АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-4129/2020

г. Уфа

05 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 29.06.2021

Полный текст решения изготовлен 05.07.2021

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Вафиной Е. Т., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Богдановой К.Р., рассмотрев дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью "БАШНЕФТЬ-ДОБЫЧА" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании 242 168 482 руб. 18 коп.

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: публичное акционерное общество «Транснефть» (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО2, доверенность № 33-М/21 от 01.01.2021, паспорт, диплом; ФИО3, доверенность № 165-М от 01.08.2019, паспорт, диплом; ФИО4, доверенность № 79-М/20 от 22.10.2020, паспорт, диплом; ФИО5, доверенность 79-М/20 от 22.10.2020, паспорт, диплом;

от ответчика - ФИО6, доверенность БНД/192/20 от 04.03.2020, паспорт, диплом; ФИО7, доверенность БНД/269/20 от 19.06.2020, паспорт, диплом;

от третьего лица - ФИО8, Доверенность 63 от 06.06.2019, диплом, паспорт.

Общество с ограниченной ответственностью "МНКТ"  обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "БАШНЕФТЬ-ДОБЫЧА" о взыскании 242 168 482 руб. 18 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.11.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено публичное акционерное общество «Транснефть».

В ходе рассмотрения дела, от истца поступило ходатайство об объединении дел № А07-4129/2020 и №А07-29913/2020 в одно производство.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.12.2020 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" об объединении дел № А07-4129/2020 и № А07-29913/2020 в одно производство отказано.

В ходе рассмотрения дела от истца поступило уточнение исковых требований, направленное на увеличение. 

Рассмотрев вопрос о возможности принятия уточнения исковых требований, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом уточнение исковых требований рассмотрено, отклонено в части взыскания реального ущерба соответствующих процентов, уточнение в части начисления процентов по ст.395 ГК РФ на сумму неотработанного аванса принято к рассмотрению в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается по уточненным исковым требованиям.

От ответчика поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств.

От истца поступили возражения на ходатайство ответчика о приобщении дополнительных доказательств.

Судом ходатайство ответчика и возражения истца рассмотрены, документы приобщены к материалам дела.

Истец исковые требования поддерживает, просит удовлетворить в полном объеме.

Ответчик требования не признает, просит отказать в их удовлетворении по доводам, изложенным в его процессуальных документах (отзывы, возражения, дополнения, пояснения).

Судом заслушана позиция третьего лица.

Исследовав материалы и обстоятельства дела, заслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

23.08.2018 между Истцом и Ответчиком заключен договор № БНД/у/8/580/18/ПСНГ на оказание услуг по приему, подготовке,  транспортировке и сдаче товарной нефти в систему Магистральных нефтепроводов (МН или Система МН) ПАО «Транснефть» (далее – Договор) (том 1 л.д. 78-160). 

Собственником сырой нефти, сданной на подготовку Ответчику, являлся Истец (п. 1.2. Договора). 

Срок оказания услуг с 01.01.2019 по 31.12.2019 (п. 1.3. Договора). 

Объёмы передачи Истцом сырой нефти Ответчику установлены в Приложении № 1 к Договору (п. 2.1. Договора). 

Общая сумма Договора ориентировочно составляет 117228903,04  рубля. Точная стоимость услуг определяется на основании ежесуточных актов приема-сдачи нефти за месяц, действующему в период оказания услуг.(п.2.2. Договора).

Количество сданной на подготовку нефти оформлялось актами приема-сдачи нефти ежесуточно (приложение № 3 к Договору) в соответствии с «Регламентом взаимоотношений между ООО «Башнефть-Добыча» и ООО «МНКТ» по приему нефти на ПСП ООО «МНКТ» при УПС  «Исанбай» с Приложениями № 1 и № 2   с приложением паспорта качества нефти (приложение № 2 к Договору) (п. 2.4. Договора). 

Сдача товарной нефти Истца в систему МН ПАО «Транснефть» производилась с приемо-сдаточного пункта «Чекмагуш» (ППСН «Чекмагуш») Ответчика ежедневно (п. 2.9. Договора). 

Взаимные права и обязанности  исполнения Договора помимо указанного Договора стороны  урегулировали :

-Регламенте взаимоотношений по приему нефти (далее – Регламент), основание применения - п. 2.4 Договора, приложение № 6 к Договору, (том 1 л.д. 97-156);

- Инструкции по эксплуатации системы измерений количества и параметров нефти сырой (далее – Инструкция по эксплуатации), основание применения - п. 2.13 Договора, ( том 11 л.д. 1-137). 

Поток нефти Истца по напорному трубопроводу поступал в принадлежащий ему пункт сдачи нефти и принимался Ответчиком на принадлежащей ему Установке предварительного сброса пластовой воды (УПС) «Исанбай» (п. 2.2.1 Инструкции по эксплуатации).

Пункт сдачи нефти (ПСН) Истца являлся объектом цеха добычи нефти и газа, располагался рядом с УПС «Исанбай» Ответчика и организован на базе системы измерения количества и параметров нефти сырой (СИКНС) (п. 1 Паспорта пункта сдачи нефти СИКНС (далее – Паспорт ПСН), (том 10 л.д. 99-103). 

СИКНС Истца предназначена для измерения количества и показателей качества нефти сырой при ведении учетно-расчетных операций между Истцом и Ответчиком (п. 2.1. Регламента, п. 2.1.1 Инструкции по эксплуатации, п.1 Паспорта ПСН).

