АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4247/2025

21 января 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 января 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО2: ФИО3 – представителя по доверенности от 12.09.2023,

от прокуратуры Сахалинской области: ФИО4 – представителя по доверенности от 06.03.2025,

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу ФИО5

на решение Арбитражного суда Сахалинской области от 22.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2025

по делу № А59-3269/2022

по иску ФИО2, ФИО6

к обществу с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5

о признании недействительными сделок

третьи лица: ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Супериор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), временный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Супериор» ФИО8

при участии в деле прокурора Сахалинской области

УСТАНОВИЛ:

участники общества с ограниченной ответственностью «Н-Модус» ФИО2, ФИО6 (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд Сахалинской области с иском (с учетом уточнения) к обществу с ограниченной ответственностью «Н-Модус» (далее – ООО «Н-Модус», Общество), ФИО5 (далее – ответчик, заявитель) о признании недействительными (ничтожными) договора процентного займа от 22.10.2018 № 01(02)/22 на сумму 4 750 000 руб., а также сделок по предоставлению денежных средств (займов) по приходным кассовым ордерам от 10.04.2018 № 9, от 19.12.2018 № 21, от 24.04.2019 № 7, от 04.12.2019 № 11 на общую сумму 24 000 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Супериор» (далее – ООО «Супериор»), временный управляющий ООО «Супериор» ФИО8, ФИО7.

Решением Арбитражный суд Сахалинской области от 25.03.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2024, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.10.2024 принятые по делу решение от 25.03.2024 и апелляционное постановление от 03.07.2024 отменены в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании недействительными сделок по предоставлению денежных средств (займов) по приходным кассовым ордерам от 10.04.2018 № 9, от 19.12.2018 № 21, от 24.04.2019 № 7, от 04.12.2019 № 11 на общую сумму 24 000 000 руб. В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Сахалинской области. В остальном обжалуемые судебные акты оставлены без изменения.

При новом рассмотрении дела определением от 24.02.2025 к участию в деле по ходатайству ФИО2 привлечен прокурор Сахалинской области.

По результатам нового рассмотрения спора (в отмененной части) Арбитражный суд Сахалинской области принял решение от 22.04.2025 об удовлетворении иска – признал недействительными сделки, заключенные между ФИО5 и ООО «Н-Модус», по предоставлению денежных средств (займов) по приходным кассовым ордерам на общую сумму 24 000 000 руб.: от 10.04.2018 № 9, от 19.12.2018 № 21, от 24.04.2019 № 7, от 04.12.2019 № 11 – по 6 000 000 руб.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2025 решение от 22.04.2025 оставлено без изменения.

ФИО5, не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Сахалинской области от 22.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2025, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Считает, что судами приняты и рассмотрены исковые требования, измененные одновременно как в части предмета, так и оснований. По мнению кассатора, судом нарушено требование закона о возможности оспаривания сделок третьими лицами, не являющимися сторонами этих сделок, только при доказывании наличия законных интересов и нарушения их интересов данными сделками. В данном случае спорные сделки ни интересов истцов, ни интересов Общества не затрагивают и не несут никаких угроз и негативных последствий. Указывает на неприменение статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на необоснованное расширение бремени доказывания достоверности факта получения Обществом денежных средств и возложение ответственности за непредставление доказательств со стороны Общества на ФИО5, которая все требования суда выполнила; считает ошибочным возложение на ФИО5 ответственности за непредставление документов со стороны ООО «Н-Модус». Неправильным находит применение статьи 10 ГК РФ к ФИО5, также как и пункта 1 статьи 166 и пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Наряду с этим полагает необоснованно не примененными положения статьи 10 ГК РФ о злоупотреблении правом в отношении истцов. Также необоснованным считает привлечение прокурора Сахалинской области к участию в деле и применение пункта 1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее – Обзор от 08.07.2020). Кроме того, считает, что истцами пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27).

Прокуратура Сахалинской области в лице прокурора в отзыве просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Поддерживает вывод судов о том, что срок исковой давности не пропущен. Считает несостоятельными доводы заявителя о нарушении судом первой инстанции требований закона о возможности оспаривания сделок третьими лицами; об отсутствии нарушения прав истцов в связи с отказом от требований в части взыскания задолженности по оспариваемым сделкам в размере 24 000 000 руб. в рамках гражданского дела № 2-7/2024. Поддерживает оценку и выводы судов относительно отсутствия у ФИО5 финансовой возможности предоставить денежные средства в заем Обществу. Представленные в материалы дела документы не свидетельствует однозначно о том, что денежные средства действительно направлены на предоставление займа Обществу. Полагает, что с учетом противоречивости поведения ответчика и Общества судом первой инстанции правомерно применено правило эстоппель. Поддерживает вывод судов о том, что договоры займа являются мнимыми сделками, действия сторон по оспариваемым сделкам направлены на создание искусственной кредиторской задолженности. Считает не влияющим на законность обжалуемых судебных актов и несостоятельным довод заявителя о необоснованном привлечении к участию в деле прокурора с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора от 08.07.2020.

