 руб. 

Итого 41 287 197,57 руб.

В дальнейшем финансовое положение должника продолжало отвечать признакамнеплатежеспособности и недостаточности имущества вплоть до принятия арбитражнымсудом к производству заявления конкурсного кредитора о признании должниканесостоятельным (банкротом). Однако ни ФИО18, ни ФИО7, будучируководителями исполнительного органа должника, с заявлением о признании должниканесостоятельным (банкротом) в арбитражный суд в установленный Законом о банкротствесрок не обратились.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО6 являлся руководителем исполнительногооргана ООО «Надежда» с 22 мая 2018 по 24 октября 2018 года, он обязан был не позднее 23 июня 2018 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Надежда»несостоятельным (банкротом). 

После 23.06.2018 у должника возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

- перед АО «Альметьевске тепловые сети» - 14 675 522,59 руб.;

- перед ООО «Гринта» - 2 015 407,41 руб.

- перед ООО «Чистый город» -1 099 343 49 руб.

- перед МУП «Управление ресурсами» - 43 627,94 руб.

- перед ФНС РФ 5 429,38 руб.;

- перед ФИО13 - 239 024,86 руб.;

- перед ФИО14 - 489 935,56 руб.;

- перед ФИО15 - 135 784,80 руб.;

- перед ФИО16 -135 784,80 руб.;

- перед ФИО17 -135 784,80 руб.; 

Итого 19 797 959,49 руб. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО7 являлся руководителемисполнительного органа ООО «Надежда» с 25 октября 2018 по 22 ноября 2019, онобязан был не позднее 26 ноября 2018 обратиться в арбитражный суд с заявлением опризнании ООО «Надежда» несостоятельным (банкротом). 

За период после 26.11.2018 г. у должника возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

- перед АО «Альметьевские тепловые сети» -15 832 586,59 руб.;

- перед ООО «Гринта» - 2 015 407,41 руб.;

- перед МУП «Управление ресурсами» - 443 627,94 руб.;

- перед ФНС РФ - 5 429,38 руб.;

- перед ФИО13 - 239 024,86 руб.;

- перед ФИО14 - 489 935,56 руб.;

- перед ФИО15 - 135 784,80 руб.;

- перед ФИО16 -135 784,80 руб.;

- перед ФИО17 - 135 784,80 руб.; 

Итого 19 433 366,14 руб. 

Доказательства, опровергающие обоснованность доводов конкурсного управляющего, ответчиками в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции признал заявление конкурсного управляющего в рассматриваемой части обоснованным.

При этом арбитражным судом первой инстанции не установлено оснований для удовлетворения ходатайства ответчика ФИО4 о назначении судебной экспертизы, поскольку сведения, касающиеся размера кредиторской задолженности имеются в материалах дела, доказательств, ставящих под сомнение данные, отраженные в документах кредиторов, не представлено. Какие-либо доказательства или пояснения, касающиеся возможности/невозможности погашения кредиторской задолженности и поддержания удовлетворительного финансового состояния должника, ставящие под сомнение вину ответчика в ухудшении финансового положения должника не в связи с объективными обстоятельствами, ответчиком не раскрыты, в связи с чем необходимость проведения экспертизы не доказана. 

Основания для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Жилищно-Эксплуатационный Участок "Темп" были установлены в рамках арбитражного  дела №А65-14270/2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 мая 2022 года по делу №А65-14270/2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Постановлением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2022 года  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 мая 2022 года по делу №А65-14270/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.  

В соответствии с п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из материалов дела следует, что определить размер субсидиарной ответственности с достаточной степенью достоверности не представлялось возможным, поскольку не завершены мероприятия конкурсного производства.

На основании изложенного, арбитражный суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Надежда» и приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части установления размера субсидиарной ответственности - до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для субсидиарной ответственности по основанию неподачи заявления о признании должника банкротом, исходя из следующего.

Должник являлся управляющей компанией и осуществлял деятельность по управлению эксплуатацией жилого фонда. Основная часть кредиторской задолженности должника представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая возникла вследствие несвоевременной и неполной оплаты со стороны потребителей полученных коммунальных ресурсов.

Ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей (граждан, юридических лиц) является обычной для функционирования управляющих организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги, потребители постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции исходит из того, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения, которое в большинстве своем, несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производит оплату жилищно-коммунальных услуг.

Как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Судом должна быть учтена специфика деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником. В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве. 

Вместе с тем данное обстоятельство не повлияло на правильность выводов суда о наличии правовых оснований для субсидиарной ответственности ФИО4 по иным верно установленным судом основаниям. 

В соответствии с п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку из материалов дела следует, что на данный момент определить размер субсидиарной ответственности с достаточной степенью достоверности не представляется возможным, поскольку не завершены мероприятия конкурсного производства, арбитражный суд пришел  к выводу о наличии оснований для вынесения определения о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам и приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 оценены судом апелляционной инстанции и признаны в части обоснованными в связи с чем, судом установлено отсутствие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника. 

Вместе с тем в остальной части доводы апелляционной жалобы не могут быть признаны правомерными. 

В апелляционной жалобе заявитель указал, что непередача бухгалтерских документов конкурсному управляющему связана с изъятием следственными органами в рамках возбужденных в тот период уголовных дел всех документов хозяйственной деятельности ООО «Надежда», в том числе и бухгалтерских, финансовых. К тому же ФИО4 в период с 04.03.2019 по 25.02.2020 находился по стражей, а в период с 25.02.2020 по 04.03.2020 под домашним арестом, соответственно он не мог по запросу конкурсного управляющего предоставить какую-либо документацию.

Между тем суд первой инстанции, соглашаясь с доводами конкурсного управляющего, исходил из того, что ФИО4 являлся фактическим руководителем должника, который оказал влияние на номинальных руководителей по вопросу о передаче документации должника и создал препятствие в деятельности конкурсного управляющего. 

Изъятие следственными органами в рамках уголовных дел документов хозяйственной деятельности ООО «Надежда» должно было сопровождаться оставлением у должника копий указанных документов, в связи с чем ФИО4 не был лишен возможности предоставить  копии таких документов. Нахождение под стражей и под домашним арестом не препятствует наделению полномочиями иных лиц для совершения юридических и иных действий. Кроме того, ответчиком не представлены копии протоколов обыска и выемки в подтверждение факта изъятия. Ссылка ответчика на необоснованное отклонение судом ходатайства об истребовании указанных документов подлежит отклонению, поскольку им не обоснована невозможность самостоятельного представления этих документов суду первой инстанции. 

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 сентября 2022 года по делу №А65-14269/2019 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийА.В. Машьянова 

 

Судьи           Л.Р. Гадеева

 

Я.А. Львов