Поток нефти Истца после прохождения СИКНС поступал в трубопровод Ответчика УПС «Исанбай» - НСП «Телепаново», где смешивался с собственной нефтью Ответчика (п. 2.2.1 Инструкции по эксплуатации).

Полученная масса нефти проходила подготовку для её сдачи в Систему МН ПАО «Транснефть», после чего перекачивалась в пункт приемо-сдачи нефти «Чекмагуш» Ответчика (п. 2.2.1 Инструкции по эксплуатации, п. 2 Паспорта ПСН).

Для контроля качества сдаваемой Истцом нефти отбирались ежедневные пробы (п. 2.5. Договора). 

Нефть Истца при прохождении СИКНС разделялась на два потока, при этом часть потока нефти поступала на блок отбора проб нефти, состоящий из двух автоматических пробоотборников и ручного пробоотборника (п. 2.2.1 Инструкции по эксплуатации). 

Автоматический пробоотборник при заданной планируемой суточной массе сдаваемой нефти набирал определенное количество точечных (единичных) проб в единую емкость, получая объединенную суточную пробу (п. 4.4.1. Регламента, п. 4.2. Инструкции по эксплуатации).

Анализы качества нефти Истца проводились в аккредитованной химико-аналитической лаборатории (ХАЛ) ППСН «Чекмагуш» Ответчика путем лабораторного анализа пробы нефти (п. 2.15 Договора, п. 2.1.4 Инструкции по эксплуатации, п.5 Паспорта ПСН, п. 4.4.1 Регламента), для чего Истец ежесуточно доставлял отобранные автоматическим пробоотборником пробы в ХАЛ ППСН «Чекмагуш» (п. 2.6. Договора, п. 2.1.4 Инструкции по эксплуатации).

Полученную объединенную пробу делили на две равные части, одна из которых анализировалась для определения показателей качества нефти, а вторая подлежала хранению в течение 25 дней на случай разногласий в оценке качества нефти (арбитражная проба) (п. 4.4.3 Регламента, п. 4.2.2. Инструкции по эксплуатации).

Анализ проб сдаваемой нефти согласно п. 2.6. Договора должен производиться лаборантом Истца в лаборатории Ответчика (ХАЛ ППСН «Чекмагуш») в присутствии представителей Ответчика.

В соответствии с п. 2.15 Договора Сдача нефти на подготовку по СИКНС производится с содержанием воды до 5%  и механических примесей до 0,05%. Качество нефти определяется в аккредитованной химико-аналитической лаборатории на пункте приема сдачи нефти «Чекмагуш».

Дополнительным соглашением № 2 от 25.07.2019г. стороны внесли изменения в  п. 2.1.5 Договора, в соответствие с которыми Сдача нефти на подготовку по СИКНС производится с содержанием воды до 5%, механических примесей до 0.05.%, и массовой доли органических хлоридов до 6 ppm во фракции нефти, выкипающей до температуры 204 С. 

 При обнаружении нарушений при приеме нефти согласно Регламенту и другим нормативным документам, определяющим порядок измерений и учета нефти, с целью защиты интересов Ответчика производится приостановка приема нефти до устранения выявленных нарушений (п. 2.16 Договора). 

Заказчик обеспечивает доступ представителей «Исполнителя» на пункт приема-сдачи нефти для осуществления контроля за состоянием и применением средств и СИКНС, проверку ведения учетно-расчетных операций, а также за соблюдением показателей качества нефти (п.2.17. Договора).

Ответчиком в рамках исполнения Договора в июне-июле 2019 г. выявлены факты превышения нормативного содержания хлорорганических соединений (ХОС) в сдаваемой нефти Истца.

Так, по результатам анализа испытаний декадной накопительной пробы нефти Истца за период с 05.06.2019 по 14.06.2019, Ответчиком выявлено превышение ХОС в нефти до уровня 10.9 ppm, превышающего установленный п. 4.4. ГОСТ Р 51858-2002 предельный уровень 10 ppm (протокол испытания нефти от 17.06.2019 (том 10 л.д. 115)).

Ответчик письмом от 18.06.2019 № 8022-06/101 уведомил Истца о превышении содержания ХОС, просил организовать мероприятия, обеспечивающие исключение использования в производстве ХОС (том 2 л.д. 30).

В письме от 25.06.2019 исх № 0652МНИСХ (том 2 л.д. 31) Истец сообщил, что выражает свое сожаление и глубокую обеспокоенность в связи со сложившейся ситуацией; по данному инциденту проводятся мероприятия по расследованию причин и устранению превышения показателей качества нефти, согласовывает нормативные показатели сдаваемой на подготовку нефти по содержанию органических хлоридов (не более 6 млн·1 ppm) на основании требований Технического регламента Евразийского экономического союза «О безопасности нефти, подготовленной к транспортировке и (или) использованию» (TP ЕАЭС 045/2017) и просит  направить дополнительное соглашение по внесению изменений к Договору.

По результатам анализа испытаний следующей декадной накопительной пробы нефти Истца за период с 15.06.2019 по 24.06.2019 (протокол от 25.06.2019, том 10 л.д. 116) Ответчиком выявлено содержание ХОС в размере 17,1 ppm.