В заседании суда округа, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО2 возражал по доводам кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Представитель прокуратуры Сахалинской области высказался согласно представленному отзыву в поддержку обжалуемых судебных актов.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив возражения на кассационную жалобу, заслушав в судебном заседании участников процесса, проверив законность решения и апелляционного постановления в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Н-Модус» зарегистрировано 20.05.2015, его учредителями являются ФИО7 с долей в уставном капитале в размере 50 %, ФИО2 – 20 %, ФИО6 – 30 %.

Директором Общества с момента его создания является ФИО7

По квитанциям к приходным кассовым ордерам ООО «Н-Модус» от ФИО5 приняты в качестве займа денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб. (от 10.04.2018 по кассовому ордеру № 9 – 6 000 000 руб.; от 19.12.2018 по кассовому ордеру № 21 – 6 000 000 руб.; от 24.04.2019 по кассовому ордеру № 7 – 6 000 000 руб.; от 04.12.2019 по кассовому ордеру № 11 – 6 000 000 руб.).

Полагая, что предоставление заемных средств является сделками, в совершении которых имеется заинтересованность генерального директора Общества ФИО7, которые не получили одобрения участников Общества, а также имеют признаки мнимости и сделки направлены на создание искусственной задолженности в целях причинения ущерба Обществу и его участникам ФИО2 и ФИО6, последние обратились в арбитражный суд с рассматриваемым иском

Суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проанализировав обстоятельства дела с учетом данных Арбитражным судом Дальневосточного округа в постановлении от 07.10.2024 указаний, оценив условия оспариваемых сделок, представленные в материалы дела доказательства, а также доводы и возражения сторон, руководствуясь статьей 10, пунктом 1 статьи 166, пунктом 2 статьи 167, статьей 168, пунктом 1 статьи 170, пунктом 1 статьи 807, пунктом 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции, признав их правильными, соответствующим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

Суд округа находит выводы судов двух инстанций обоснованными. При этом позиция заявителя, выступающего против удовлетворения исковых требований, отклоняется по нижеприведенным основаниям.

В силу части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В случае оспаривания займа по безденежности размер обязательств заемщика определяется исходя из переданных ему или указанному им третьему лицу сумм денежных средств или иного имущества (пункт 3 статьи 812 ГК РФ).

При рассмотрении вопроса о мнимости заемных правоотношений суд не должен ограничиваться проверкой соответствия договора займа и документов, подтверждающих его исполнение, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, исходя из предмета и основания заявленных требований, истцам необходимо доказать, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена и не породила правовых последствий.

Настаивая на фиктивности займов, истцы ссылались на неподтвержденность получения Обществом денежных средств на основании приходных кассовых ордеров, в том числе в условиях неподтвержденности ФИО5 наличия финансовой возможности предоставить денежные средства ООО «Н-Модус» в значительном размере, а Обществом – факта расходования заемных средств.

Суд первой инстанции, учитывая доводы истцов о безденежности займов, оформленных приходными кассовыми ордерами, в условиях наличия между ответчиком и Обществом признаков заинтересованности (при подтвержденности родственной связи между займодавцем ФИО5 и директором и участником Общества ФИО7), при существовании в Обществе длительного корпоративного конфликта (с 2017 года), расширил бремя доказывания достоверности факта получения ООО «Н-Модус» наличных денежных средств, неоднократно обязывая ФИО5 и само Общество представить доказательства того, позволяло ли финансовое положение ФИО5 (с учетом ее доходов) предоставить Обществу соответствующую денежную сумму в качестве займа (24 000 000 руб.), отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности Общества при условии отсутствия доказательств оприходования денежных средств по кассе Общества; отражалось ли в бухгалтерских документах Общества последующее их расходование; раскрыть разумные мотивы проведения Обществом корректировок в 2021 году в отношении размера долгосрочных заемных обязательств, отраженного в бухгалтерских балансах за 2018, 2019 годы, на значительную сумму (определения от 25.11.2024, 22.01.2025, от 24.02.2025).

Между тем, названные определения суда первой инстанции ответчиком и Обществом не исполнены.

