СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15114/2021(1)-АК

Дело № А50-18983/2020

27 января 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей  Герасименко Т.С., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

финансового управляющего ФИО2, паспорт; 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 07 октября 2021 года

о признании сделки недействительной в виде договора займа от 27.04.2018 между ФИО4 и ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А50-18983/2020

о признании ФИО4 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.08.2020  принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 24.11.2020 (резолютивная часть от 17.11.2020) заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2, член саморегулируемая организация – Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2021 (резолютивная часть от 17.06.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, исполняющим обязанности финансового управляющего утвержден ФИО2

26.04.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой договора займа, оформленного распиской от 27.04.2018, заключенного между должником и ФИО3, применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 (резолютивная часть от 05.10.2021) , с учетом определения суда от 11.10.2021 об исправлении описок, сделка в виде договора займа от 27.04.2018 между ФИО4 и ФИО3 признана недействительной. В порядке распределения судебных расходов с ответчика в доход федерального бюджета взыскано 6 000,00 руб. государственной пошлины.

Ответчик, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего о признании сделки недействительной отказать.

В жалобе указывает о подтвержденности наличия у него денежных средств в размере 9 730 000 руб. для предоставления займа должнику и об отсутствии противоречий между представленной им справкой и сведениями налоговой инспекцией, поскольку поступившие на его счет денежные средства, возвращаемые по договорам займа, являются доходом и не облагаются налогом. Не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по заявленным основаниям. Выводы суда о наличии фактической аффилированности между ответчиком и должником, а  также о характере сделки как высоко рисковой, носят предположительный характер. Не согласен с позицией суда об отклонении доводов о преюдициальном характере  вынесенных ранее решений судов. Судом не принят во внимание факт частичного возврата должником денежных средств. 

Финансовый управляющий в отзыве возражал против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании финансовый управляющий против доводов апелляционных жалоб возражает, просит отказать в ее удовлетворении. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и должником, заключен договор займа от 27.04.2018, оформленный распиской на сумму 9 724 000 руб., по которым займодавцем переданы должнику указанные денежные средства в качестве займа.

Заочным решением Свердловского районного суда г. Перми от 29.08.2019 по делу № 2 3400/2019 с ФИО4 в пользу ФИО3 по договору займа от 27.04.2018 взыскана задолженность в сумме 8 529 000 руб. и судебные расходы в сумме 50 845 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 13.01.2020 заочное решение Свердловского районного суда г. Перми от 29.08.2019 оставлено без изменения.

В связи с ненадлежащим неисполнением должником обязательств по договору займа, ФИО3 обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 8 579 845,00 руб., в том числе 8 529 000,00 руб. основного долга, 50 845,00 госпошлины, которое принято к производству суда и на момент рассмотрения настоящего заявления по существу не рассмотрено.

Полагая, что договор займа от 27.04.2018, заключенный между ФИО3 и должником, оформленный распиской, является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением, поставив под сомнение факт наличия заемных отношений между ФИО3 и должником.

 Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, выслушав участника процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом п. 2 ст. 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п.п. 6 и 7 Постановления №63)

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 11.08.2020, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена 27.04.2018, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Материалами дела о банкротстве подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись свыше трех месяцев неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности перед ФИО6, возникшие из договоров займа от 26.09.2016, 28.11.2016, 01.08.2017, подтвержденные вступившими в законную силу решениями Ленинского районного суда г. Перми; перед ФИО7, возникшие из договора займа от 03.06.2011, на сумму основного долга 300 000 руб., требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, на дату займа с ФИО3 у должника имелись не исполненные свыше трех месяцев обязательства в размере свыше 23 миллионов руб. основного долга, без учета процентов за пользование займами.

Также судом установлено наличие у должника на момент оспариваемой сделки обязательств перед иными кредиторами, с наступающим после совершения оспариваемой сделки в 2018 году, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. 

При оценке наличия цели причинения вреда судом первой инстанции верно учтено, что непосредственно после оспариваемой сделки должник совершил отчуждение всего общего имущества принадлежащего на праве собственности с супругой, заключив 12.08.2018 брачный договор в соответствии с которыми, все недвижимое имущество (два земельных участка с кадастровыми номерами 59:18:3630202:1032, 59:18:3630202:1041 по адресу: г. Пермский край, Добрянский район, Краснослудское с.п., д. Конец Гор, автомашина LA№D ROVER DISCOVERY 4 и 2/3 доли на квартиру по адресу: по адресу: 

<

...>, а также денежные средства на всех банковских счетах должника перешли в результате раздела в личную собственность супруги), после чего в октябре 2018 года земельные участки и автомашина отчуждены третьим лицам.