Последующие анализы суточных проб нефти Истца с 27.06.2019 по 29.06.2019 выявили содержание уровня ХОС 1.0, 9.8, 11.9 ppm соответственно (том 10 л.д. 102).

30.06.2019 при анализе суточной пробы за 29.06.2019 установлено превышение содержания ХОС в нефти Истца 19.0 ppm (протокол от 30.06.2019, том 10 л.д. 117). 

В связи с ухудшением качества сдаваемой нефти Истца, в соответствии с требованиями п.п. 2.3., 2.16 Договора, Ответчик приостановил прием нефти Истца до устранения нарушений, уведомив об этом Ответчика телефонограммой от 30.06.2019 (том 2 л.д. 103). 

В письме от 30.06.2019 (том 2 л.д. 66) Истец просил Ответчика согласовать проведение анализов точечных и арбитражных проб в независимых лабораториях с участием представителей Ответчика или в других аккредитованных лабораториях Ответчика; просил согласовать 01.07.2019 допуск представителей Истца в ХАЛ ППСН «Чекмагуш» для наблюдения проведения анализа наличия ХОС.

Истец в письме от 01.07.2019 исх. № 0695МНисх (том 2 л.д. 98) сообщил, что в рамках взятых на себя обязательств по непревышению ХОС Истец провел мероприятия с целью исключения риска воздействия химических реагентов на образование ХОС - приостановил все точки подачи ингибитора­коррозии; отобрал пробы нефти со всех ГЗУ и провел анализы на содержание ХОС; остановил скважины с повышенным содержанием ХОС; провел работы по мониторингу и выявлению скважин с высоким содержанием ХОС. Истец просил Ответчика возобновить прием нефти на подготовку с последующей сдачей в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть» с показателями не более 6 ppm. 

Истец в письме от 02.07.2019 исх. № 0696МНисх (том 2 л.д. 99) сообщил результаты точечных проб нефти за 01.07.2019 и 02.07.2019 (том 2 л.д. 90, 91), просил согласовать откачку нефти Истца на подготовку с последующей сдачей в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть» с показателями не более 6 ppm.

Истец письмом от 03.07.2019 исх № 699МНИСХ (том 2 л.д. 92) просил Ответчика согласовать проведение переговоров по возникшим проблемам приостановки приема нефти. 

По результатам переговоров между Истцом и Ответчиком достигнуто соглашение, определяющее порядок возобновления приема нефти с организацией постоянного контроля ХОС принимаемой нефти, оформленное совместно подписанным сторонами спора документом «План мероприятий по обеспечению качества нефти ООО «МНКТ» по показателю массовая доля органических хлоридов в соответствии с требованиями ТР ЕАЭС 045/2017 и приему нефти ООО «МНКТ» на СИКНС ПСП при Исанбай» ООО «Башнефть-Добыча» (далее – План мероприятий) (том 3 л.д. 73-75).

Пункт 1 Плана мероприятий предусматривал предоставление Истцом Ответчику анализа по применяемым хим. реагентам по добыче, сбору, предварительной подготовке и транспортировке нефти. 

В рамках реализации пункта 1 Плана мероприятий Истец направил Ответчику письмо от 04.07.2019 исх.№ 0739МНИСХ (том 64 л.д. 43) с приложением к нему документов (том 67 л.д. 1-2, 3-14, 15-19, 20, том 65 л.д. 165, том 74 л.д. 120), в котором, по его мнению, представлен анализ применяемых в производстве Истца хим. реагентов.

Ответчик в ответном сообщении от 05.07.2019 указал Истцу на неполноту информации с просьбой об устранении выявленных недостатков (том 13 л.д. 27). Так, предоставленная информация Истцом, по мнению Ответчика, не является анализом фактического применения химических реагентов; не представлена информация в полном объеме о применении реагентов, которые непосредственно влияют на качество нефти и могут вести к образованию ХОС, в том числе кислот, растворителей, ингибиторов парафиноотложений и др. 

Истец в ответ на обращение Ответчика от 05.07.2019 дополнительных документов и сведений не предоставил. 

Пунктом 2 Плана мероприятий установлена обязанность Истца о направлении Ответчику анализа на содержание ХОС в системе нефтесбора и скважин добывающего фонда.

В рамках исполнения пункта 2 Плана мероприятий Истец направил Истцу «Анализ системы нефтесбора и скважин добывающего фонда ООО «МНКТ» (том 74 л.д. 120), который содержит сведения о результатах содержания ХОС нефти по десяти скважинам, семи групповых замерных установок (ГЗУ), одного резервуара для приёма, хранения, подготовки, учёта нефти (РВС), СИНКС,  УПСВ Нуркеево. 

Из анализа установлено, что по состоянию на 18.06.2019 в двух скважинах Истца (из 10 исследованных) выявлен уровень ХОС 83 и 89 ppm. По утверждению Истца, работа данных скважин Истцом остановлена (том 67 л.д. 20).  

Пункт 3 Плана мероприятий предусматривал обязанность за Истцом разработку/согласования с Ответчиком план мероприятий, направленный на снижение ХОС в сдаваемой нефти до 4 ppm...».

Ответчик в сообщении от 05.07.2019 указал Истцу о необходимости исполнения пункта 3 Плана мероприятий (том 13 л.д. 27).

05.07.2019 Истец направил Ответчику План по недопущению высоких значений ХОС (том 13 л.д. 38).