Судами установлено, что соответствующая платежеспособность ФИО5 не подтверждена; истребованные судом первой инстанции в материалы дела банковские выписки по счетам ФИО5 из ПАО Сбербанк, АО «АльфаБанк» за период с 01.01.2018 по 04.12.2019 указывают на отсутствие у ответчика финансовых активов для предоставления суммы займа Обществу.

Направленный 23.11.2024 ФИО5 в материалы дела договор займа от 01.06.2018, заключенный ответчиком с гражданином ФИО9, по условиям которого последний передал ФИО5 заем на сумму 25 000 000 руб. на срок до 01.06.2023 с начислением платы за пользование денежными средствами в размере 2 % от суммы займа, суд апелляционной инстанции правомерно оценил критически и не усмотрел оснований для признания его допустимым доказательством по делу, ввиду отсутствия доказательств реальной передачи денежных средств по данному договору, учитывая его предоставление только в конце 2024 года на стадии нового рассмотрения спора (длящегося с 2022 года) после прямого указания суда кассационной инстанции на необходимость подтверждения финансовой состоятельности ФИО5

Кроме того, как установлено судами двух инстанций, ООО «Н-Модус» в материалы дела не представлены кассовые книги (форма № КО-4), книги учета принятых и выданных кассиром денежных средств (форма № КО-5) либо иные доказательства, свидетельствующие об учете наличных средств в бухгалтерских документах Общества.

Апелляционный суд констатировал отсутствие доказательств расходования денежных средств Обществом в сопоставимом полученному займу размере, обоснованно указав, что представленные сведения, в том числе относительно расчетов по оплате услуг поставки электрической энергии, оплате товаров, внесения обязательных платежей, не подтверждают в полной мере направление заемных средств на финансово-хозяйственную деятельность Общества, а расходные ордера в отсутствие доказательств выдачи денежных средств из кассы Общества не могут являться относимыми доказательствами.

ООО «Н-Модус», несмотря на указания суда первой инстанции, не раскрыты и документально не обоснованы разумные мотивы проведения в 2021 году корректировок в отношении размера долгосрочных заемных обязательств, отраженного в бухгалтерских балансах за 2018, 2019 годы на значительную сумму (с 2 889 тыс. руб. до 43 240 тыс. руб.), в связи с чем суды правомерно заключили, что изложенное с позиции статьи 10 ГК РФ свидетельствует о недобросовестности Общества, принявшего меры для выявления недостатков и корректировки ранее утвержденной им собственной бухгалтерской отчетности спустя более двух лет после ее предоставления в налоговый орган.

Судами из материалов дела также установлено, что ФИО5 обратилась в Южно-Сахалинский суд с иском к ООО «Н-Модус» (дело № 2-7/2024) о взыскании задолженности по договору займа от 22.10.2018 в размере 4 750 000 руб., процентов по договору в размере 758 119,77 руб.; задолженности по договору уступки прав требования (цессии) от 22.10.2018 в размере 7 375 000 руб., а также задолженности по оспариваемым в рамках настоящего дела сделкам займа в размере 24 000 000 руб. В качестве доказательства реальности займов на общую сумму 24 000 000 руб. ответчиком представлены оригиналы квитанций к приходным кассовым ордерам: от 10.04.2018 по кассовому ордеру № 9, от 19.12.2018 по кассовому ордеру № 21, от 24.04.2019 по кассовому ордеру № 7, от 04.12.2019 по кассовому ордеру № 11.

После того, как постановлением суда кассационной инстанции от 07.10.2024 настоящее дело № А59-3269/2022 в части оспаривания сделок по займам на общую сумму в размере 24 000 000 руб. было направлено на новое рассмотрение, между ФИО5 и ООО «Н-Модус» заключено мировое соглашение, которое было предоставлено в рамках дела № 2-7/2024 и утверждено определением Южно-Сахалинского городского суда от 01.11.2024.

По условиям вышеназванного мирового соглашения ООО «Н-Модус» приняло на себя обязательство по возврату (выплате) ФИО5 денежных средств в размере 15 000 000 руб., в свою очередь ФИО5 отказалась от всех остальных требований. Таким образом, сумма основного долга в общем размере 36 125 000 руб. фактически уменьшилась по соглашению сторон до 15 000 000 руб.

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 11.03.2025 (дело № 2-7/2024, № 88-1427/2025) определение суда от 01.11.2024 об утверждении мирового соглашения отменено, дело направлено в Южно-Сахалинский городской суд для рассмотрения по существу.

