АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

 

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А35-6579/2022

14 марта 2023 года

г. Курск

 

Резолютивная часть решения объявлена 06 марта 2023 года

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Кочетовой И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 27.02.2023 с перерывом до 06.03.2023 дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Штурвал +»

к обществу с ограниченной ответственностью «Штурвал плюс»

о взыскании неосновательного обогащения – суммы перечисленных ООО «Штурвал +» за 2016 - 2017 г.г. лизинговых платежей по договору лизинга №34/15-ВРН от 19.02.2015 в отношении 2-х автомобилей IYECO DAIL У, модели 2227UU. YIN XUS2227UUF0003365, YIN XUS2227UUF0003366, 2015 г. в размере 5 256 097 руб. 86 коп.;

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмет спора, общество с ограниченной ответственностью  «Балтийский Лизинг»,

при участии представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.01.2023, ФИО3 – директор, представлен паспорт.

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 18.04.2022;

от третьего лица: не явился, извещен надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Штурвал +» обратилось с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Штурвал плюс» о взыскании неосновательного обогащения – суммы перечисленных ООО «Штурвал +» за 2016 - 2017 г.г. лизинговых платежей по договору лизинга №34/15-ВРН от 19.02.2015 в отношении 2-х автомобилей IYECO DAIL У, модели 2227UU. YIN XUS2227UUF0003365, YIN XUS2227UUF0003366, 2015 г. в размере 2 156 589  руб. 05 коп.

Определением суда от 10.08.2022 исковое заявление было принято к производству по общим правилам искового судопроизводства. 

Определением от 29.09.2022 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Балтийский лизинг».

В предварительном судебном заседании 08.11.2022 представитель истца представил уточненные исковые требования, согласно которым просил взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 5 256 097 руб. 86 коп.

Суд, руководствуясь ст. 49 АПК РФ, принял уточненные требования к производству.

Определением суда от 08.11.2022 дело назначено к судебному разбирательству.

01.02.2023 от истца поступило ходатайство о применении обеспечительных мер.

Определением суда от 02.02.2023 в удовлетворении заявления ООО «Штурвал+» о применении обеспечительных мер было отказано.

14.02.2023 от истца повторно поступило ходатайство о применении обеспечительных мер.

Определением суда от 14.02.2023 в удовлетворении заявления о применении обеспечительных мер было отказано.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылался на возникновение неосновательного обогащения на стороне ответчика, в связи с частичной оплатой ООО «Штурвал +» в период с 2016 года по 2017 год лизинговых платежей по договору лизинга транспортных средств, право собственности на которые впоследствии было передано ООО «Штурвал плюс».

Ответчик в письменном отзыве возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на наличие соглашения с истцом об оплате обязательств по договору лизинга и обязанности заключения договора купли-продажи от 21.09.2017, согласно которому ООО «Штурвал плюс» приняло на себя обязательство по оплате задолженности ООО «Штурвал +» по лизинговым платежам перед ООО «Балтийский лизинг», а истец принял обязательство по заключению с ответчиком договора купли-продажи транспортных средств, являющихся предметом договора лизинга. Кроме того, ответчик указывал, что фактически не владел спорными транспортными средствами, ввиду чего неосновательного обогащения на стороне ООО «Штурвал плюс» не возникло. Ответчиком также было заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Представитель третьего лица не явился, представил письменное мнение, в котором возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

С учетом положений статей 123, 156, 170 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица, извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства.

 

Изучив представленные документы, заслушав представителей истца и ответчика, арбитражный суд  установил следующее.

19.02.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – лизингодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал +» (далее – лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 34/15-ВРН, согласно которому лизингодатель обязуется оказать лизингополучателю финансовую услугу – приобрести в собственность автомобиль 2227UU на базе IVECO DAILY в количестве 2 единицы, предоставить на срок 36 месяцев права временного владения и  пользования, лизингополучатель обязуется принять имущество в качестве объекта финансовой аренды (предмета лизинга) за плату во временное владения и пользование, возместить затраты лизингодателя, связанные с передачей прав владения и пользования, выплачивая авансовые и периодические лизинговые платежи в общей сумме, указанной в пункте 2.8 договора, в порядке и на условиях, в соответствии с графиком лизинговых платежей.

Согласно акту приема-передачи имущества от 26.03.2015 ООО «Балтийский лизинг» передало ООО «Штурвал +» в лизинг автомобили 2227UU 2015 года выпуска в количестве 2 единиц.

 Как следует из искового заявления, с 2016 по 2017 годы ООО «Штурвал +» самостоятельно оплачивало лизинговые платежи ООО «Балтийский лизинг».

21.09.2017 между ООО «Штурвал+» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Штурвал плюс» в лице генерального директора ФИО5 было заключено соглашение об оплате обязательств по договору лизинга и обязанности заключить договор купли-продажи, в соответствии с которым ООО «Штурвал плюс» приняло на себя обязательство по оплате задолженности ООО «Штурвал+» перед ООО «Балтийский лизинг» по лизинговым платежам по договору лизинга №34/15-ВРН от 19.02.2015 в отношении двух автомобилей модели 2227UU.

Согласно условиям данного соглашения ООО «Штурвал +» обязано заключить с ООО «Штурвал плюс» в течение одного месяца после исполнения обязательства по оплате задолженности по лизинговым платежам, договоры купли-продажи вышеуказанных автомобилей.

После исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей, между ООО «Балтийский лизинг» (далее – Продавец) и ООО «Штурвал +» (далее – Покупатель) был заключен договор купли-продажи от 30.03.2018 № 34/15-ВРН-ДКП, согласно которому в собственность Покупателю были переданы два автомобиля модели 2227UU.

05.04.2018, в связи с исполнением обязанностей по соглашению, между ООО «Штурвал плюс» в лице генерального директора ФИО5 и «Штурвал+» в лице генерального директора ФИО5 были заключены договоры купли-продажи вышеуказанных транспортных средств.

Ссылаясь на то, что денежные средства, оплаченные ООО «Штурвал +» в пользу ООО «Балтийский лизинг» по договору лизинга за период с 2016 по 2017 годы, являются неосновательным обогащением на стороне ООО «Штурвал плюс» истец направил в адрес ответчика претензию от 19.05.2022 с требованием о возмещении неосновательного обогащения в срок до 19.06.2022.

Поскольку указанная претензия была оставлена без ответа и исполнения, ООО «Штурвал +» обратилось в Арбитражный суд Курской области с настоящим исковым заявлением (с учетом уточнения).

 

Оценив представленные доказательства, выслушав представителей истца и ответчика, арбитражный суд полагает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) предоставляет заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также вследствие неосновательного обогащения.

Согласно части 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ (часть 2 статьи 307 ГК РФ).

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. При этом, недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Из п. 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» следует, что в предмет доказывания по данным спорам входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества (работ, услуг), принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом (работами, услугами); размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 по делу № А51-15943/2011, основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Таким образом, по смыслу норм, регулирующих обязательства сторон вследствие неосновательного обогащения, в предмет доказывания при рассмотрении таких споров входят обстоятельства приобретения или сбережения имущества за счет другой стороны, отсутствия правовых оснований для получения имущества, то есть такое приобретение не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Согласно части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Обращаясь в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, истец ссылался на наличие у ООО «Штурвал +» права на получение возмещения той части выкупной стоимости транспортных средств, которая была оплачена обществом в составе лизинговых платежей до заключения соглашения об оплате обязательств по договору лизинга от 21.09.2017 с ООО «Штурвал плюс», ввиду произошедшей перемены лиц в обязательстве.

Оценивая указанный довод истца, арбитражный суд отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность замены (перемены) стороны в обязательстве, общие принципы которой регламентированы нормами главы 24 ГК РФ.

Возможность замены лизингополучателя, а именно передача его прав и обязанностей по договору лизинга другому лицу, следует из пункта 2 статьи 615 ГК РФ, согласно которому арендатор вправе с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), если иное не установлено ГК РФ, другим законом или иными правовыми актами.

Передача прав и обязанностей, в соответствии с пунктом 2 статьи 615 ГК РФ, допускается только с согласия лизингодателя (собственника имущества). 

Данная норма закона, требующая при совершении сделок с арендными правами получение согласия арендодателя, является императивной и требуется в отношении каждой сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 615 ГК РФ (пункт 18 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Исходя из положений главы 24 ГК РФ, а именно пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 388, статьи 391 ГК РФ при перемене лиц в обязательстве ответственным перед лизингодателем становится новый лизингополучатель, к которому переходят все права и обязанности по договору лизинга.

Как следует из материалов дела, 19.02.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – лизингодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал +» (далее – лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 34/15-ВРН, согласно которому лизингодатель обязуется оказать лизингополучателю финансовую услугу – приобрести в собственность автомобили 2227UU на базе IVECO DAILY в количестве 2 единицы, предоставить на срок 36 месяцев права временного владения и  пользования, а лизингополучатель обязуется принять имущество в качестве объекта финансовой аренды (предмета лизинга) за плату во временное владение и пользование, возместить затраты лизингодателя, связанные с передачей прав владения и пользования, выплачивая авансовые и периодические лизинговые платежи в общей сумме, указанной в пункте 2.8 договора, в порядке и на условиях, в соответствии с графиком лизинговых платежей.

Согласно акту приема-передачи имущества от 26.03.2015 ООО «Балтийский лизинг» передало ООО «Штурвал +» в лизинг автомобили 2227UU 2015 года выпуска в количестве 2 единицы.

В пункте 1.4 договора стороны установили обязанность по заключению договора купли-продажи в будущем, по которому лизингодатель передаст лизингополучателю право собственности на имущество, а лизингополучатель уплатит за имущество выкупную цену, при наступлении обязательств (включая надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей), в порядке и на условиях, согласованных сторонами в разделе 9 Правил.

21.09.2017 между ООО «Штурвал+» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Штурвал плюс» в лице генерального директора ФИО5 было заключено соглашение об оплате обязательств по договору лизинга и обязанности заключить договор купли-продажи, согласно которому ООО «Штурвал плюс» приняло на себя обязательство по оплате задолженности ООО «Штурвал+» перед ООО «Балтийский лизинг» по лизинговым платежам по договору лизинга №34/15-ВРН от 19.02.2015 в отношении двух автомобилей модели 2227UU, а истец принял обязательство заключить договоры купли-продажи с ООО «Штурвал плюс» на вышеуказанные транспортные средства после полной оплаты ответчиком лизинговых платежей (пункт 1.1, 1.3 соглашения).

После исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей, между ООО «Балтийский лизинг» (далее – Продавец) и ООО «Штурвал +» (далее – Покупатель) был заключен договор купли-продажи от 30.03.2018 № 34/15-ВРН-ДКП, согласно которому в собственность Покупателю переданы два автомобиля модели 2227UU.

С учетом указанных обстоятельств, арбитражный суд приходит к выводу о том, что перемены лиц в обязательствах по договору лизинга от 19.02.2015 №34/15-ВРН не произошло, поскольку принятие ООО «Штурвал плюс» на себя обязательства по оплате задолженности по лизинговым платежам на основании соглашения от 21.09.2017 не повлекло за собой перевода принадлежащего ООО «Штурвал +» как лизингополучателю, права на заключение договоров купли-продажи двух автомобилей модели 2227UU с ООО «Балтийский лизинг» как лизингодателем.

Кроме того, материалы дела не содержат сведений о получении истцом согласия ООО «Балтийский лизинг» на перемену лиц в обязательстве, которое в силу положений статьи 615 ГК РФ, является обязательным условием для переуступки прав и обязанностей лизингополучателя. 

Исходя из вышеуказанного, довод истца о том, соглашение об оплате обязательств по договору лизинга от 21.09.2017, заключенное между ООО «Штурвал +» и ООО «Штурвал плюс», является сделкой по перемене лиц в обязательстве и регулируется нормами главы 24 ГК РФ, судом отклоняется как неосновательный.

В тоже время, арбитражный суд отмечает, что положениями гражданского законодательства предусмотрена возможность исполнения обязательства должника третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Исходя из пункта 3 статьи 313 ГК РФ возложение должником исполнения на третье лицо возможно всегда, кроме случаев, когда из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

При возложении исполнения на третье лицо происходит фактическая замена должника, однако само третье лицо не становится стороной в обязательстве, поскольку оно выполняет по отношению к кредитору только фактические действия. При этом сам должник не выбывает из обязательства и отвечает перед кредитором так, как если бы исполнение осуществлялось им лично.

В случае исполнения обязательства третьим лицом в порядке статьи 313 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к третьему лицу по правилам, установленным статьями 382-387 ГК РФ.

Поскольку в соответствии с соглашением об оплате обязательств по договору лизинга от 21.09.2017 ответчик принял на себя только обязательства истца, как должника по лизинговым платежам, довод ООО «Штурвал +» о неприменении статьи 313 ГК РФ к сложившимся между сторонами правоотношениям судом отклоняется ввиду ошибочного толкования истцом норм права. 