По мнению Ответчика, представленный Истцом план не является документом, который подлежал реализации по пункту 3 Плана мероприятий. План по недопущению высоких значений ХОС Ответчиком не рассматривался и не согласовывался, в том числе по причине неисполнения Истцом пунктов 1,2 Плана мероприятий.

Пунктом 4 Плана мероприятий предусмотрена комиссионная проверка исполнения плана мероприятий, направленного на снижение ХОС в сдаваемой нефти до 4 ppm.

По мнению Истца, данное мероприятие исполнено путем осмотра остановленных скважин № 82, 105 от 16.07.2019 и от 31.07.2019 (том 13 л.д. 39,40) и проведением Истцом постоянного мониторинга нефти на содержание ХОС. 

Ответчик с исполнением пункта 4 Плана мероприятий не согласился, поскольку план мероприятий, направленный на снижение ХОС, Истцом не представлен, Ответчиком не согласован.

В рамках исполнений пунктов 5,6 Плана мероприятий осуществлен выезд специалистов Ответчика на объекты подготовки нефти Истца (ЦДНГ-2 ДНС-1 Актанышского месторождения), после совместного отбора проб нефти (акт от 04.07.2019, том 10 л.д. 118) установлено превышение содержания ХОС в пробах нефти с технологических аппаратов и ёмкостей Истца от 6,4 до 9,6 ррm (том 2 л.д. 88-91).

Истец письмом от 08.07.2019 исх. № 733МНИСХ (том 74 л.д. 118-119)  сообщил Ответчику, что в рамках согласованных мероприятий Истец произвел опорожнение емкостей и прилегающих трубопроводов на ДНС-1 Актаныш с вывозом нефти, запустил фонд скважин с низким содержанием ХОС до 3,5 ppm для заполнения опорожненных аппаратов с отбором проб на ХОС; Истец просил Ответчика повторно провести отбор проб нефти с емкостного оборудования сбора нефти.

В подтверждение перемещения нефти в материалы дела Истец представил реестр (том 14 л.д. 1) и первичные документы к нему, который подтверждает, что в период с 05.07.2010 по 06.07.2019 Истец осуществил вывоз 65 тн нефти с ЦДНГ-2 ДНС-1 Актаныш на ЦДНГ-2 ДНС-2 Актаныш, а также с 05.07.2019 по 08.07.2019 (и в последующем) с ЦДНГ-2 ДНС-1 Актаныш на ЦДНГ-1 ДНС-1 Збм/ЦДНГ-1 ДНГС-1 г. Нурлат. 

Повторный комиссионный отбор проб нефти 08.07.2019 с технологических емкостей Истца после вывоза нефти и заполнения новой нефтью выявил содержание ХОС от 1,0 ррm до 5,0 ррm (том 2 л.д. 85-89). 

В рамках исполнения пункта 7 Плана мероприятий Ответчик с целью исключения рисков внеплановой остановки сдачи нефти в Систему МН ПАО «Транснефть», с учетом первичных результатов анализов проб нефти с емкостного оборудования Истца от 05.07.2019, просил Истца заместить нефть в подводящем трубопроводе от ДНС-1 Актанышского месторождения до СИКНС при УПС «Исанбай» (том 2 л.д. 95).

Мероприятия по замещению нефти в нефтепроводе ДНС-1 «Актаныш» - УПС «Исанбай» производились Истцом с 12 по 14 июля 2019 г. (том 14 л.д. 1, том 13 л.д. 46-49).

В рамках исполнения пункта 8 Плана мероприятий представителями Истца и Ответчика составлен комиссионный акт от 16.07.2019 о выполнении испытаний по определению ХОС в пробах нефти Истца, отобранных с ёмкостей ЦДНГ-2 ДНС-1 Актаныш. Результаты по содержанию ХОС менее 1 ppm и 2,1 ppm (том 64 л.д. 64-66).

В рамках исполнения пункта 9 Плана мероприятий с 21.07.2019 по 23.07.2019 с целью подтверждения качества нефти Истца Ответчиком произведен прием нефти в объеме 702 м3 (628 тонн нефти) в резервуар временного хранения Ответчика с контролем качества накопительных проб с автоматического пробоотборника СИКНС при УПС «Исанбай». 

По результатам составлен комиссионный акт представителями Истца и Ответчика от 23.07.2019 о выполнении испытаний по определению ХОС в пробах нефти Истца, отобранных 22.07.2019 и 23.07.2019. Результаты по содержанию ХОС 0,5 ppm и 4,7 ppm (том 3 л.д. 81-84).

В рамках исполнения пункта 10 Плана мероприятий Ответчик согласовал с 24.07.2019 прием нефти Истца с содержанием в нефти ХОС не более 6 ppm (том 2 л.д. 77). 

25.07.2019г. стороны подписали дополнительное соглашение№ 2  к договору №  БНД/У/8/580/ПСНГ от 23.08.2018г.   в соответствии  с которым была внесены изменения в п.п. 2-15- 2.16 Договора: « При обнаружении нарушений  при приеме нефти согласно Регламента, условий п.2.15 Договора и других нормативных документов, определяющих порядок измерений и учета нефти, с целью защиты интересов Исполнителя производится приостановка приема нефти до момента устранения выявленных нарушений. При повышении содержания массовой доли органических хлоридов  свыше 4 ppm во фракции откачиваемой нефти, выкипающей до температуры 204 С, Заказчик производит расследование причин такого повышения, в течение 3-х дней представляет Исполнителю акт расследования и разрабатывает мероприятия с обеспечением мер по приведению в соответствие содержания массовой доли органических хлоридов.

 При повышении содержания массовой доли органических хлоридов  свыше 5 ppm во фракции откачиваемой нефти, выкипающей до температуры 204 С, производится анализ арбитражной пробы, снижение расхода через СИКНС до минимальных показателей согласно Инструкции по эксплуатации СИКНС.

При повышении содержания массовой доли органических хлоридов  свыше 6 ppm во фракции откачиваемой нефти, выкипающей до температуры 204 С, останавливается прием нефти от заказчика. Возобновление приема нефти Заказчика производится после расследования, разработки мероприятий с обеспечением мер по приведению в соответствие содержания массовой доли органических хлоридов, вытеснения нефти с подводящих трубопроводов Заказчика до СИКНС ООО «МНКТ»  и комиссионной приемки выполнения мероприятий.

26.07.2019 при анализе накопительной суточной пробы нефти Истца за 25.07.2019 Ответчиком установлено превышение содержания ХОС до уровня 18,2 ppm (том 2 л.д. 73). При комиссионном анализе арбитражной пробы нефти Истца за 25.07.2019 установлен ХОС 1,2 ppm (том 2 л.д. 64).

28.07.2019 представителями Истца и Ответчика составлен комиссионный акт о выполнении испытаний по определению ХОС в пробе нефти Истца, отобранной за 27.07.2019-28.07.2019 (том 2 л.д. 101). Результат анализа нефти Истца по содержанию ХОС 11,3 ppm (том 2 л.д. 100), замечания Истца о неправильном проведении испытания, отметки об особом мнении и иные возражения против установленного в присутствии его сотрудников уровня ХОС отсутствуют, также без замечаний Истцом оформлен паспорт качества нефти № 28 от 28.07.2019, в котором указан уровень ХОС «> 10» ppm (том 11 л.д. 168).

29.07.2019 Ответчик уведомил Истца о приостановке приема нефти до выявления и устранения всех причин, влияющих на повышенное содержание ХОС в сдаваемой нефти (том 2 л.д. 68).

30.07.2019 представителями Истца и Ответчика составлен комиссионный акт о выполнении испытаний по определению ХОС в арбитражной пробе нефти Истца, отобранной за 27.07.2019-28.07.2019. Результат анализа нефти Истца по содержанию ХОС 1,9 ppm (том 3 л.д. 85).

31.07.2019 Ответчик направил Истцу телефонограмму с просьбой о допуске работников Ответчика на объекты сбора и подготовки нефти Истца с целью проверки исполнения мероприятий по обеспечению качества нефти, а также для отбора проб нефти и проведения анализов (том 2 л.д. 67). 

31.07.2019 Истец сообщил Ответчику, что План мероприятий не содержит обязательства отбора проб нефти с емкостного оборудования и узла учета нефти ДНС-1 Истца. Пунктом 2.17 Договора не установлена обязанность за Истцом по допуску работников Ответчика для отбора проб нефти. Вместе с тем, Истец готов согласовать допуск работников Ответчика на объекты Истца при условии анализа отобранных проб нефти в ХАЛ ППСН «Чекмагуш» и в ЗАО «Алойл». В случае сомнений в результатах анализа, проводимых ХАЛ ППСН «Чекмагуш», стороны признают достоверными результаты ЗАО «Алойл». При несогласии с условиями Истца, допуск работников Ответчика возможен только в рамках договорных обязательств (письмо от 31.07.2019 исх № 0853, том 66 л.д. 194).

Ответчик с требованиями Истца от 31.07.2019 не согласился. Отбор проб нефти на объектах нефтесбора Истца с целью проведения проверки уровня содержания ХОС не проводился. 

Истец направил претензию от 26.08.2019 № 1008 МНИСХ и дополнение к ней от 23.10.2019 с требованиями о восстановлении приема нефти, об оплате убытков (том 8 л.д. 67-168, том 3 л.д. 4-7).

Ответчик в удовлетворении претензии Истца отказал (том 3  л.д. 20-22, 23-31).

Истец считает действия Ответчика по приостановке приема нефти незаконными, поскольку у Ответчика отсутствовало право на приостановление приема нефти по показателю ХОС в связи со следующим: 

- Ответчик по Договору сам обязался привести нефть Истца в соответствие с нормативными требованиями по содержанию ХОС,

- у Истца отсутствовало обязательство по сдаче нефти Ответчика с определенным показателем ХОС; Истец не согласовывал показатель 6 ppm по ХОС в сдаваемой нефти, а до подписания дополнительного соглашения к Договору любые изменения Договора не могут считаться согласованными,

- обязательство Ответчика по транспортировке нефти Истца не обусловлено надлежащим исполнением Истцом по передаче этой нефти, то есть не является встречным, 

- Ответчик самовольно (то есть без согласования с Истцом) установил, а затем изменил порядок и периодичность испытаний проб нефти на определение содержания ХОС,

- результаты анализов из протоколов испытания нефти не соответствуют данным в паспортах качества нефти,

- проведение исследования нефти и составление паспорта качества нефти производилось лаборантом Ответчика, что нарушает п. 2.6. Договора, 

- химико-аналитическая лаборатория Ответчика при проведении испытаний проб нефти Истца использовала загрязнённые реагенты, что повлияло на результаты по ХОС,