В дальнейшем в рамках указанного дела Южно-Сахалинского городского суда ФИО5 отказалась от исковых требований на сумму 24 000 000 руб., о чем 30.05.2025 вынесено определение о прекращении производства в данной части.

Между тем, как установлено судами двух инстанций, аргументированных пояснений относительно обстоятельств заявления такого отказа от иска в суде общей юрисдикции – при выражении в настоящем споре по делу № А59-3269/2022 однозначной позиции о наличии заемных отношений и долга в размере 24 000 000 руб. – ни ФИО5, ни ООО «Н-Модус» не представлено.

Как верно отмечено апелляционным судом, сложившаяся ситуация свидетельствует о противоречивости поведения ответчика и Общества, однако действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности.

Как указано в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Соответственно, положения пункта 5 статьи 10 ГК РФ требует от участников гражданского оборота придерживаться определенного стандарта поведения. Это необходимо для достижения в гражданском обороте стабильности и правовой определенности.

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам и тем самым вносит определенную конкретность в правоотношения.

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. В силу принципа эстоппеля никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Применение принципа эстоппель влечет предусмотренное статьей 10 ГК РФ последствие недобросовестного поведения – отказ лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций при разрешении настоящего спора правомерно применили к поведению ФИО5 и ООО «Н-Модус» принцип эстоппеля и правило venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), исключающие предоставление недобросовестному участнику гражданского оборота возможности судебной защиты его прав.

Учитывая отсутствие достаточной совокупности доказательств реальной передачи денежных средств от ФИО5 Обществу, суды заключили, что действительная воля сторон не была направлена на создание заемных отношений и преследовала цель искусственного формирования задолженности ООО «Н-Модус».

Таким образом, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводам о том, что оспариваемые сделки по предоставлению денежных средств являются мнимыми, что с позиции статьи 170 ГК РФ свидетельствует об их ничтожности, и поскольку пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение последствий недействительности сделки с фактом ее исполнения, к мнимой сделке реституция не применяется.

Довод кассационной жалобы о том, что судами приняты и рассмотрены исковые требования, одновременно измененные в части предмета и оснований, судом округа отклоняется, поскольку не подтверждается материалами дела. Уточнение исковых требований осуществлено истцами в порядке статьи 49 АПК РФ, принято судом первой инстанции, не повлекло одновременного изменения предмета и основания иска; уточненные исковые требования являлись предметом оценки судов при первоначальном и повторном рассмотрении дела после отмены судебных актов судом округа. Таким образом, нарушений норм процессуального права судами не допущено.

Довод кассационной жалобы о неправомерном оспаривании сделок третьими лицами, не являющимися их сторонами, судом округа отклоняется как основанный на неправильном толковании заявителем норм материального права.

Судами установлено, что оспариваемые сделки непосредственно затрагивают имущественные и корпоративные права истцов как участников Общества, поскольку направлены на формирование значительной задолженности ООО «Н-Модус» в условиях корпоративного конфликта и заинтересованности в их совершении. Утверждение ФИО5 об отсутствии негативных последствий для истцов и Общества противоречит совокупности исследованных доказательств и опровергается установленными по делу обстоятельствами.

Довод заявителя о неприменении статьи 808 ГК РФ, необоснованном расширении бремени доказывания и необоснованном возложении ответственности за непредставление доказательств Обществом на ФИО5 судом округа отклоняется, поскольку не соответствует выводам, содержащимся в обжалуемых судебных актах и основан на неверной оценке распределения бремени доказывания.

Судами первой и апелляционной инстанций дана всесторонняя оценка представленным доказательствам в совокупности, с учетом указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 07.10.2024, о необходимости расширенной проверки достоверности факта передачи наличных денежных средств в условиях корпоративного конфликта и заинтересованности сторон. Расширение бремени доказывания в данном случае обусловлено особенностями фактических отношений сторон и направлено на установление реальности хозяйственной операции.

Доводы ФИО5 о том, что ею выполнены все требования суда первой инстанции по доказыванию, опровергаются материалами дела.

Ссылка заявителя на неприменение судами статьи 808 ГК РФ не может быть принята во внимание, поскольку формальное наличие приходных кассовых ордеров при отсутствии доказательств реального движения денежных средств, их учета и расходования не подтверждает заключение и исполнение договора займа.

Довод ФИО5 о неправильном применении судами статьи 10, пункта 1 статьи 166 и пункта 1 статьи 170 ГК РФ судом округа отклоняется, поскольку судами установлено, что совокупность выявленных обстоятельств (неподтвержденность реальной передачи денежных средств, отсутствие у займодавца финансовой возможности предоставить спорную сумму, отсутствие учета и расходования денежных средств Обществом, а также противоречивое поведение ответчика и Общества) свидетельствует об отсутствии у сторон намерения создать реальные заемные отношения.

