ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-1531/2019

г. Тула

23 августа 2019 года

20АП-4846/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19.08.2019

Постановление изготовлено в полном объеме 23.08.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Еремичевой Н.В., судей Большакова Д.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от  заявителя – закрытого акционерного общества «Сифуд-Сервис» (г. Минск,                             УПН 190340662) – ФИО2 (доверенность от 24.04.2018), заинтересованного лица – управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Брянской и Смоленской областям (Брянская область, Брянский район, п. Путевка,                                  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2018 № УФС-Д-8), ФИО4 (доверенность от 10.01.2018 № УФС-Д-10), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Сифуд-Сервис» на решение Арбитражного суда Брянской области от 05.06.2019 по делу № А09-1530/2019 (судья Халепо В.В.),

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «Сифуд-Сервис» (далее по  тексту – общество) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением к управлению Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Брянской и Смоленской областям (далее по тексту – управление) о признании незаконным решения         от 21.11.2018 о возврате груза (акт о возврате груза № 018).

Решением Арбитражного суда Брянской области от 05.06.2019 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, общество обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов указывает на то, что примененные судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела Указ Президента Российской Федерации от 06.08.2014 № 560 «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» (далее – Указ № 560),  Указ Президента Российской Федерации от 29.07.2015 № 391 «Об отдельных специальных экономических мерах, применяемых в целях обеспечения безопасности Российской Федерации» (далее – Указ № 391), а также постановление  Правительства Российской Федерации от 07.08.2014 № 778 «О мерах по реализации указов Президента Российской Федерации от 06.08.2014 № 560, от 24.06.2015 № 320, от 29.06.2016 № 305,               от 30.06.2017 № 293 и от 12.07.2018 № 420» (далее – постановление № 778) не подлежат применению. Считает неправильным вывода суда первой инстанции о наличии полномочий у сотрудников управления на проведение проверки в отношении спорного груза. Обращает внимание на то, что судом первой инстанции неполно исследованы обстоятельства дела. Полагает, что к рассматриваемым правоотношениям не подлежит применению указание Россельхознадзора от 16.11.2018 № ФС-КС-7/29153. Настаивает на том, что оспариваемым решением управления допущено нарушение его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

От управления в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором последнее, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, выступая в качестве экспедитора, общество осуществляло перевозку товара (замороженные куриные окорочка производства США) по маршруту г. Драугисте (Литовская республика) – г. Астана (Республика Казахстан) транзитом через территории Республики Беларусь и Российской Федерации.

На станции Смоленск–Сортировочный движение груза 19.11.2018  было приостановлено  сотрудниками Смоленской таможни.

Сотрудниками управления 20.11.2018 составлен акт о нарушении Единых ветеринарно-санитарных требований при перевозках товаров, подконтрольных государственному ветеринарному надзору.

В последующем, 21.11.2018 сотрудниками управления составлен акт о возврате груза № 018, а на товаросопроводительных документах проставлен штамп «Ветеринарный надзор. Возврат груза».

Полагая, что решение управления, изложенное в указанном акте, не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы общества, закрытое акционерное общество «Сифуд-Сервис» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

На основании части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 142 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная процедура таможенного транзита – таможенная процедура, в соответствии с которой товары перевозятся (транспортируются) от таможенного органа отправления до таможенного органа назначения без уплаты таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин при соблюдении условий помещения товаров под эту таможенную процедуру.

Условиями помещения товаров под таможенную процедуру таможенного транзита для их перевозки (транспортировки) по таможенной территории Союза являются, в числе прочего, соблюдение запретов и ограничений в соответствии со статьей 7 настоящего Кодекса (пункт 5 части 1 статьи 143 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 10 части 1 статьи 2 ТК ЕАЭС запреты и ограничения – применяемые в отношении товаров, перемещаемых через таможенную границу Союза, меры нетарифного регулирования, в том числе вводимые в одностороннем порядке в соответствии с договором о Союзе, меры технического регулирования, санитарные, ветеринарно-санитарные и карантинные фитосанитарные меры, меры экспортного контроля, в том числе меры в отношении продукции военного назначения, и радиационные требования, установленные в соответствии с договором о Союзе и (или) законодательством государств-членов.