- проведение исследования качества нефти, равно как и составление паспорта качества нефти, вне пределов области аккредитации химико-аналитической лаборатории Ответчика являлось неправомерным, а результаты анализов данных исследований не могут приниматься как достоверные, 

- Истец подтвердил качество своей нефти по ХОС независимыми химико-аналитическими лабораториями, 

- Ответчик ограничил Истца в праве на исследование арбитражных проб нефти, 

- План мероприятий подписан Истцом после неправомерной остановки Ответчиком приемки нефти с целью скорейшего возобновления Ответчиком приема нефти, и уже по этой причине не может рассматриваться как принятие Истцом на себя обязательства обеспечивать массовую долю ХОС ниже 6 ppm (ТР ЕАЭС 045/2017) или ниже 10 ppm (ГОСТ Р 51858-2002),

- установлены обоснованные сомнения в правильности испытаний на ХОС химико-аналитической лаборатории Ответчика,

- Ответчик План мероприятий надлежащим образом не исполнил, 

- паспорта качества нефти, оформленные на пунктах приема-сдачи нефти Истца у сторонних организаций, подтверждают качество нефти Истца по ХОС и соответственно подтверждают необоснованность доводов Ответчика по некачественной нефти Истца.

Истец полагает, что в связи с незаконным неисполнением Ответчиком обязательства по приему и транспортировке нефти ему причинены убытки, вызванные необходимостью транспортировать нефть автомобильным транспортом и невозможностью добычи нефти в полном объеме, а также уплатой Истцом штрафа третьему лицу ПАО «Транснефть» за невыполнение заявленного к сдаче в систему магистрального трубопровода нефти за июнь и июль 2019 г. По мнению Истца, его расходы по оплате штрафа ПАО «Транснефть» являются прямыми негативными последствиями неправомерного неисполнения своих обязательств со стороны Ответчика.

Кроме того, Истец просит суд взыскать неотработанный аванс по Договору, необоснованно удерживаемый Ответчиком, и проценты по ст. 395 ГК РФ за его удержание.

Ответчик с доводами Истца не согласился на основании следующего: 

- нефть Истца при её приеме в систему трубопроводного транспорта Ответчика должна быть технически пригодна к транспортировке, то есть соответствовать по химическому составу ГОСТ Р 51858-2002, в том числе показателям по ХОС, в дальнейшем Истец согласовал применение к нефти новых повышенных требований TP ЕАЭС 045/2017, обязанность по обеспечению соответствия нефти требованиям лежит на Истце как лице, сдающем нефть,

- Ответчик имел право на приостановление исполнения своего обязательства по приему нефти у Истца, 

- периодичность и порядок испытаний нефти и оформления документов об этом (протоколы испытаний, паспорта качества) соответствовали Договору, Истец самоустранился от исполнения обязанности по проведению испытания проб нефти на ХОС;

- отсутствуют нарушения в работе ХАЛ ППСП «Чекмагуш», в том числе при испытании проб нефти Истца, 

- факты несоответствия нефти Истца требованиям к ее качеству подтверждаются материалами дела, 

- отбор проб нефти Истцом в одностороннем порядке и проведение анализа проб непоименованными в Договоре лабораториями не может обеспечить их достоверность,

- План мероприятий, исполнение которого согласовано сторонами Договора как условие возобновления приема нефти, не выполнен Истцом. 

Кроме того, Ответчик заявил о необходимости применения правила «эстоппель», поскольку Истец недобросовестно ссылается при рассмотрении настоящего спора на обстоятельства, которые им ранее не заявлялись и которые противоречат предыдущему поведению Истца. 

Третье лицо пояснило, что ПАО «Транснефть» не является стороной договорных отношений между Истцом и Ответчиком, представители ПАО «Транснефть» не принимали (и не должны были принимать) участие в приемке и проверке качества нефти, сдаваемой в рамках Договора. Договорные отношения между ПАО «Транснефть» и Ответчиком отсутствуют (том 74 л.д. 64-67).

Обязательность соответствия показателей качества нефти, сдаваемой в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть», установлена для Истца условиями заключенного между ПАО «Транснефть» и Истцом договора об оказании услуг по транспортировке нефти на 2019 год от 08.07.2019 № 0019212 (том 9 л.д. 99-130), в соответствии с п.п. 3.2.1, 6.1.2 которого показатели качества нефти при приеме Транснефтью в пункте отправления и сдаче в пункте назначения должны соответствовать требованиям ГОСТ Р 51858-2002 «Нефть. Общие технические условия» 

Учитывая императивность требований ТР ЕАЭС 045/2017, между ПАО «Транснефть» и Истцом заключено дополнительное соглашение № 2 от 30.08.2019 (том 9 л.д. 132-133) к Договору транспортировки нефти, которым закреплено условие о соблюдении сторонами требований ТР ЕАЭС 045/2017, в том числе в части показателей качества и контроля качества нефти, принадлежащей Истца и сдаваемой в систему МН ПАО «Транснефть».

Вся нефть, сданная Истцом в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть» в 2019 году, в том числе через СИКН №351, соответствовала установленным в Договоре транспортировки нефти требованиям к качеству нефти. 

При этом ПАО «Транснефть» отмечает, что нефть, сдаваемая Истцом в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть» (через СИКН ПАО АНК «Башнефть» № 351), по качеству не идентична нефти, сдаваемой им в рамках Договора с Ответчиком, поскольку целью Договора является подготовка Ответчиком нефти Истца по ее качественным характеристикам к сдаче в систему МН ПАО «Транснефть».

В связи с невыполнением Истцом обязательств по сдаче количества нефти заявленного в месячных заявках на июнь и июль 2019 г. и в годовой заявке на 2019 г. ПАО «Транснефть» предъявлены претензии, которые были в последующем оплачены Истцом.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии со статьей 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных названным кодексом.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Таким образом, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд на основе принципа состязательности с учетом представленных сторонами доказательств устанавливает значимые для дела обстоятельства. При этом каждая из сторон несет риск процессуальных последствий не предоставления доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением, либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск; определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших. Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Сложившиеся между сторонами правоотношения в рамках договора № БНД/У/8/580/18/ПСНГ на оказание услуг по приему, подготовке,  транспортировке и сдаче товарной нефти в систему Магистральных нефтепроводов (МН или Система МН) ПАО «Транснефть» от 23.08.2018 регулируются нормами главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу пункта 2 статья 782 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

На основании ст. 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (ст.ст. 702-729) и положения о бытовом подряде (ст.ст. 730- 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст.ст. 779-782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг. 

Как следует из разъяснений, данных в п. 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», применяемого в рассматриваемом случае по аналогии, основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику. 

Истец считает, что на стороне Ответчика возникло неосновательное обогащение в виде неотработанного аванса в размере 13 032 172,70 руб.

В силу пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы.

Истец согласно платёжным поручениям от 25.06.2019 и от 25.07.2019 перечислил Ответчику в рамках исполнения Договора 13 890 446,00 руб. (том 2 л.д. 51-52). 

Согласно акту сверки (том 2 л.д. 44-47) в рамках исполнения Договора Ответчик имеет задолженность в размере 13 032 172,70 руб., размер задолженности Ответчиком не оспаривается.

Согласно п. 3.12. Договора возврат неиспользованной суммы аванса производится исключительно на основании подписанного сторонами соглашения о расторжении договора.

Срок окончания оказания услуг Ответчика по Договору - 31.12.2019 (п.1.3. Договора),  Договор действует по 31.12.2019, но в любом случае до полного исполнения сторонами своих обязательств, возникших до указанной даты, в том числе до полного исполнения обязательств по взаиморасчетам (п. 8.1 Договора).

При наличии в Договоре определенного условия о сроке его действия наличие неисполненных обязательств между сторонами не влечет изменение установленного сторонами срока действия Договора. Окончание срока действия договора (31.12.2019) само по себе не прекращает обязательства сторон; в соответствии с п. 3 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации Договор считается действующим до исполнения сторонами обязательств в полном объеме.

Вместе с тем исполнение обязательства по транспортировке нефти в определенном уже прошедшем периоде (июле – декабре 2019 года) на ранее согласованных условиях в последующие периоды заведомо невозможно, так как требует согласования лимитов и графиков транспортировки нефти на будущие периоды между сторонами Договора и третьим лицом ПАО «Транснефть».

Независимо от установления судом правомерности приостановки Ответчиком оказания услуг последующее удержание им неотработанной части аванса после прекращения обязательства по оказанию услуг в связи с невозможностью его исполнения не имеет правового основания.

Кроме того, истец и ответчик заявили об отсутствии намерения продолжать исполнение Договора, намерений сохранения между сторонами договорных правоотношений не имеется.

Истец письмом от 27.08.2019 исх № 1018МНИСХ заявил требование к Ответчику о возврате неосвоенного аванса (том 3 л.д. 66-68).

Ответчик письмом от 13.02.2020 № 8084-02/09 (том 2 л.д. 48, 49) направил Истцу проект соглашения, который предусматривал расторжение Договора и возврат аванса.

Проанализировав правоотношения сторон, с учетом представленной в материалы дела переписки сторон, а также невозможности исполнения основного обязательства по Договору, суд приходит к выводу, что Договор прекращён с 01.01.2020, а отказ Ответчика возвратить сумму аванса со ссылкой на необходимость оформления соглашения о расторжении Договора со ссылкой на его п. 3.12 является необоснованным.

При таких обстоятельствах, исковые требования о взыскании 13 032 172 руб. 70 коп. неотработанного аванса по договору подлежат удовлетворению.

Истец также просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 112518,21 рублей за период с 01.01.2020г. по 20.02.2020г.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ (с учетом изменений внесенных с 01.08.2016 Федеральным законом N 315-ФЗ) размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку ответчиком допущено нарушение денежного обязательства, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ обосновано.

В обоснование заявленной суммы процентов истцом представлен соответствующий расчет.

Данный расчет проверен судом, признан обоснованным и арифметически верным.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 112518,21 рублей за период с 01.01.2020г. по 20.02.2020г.

Согласно пункту 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 N 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользования чужими денежными средствами» предусматривается возможность начисления процентов до момента фактического исполнения денежного обязательства с указанием об этом в решении арбитражного суда наряду со сведениями о денежной сумме, на которую начислены проценты; дате, начиная с которой производится начисление процентов; размере процентов, исходя из учетной ставки банковского процента соответственно на день предъявления иска или на день вынесения решения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" следует, что проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Поскольку на момент рассмотрения дела сумма долга Ответчиком не погашена, требование истца о взыскании с ответчика процентов по день фактической уплаты долга подлежит удовлетворению.

