﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 ноября 2019 года

Дело №

А66-354/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,

рассмотрев 13.11.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Тверской области от 17.06.2019 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 по делу № А66-354/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 06.03.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Битца», адрес: 171573, Тверская область, город Калязин, улица С.Пухальского, дом 1, ОГРН 1046906003396, ИНН 6925006336 (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Викторов Сергей Викторович.

В рамках данного дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная компания «Альтаир Групп», адрес: 142200, Московская область, город Серпухов, улица Ворошилова, дом 128, ОГРН 1075043003188, ИНН 5043031901 (далее – Компания) 10.04.2019 обратилось в суд заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 41 064 248 руб. 89 коп.

Определением от 17.06.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019, требования Компании включены в Реестр в размере 41 064 248 руб. 89 коп., в том числе 38 755 454 руб. 50 коп. основного долга и 2 308 794 руб. 39 коп. финансовых санкций, исходя из необходимости учета требования в части финансовых санкций в Реестре отдельно, как подлежащего удовлетворению в порядке пункта 3 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе Федеральная налоговая служба, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ОГРН 1047707030513, ИНН 7707329152 (далее – ФНС) просит отменить определение от 17.06.2019 в части включения в Реестр требования в размере 25 037 964 руб. 84 коп. и постановление от 04.09.2019 и принять новый судебный акт.

Податель жалобы указывает на то, что Компания, с 02.09.2011 являющаяся  единственным участником должника, предоставила должнику заемные средства в размере 7 293 211 руб. 99 коп. для расчетов с поставщиками.

Податель жалобы считает, что требование Компании в размере                  17 744 752 руб. 85 коп., основанное на договорах цессии от 04.03.2015 и от 05.03.2015, также носит корпоративный характер.

Податель жалобы ссылается на отсутствие доказательств наличия прав требований к Обществу у лиц, заключивших с Компанией договоры цессии.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность судебных актов в обжалуемой части проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требование Компании возникло, в том числе, из договора возмездной уступки прав (требований) (цессии) от 04.03.2015, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Модус» (далее – ООО «Модус»), договора возмездной уступки прав (требований) (цессии) от 05.03.2015, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Текстильная фирма «Купавна» (далее – ООО «ТФ «Купавна»), и договоров займа от 01.04.2013 № 1/ДЗ, от 30.09.2013 № 13/2013, от 14.10.2013 № 14/2013, от 04.04.2013 № 5/2013, от 04.06.2013 № 5/2013, от 04.06.2013 № 6/2013, от 22.07.2013 № 7/2013, от 27.08.2013 № 9/2013, заключенных с должником. 

В обоснование размера имеющейся задолженности кредитором представлены выписки по счетам.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, уполномоченный орган и временный управляющий должника сослались на корпоративный характер спорных обязательств.

Суд первой инстанции установил, что отношения между должником и Компанией не носят корпоративный характер.

Апелляционный суд согласился с данными выводами. При этом суд не установил наличия умышленного увеличения кредиторской задолженности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Суд также указал на то, что требования, вытекающие из договоров уступки, изначально являлись требованиями независимых кредиторов и их приобретение афиллированным с должником лицом не может придавать приобретенной задолженности характер корпоративного требования.

Между тем судами не учтено следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать отношения по гражданско-правовым сделкам в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма или механизма приобретения долгов контролируемого лица, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Компания полагала, что обязанность Общества перед ним вытекает из ординарных гражданско-правовых обязательств, а потому возврат долга сам по себе не мог причинить вреда ни конкурсной массе, ни иным кредиторам. 

Временный управляющий должника и уполномоченный орган, напротив, обращали внимание судов на то, что Компания является единственным участником должника, заем предоставлялся для пополнения оборотных средств общества в связи с отсутствием у последнего достаточного имущества для расчета с иными (гражданско-правовыми) контрагентами. Единственный участник не мог не располагать информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии общества на момент выдачи ему займов и приобретения его долгов. 

Исходя из наличия у потенциального кредитора статуса участника должника и учитывая названные возражения заинтересованных лиц, в нарушение положений процессуального законодательства суды, ограничившись констатацией оформления отношений должника с Компанией в качестве гражданско-правовых, не исследовали вопрос о правовой природе заявленного требования для определения допустимости его включения в Реестр, в том числе не установили обстоятельства, сопутствующие принятию таким участником решения о финансировании должника, не установили цели заключения Компанией сделок, обличенных в гражданско-правовую форму.

Кроме того, уполномоченный орган обоснованно ссылается не отсутствие в материалах дела доказательств наличия у Общества задолженности перед ООО «Модус» и ООО «ТФ «Купавна» по договорам поставки, купли-продажи и займа.

При таком положении выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия судебных актов в обжалуемой части, не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора, установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, дело следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 17.06.2019 в части включения в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Битца» требования общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная компания «Альтаир Групп» в размере 25 037 964 руб. 84 коп. и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2019 по делу № А66-354/2019 отменить.

Дело в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.Э. Яковлев