Также, арбитражный суд отмечает, что условие соглашения о возложении на ООО «Штурвал+» обязанности заключить договоры купли-продажи транспортных средств с ООО «Штурвал плюс» после полной оплаты ответчиком лизинговых платежей является альтернативой, принятой сторонами соглашения, требованию кредитора (ООО «Штурвал плюс») о возврате денежных средств, уплаченных за ООО «Штурвал+» в составе лизинговых платежей.

В отношении довода истца об отсутствии встречного представления со стороны ответчика по соглашению об оплате обязательств по договору лизинга от 21.09.2017 (безвозмездном характере сделки) и причинении действиями ответчика ущерба истцу, арбитражный суд отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления (пункт 2 статьи 423 ГК РФ).

Согласно пункту 1.1 соглашения ООО «Штурвал плюс» приняло на себя обязательство оплачивать за ООО «Штурвал +» лизинговые платежи по договору лизинга № 34/15-ВРН от 19.02.2015 до исполнения обязательства в полном объеме.

Как следует из материалов дела, ответчик своевременно и на постоянной основе  в период с 2017 года по 2018 год исполнял обязанности по уплате лизинговых платежей и санкций, начисленных за несвоевременное исполнение ООО «Штурвал +» обязательств по договору лизинга.

Вместе с тем, на основании пункта 1.4 соглашения автобусы находились во владении ООО «Штурвал+», в связи с чем, истец имел право владеть транспортными средствами и пользоваться ими для осуществления уставной деятельности, извлекая прибыль.

Исходя из вышеуказанного, арбитражный суд принимает во внимание, что во время исполнения ООО «Штурвал плюс» обязательств истца по оплате лизинговых платежей, транспортные средства находились в пользовании ООО «Штурвал+», ввиду чего последний не был лишен возможности использовать автобусы в предпринимательской деятельности, извлекая прибыль.

Аналогичные обстоятельства, являющиеся, в силу ч.2 ст. 69 АПК РФ, преюдициальными применительно к рассматриваемому делу, установлены в решении Арбитражного суда Курской области от 21.09.2021 по делу №А35-6823/2020, оставленном без изменения Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 и Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.05.2022 (Определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2022 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии ВС РФ отказано).

В указанном судебном акте арбитражный суд установил, что ООО «Штурвал+» с февраля 2017 по март 2018 самостоятельно не оплачивало лизинговые платежи ООО «Балтийский лизинг», при этом общество пользовалась транспортными средствами, осуществляя свою уставную деятельность, извлекая из них прибыль. 

Истцом не была доказана недобросовестность ООО «Штурвал+» в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Штурвал плюс» в лице генерального директора ФИО5 при заключении сделок. Обстоятельства, свидетельствующие о действиях сторон сделки купли-продажи в ущерб интересов ООО «Штурвал+», факт возникновения у общества убытков в связи с совершением данных сделок, либо возможность их возникновения истцом не приведены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что соглашение об оплате обязательств по договору лизинга от 21.09.2017 заключено не в ущерб интересам ООО «Штурвал+», а на выгодных для него условиях и подразумевает возмездный характер правоотношений для всех участников сделки, в связи с чем, довод истца подлежит отклонению, как необоснованный.

Кроме того, арбитражный суд обращает внимание, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курской области от 21.09.2021 по делу №А35-6823/2020, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.05.2022 в удовлетворении требований ООО «Штурвал+» о признании договора купли-продажи от 05.04.2018 по продаже спорных транспортных средств, а также соглашения об оплате обязательств по договору лизинга и обязанности заключения договора купли-продажи от 21.09.2017 недействительными, было отказано.

При этом настоящие исковые требования о взыскании неосновательного обогащения фактически направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу №А35-6823/2020, а также на попытку нивелировать выводы судов, сделанные по ранее рассмотренному делу, что противоречит смыслу действующего законодательства.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, в ходе рассмотрения дела заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

В обоснование заявленного ходатайства, ООО «Штурвал плюс» ссылалось, что истцу стало известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания соглашения от 21.09.2017 недействительной сделкой не позднее 29.12.2018, а именно с момента получения генеральным директором ООО «Штурвал +» постановления ОМВД России по Курскому району об отказе в возбуждении уголовного дела. С указанной даты, по мнению ответчика, начинает течь срок исковой давности для предъявления к ООО «Штурвал плюс» требования о взыскании неосновательного обогащения.

Истец, возражая против указанного довода, ссылался на то, что ответчик не представил доказательств осведомленности ООО «Штурвал +» о результатах проверки ОП ОМВД РФ по Курскому району, поскольку ознакомление с материалами доследственной проверки является правом, а не обязанностью истца.