Как усматривается из пункта 6 решения Межгосударственного Совета ЕврАзЭС                от 27.11.2009 № 19 «О едином нетарифном регулировании Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» (далее – решение № 19), запреты и ограничения в торговле товарами с третьими странами, направленные на выполнение обязательств, связанных с введением специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер или проведением соответствующих расследований, а также на реализацию ответных мер, применяются в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской Федерации в соответствии с национальным законодательством.

Частью 2 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2006 № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах» (далее – Закон № 281-ФЗ) определено, что специальные экономические меры применяются в случаях возникновения совокупности обстоятельств, требующих безотлагательной реакции на международно-противоправное деяние либо недружественное действие иностранного государства или его органов и должностных лиц, представляющие угрозу интересам и безопасности Российской Федерации и (или) нарушающие права и свободы ее граждан, а также в соответствии с резолюциями Совета Безопасности Организации Объединенных Наций.

Из подпункта «а» пункта 6 статьи 8 Федерального закона от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» (далее – Закон № 390-ФЗ) следует, что Президент Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации принимает решение о применении специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности.

В соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами исходя из национальных интересов могут вводиться меры, не носящие экономического характера и затрагивающие внешнюю торговлю товарами, если эти меры необходимы для обеспечения обороны страны и безопасности государства (подпункт 8 пункта 1 статьи 32 Федерального закона  от 08.12.2003 №164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»).

С учетом этого судом первой инстанции сделано обоснованное заключение  о том, что Российской Федерации, как государству – члену ЕАЭС, нормами международного договора предоставлено право введения в одностороннем порядке  ограничительных (запретных) мер, затрагивающих внешнюю торговлю товарами.

В целях защиты национальных интересов Российской Федерации и в соответствии с Законами № 281-ФЗ и № 390-ФЗ издан Указ № 560, согласно пункту 1 которого органам государственной власти Российской Федерации, федеральным государственным органам, органам местного самоуправления, юридическим лицам, образованным в соответствии с законодательством Российской Федерации, организациям и физическим лицам, находящимся под юрисдикцией Российской Федерации, предписывалось в своей деятельности исходить из того, что в течение одного года со дня вступления в силу настоящего указа запрещается либо ограничивается осуществление внешнеэкономических операций, предусматривающих ввоз на территорию Российской Федерации отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению.

Перечень сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых являются Соединенные Штаты Америки, страны Европейского союза, Канада, Австралия, Королевство Норвегия, Украина, Республика Албания, Черногория, Республика Исландия и Княжество Лихтенштейн и которые по 31.12.2019 запрещены к ввозу в Российскую Федерацию, установлено постановлении № 778. В указанный перечень включено и мясо птицы.

Помимо этого, во исполнение Указа № 560 Правительство Российской Федерации определило ряд мероприятий организационного характера, в том числе возложение контроля за соблюдением введенных ограничительных мер на Федеральную таможенную службу.

К тому же в целях реализации названного указа Президентом Российской Федерации издан Указ № 391, в силу пункта 1 которого предусматривалось уничтожение с 06.08.2015 ввезенных на территорию Российской Федерации сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, страной происхождения которых является государство, принявшее решение о введении экономических санкций в отношении российских юридических и (или) физических лиц или присоединившееся к такому решению, и которые запрещены к ввозу на территорию Российской Федерации.

Согласно пункту 2 упомянутого Указа его положения не применяются в отношении товаров, ввезенных физическими лицами для личного пользования либо помещенных под таможенную процедуру таможенного транзита и перевозимых в третьи страны, при условии подлинности ветеринарных и фитосанитарных сопроводительных документов, соответствия их грузу, а также наличия у государственных контролирующих органов достаточных оснований полагать, что доставка товаров будет завершена в месте, расположенном за пределами территории Российской Федерации, в соответствии с условиями помещения товаров под таможенную процедуру таможенного транзита.

Проанализировав вышеприведенные нормативные положения, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что помещенные под таможенную процедуру таможенного транзита товары не подпадают  под действие специальных экономических мер при одновременном соблюдении следующих условий: подлинность ветеринарных и фитосанитарных сопроводительных документов, их соответствие грузу и наличие доказательств того, что доставка товаров будет завершена в месте, расположенном за пределами территории Российской Федерации,  в соответствии процедурой таможенного транзита.

Причем под подлинностью ветеринарных и фитосанитарных сопроводительных документов, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, следует понимать не только факт их выдачи компетентным органом соответствующего государства, но и достоверность, содержащихся в них сведений и их соответствие ветеринарно-санитарным требованиям ЕАЭС.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отклонил довод общества о том, что товар, помещенный под  таможенную процедуру таможенного транзита, не подпадает под действие специальных экономических мер и в отношении такого товара не могут проводиться контрольные мероприятия, указав при этом на то, что такой довод не основан на нормах материального права.

Так, частью 4 статьи 4 Закона № 281-ФЗ предусмотрено, что федеральные органы исполнительной власти, Центральный Банк Российской Федерации и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в пределах своей компетенции в соответствии с законодательством Российской Федерации обеспечивают реализацию специальных экономических мер.

Приказом Минсельхоза России и ФТС России от 06.11.2014 № 393 и 2154 утвержден Административный регламент исполнения Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору и Федеральной таможенной службой государственной функции по осуществлению государственного ветеринарного надзора в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации, а также исполнения Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору государственной функции по осуществлению государственного ветеринарного надзора в местах совершения таможенных операций на территории Российской Федерации, отличных от пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации, в отношении предназначенных для вывоза, ввезенных и перемещаемых транзитом через таможенную территорию Таможенного союза товаров, подлежащих государственному ветеринарному надзору (далее – регламент), согласно пункту 6 которого должностные лица территориальных управлений Россельхознадзора имеют право в установленном порядке:

– проводить проверку документов, осмотр (досмотр) ввезенных из иностранных государств, вывозимых с территории Российской Федерации, а также перемещаемых транзитом подконтрольных товаров;

– принимать решение о пропуске, о приостановке движения, о запрете ввоза, о возврате подконтрольных товаров, о разрешении транзита, о запрете транзита, о выпуске товаров, об отборе проб для проведения мониторинговых и обязательных лабораторных исследований.

В связи с этим, по справедливому суждению суда первой инстанции, вопреки позиции заявителя, изложенной в апелляционной жалобе, сотрудники управления как территориального органа Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору обладали необходимыми полномочиями по проведению проверки в целях обеспечения реализации  специальных экономических мер в отношении груза, ввезенного на территорию Российской Федерации в режиме таможенного транзита.

На основании пункта 67 регламента документарный контроль заключается в проверке: наличия документов, предусмотренных пунктом 66 регламента; соответствия содержания выданных документов установленным требованиям или образцам установленной формы, наличие степеней защиты (при необходимости), правильности их оформления; наличия ограничений компетентных органов Таможенного союза и Россельхознадзора на ввоз подконтрольных товаров; наличия предприятия-производителя подконтрольных товаров в установленных договорно-правовой базой Таможенного союза случаях в Реестре организаций и лиц, осуществляющих производство, переработку и (или) хранение подконтрольных товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза; наличия предварительного уведомления в установленных договорно-правовой базой Таможенного союза случаях, а также наличия отметки о проведении ветеринарного контроля в пункте пропуска через таможенную границу Таможенного союза в отношении подконтрольного товара и наличия информации о проведении ветеринарного контроля в АИС.

Судом установлено и следует из акта о нарушении Единых ветеринарно-санитарных требований при перевозках товаров, подконтрольных государственному ветеринарному надзору, от 20.11.2018 и акта о возврате груза от 21.11.2018 № 018, что управлением осуществлялся документарный контроль товаросопроводительных документов.

Спорный товар (замороженные куриные окорочка производства США) направлялся в контейнерах на железнодорожных платформах в адрес получателя                  ТОО «КОМПАНИЯ АЙС ФУД АСТАНА» (Республика Казахстан). Отправитель груза – ВПА «Логистикс»  (Литва). Экспедитор груза – общество.

Во всех железнодорожных накладных, сопровождавших груз, имелись одновременно штампы установленного образца «Ветеринарный надзор. Возврат груза» и «Ветеринарный надзор. Ввоз разрешен», датированные 12.11.2018 и 18.11.2018 соответственно и заверенные подписью ветеринарного инспектора ГУ «Белорусское управление госветнадзора на госгранице и транспорте», осуществлявшего ветеринарный контроль.

В пакете сопроводительных документов имелся акт общей формы от 11.11.2018             № 4668-К о возврате грузов  на литовскую железную дорогу  по причине несоответствия  представленных форм ветеринарных сертификатов США  формам, утвержденным решением Комиссии Таможенного союза от 07.04.2011 № 607 (далее – решение № 607).

Однако, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, в  пакете сопроводительных документов отсутствовали документы, на основании которых Белорусским управлением госветнадзора принято решение от  18.11.2018 о разрешении ввоза груза.

Кроме того, судом учтено, что на момент проведения мероприятий в информационной системе «Аргус» по учету ввозимой на территорию Евразийского экономического союза груза отсутствовала информация о принятом в отношении груза решении.

Указанное обстоятельство, как справедливо заключил суд первой инстанции, свидетельствует о том, что представленные товаросопроводительные документы содержали в себе противоречивую информацию, не позволяющую однозначно определить основания для принятия в отношении спорного груза решения по результатам осуществленного ветеринарного контроля на таможенной границе ЕАЭС.

Вместе с тем решением  Комиссии Таможенного союза от 18.06.2010 № 317 утверждено Положение о едином порядке осуществления ветеринарного контроля (надзор) на таможенной границе Евразийского экономического союза и на таможенной территории Евразийского экономического союза (далее – Положение), которым определен  порядок ввоза на таможенную территорию Евразийского экономического союза подконтрольных товаров и их дальнейшее перемещение.

Так, в силу пункта 3.7 указанного положения подконтрольные товары при ввозе, транзите, а также при перемещении внутри Союза с территории одного государства-члена на территорию другого государства-члена в течение всего времени транспортировки должны сопровождаться ветеринарными сертификатами, выданными должностными лицами уполномоченных органов государства-члена и компетентными органами стран-экспортеров.

В соответствии с пунктом 3.8 Положения ветеринарные сертификаты при ввозе подконтрольных товаров на таможенную территорию Союза должны быть оформлены на русском языке, а также на языке страны-экспортера и/или английском языке. Бланки этих ветеринарных сертификатов изготавливаются таким образом, чтобы свести к минимуму возможность их фальсификации (использование специальной бумаги, водяных знаков, наличие типографского номера и другие способы защиты).

В случае утери или повреждения ветеринарного сертификата, выданного компетентным органом страны-экспортера, взамен может быть оформлен новый ветеринарный сертификат.

В случае если должностным лицом компетентного органа страны-экспортера при оформлении ветеринарного сертификата допущена техническая ошибка или выяснилось, что начальная информация, указанная в ветеринарном сертификате, была неверна, допускается изменение следующей содержащейся в нем информации: название и адрес грузоотправителя, название и адрес грузополучателя, транспорт (№ вагона, автомашины, рейс самолета, название судна), страна (страны) транзита, пункт пересечения таможенной границы Союза.

Такие изменения допускаются, если они сделаны должностным лицом компетентного органа страны-экспортера не в нарушение правил сертификации и их исправление не меняет характеристик груза, а также его пригодность для использования по назначению в соответствии с установленными страной-импортером требованиями. Внесенные изменения должны быть заверены подписью должностного лица компетентного органа страны-экспортера и печатью этого компетентного органа.

Замена ветеринарного сертификата осуществляется выдавшим его компетентным органом страны-экспортера. В новом сертификате делается запись о том, что он заменяет ранее выданный ветеринарный сертификат, а также указываются номер и дата выдачи утерянного (поврежденного) ветеринарного сертификата. Замененный новым ветеринарный сертификат должен быть отменен и по возможности возвращен в выдавший его орган.

Судом первой инстанции установлено, что спорный товар сопровождался следующими ветеринарными сопроводительными документами:  модель ветеринарного сертификата для транзита/хранения не содержащих патогенов яиц, мяса, мясного фарша и механически сепарированного мяса птицы, полученных от домашних и диких птиц, оформленного только на английском языке со ссылкой на  соблюдение требований                     ЕС 798/2008, и ветеринарный сертификат на экспортируемое мясо птицы и продукты из мяса птицы в Казахстан, оформленный на английском и русском языках со ссылкой на соблюдение требований стандартов США.

Причем, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, данные документы имели одинаковый номер и дату оформления, но были различны по своему содержанию, а именно: в ветеринарном сертификате на экспортируемое мясо птицы и продукты из мяса птицы в Республику Казахстан отсутствовали сведения о наименовании  продукции, ее количестве,  об  отправителе и изготовителе продукции, адресе их места нахождения, а также транспортном средстве.

Вместе с тем согласно главе 23 Ветеринарно-санитарных требований,  утвержденных решением Комиссии Таможенного союза от 18.06.2010 № 317, при ввозе на таможенную территорию Евразийского экономического союза и (или) перемещении между государствами – членами, мяса птицы оно должно быть получено, в том числе                  от убоя здоровой птицы, происходящей из хозяйств или административной территории в соответствии с регионализацией, официально свободных от заразных болезней:

 – гриппа птиц, подлежащего в соответствии с Кодексом МЭБ обязательной декларации, в течение последних 12 месяцев на территории страны или административной территории или в течение 3 месяцев при проведении «стэмпинг аут» и отрицательных результатах эпизоотического контроля в соответствии с регионализацией;

 – болезни Ньюкасла – в течение последних 12 месяцев на территории страны или административной территории или в течение 3 месяцев при проведении «стэмпинг аут» и отрицательных результатах эпизоотического контроля в соответствии с регионализацией.

Между тем, как установлено судом, в ветеринарных сертификатах на экспортируемое мясо птицы и продукты из мяса птицы в Республику Казахстан указаны иные (меньшие) сроки как в отношении болезни Ньюкасла, так и в отношении гриппа птиц.

В соответствии с пунктом 3.9 Положения страна-импортер обеспечивает контроль за обращением ввезенного товара таким образом, чтобы исключить его перемещение на территорию государства-члена, на которую его ввоз запрещен, в случае ввоза на таможенную территорию Союза подконтрольного товара в сопровождении ветеринарного сертификата, который отличается от форм Единых ветеринарных сертификатов на ввозимые на таможенную территорию Союза подконтрольные товары из третьих стран, утвержденных решением  № 607, согласован уполномоченным органом государства-члена и третьей страной и в котором имеются различающиеся требования или условия ввоза подконтрольного товара на территории разных государств-членов.

С учетом этого получение соответствующих гарантий страны-импортера (Казахстана) по обеспечению такого контроля не исключало возможности доставки спорного груза в место назначения. 

Однако, как установлено судом и не опровергнуто обществом, до принятия управлением оспариваемого решения таких гарантий представлено не было. 

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, письмо Комитета ветеринарного контроля и надзора Республики Казахстан, адресованное заместителю руководителя Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Российской Федерации, датировано 22.11.2019 и объективно не могло быть представлено вместе с товаросопроводительными документами на спорный груз.

Помимо изложенного, судом установлено, что компетентным органом США произведена замена первичных ветеринарных сертификатов после того, как груз покинул территорию США, но еще не прибыл в порт  назначения. 