В условиях выявленного недобросовестного поведения суды правомерно применили положения статьи 10 ГК РФ, а также пришли к обоснованному выводу о мнимости оспариваемых сделок (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), что влечет их ничтожность.

Довод кассационной жалобы о необоснованном неприменении судами статьи 10 ГК РФ в отношении истцов судом округа отклоняется, поскольку судами двух инстанций признаков злоупотребления правом, а также недобросовестного поведения со стороны истцов не выявлено. Доказательств обратному в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Повторно приведенный в кассационной жалобе довод заявителя о пропуске истцами срока исковой давности, получил надлежащую оценку и обоснованно отклонен судами первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27), предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом) (подпункт 3). Если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (подпункт 4).

Статьей 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Из положений пунктов 10.9 и 10.10 Устава ООО «Н-Модус» следует, что между годовыми собраниями должно пройти не более 15 месяцев. Очередное общее собрание участников Общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности Общества, проводится не позднее чем через 3 месяца после окончания финансового года.

Как установлено апелляционным судом, при первом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции 06.06.2024 истцами с дополнениями к апелляционной жалобе в материалы дела представлен протокол общего собрания участников ООО «Н-Модус» от 06.05.2019, согласно которому на собрании присутствовали все участники общества (ФИО7 – лично, ФИО2 в лице представителя ФИО10, ФИО6 в лице представителя ФИО11). Как следует из протокола от 06.05.2019, в повестку собрания включен вопрос о рассмотрении годового отчета и утверждении результатов деятельности, в том числе годового бухгалтерского баланса (вопрос № 6).

Судом апелляционной инстанции учтено, что сведения бухгалтерской отчетности за 2018 год содержали информацию о размере долгосрочных заемных обязательств в сумме 2 889 тыс. руб. (в 2021 году Обществом проведены корректировки в отношении размера долгосрочных заемных обязательств, отраженных в бухгалтерских балансах за 2018, 2019 годы на значительную сумму – до 43 240 тыс. руб.), в связи с чем апелляционный суд признал, что на дату проведения собрания от 06.05.2019 иным участникам Общества предоставлялись недостоверные сведения, а информация о предоставлении денежных средств по ПКО № 9 от 10.04.2018, № 21 от 19.12.2018 скрывалась от ФИО2 и ФИО6

Общее собрание участников Общества по результатам его деятельности в 2019 году проведено 30.09.2020. Согласно протоколу от 30.09.2020 на собрании присутствовал ФИО12 – 50% доли, а ФИО13 (30 % доли участия) и ФИО2 (20% доли участия) явку не обеспечили.

Суд первой инстанции, учитывая, что специфика корпоративных прав предполагает необходимость совершения участником Общества активных действий в целях их реализации, тогда как неявка участников Общества на собрание от 30.09.2020, не являясь таковыми, влечет негативные последствия для участников, обоснованно признал дату проведения собрания по итогам 2019 года моментом начала исчисления срока исковой давности для оспаривания сделок применительно к разъяснениям подпункта 3 пункта 3 постановления Пленума № 27.

Между тем, принимая во внимание заявленные истцами общегражданские основания для оспаривания сделок, поданное 05.07.2022 ФИО2 и ФИО13 исковое заявление заявлено в пределах установленного законом трехлетнего срока (пункт 1 статьи 181 ГК РФ), в связи с чем доводы заявителя об обратном судами правомерно отклонены.

Ссылка заявителя на разъяснения пункта 2 постановления Пленума № 27, согласно которым срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год, судом округа отклоняется по вышеприведенным основаниям как основанная на неверном толковании заявителем норм материального права.

Повторно приведенный в кассационной жалобе довод заявителя о необоснованном привлечении к участию в деле прокурора Сахалинской области, обоснованно отклонен апелляционным судом с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора от 08.07.2020, в соответствии с которой суды, сталкиваясь с признаками недобросовестного поведения участников процесса, чьи действия свидетельствуют о возможном нарушении положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» вправе привлечь к участию в делах органы прокуратуры.

Кроме того, привлечение к участию в деле прокурора Сахалинской области не влияет на законность обжалуемых судебных актов и результат рассмотрения спора.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не могут быть приняты во внимание, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Выводы судов сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Сахалинской области от 22.04.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2025 по делу № А59-3269/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков