АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-763/2018

г. Иркутск

12 октября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 5 октября 2018 года. Полный текст решения изготовлен 12 октября 2018 года. 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Курца Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 119361, 

<

...>, пом. II, офис 26 каб.)

к открытому акционерному обществу «Иркутская электросетевая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664033, 

<

...>)

о взыскании 1 027 018 рублей, 

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 - представитель по доверенности от 12.08.2018 б/н,

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности от 16.09.2016 № 110,   

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» (далее – истец, ООО «СЭМ») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Иркутская электросетевая компания» (далее – ответчик, ОАО «ИЭСК») о взыскании задолженности по договору строительного подряда № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 в сумме 1 027 018 рублей. 

Истец в ходе рассмотрения дела уточнил правовую квалификацию заявленных требований, просил взыскать указанную сумму как неправомерно начисленную и удержанную ответчиком неустойку по договору строительного подряда № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016. Кроме того, указал, что указанная неустойка является явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства, в связи с чем в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ходатайствовал о её снижении.

Истец в судебном заседании доводы искового заявления и дополнений к нему, а также ходатайство о снижении размера неустойки поддержал, указав на то, что в ходе исполнения договора строительного подряда истцом выполнены дополнительные работы, которые ответчиком согласованы и приняты, однако соглашений о продлении срока выполнения работ по договору стороны не достигли. В связи с этим начисление неустойки неправомерно. Кроме того, неустойка установлена сторонами в расчете от стоимости выполненных по договору работ, тогда как ответчик исчислил ее исходя из общей стоимости договора, в том числе с учетом стоимости материалов. Также указал на диспаритетность мер ответственности для заказчика и подрядчика по договору строительного подряда № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016, а также на отсутствие для ответчика убытков от просрочки выполнения истцом работ. В связи с указанными обстоятельствами полагал удержанную неустойку неосновательным обогащением для ответчика.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в ранее представленном отзыве на иск, указывая на наступление негативных последствий, возникших вследствие нарушения истцом сроков выполнения работ по спорному договору, а также правильность исчисления неустойки и правомерность её удержания при оплате стоимости выполненных работ; подписывая договор, стороны согласовали размер неустойки за нарушение сроков поставки, данное условие договора истцом не оспорено, как следствие, допуская просрочку исполнения договорных обязательств, подрядчик не мог не знать о наступлении для него гражданско-правовых последствий. Указанные обстоятельства, по мнению ответчика, свидетельствуют о соразмерности удержанной неустойки последствиям нарушенного обязательства.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 05.10.2018 до 11 часов 30 минут, после которого судебное заседание продолжено в том же составе суда при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 с использованием средств аудиозаписи при участии тех же представителей сторон.

После перерыва стороны поддержали доводы искового заявления и отзыва на него соответственно.

Исследовав материалы дела и представленные документы, заслушав представителей сторон, суд установил следующее. 

Между ОАО «ИЭСК» (заказчиком) и ООО «СЭМ» (подрядчиком) 21.09.2016 заключен договор строительного подряда № 201-ВЭС-2016 (далее - Договор), согласно которому подрядчик обязуется по объекту «ВЛ-10 кВт. ФИО4 - ФИО5 Цепь Б от ПС 35/10 кВт. ФИО4 до опоры 202 с. ФИО5 инв. №6000100098» выполнить:

- проектно-изыскательские работы в соответствии с заданием на разработку проектной документации (приложение № 1) по Реконструкции: «ВЛ-10 кВт. ФИО4 - ФИО5 Цепь Б от ПС 35/1О кВт. ФИО4 до опоры 202 с. ФИО5 инв. № 6000100098»;

- строительно-монтажные, пуско-наладочные, прочие работы в соответствии с проектной документацией, разработанной подрядчиком по Реконструкции: «ВЛ-10 кВт. ФИО4 - ФИО5 Цепь Б от ПС 35/10 кВт с. ФИО4 до опоры 202 с. ФИО5 инв. № 6000100098», (далее - работы) и сдать результаты выполненных работ заказчику, а заказчик обязуется принять результаты выполненных работ и оплатить их (пункт 1.1 Договора).

Согласно пункту 2.1 Договора стоимость выполняемых подрядчиком по договору работ - договорная цена, составляет 6 800 000 рублей без НДС, кроме того НДС 1 224 000 рублей, всего: 8 024 000 рублей с НДС, из них: 

- стоимость выполняемых подрядчиком по договору проектно-изыскательских работ, является твердой, составляет 223 648 рублей 92 копейки без НДС, кроме того НДС 18% 40 256 рублей 81 копейка, всего: 263 905 рублей 73 копейки с НДС;

- стоимость выполняемых подрядчиком по договору строительно-монтажных, пусконаладочных, прочих работ, является приблизительной, составляет 6 576 351 рубль 08 копеек без НДС, кроме того НДС 18% 1 183 743 рубля 19 копеек всего 7 760 094 рубля 27 копеек с НДС и уточняется сметной документацией разработанной подрядчиком, согласованной заказчиком. 

Расчет договорной цены приведен в приложении №3. 

В соответствии с пунктами 2.3, 2.4 Договора договорная цена может быть изменена в случае изменения объема и содержания строительно-монтажных, пусконаладочных, прочих работ. Изменение договорной цены согласовывается сторонами в письменной форме путем заключения дополнительного соглашения к договору.

Проектно-изыскательские, строительно-монтажные, пуско-наладочные работы должны быть выполнены подрядчиком и сданы заказчику в срок с момента подписания обеими сторонами настоящего договора по 20.12.2016. Сроки выполнения подрядчиком отдельных этапов работ указываются в Графике выполнения работ (приложение № 6) (пункт 5.1 Договора). 

Согласно пункту 8.1 Договора оплата работ, выполненных подрядчиком по договору, осуществляется в течение 30 календарных дней с даты подписания сторонами акта о приемке выполненных работ по форме № КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме № КС-3, путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика, указанный в договоре. В течение пяти дней после подписания актов формы № КС-2, № КС-3 подрядчик предоставляет счет и счет-фактуру, оформленные в соответствии с действующим законодательством РФ.

В разделе 11 Договора предусмотрена ответственность сторон.

Так, согласно пунктам 11.2, 11.3 Договора за нарушение сроков выполнения работ, отдельных этапов выполнения работ согласно графику выполнения работ (приложение № 6), подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размере 0,1% от общей стоимости работ по договору за каждый день просрочки до фактического исполнения обязательств. За нарушение сроков устранения замечаний (дефектов) в работах и конструкциях против сроков, согласованных актами сторон, а в случае неявки подрядчика - односторонним актом, заказчик вправе взыскать с подрядчика неустойку в размере 0,1% от стоимости дефектных работ и конструкций за каждый день просрочки до фактического устранения замечаний (дефектов).  

Заказчик вправе удержать суммы неустойки, штрафа, причиненных убытков начисленных подрядчику за нарушение обязательств по договору из суммы, подлежащей оплате, при осуществлении расчетов по настоящему договору (пункт 11.14 Договора). 

Во исполнение обязательств по договору подрядчиком выполнены, а заказчиком приняты работы, что подтверждается справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 24.10.2017 и актами о приемке выполненных работ №№ 1,2.3,4,5,6 от 24.10.2017 на общую сумму 7 982 260 рублей 05 копеек. Разрешение на допуск в эксплуатацию электроустановки № 22/0107/2017 было выдано Енисейским Управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору 28.04.2017. 

Оплата выполненных работ осуществлена заказчиком двумя платежами в сумме 6 955 188 рублей, что подтверждается платежными поручениями №№ 19295 от 24.11.2017 на сумму 5 775 660 рублей 05 копеек, 21251 от 20.12.2017 на сумму 1 179 528 рублей. 

Остаток денежных средств в сумме 1 027 072 рубля был удержан заказчиком на основании пункта 11.14 Договора. О факте произведенного удержания подрядчик был уведомлен претензией № 06.201.018-14-4.23-2440 от 08.12.2017 о нарушении сроков выполнения проектно-изыскательских, строительно-монтажных, пуско-наладочных работ по договору и оплате неустойки, которая была 11.12.2017 вручена генеральному директору ООО «СЭМ» ФИО6 

Полагая удержание ответчиком неустойки неправомерным, допущенное нарушение сроков выполнения работ – связанным с выполнением дополнительных работ, истец вручил ответчику претензию № 472 от 11.12.2017, в которой заявил о необходимости оплаты выполненных работ в сумме 4 399 503 рублей 20 копеек, включающих в себя стоимость принятых и не оплаченных в полном объеме работ в сумме 1 027 018 рублей и стоимость дополнительных работ в сумме 3 372 485 рублей 20 копеек.  