Таким образом, оспариваемый займ от 27.04.2018, заключенный должником в состоянии неплатежеспособности, повлек увеличение  размера имущественных требований к должнику, т.е. причинил вред его кредиторам в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве, после чего должник совершил отчуждение имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В рамках настоящего обособленного спора суд первой инстанции указал, что в делах о банкротстве при оценке договоров займа, исполненных путем передачи наличных денежных средств, применяются повышенные стандарты доказывания для стороны займодавца.

В обоснование финансовой возможности для предоставления займа в размере 9 724 000 руб. ответчиком ФИО3 предоставлена заверенная представителем копия справки о доходах по форме 2-НДФЛ, выданной ООО «Сибэкс» 12.07.2021 (лист дела 36) из которой следует, что доход ФИО3 в ООО «Сибэкс» в 2018 году составил 27 275 333,85 руб.

Судом для проверки достоверности указанного доказательства в ИФНС были истребованы сведения о доходах ФИО3 за период с 2017 по 2019 годы.

28.09.2021 УФНС России по Пермскому краю представлены сведения о доходах, направленные в налоговые органы работодателями (налоговыми агентами) ФИО3 

При сравнении справки о доходах ФИО3 за 2018 год по форме 2-НДФЛ от 30.01.2019 представленной ООО «Сибэкс» в суд, и аналогичной справки представленной ООО «Сибэкс» в налоговый орган судом первой инстанции установлено, что доход ФИО3 за 2018 год, указанный в справке, составил 866 833,85 руб., сумма удержанного подоходного налога 111 898 руб., соответственно ответчик ФИО3 получил с учетом удержанного НДФЛ за 2018 год доход от ООО «Сибэкс» в размере 754 935,85 руб. (в среднем 62 911 руб. в месяц).

При этом в суд ответчик ФИО3 представил внешне аналогичную справку о доходе в ООО «Сибэкс» по форме 2-НДФЛ за 2018 год согласно которой, за указанный 2018 год его доход составил 27 275 333,85 руб., то есть в 31 раз больше. При этом судом правомерно учтено, что ФИО3, согласно его письменным пояснениям является руководителем ООО «Сибэкс», и соответственно имеет возможность изготовить любые документы, по форме соответствующие подлинным, но содержащие заведомо недостоверные сведения.  

Сопоставив справки о доходах ответчика по форме 2-НДФЛ за 2018 год в ООО «Сибэкс», представленные в налоговый орган в январе 2019 года и в арбитражный суд в июле 2021 года содержащие очевидно противоречащие друг другу сведения о доходе, суд, учитывая, что после января 2019 года уточненные справки об ином, в 27 раз увеличившемся в 2018 году доходе ответчика, как это предусмотрено Налоговым кодексом Российской Федерации (далее НК РФ), ООО «Сибэкс» не направляло, пришел к обоснованному выводу о том, что в суд ответчиком представлена справка о доходе за 2018 год с заведомо недостоверными сведениями, с очевидными целями обмана суда, что является злоупотреблением процессуальными правами со стороны ответчика.

В целях установления реального дохода ответчика суду предоставлены сведения ФНС России за трехлетний период 2017-2019 годы, сопоставимые с датой спорного займа.

Согласно сведениям налогового органа, полученным от налоговых агентов, в 2017 году ответчик ФИО3 получил за год доход в размере:

в ООО «Восток-Групп» 69 946,76 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 9 017 руб., реально полученный годовой доход 60 929,76 руб.;

в ООО «Сибэкс» 812 788,37 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 104 676 руб., реально полученный годовой доход 708 032,37 руб.;

Соответственно по данным представленным налоговыми агентами в налоговый орган реальный доход ответчика ФИО3 за 2017 год составил 768 952,13 руб. (в среднем 64 079 руб. в месяц).

Согласно сведениям налогового органа, полученным от налоговых агентов, в 2018 году ответчик ФИО3 получил за год доход в размере:

в ООО «Восток-Групп» 73 880,89 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 9 482 руб., реально полученный годовой доход 64 398,89 руб.;

в ООО «Сибэкс» 866 833,85 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 111 898 руб., реально полученный годовой доход 754 935,85 руб.;

В ООО «СК «Ренессанс жизнь» 49 208,63, налоговые удержания 0 руб.

Соответственно, по данным представленным налоговыми агентами в налоговый орган реальный доход ответчика ФИО3 за 2018 год составил 819 334,74 руб. (в среднем 72 378 руб. в месяц).

Согласно сведениям налогового органа, полученным от налоговых агентов, в 2019 году ответчик ФИО3 получил за год доход в размере:

в ООО «Восток-Групп» 82 969,56 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 10 730 руб., реально полученный годовой доход 72 239,56 руб.;

в ООО «Сибэкс» 878 882,07 руб., сумма удержанного НДФЛ составила 113 415 руб., реально полученный годовой доход 708 032,37 руб.;

Соответственно по данным представленным налоговыми агентами в налоговый орган реальный доход ответчика ФИО3 за 2019 год составил 780 271,93 руб. (в среднем 65 022 руб. в месяц).

Вопреки доводам жалобы, при установленном судом размере дохода ответчика, с учетом личных потребностей судом не установлена возможность аккумулирования денежных средств в размере 9 724 000 руб. и передачи их третьему лицу в указанном размере.

Также в качестве доказательств наличия у ФИО3 денежных средств позволяющих предоставить займ ФИО4 представитель ответчика представила: 

копию платежного поручения от 01.02.2018 № 249 о перечислении со счета ООО «Сибэкс» на счет ФИО3 3 010 000 руб., с назначением платежа «возврат средств по договору займа № 7/3 от 29.05.2012»; 

копию платежного поручения от 06.02.2018 № 287 о перечислении со счета ООО «Сибэкс» на счет ФИО3 3 010 000 руб., с назначением платежа «возврат средств по договору займа № 7/3 от 29.05.2012»;

копию платежного поручения от 09.02.2018 № 317 о перечислении со счета ООО «Сибэкс» на счет ФИО3 11 610 000 руб., с назначением платежа «возврат средств по договору займа № 7/3 от 29.05.2012».

Проанализировав операции по счету ответчика в ПАО «Бинбанк» (в настоящее время ПАО Банк «ФК Открытие»), на который поступали указанные денежные средства, суд первой инстанции пришел к выводу о транзитном характере движения денежных средств в период с 01 по 09 февраля 2018 года на сумму 17 630 000 руб., поскольку все поступавшие на счет денежные средства от ООО «Сибэкс», в тот же день, либо в следующий рабочий перечислялись другим контрагентам, с назначением «предоставление займа». 

В совокупности с признанной судом недостоверной справкой по форме 2-НДФЛ, содержащей ложные сведения о получении ответчиком дохода за 2017 год в размере 27 275 333,85 руб., указанные сведения по введению в суд заблуждение судом расценены как системные, направленные на обман суда, относительно реально существовавших обстоятельств. 

Иных доказательств как наличия финансовой возможности предоставить в займ наличные денежные средства в размере 9 970 000 руб., так и реальность их нахождения у ФИО3 в апреле 2018 года, в материалы дела ответчиком не представлены.

Кроме того, доказательств последующего расходования денежных средств, сопоставимыми с суммой спорного займа, в материалы дела не представлено, как и не выявлено финансовым управляющим при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника.

Ответчиком не раскрыта экономическая целесообразность совершения сделки, поскольку сделка по предоставлению беспроцентного займа наличными, в размере более чем в десять раз превышающего его годовой доход, совершена без каких-либо гарантий возврата, например залога ликвидного имущества равноценного размеру займа. При этом ответчиком не обоснована разумность его действий по представлению займа, при условии его реальности.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о безвозмездности сделки, в отсутствии встречного предоставления в виде денег.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что должник ФИО4 и ответчик ФИО3 не юридически, но фактически аффилированы и входили в одну группу лиц, не смотря на отсутствие сведений о прямом родстве и вхождении в одну группу лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; заинтересованными признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (п.п. 1, 2 ст. 19 Закона о банкротстве).

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя но опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. При этом, бездействие таких кредиторов на протяжении длительного срока (тем самым, предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), продажа товара по цене меньшей, чем цена приобретения не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

В определении от 29.10.2018 №306-ЭС18-16704 Верховный Суд Российской разъяснил, что для установления аффилированности не требуется доказывания признака контроля одного лица над другим, при этом дружеские отношения могут подтверждать наличие фактической (а не юридической) аффилированности между лицами.

При распределении доказывания в данном обособленном споре в деле о банкротстве, суд приходит к выводу, что при наличии обоснованных возражений финансового управляющего, в силу объективных причин не имеющего возможности равноценно и состязательно с ответчиком доказать свои доводы об аффилированности сторон сделки, бремя доказывания перешло на ответчика.

При этом ответчик, являясь непосредственным участником сделки, доказательств реальности передачи денег, согласно повышенным стандартам в делах о банкротстве не представил, фактически уклонившись от доказывания.

Объективно оценивая обстоятельства спора, суд посчитал, что стороны сделки независимо от ее реальности фактически взаимосвязаны (аффилированы) и преследуют общий интерес.

В случае, если суд допустит отклонение от вышеприведенной оценки, безденежности сделки, и предположит обратное, то такая высоко рисковая сделка недоступная обычным участникам рынка займов, (крупная сумма, отсутствие гарантий, высокий не проверенный риск) могла быть заключена только с аффилированными, доверенным лицом. 

В случае мнимости сделки, расписка о получении денежных средств без их фактического получения могла быть передана только абсолютно доверенному лицу (то есть фактически аффилированному, входящему в одну группу с должником).

При этом в качестве косвенных доказательств фактической аффилированности суд учитывает, пояснения ответчика, что должник ФИО4 ранее являлся руководителем филиала АО «БинБанк» в г. Перми, а счета как ответчика, так и ООО «Сибэкс» согласно представленных платежных поручений также были открыта в АО «БинБанк».

Ответчиком не раскрыто суду реальное содержание сделки, более того, в судебном заседании 05.10.2021 его представитель сослался, что ответчик представил бессмысленный для ответчика займ под гарантии общего с должником знакомого из банковской сферы.

Согласно пояснениям представителя ответчика в судебном заседании 05.10.2021 ответчик отказывается раскрыть суду данного гаранта из банковской сферы.

Кроме того, представитель ответчика не смогла пояснить суду, исполнил ли данный гарант свои обязательства поручителя перед ответчиком.

Вопреки доводам жалобы, судом верно установлена фактическая аффилированность должника ФИО4 и ответчика ФИО3 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами. При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности перед указанными выше кредиторами.

Принимая во внимание установленную судом взаимосвязь между должником и ответчиком на момент совершения оспариваемой сделки, суд пришел к верному выводу о том, что ответчик знал о наличии неисполненных обязательств у должника.

 Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ответчика о преюдиционном характере заочного решения Свердловского районного суда г. Перми от 29.08.2019 по делу № 2 3400/2019, взыскавшего с ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства по договору займа от 27.04.2018 и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским дедам Пермского краевого суда от 13.01.2020 об оставлении указанного заочного решения Свердловского районного суда г. Перми от 29.08.2019 без изменения.

 Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. Если исследованные одним судом обстоятельства по делу привели его к выводу о наличии оплаты по договору, то те же сведения, рассматриваемые в рамках другого дела, вследствие качественного изменения самой совокупности доказательств, их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи могут привести суд к иным выводам о наличии иных фактических обстоятельств, влияющих на внутреннее убеждение суда при их оценке и учитываемых при принятии судебного акта.

Указанная позиция согласуется с разъяснениями, изложенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

Согласно правовой позиции приведенной в кассационном и надзорном определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2020 г. № 309-ЭС20-2354(1,2) и от 23 ноября 2020 г. № 344-ПЭК20 реальная конкуренция между судебными актами суда общей юрисдикции и арбитражного суда, при разных стандартах доказывания, в установлении фактических обстоятельств в деле о банкротстве, отсутствует.

Как следует из заочного решения, единственным доказательством, являлась расписка должника, в условиях отсутствия возражений заемщика.

Как указывалось выше, суды общей юрисдикции не устанавливали финансовую возможность и факт наличия денежных средств у ФИО3

Вышеуказанные обстоятельства были предметом исследования в настоящем обособленном споре в рамках дела о банкротстве должника в связи с обоснованными возражениями, представленными финансовым управляющим.

Только после получения соответствующей информации из налоговых органов, анализа банковского счета ответчика, судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами был установлен факт отсутствия у заявителя требования финансовой возможности предоставления должнику денежных средств.

Само по себе наличие расписки не является достаточным доказательством, подтверждающим реальное заключение спорного договора займа между заинтересованными по отношению друг к другу лицами и намерения их исполнения.

Факт того, что наличие задолженности подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, не свидетельствует о невозможности оспорить сделку, учитывая, что вопрос о ее недействительности ранее перед судом не ставился.

В данном случае, судом первой инстанции правильно указано на то, что отсутствие доказательств финансовой возможности ответчика предоставить спорные денежные средства, получения этих денежных средств должником, использования и расходования этих денежных средств для каких-либо целей следует признать, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам внешних кредиторов должника.

При этом ссылка ответчика на частичный возврат должником денежных средств не свидетельствует о действительности сделки ввиду выше установленных судом обстоятельств. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания совершенной сделки недействительной.

В силу положений частей 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Поскольку должник ФИО4 в действительности деньги по расписке в качестве займа не получил, основания для применения последствий недействительности сделки в виде реституции у суда первой инстанции отсутствовали.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя, поскольку в удовлетворении жалобы отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07 октября 2021 года по делу № А50-18983/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

Т.С. Герасименко 

 

Г.Н. Мухаметдинова