Оценивая доводы сторон относительно заявленного ходатайства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

Заявленные истцом требования основаны на статье 1102 ГК РФ, при этом в соответствии со статьей 196 ГК РФ к требованиям о взыскании неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), применяется общий трехлетний срок исковой давности.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Иная оценка доказательств по делу без учета той оценки, которая уже была дана судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу с участием тех же лиц, противоречила бы части 2 статьи 69 АПК РФ.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2005 № 225/04.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 №2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом установлено, что в рамках дела №А35-6823/2020 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Штурвал+» к обществу с ограниченной ответственностью «Штурвал плюс» о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства автобуса IYEGO DAILУ, модель 2227UU, YIN XUS2227UUF0003365, государственный регистрационный знак Н1620В 46, 2015 года выпуска, паспорт транспортного средства серии 520К №073502, и автобуса IYEGO DAILУ, модель 2227UU, YIN XUS2227UUF0003366, государственный регистрационный знак Н1640В 46, 2015 года выпуска, паспорт транспортного средства серии 520К №073503, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал+» и обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал плюс», от 05 апреля 2018 года; о признании недействительной сделкой соглашения об оплате обязательств по договору лизинга и обязанности заключения договора купли-продажи от 21 сентября 2017 года между обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал+» и обществом с ограниченной ответственностью «Штурвал плюс», арбитражным судом было установлено, что ООО «Штурвал+» узнало об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной не позднее 29.12.2018.

Как следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Курской области от 21.09.2021 по делу № А35-6823/2020, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было направлено в адрес ФИО3 (генерального директора ООО «Штурвал+») 29.12.2018, что подтверждается реестром почтовых отправлений и уведомлением о принятом решении. В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.12.2018 ФИО3 получал. На основании вышеуказанного, суд пришел к выводу о том, что об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, истцу стало известно не позднее 29 декабря 2018 года.

Обоснованность выводов, сделанных в рамках дела № А35-6823/2020, была подтверждена Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021, Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.05.2022, согласно которым суды вышестоящих инстанциях согласились с выводами суда первой инстанции, а также указали, что «истцу должно было стать известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания оспоримой сделки недействительной, после получения постановления об отказе в возбуждении уголовного дел от 28.12.2018 по почте либо лично в ОМВД России по Курскому району не позднее 09.01.2019 (разумный срок)». 

При таких обстоятельствах, в соответствии с положениями статьи 196 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения истек 09.01.2022 (с учетом разумного срока, установленного вышестоящими инстанциями). 

Принимая во внимание выводы судов по делу № А35-6823/2020, с учетом обращения истца с настоящим исковым заявлением в Арбитражный суд Курской области 27.07.2022, суд приходит к выводу о том, что исковое заявление подано за пределами срока исковой давности, в связи с чем, доводы ответчика признаются судом обоснованными.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

С учетом установленных судом обстоятельств, принимая во внимание пропуск истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, арбитражный суд не усматривает правовых и фактических оснований для удовлетворения иска.

Иные доводы сторон судом не оцениваются, поскольку не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела.

В силу положений ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение настоящего спора относится судом на истца. 

Истцу при обращении в суд была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с учетом результата рассмотрения настоящего иска государственная пошлина в размере 49 280 руб. 00 коп. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела, ООО «Штурвал +» дважды были заявлены ходатайства о применении обеспечительных мер, в удовлетворении которых определениями суда от 02.02.2023, 14.02.2023 было отказано. При рассмотрении указанных ходатайств, истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

В силу подпункта 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ при подаче заявления об обеспечении иска уплачивается государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» государственная пошлина подлежит уплате по каждому заявлению об обеспечении иска, в том числе по делам о банкротстве, независимо от того, какое количество мер по обеспечению иска указал заявитель в одном заявлении.

С учетом результатов рассмотрения настоящего дела, государственная пошлина в размере 6 000 руб. за рассмотрение судом ходатайств о применении обеспечительных мер от 01.02.2023, 14.02.2023 подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

При таких обстоятельствах, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 55 280 руб. 00 коп.

Руководствуясь ст.ст. 309, 310, 423, 1102 ГК РФ, ст.ст. 17, 27, 28, 102, 110, 156, 167-171 АПК РФ, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Штурвал +» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 55 280 руб. 00 коп.

Данное решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Курской области.

 

            Судья                                                                                                           И.В. Кочетова