Означенная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием обращения ООО «СЭМ» в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим иском о взыскании с ответчика неосновательного обогащения.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, изучив доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

Оценив подписанный истцом и ответчиком договор строительного подряда Договора № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 и проанализировав его условия, суд полагает, что данный договор по своей правовой природе является договором строительного подряда, правоотношения по которому регулируются положениями параграфов 1, 3 главы 37 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы, по согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно пункту 1 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ.

Следовательно, в силу требований статей 708, 743 ГК РФ к числу существенных условий договора строительного подряда относятся объем, содержание работ и другие, предъявляемые к ним требования, определяемые технической документацией, а также сроки выполнения подрядных работ.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Оценив условия Договора № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016, суд пришел к выводу о согласовании сторонами всех его существенных условий: 

- предмет договора определен пунктом 1.1 Договора  и приложением № 1 к Договору;

- сроки выполнения работ установлены пунктом 5.1 Договора. 

При таких обстоятельствах суд считает договор строительного подряда № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 заключенным, порождающим взаимные права и обязанности сторон. 

Из материалов дела усматривается, что в рамках исполнения обязательств по Договору истец выполнил, а заказчик принял работы в общей сумме 7 982 260 рублей 05 копеек, что подтверждается справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 24.10.2017 и актами о приемке выполненных работ №№ 1,2.3,4,5,6 от 24.10.2017. 

Оплата выполненных работ осуществлена заказчиком двумя платежами в сумме 6 955 188 рублей, что подтверждается платежными поручениями №№ 19295 от 24.11.2017 на сумму 5 775 660 рублей 05 копеек, 21251 от 20.12.2017 на сумму 1 179 528 рублей.

Согласно части 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену 

В соответствии с частью 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.   

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

Согласно статье 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Пунктом 1 статьи 332 ГК РФ предусмотрено, что кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон.

Как усматривается из содержания пунктов 11.2, 11.3, 11.14 Договора, соглашение о неустойке (пени) за просрочку выполнения подрядчиком работ при заключении Договора соблюдено. 

Поскольку подрядчиком было допущено нарушение сроков выполнения работ по Договору заказчик удержал из стоимости подлежащих оплате принятых работ неустойку в сумме 1 027 018 рублей, о чем известил подрядчика.  

Удержание заказчиком неустойки является особым, предусмотренным соглашением сторон способом прекращения обязательства, отличающимся от зачета встречных однородных требований, применительно к тем ситуациям, когда по условиям договора подряда удержание заказчиком неустойки во внесудебном порядке подлежит осуществлению по правилам статьи 410 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 1394/12).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, и сторонами не оспаривается, что истцом допущено нарушение сроков выполнения работ по Договору.

Истец в обоснование отсутствия вины подрядчика в нарушении сроков выполнения работ сослался на то, что в ходе исполнения Договора им были выполнены дополнительные работы, которые ответчиком согласованы и приняты, однако соглашение поскольку о продлении срока выполнения работ по Договору сторонами не согласовывалось. 

Ответчик, возражая относительно заявленного истцом довода, указал на то, что начисление неустойки является правомерным, наступившие для подрядчика негативные последствия в виде начисления неустойки явились следствием нарушения договорных обязательств, не зависящих от выполнения дополнительных работ. 

Кроме того, судом установлено, что в ходе рассмотрения настоящего дела сторонами в рамках дела № А19-10250/2018 заключено мировое соглашение, которое утверждено судом, о чем вынесено определение от 25.06.2018. Согласно условиям заключенного мирового соглашения ОАО «ИЭСК» приняло и обязалось не позднее 30 дней с момента утверждения судом мирового соглашения оплатить стоимость дополнительно выполненных работ по спорному объекту строительства на сумму в размере 2 331 494 рубля 28 копеек, в том числе НДС 18% 419 668 рублей 97 копеек, а ООО «СЭМ» обязалось в срок до 22.06.2018 (включительно) предоставить ответчику документы, подтверждающие факт выполнения указанных дополнительных работ (акты выполненных работ (форма КС-2), справки (форма КС-3)). 

Суд считает необходимым обратить внимание на следующее. 

В пункте 1 мирового соглашения указано, что оно заключалось сторонами в целях урегулирования по обоюдному согласию спора о взыскании суммы неосновательного обогащения, возникшего в связи с выполнением истцом работ по реконструкции объекта: «ВЛ-10 Кв ФИО4-ФИО5 Цепь Б от ПС 35/10Кв ФИО4 до опоры 202 с. ФИО5 инв. № 6000100098. Исходя из условий соглашения, урегулированию между сторонами подлежало требование о взыскании стоимости дополнительных работ. Таким образом, стороны намеревались прекратить возникший между ними экономический конфликт путем заключения мирового соглашения.

Из смысла и содержания норм, регламентирующих примирительные процедуры, а также исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах следует, что утвержденное судом мировое соглашение по своей природе является таким процессуальным способом урегулирования спора, который основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечет за собой ликвидацию спора о праве в полном объеме.

Не включение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований (эстоппель), вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств.

В данном случае в деле № А19-10250/2018 утвержденное арбитражным судом мировое соглашение направлено на прекращение гражданско-правового конфликта в полном объеме в отношении обязательств по оплате дополнительных работ, выполненных в рамках исполнения обязательств по Договору № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016.

Таким образом, заключив мировое соглашение, стороны достигли определенности в отношении дополнительного объема работ не согласованного при подписании договора, тем самым не имеют права на выдвижение каких-либо требований, вытекающих из данного обязательства, в том числе дополнительных по отношению к нему. Рассматриваемое же в рамках настоящего дела требование, не взаимосвязано с требованием, о котором сторонами достигнуто соглашение, в связи с чем отсутствуют препятствия для его рассмотрения. 

По существу довод истца сводится к тому, что отдельные виды работ невозможно было выполнить в установленные сроки ввиду выявленных дополнительных работ, выполнение которых явилось следствием продления сроков работ, которое не было согласовано. 

Означенный истцом довод, судом не принят во внимание, исходя из следующего. 

Срок выполнения работ является существенным условием договора строительного подряда, в связи с чем его изменение должно быть оформлено в том же виде, что и сам договор, т.е., по общему правилу, в простой письменной форме.

В настоящем споре соглашение о продлении сроков выполнения работ по Договору № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 сторонами не достигнуто, соответствующие изменения в договор не внесены.

Выявление необходимости выполнить дополнительные работы, а также сам факт выполнения подрядчиком дополнительных работ сам по себе не является обстоятельством, свидетельствующим о согласовании сторонами иных сроков выполнения работ по договору либо обстоятельством, дающим подрядчику право в одностороннем порядке продлить срок выполнения работ.

Из содержания статей 743, 744 ГК РФ следует, что выполнение дополнительных работ, не предусмотренных первоначальной технической документацией и сметой, дает подрядчику право при определенных условиях претендовать на изменение цены договора, но не срока выполнения работ.

Таким образом, сам по себе факт выполнения подрядчиком дополнительных работ, принятых заказчиком, не является основанием для вывода истца о необходимости продления срока выполнения работ по Договору № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

- непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

- возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

- иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Данная норма корреспондирует с положением пункта 3.15 Договора. 

В силу пункта 2 статьи 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 данной статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

Вместе с тем, как усматривается из представленного в материалы дела журнала производства работ, а также пояснений представителей сторон в судебном заседании, работы подрядчиком выполнялись непрерывно. Доказательство того, что выполнение работ было приостановлено, ответчиком в материалы дела не представлено. 

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (часть 2 статьи 716 ГК РФ).

В соответствии со статьями 65, 66 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В силу положений статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение (пункт 3 статьи 8 АПК РФ).

Таким образом, не приостановив, а продолжив выполнение работ, предварительно зная о вероятности появления негативных последствий, подрядчик принял на себя риск их возникновения.

Согласно пункту 3 статьи 716 ГК РФ, если заказчик, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, в разумный срок не заменит непригодные или недоброкачественные материал, оборудование, техническую документацию или переданную для переработки (обработки) вещь, не изменит указаний о способе выполнения работы или не примет других необходимых мер для устранения обстоятельств, грозящих ее годности, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора подряда и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.

Ответчик от исполнения Контракта не отказывался, за возмещением причиненных убытков не обращался.

Кроме того, суд учитывает, что сторонами не изменялся предмет Договора в связи с выявлением неучтенных работ, каких-либо дополнительных соглашений к Договору не подписано. В связи с этим суд делает вывод об отсутствии какого-либо влияния выявленных ответчиком дополнительных работ на возможность выполнения работ по Договору, в том числе на срок их выполнения. 

При указанных обстоятельствах суд лишен возможности констатировать, что у подрядчика отсутствовала фактическая возможность выполнять предусмотренные Договором работы вследствие обстоятельств, о которых подрядчик уведомил заказчика.

Следует отметить, что суд неоднократно откладывал судебное разбирательство по ходатайству истца в связи с решением последним вопроса о назначении экспертизы по делу; определениями от 30.08.2018, 24.09.2018 суд предлагал истцу обратиться с ходатайством о назначении экспертизы с целью проверки обстоятельства физической возможности выполнения всего объема работ по Договору № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016, в том числе дополнительных работ, в сроки, первоначально установленные договором.

Вместе с тем истец ходатайства о назначении экспертизы не заявил, иных процессуальных действий, связанных с обращением с ходатайством о назначении экспертизы, не совершил, впоследствии уточнил свою правовую позицию, указав на несоразмерность удержанной неустойки. Таким образом, дело рассматривается по имеющимся материалам.

Часть 2 статьи 9 АПК РФ предусматривает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка строительных работ, ознакомившись с условиями контракта, действуя без принуждения и в условиях конкурентной среды, обязан предусмотреть все риски, которые могут возникнуть при исполнении обязательств. 

Доказательства возникновения непреодолимой силы при исполнении обязательств по Договору ответчик также не представил.

Суд также отклоняет доводы ответчика об отсутствии вины в нарушении обязательства ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиями оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

Гражданским кодексом Российской Федерации для субъектов гражданского права, осуществляющих предпринимательскую деятельность, предусмотрена повышенная ответственность за нарушение обязательств, которая наступает независимо от наличия вины в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В силу пункта 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника.

Правила пункта 1 названной статьи применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Такие доказательства подрядчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены.

Иных доказательств того, что выполняемые истцом работы в соответствии со статьей 716 ГК РФ были приостановлены в связи с невозможностью их выполнения по не зависящим от подрядчика причинам, о чем заказчик был уведомлен, а также доказательств нарушения ответчиком положений Договора истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил. 

Таким образом, истец не обосновал и документально не подтвердил наличие обстоятельств, которые в силу статей 401, 404 ГК РФ позволяют суду уменьшить размер ответственности либо освободить его от ответственности за нарушение обязательств.

Исходя из претензии № 06.201.018-14-4.23-2440 от 08.12.2017 заказчик начислил подрядчику пени в сумме 1 027 018 рублей за период просрочки исполнения обязательства с 21.12.2016 по 28.04.2017, воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 11.14 Договора заявил подрядчику об удержании суммы неустойки.   

Рассмотрев вопрос о правомерности определения периода расчета неустойки судом установлено, что начальным сроком определен день, следующий за днем установленным договором для выполнения работ, конечным сроком определен день получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. 

Проверив правильность произведенного заказчиком расчета судом установлено, что расчет осуществлен неверно, ввиду того, что в заявленном периоде 129 дней, тогда как заказчик при расчете применил 128 дней.

При этом суд отклоняет довод истца о том, что заключение спорного договора строительного подряда № 201-ВЭС-2016 не 1 сентября, а 21 сентября 2016 года свидетельствует о необходимости автоматического продления срока выполнения работ на 20 дней, поскольку из условий договора не следует, что начальный срок выполнения работ – 01.09.2016. Кроме того, в заявке ООО «СЭМ» на участие в запросе предложений на право заключения спорного договора указана готовность приступить к выполнению работ именно с момента подписания сторонами договора. В то же время и в заявке ООО «СЭМ», и в спорном договоре строительного подряда установлен конечный срок выполнения работ – 20.12.2016, т.е. конкретная дата без привязки к начальной дате выполнения работ. При таких обстоятельствах отсутствуют основания утверждать о возможности продления срока выполнения работ в связи с затянувшимся процессом подписания договора.

Суд также отклоняет довод истца о правомерности расчета неустойки исходя из стоимости выполненных работ в сумме  1 562 293 рубля (без учета стоимости материалов в соответствии со сметными расчетами), поскольку из пункта 11.2 Договора № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 следует, что неустойка за просрочку выполнения работ определяется от общей стоимости работ по договору, тогда как в силу пункта 2.1 Договора общая стоимость выполняемых подрядчиком по договору работ – договорная цена, составляет 8 024 000 рублей, с учетом НДС. Кроме того, указанные истцом материалы не являются давальческими, а являются материалами подрядчика, за которые заказчик также обязан уплатить подрядчику соответствующую договорную цену.

Таким образом, при правильном расчете за неисполнение обязательств по Договору начислению подлежит неустойка в сумме 1 035 096 рублей, при этом удержание неустойки в меньшей сумме не нарушает прав подрядчика. 

При изложенных обстоятельствах удержание ответчиком неустойки в сумме 1 027 018 рублей за допущенную просрочку в выполнении обязательств по договору, соответствует условиям Договора и является правомерным.  

Истец, полагая сумму неустойки необоснованно завышенной, ходатайствовал об уменьшении ее размера на основании статьи 333 ГК РФ, указывал на отсутствие возможности влиять на условия договора при его заключении, на наличие несправедливых договорных условий ввиду неравного размера ответственности сторон, просил уменьшить размер неустойки до равноправного и обоснованного размера. 

Ответчик, возражая против удовлетворения требования истца, указывал на подписание договора без протокола разногласий, тем самым на согласие подрядчика со всеми его условиями, в том числе с размером ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, с предложением о внесении изменений в договор в части размера неустойки подрядчик не обращался ни до подписания договора, ни в период его исполнения. Указанное свидетельствует о том, что допуская просрочку исполнения договорных обязательств, подрядчик не мог не знать о наступлении гражданско-правовых последствий нарушения обязательства.    

Рассмотрев доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Из пояснений представителей сторон, а также представленной ответчиком закупочной документации следует, что Договор был заключен по результатам закупки, проведенной ответчиком посредством открытого запроса предложений на право заключения договора. Проект договора подготавливался и направлялся истцу ответчиком. 

Истец подписал представленный проект договора без разногласий, о желании изменить какие-либо условия договора не заявил, протокол разногласий в адрес ответчика не отправил. Таким образом, истец до момента подписания договора был ознакомлен со всеми условиями договора, в том числе с размером ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств; вступая же в договорные отношения, истец не мог не понимать существование риска неисполнения им договорных обязательств и применения к истцу установленных договором мер ответственности.

Пунктом 1 статьи 2 ГК РФ указано, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. 

В связи с тем, что истец является субъектом предпринимательской деятельности, он обязан осознавать её рисковый характер и учитывать это при вступлении в договорные отношения с иными лицами.

В настоящем случае истец, являясь исполнителем Договора, предусматривающего поставку товара, несет риск отсутствия поставки в установленный договором срок, даже если его вина в этом отсутствует (статья 401 ГК РФ). 

Вместе с тем суд исходит из следующего. 

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Статья 10 ГК РФ устанавливает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно положениям Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней», Российская Федерация признает обязательным юрисдикцию Европейского суда по правам человека и решения этого суда. В протоколах, дополняющих Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, закреплены также права юридических лиц, подлежащих защите.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» реализация лицом своих гражданских прав не должна приводить к нарушению прав и законных интересов другого лица.

Общим последствием нарушения пределов осуществления гражданских прав является отказ суда лицу, злоупотребившему своими правами в защите принадлежащих ему прав.

Таким образом, принцип свободы договора не является безграничным и не исключает разумности и справедливости его условий, сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений. 

К форме злоупотребления правом относится заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред или создающее условия для наступления вреда, о чем свидетельствует результат таких действий – извлечение выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 5 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении споров следует иметь ввиду, что отказ в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (статья 10), в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам.

Из смысла пункта 3 статьи 10 ГК РФ следует, что на основании презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный употребил свое право исключительно во вред другому лицу.

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 9 Постановления от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах», в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Согласно пункту 8 названного Постановления в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом.

Заявляя об уменьшении размера неустойки, истец указал, что пунктом 11.2 Договора установлен необоснованно высокий размер неустойки 0,1%, который является диспаритетным, поскольку за просрочку выполнения заказчиком своей обязанности по договору установлена неустойки в размере 1/300 ставки рефинансирования БЦ РФ от стоимости неоплаченных в срок работ. 

Таким образом, при заключении договора стороны предусмотрели неравную имущественную ответственность за нарушение обязательств для заказчика и подрядчика.

Как следует из представленной ответчиком документации по открытому запросу предложений на право заключения спорного договора, приведенная форма договора обязательна для участников закупки как по существу изложенных требований, так и по форме. Предложение иных условий договора является основанием для отклонения заявки такого участника (пункт 3.1). В пунктах 11.2, 11.3 и 11.5 формы договора заказчиком установлен тот же самый размер ответственности, что и непосредственно в тексте Договора № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016.

Кроме того, как следует из образцов форм документов, включаемых в заявку (раздел 5 документации по открытому запросу предложений), а также непосредственно из заявки ООО «СЭМ» на участие в спорной закупки, участник закупки вправе был лишь представить свои предложения о стоимости работ, сроках выполнения работ и сроках гарантии на выполненные работы. При этом указание в заявке ООО «СЭМ» на готовность подписать договор в редакции заказчика, по мнению суда, свидетельствует о характере спорного договора как договора присоединения, поскольку условия договора определяются в соответствии с требованиями заказчика и разделом 3 документации (пункт 4.16.3 документации), а предложение иных условий договора является основанием для отклонения заявки такого участника (пункт 3.1 документации).