Однако информация об отмене первичного сертификата и его возврате в выдавший его орган, а также информация о причине замены ветеринарных сертификатов отсутствовала.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно заключил, что наличие в товаросопроводительных документах противоречивой информации и несоответствие их содержания установленным ветеринарно-санитарным  требованиям, свидетельствует о несоблюдении одного из условий осуществления транзита санкционных товаров, а именно: подлинности ветеринарных и фитосанитарных сопроводительных документов.

Причем, как справедливо отмечено судом первой инстанции,  установленные управлением несоответствия в представленных документах не позволяли обеспечить отслеживаемость и идентификацию груза, то есть соблюдение и иных  условий осуществления транзита санкционных товаров.

Отклоняя довод общества о  необоснованности утверждения управления о непрослеживаемости спорного груза, суд первой инстанции правомерно учитывал следующее.

В письме Россельхознадзора от 21.11.2014 № ФС-НВ-7/22886 указано, что в связи с выявлением грубых нарушений при транзите через территорию Республики Беларусь подконтрольных госветнадзору товаров, вошедших в перечень, утвержденный постановлением № 778, запрещен транзит таких товаров через пункты пропуска Республики Беларусь.

Из письма Россельхознадзора от 16.04.2018 № ФС-НВ-7/9135 усматривается, что указанные ограничения не распространяются на грузы, следующие в рамках пилотного проекта по осуществлению прослеживаемости транзита подконтрольных госветнадзору товаров, выработанных предприятиями третьих стран, посредством ФГИС «Меркурий» «Уведомления» и следующих транзитом через Республику Беларусь и Российскую Федерацию с уведомлением перед началом поставки.

Позднее, письмом от 16.11.2018 № ФС-КС-7/29153 Россельхознадзор сообщил о введении с 20.11.2018 временных ограничений на транзит по территории Российской Федерации в Республику Казахстан мяса птицы производства предприятий США в связи с выявлением случаев несоответствия ввозимого на территорию Евразийского экономического союза мяса птицы происхождения США требованиям Технического Регламента Таможенного союза ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой продукции» по химико-токсикологическим показателям (тетрациклины, метаболиты нитрофуранов), а также отсутствия в Республике Казахстан системы внутренней прослеживаемости перемещения подконтрольных госветнадзору товаров, что может повлечь за собой перемещение указанной некачественной продукции в другие страны – участницы ЕАЭС, а также с возможным ввозом из Республики Казахстан в Российскую Федерацию готовой пищевой продукции в сопровождении документов, которые не позволяют обеспечить прослеживаемость продукции.

В связи с этим суд первой инстанции правильно отметил, что основанием для введения временных ограничений на транзит по территории Российской Федерации в Республику Казахстан мяса птицы производства предприятий США послужило именно отсутствие возможности перемещения подконтрольных товаров.

Признавая несостоятельной ссылку общества на то, что письмо Россельхознадзора от 16.11.2018 № ФС-КС-7/29153 устанавливало ни полный запрет транзита, а лишь его ограничения, суд первой инстанции, с учетом отсутствия в данном письме указаний на условия применения этих ограничений или условия изъятия каких-либо товаров из сферы действия указанных ограничений, а также того, что все вышеперечисленные указания Россельхознадзора принимались во исполнение Указа № 560 и постановления № 778, обоснованно посчитал, что под временными ограничениями на транзит следует понимать запрет транзита соответствующих товаров на определенное время. 

Отклоняя довод общества о том,  что указания Россельхознадзора от 16.11.2018                       № ФС-КС-7/29153 не подлежат применению как противоречащие законодательству ЕЭАС, суд первой инстанции обоснованно учитывал положения пункта 10 части 1                     статьи 2 ТК ЕАЭС и пункта 6 решения № 19, в соответствии с которыми Российской Федерации, как государству – члену ЕАЭС, нормами международного договора предоставлено право введения ограничительных (запретных) мер, затрагивающих внешнюю торговлю товарами, в одностороннем порядке.

В отношении довода общества о том, что товар задержан 19.11.2018 на основании акта Россельхознадзора, запрещающего ввоз соответствующих товаров лишь с 20.11.2018, суд первой инстанции справедливо учитывал, что  движение спорного груза приостановлено 19.11.2018 на станции Смоленск–Сортировочный сотрудниками Смоленской таможни. Какого-либо требования к Смоленской таможне в рамках настоящего дела обществом не заявлено; Смоленская таможня не является лицом, участвующим в деле, в связи с чем, как обоснованно указал суд первой инстанции,  действия Смоленской таможни в рамках настоящего дела оценке не подлежат.

При этом судом первой инстанции правомерно учтено, что обществом в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что задержание груза 19.11.2018 произошло на основании распоряжения управления, а его сотрудниками в этот день осуществлен досмотр груза.

Акт же о нарушении Единых ветеринарно-санитарных требований при перевозках товаров, подконтрольных государственному ветеринарному надзору, составлен сотрудниками управления 20.11.2018. При этом в акте указано, что                                            груз прибыл в 09 часов 00 минут 20.11.2018, что, как обоснованно заключил суд первой инстанции, и следует считать временем начала осуществления ветеринарного надзора.

С учетом этого суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  акт о нарушении Единых ветеринарно-санитарных требований от 20.11.2018 и акт о возврате груза от 21.11.2018 № 018 составлены сотрудниками управления после начала действия временных ограничений на транзит по территории Российской Федерации в Республику Казахстан мяса птицы производства США на основании указания Россельхознадзора от 16.11.2018 № ФС-КС-7/29153.

Признавая несостоятельными доводы общества, продублированные и в апелляционной жалобе, о том, что оспариваемым решением управления нарушено его право беспрепятственного проезда через территорию Российской Федерации, а задержка контейнеров и их возврат в Республику Беларусь повлекли возникновение убытков, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что право на беспрепятственный проезд через территорию Российской Федерации не является абсолютным, ничем не ограниченным правом, и может быть реализовано только при соблюдении как норм международных договоров, так и норм национального законодательства.

Кроме того, судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что общество  не является   ни собственником спорного товара, ни его продавцом или покупателем, а выступает в качестве экспедитора.

При этом в соответствии с договором от 11.06.2018 № 18-РЕФ/39 о транспортно-экспедиционном обслуживании при осуществлении перевозки груза в рефрижераторных контейнерах, заключенным между ЗАО «СИФУД-СЕРВИС» (экспедитор) и компанией SAVOY COMMODITIES LIMITED (заказчик) – экспедитор оказывает транспортно-экспедиционные услуги по письменному поручению и за счет заказчика (пункт 2.1);  экспедитор не производит досмотр груза, проверку объема, веса, количества или качества груза (пункт 3.3); экспедитор на основании заявки заказчика заключает договор перевозки груза по железной дороге, права и обязанности по которому возникают непосредственно у заказчика (пункт 3.4); экспедитор осуществляет все необходимые платежи из средств, перечисленных заказчиком (пункт 3.6); документы, необходимые для таможенного оформления, в том числе оригинал ветеринарного сертификата, заказчик представляет экспедитору не позднее чем за 5 рабочих дней до прибытия груза в пункт таможенного оформления (пункт 4.4).

В свою очередь, заказчик обязан своевременно и полностью оплачивать счета экспедитора; денежные или иные требования заказчика к экспедитору в связи с выполнением какой-либо заявки заказчика, не освобождают заказчика от обязанности оплаты счетов экспедитора; заказчик в течение 10 банковских дней с даты получения соответствующего счета оплачивает экспедитору все документально подтвержденные дополнительные расходы экспедитора, возникшие в связи с перевозкой груза по вине или небрежности заказчика, а также расходы, связанные с исполнением договора, которые не были предусмотрены и согласованы сторонами, но были необходимы в процессе экспедирования (провозные платежи, сборы, штрафы и расходы по другим операциям) (пункт 5.2); заказчик несет материальную ответственность в размере документально подтвержденных убытков в случае несвоевременной передачи экспедитору документов и/или сведений, недостоверности документов и/или сведений, представленных заказчиком, неправильного оформления сопроводительных документов по вине заказчика или привлеченного им третьего лица. При этом экспедитор не обязан проверять достоверность переданной ему заказчиком информации, сведений, документов (пункты 6.4, 6.5). 

Проанализировав условия данного договора, суд первой инстанции сделал обоснованное заключение о том, что именно заказчик несет ответственность за полноту и достоверность сведений, содержащихся в представленных документах, и что все расходы общества, в том числе и дополнительные, безусловно, оплачиваются заказчиком, даже при наличии у него денежных или иных требований к экспедитору, то есть и при наличии спора о размере расходов. 

В качестве обоснования довода о возникновении у общества убытков, последним в материалы дела представлена его переписка с компаниями SAVOY COMMODITIES LIMITED (заказчик) и ЗАО «ВПА Логистикс» (отправитель), согласно которой заказчик и отправитель отказались возместить экспедитору дополнительные расходы со ссылкой на незаконность решений Управления Россельхознадзора.

Данная переписка справедливо не принята судом первой инстанции во внимания, поскольку она носит формальный характер и обладает признаками согласованных действий, направленных на исключение дополнительных расходов из сферы действия договора транспортной экспедиции и возложения их на бюджетную систему Российской Федерации.

Судом верно обращено внимание на то, что письма общества заказчику и отправителю направлены 25.04.2019, то есть после обращения в арбитражный суд и вынесения судом определения от 11.04.2019, в котором обществу предлагалось представить доказательства нарушения его прав и законных интересов оспариваемым решением управления.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что одно из писем направлено обществом в адрес ЗАО «ВПА Логистикс» (отправитель), тогда как материалы дела не содержат надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у общества договорных отношений с указанной организацией. 

Также судом первой инстанции обоснованно отмечено, что требование о возмещении дополнительных расходов, изложенное в представленных обществом письмах, носит общий характер – без указания размера расходов, их расчета и какого-либо документального подтверждения, а также без доказательств выставления в адрес заказчика счета на оплату  в соответствии с пунктом 5.5 упомянутого договора.

Кроме того, судом первой инстанции правильно отмечено, что общество на протяжении пяти месяцев (с 20.11.2018 по 25.04.2019) не предъявляло к заказчику требований об оплате дополнительных расходов, связанных с простоем вагонов и возвратом спорного груза, в то время как ни продавец, ни покупатель спорного груза решение управления в судебном порядке не оспаривали.

Поскольку совокупность предусмотренных частью 1 статьи 198, частью 2                          статьи 201  АПК РФ оснований для признания ненормативного правового акта недействительным в рассматриваемом случае не установлена, то суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования общества о признании недействительным решения управления от 21.11.2018 о возврате груза (акт о возврате груза № 018).

Довод апелляционной жалобы о том, что примененные судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела Указы № 560 и № 391, а также постановление № 778 не подлежат применению, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку в отношении заявителя, а равно как и товара, экспедитором которого он является, ограничения и запреты, установленные Указом № 560, не применялись. Причиной запрещения ввоза на территорию Российской Федерации спорного товара, как установлено выше, явилось нарушение именно Единых ветеринарных (ветеринарно-санитарных) требований, а также нарушение указания Россельхознадзора от 16.11.2018                                   № ФС-КС-7/29153.    

По указанным мотивам суд апелляционной инстанции признает несостоятельной ссылку общества на судебную практику о неприменении запретов и ограничений, предусмотренных  Указом № 560 и принятыми в его развитие нормативными правовыми актами Российской Федерации, к товарам, следующим из иностранных государств транзитом через территорию Российской Федерации на территорию иных государств в адрес иностранных получателей. 

Поскольку доводы апелляционной жалобы основаны на ином ошибочном толковании вышеприведенных нормативных положений во взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами и не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции, то оснований для ее удовлетворения у судебной коллегии не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Брянской области от 05.06.2019 по делу № А09-1531/2019    оставить без изменения, а апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «СИФУД-СЕРВИС» – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Н.В. Еремичева

Д.В. Большаков

Е.Н. Тимашкова