Таким образом, суд полагает, что при заключении Договора № 201-ВЭС-2016 от 21.09.2016 стороны были лишены равных переговорных возможностей, поскольку такая процедура сама по себе предопределяет возможность участника закупки влиять лишь на ограниченный круг условий заключаемого договора. Ввиду того, что размер ответственности сторон не относится к числу существенных условий договора подряда, а проект договора подготавливался ответчиком, суд констатирует в данном случае нарушение баланса интересов сторон в форме несправедливых договорных условий о размере ответственности заказчика и подрядчика, при которых подрядчик был поставлен в заведомо обременительное положение. 

Суд также учитывает, что заказчик по договору является крупнейшей организацией (размер уставного капитала – более 20 млрд. рублей), обладающей собственной электронной площадкой для проведения закупочных процедур в отношении товаров, работ и услуг. В то время как истец такими переговорными возможностями не располагает (размер уставного капитала – 10 тыс. рублей).

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона такого его условия, как размер неустойки: он должен быть соразмерен указанным в этой конституционной норме целям.

Возложение на суд решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Размер неустойки может быть оспорен как по основанию возникновения, так и по размеру, а при возникновении спора - уменьшен судом, в том числе в порядке статьи 333 ГК РФ.

В пункте 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) указано, что в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника, а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения  неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.  

При этом применение статьи 333 ГК РФ не ставится в зависимость от вида неустойки, следовательно, как договорная, так и законная неустойка подлежит уменьшению судом при условии явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства. 

К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены неполученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки, другие имущественные или неимущественные права, на которые заявитель вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Кроме того, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О указывается следующее. Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В соответствие с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ, при применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойки) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Поскольку при оценке последствий нарушения обязательства судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, имеющие как прямое, так и косвенное отношение к последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 73 Постановления № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на должника. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Кредитор, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.) (пункт 74 Постановления № 7).

Оспаривая исковые требования, ответчик доказательств наличия у него убытков, возникших вследствие нарушения истцом сроков выполнения работ по спорному договору, не представил, что лишает суд права с достоверностью утверждать о соразмерности удержанной неустойки последствиям нарушенного обязательства. 

Суд полагает, что подлежащая к взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, и в соответствии со статьей 333 ГК РФ считает возможным и необходимым снизить ее размер. 

В данном случае суд учитывает следующие обстоятельства: сторонами  ответчиком просрочено исполнение натурального, а не денежного обязательства, что представляло бы собой пользование чужими денежными средствами, в связи с чем начисленная неустойка имела бы компенсационный характер; обязательства по выполнению работ исполнены подрядчиком в полном объеме; ответчик не доказал и не подтвердил документально наступление неблагоприятных последствий нарушения истцом обязательств по договору, учитывая, что нарушенное обязательство не являлось денежным.        

В материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие объективность и соразмерность размера неустойки (0,1% в день), а также доказательства, подтверждающие выгоду ответчика при надлежащем исполнении истцом договорных обязательств и наступление неблагоприятных последствий просрочки исполнения обязательства, приведших к возникновению убытков. 

Произвольное установление указанной ставки договорной неустойки при отсутствии всякой экономической обоснованности для ее применения влечет вывод о необходимости руководствоваться статьей 10 ГК РФ. 

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание необходимость установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате правонарушения, учитывая компенсационную природу неустойки, несоразмерность взыскиваемой истцом неустойки последствиям нарушения обязательства, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наступлении каких-либо негативных имущественных последствий для истца в связи с  нарушением обязательств ответчиком, суд считает возможным снизить размер неустойки, подлежащей взысканию с подрядчика в пользу заказчика. В данном случае снижение не изменит обеспечительной природы неустойки. 

При указанных обстоятельствах суд, исходя из отсутствия доказательств наличия у ответчика негативных последствий, наступивших от ненадлежащего исполнения истцом обязательств по договору, считает, что неустойка подлежат уменьшению до 1/300 ставки рефинансирования Банка России от стоимости выполненных в срок работ, исходя из суммы неустойки, установленной пунктом 11.5 Договора для заказчика.

Указанный размер неустойки является справедливым, достаточным и соразмерным, учитывая, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения одной стороны договора за счет другой.

Включая в проект договора заведомо невыгодное для контрагента условие, ответчик нарушает закон. Тот факт, что истец вправе возражать против определенных условий договора в момент его заключения и на стадии исполнения и указанным правом не воспользовался, не лишает его права обратиться в суд с данным требованием.  

Кроме того, суд учитывает меру ответственности, применяемую к заказчику в случае нарушения обязательства, установленную пунктом 11.5 Договора и равную 1/300 ставки рефинансирования Банка России от стоимости не оплаченных в срок работ за каждый день просрочки, полагает, что разница в применяемой к сторонам мере ответственности свидетельствует о нарушении баланса интересов сторон при заключении договора, поскольку условиями договора заказчик заведомо ставит подрядчика в неравное положение. 

Таким образом, суд считает правомерным требование истца об уменьшении размера неустойки.

Из разъяснений пункта 79 Постановления № 7 следует, что требование о взыскании несоразмерно начисленной и удержанной неустойки должно рассматриваться по правилам о взыскании неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами и сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Сторонами в обязательстве вследствие неосновательного обогащения являются потерпевший и приобретатель. 

По требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение, на основании пункта 1 статьи 1102, пункта 2 статьи 1105 ГК РФ истец должен доказать: факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения. 

Обязанность приобретателя возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное (или сбереженное) имущество возникает в том случае, если имело место приращение имущественной сферы первого, причем за счет умаления второго. 

Следовательно, предметом доказывания по настоящему делу является факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца. 

Как установлено судом, неосновательное обогащение ответчика за счет истца выразилось в начисление неустойки в завышенном размере, несоразмерном последствиям нарушения обязательства. 

Суд полагает, что правомерным будет являться начисление неустойки исходя из суммы принятых заказчиком по договору работ – 7 982 260 рублей 05 копеек. 

Кроме того, поскольку акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат подписаны сторонами 24.10.2017, то есть с правовой точки зрения приемка выполненных работ заказчиком от подрядчика состоялась именно 24.10.2017, суд полагает, что в целях определения неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, правомерным будет начисление неустойки до указанной даты сдачи работ заказчику. 

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 декабря 2015 года № 1340 «О применении с 1 января 2016 г. ключевой ставки Банка России» к отношениям, регулируемым актами Правительства Российской Федерации, в которых используется ставка рефинансирования Банка России, с 1 января 2016 года вместо указанной ставки применяется ключевая ставка Банка России, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 1 указания Центрального Банка Российской Федерации от 11 декабря 2015 года № 3894-У «О ставке рефинансирования Банка России и ключевой ставке Банка России» в соответствии с решением Совета директоров Банка России (протокол заседания Совета директоров Банка России от 11 декабря 2015 года № 37) с 1 января 2016 года значение ставки рефинансирования Банка России приравнивается к значению ключевой ставки Банка России, определенному на соответствующую дату. 

По информации Банка России от 14.09.2017 ключевая ставка Банка России на дату приемки заказчиком работ (24.10.2017) составляла 8,5% годовых.

При таких обстоятельствах суд определяет размер неустойки, соразмерный последствиям нарушения обязательства, в сумме 696 585 рублей 23 копейки за период с 21.12.2016 по 24.10.2017 (308 дней) из расчета 1/300 ключевой ставки Банка России, составляющей 8,5% годовых.

Таким образом, размер неосновательного обогащения составляет 330 486 рублей 77 копеек (1 027 018 рублей (неустойка, удержанная заказчиком) – 696 585 рублей 23 копейки (неустойка, определенная судом)).  

При принятии решения арбитражный суд в силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска либо об обеспечении исполнения решения; при необходимости устанавливает порядок и срок исполнения решения; определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Определением суда от 26.01.2018 истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 23 270 рублей.  

По итогам рассмотрения дела исковые требования удовлетворены частично в сумме 330 486 рублей 77 копеек, что составляет 32,18% от заявленной цены иска, расходы по государственной пошлине распределяются пропорционально удовлетворенным требованиям в следующем порядке: с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 15 781 рубль 71 копейка (67,82% от подлежащей уплате государственной пошлины в сумме 23 270 рублей), с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 7 488 рублей 29 копеек (32,18% от подлежащей уплате государственной пошлины в сумме 23 270 рублей). 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Иркутская электросетевая компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» неосновательное обогащение в сумме 330 486 рублей 77 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Иркутская электросетевая компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 7 488 рублей 29 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Стройэлектромонтаж» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 15 781 рубль 71 копейка.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия. 

 

Судья Н.А. Курц