Рассмотрев требования истца о взыскании с ответчика упущенной выгоды (в виде неполученных доходов от реализации объема нефти, недобытого, по мнению истца, по причине неправомерной остановки ответчиком приема, транспортировки, подготовки и сдачи нефти третьему лицу) в размере 162 841 155 руб. 31 коп. за период с 02.07.2019 по 28.08.2019, реального ущерба (в виде расходов на оплату транспортных услуг по перевозке добытого объема нефти) в размере 65 740 656 руб. 76 коп. за период с 02.07.2019 по 31.12.2019, а также реального ущерба (в виде расходов на оплату штрафов, выставленных истцу со стороны третьего лица и оплаченных истцом) в размере 441 000 руб., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 39 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" отмечено, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

При взыскании убытков лицом, требующим их возмещения, доказыванию подлежат факт нарушения обязательств контрагентом, факт наличия и размер убытков, а также причинно-следственная связь между возникшими убытками и противоправным поведением контрагента.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проанализировав характер спорных правоотношений, исходя из содержания прав и обязанностей сторон, предусмотренных Договором, суд считает, что данные отношения необходимо квалифицировать как возмездное оказание услуг, по которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для привлечения Ответчика к ответственности в виде возмещения убытков необходимо установить неправомерность действий Ответчика, то есть наличие нарушения Договора Ответчиком, для чего проверить наличие юридических и фактических оснований для приостановления Ответчиком исполнения обязательства перед Истцом, в том числе установить:

- каким требованиям должна отвечать сдаваемая Истцом Ответчику нефть, в силу законодательства, Договора и иных соглашений сторон,

- на какую из сторон Договора возложена обязанность по обеспечению соответствия (приведению в соответствие) нефти Истца требованиям по содержанию ХОС,

- имел ли Ответчик право на приостановку исполнения обязательства по транспортировке нефти Истца в случае нарушения требований к содержанию ХОС,

- наличие нарушений Истцом требований к качеству сдаваемой Ответчику нефти.

Истец в своих письменных пояснениях от 16.11.2020 (том 68  л.д. 122) указал следующее: «Ответчик заявляет дословно «Истец необоснованно утверждает, что к сдаваемой им Ответчику нефти не применяется ГОСТ Р 51858-2002 «Нефть. Общие технические условия», ссылаясь на стр. 17 Дополнительных пояснений Истца от 29.09.2020. Данное заявление противоречит действительной позиции Истца, прямо и однозначно изложенной на стр. 17-18 Дополнительных пояснений Истца от 29.09.2020: Истец указывал на нарушения ГОСТ Р 51858-2002 Ответчиком, подчеркивает его обязательность к применению».

Далее Истец в письменных пояснениях от 15.02.2021 (том 75 л.д. 75) указывает, что на «нефть, которую отправляет Истец по нефтепроводу и которая поступает на СИКН № 351, требования ГОСТ Р 51858-2002 не распространяется, …требования ГОСТ Р 51858-2002 на нефть, поступающую от Истца к Ответчику в ППСН «Чекмагуш» до ее передачи Ответчиком в ПАО «Транснефть», не распространяется, условий в Договоре № 0019212 от 03.12.2018 не имеется».

Таким образом, в ходе судебного разбирательства позиция Истца относительно применения требований ГОСТ Р 51858-2002 при сдаче нефти Ответчику неоднократно менялась.

Суд приходит к выводу, что возражения Истца о том, что передаваемая им Ответчику нефть не должна соответствовать требованиям ГОСТ Р 51858-2002, противоречит содержанию Договора и фактически сложившимся правоотношениям между сторонами.

Порядок определения ХОС в нефти Истца Договором прямо не регламентирован и определен Истцом и Ответчиком в дополнительном соглашении № 2 к Договору, согласованном в декабре 2019 г., уже после приостановления Ответчиком приема нефти (том 2 л.д. 3-22).

Вместе с тем, во всем остальном, что прямо не урегулировано условиями Договора, стороны должны руководствоваться положениями законодательства Российской Федерации (п. 9.10. Договора).

Требования ГОСТ Р 51858-2002 «Нефть. Общие технические условия» распространяются на нефть для поставки транспортным организациям, предприятиям Российской Федерации и экспорта. 

Нефть при приеме в систему трубопроводного транспорта должна соответствовать установленным требованиям по химическому составу (п. 5.2 ГОСТ Р 51858-2002).

Массовая доля хлорорганических соединений (ХОС) во фракции нефти, выкипающей до температуры 204°С, не может составлять более 10 ppm (п. 4.4 ГОСТ Р 51858-2002).

В акте приёма-сдачи нефти между Истцом и Ответчиком предусмотрено отражение сведений об обозначении нефти согласно требованиям ГОСТ Р 51858-2002 (раздел 3 приложения № 3 к Договору), в паспорте качества нефти Истца установлен показатель ХОС (п. 15 таблицы Приложение № 2 к Договору), том 1 л.д. 92-94.  

Как следует из подписанных без замечаний и возражений актов приема-сдачи нефти в рамках исполнения Договора (том 12 л.д. 1-39), качество нефти Истца, принимаемой в трубопровод Ответчика, на протяжении предыдущих периодов соответствовало требованиям ГОСТ Р 51858-2002.

Таким образом, нефть Истца при её приеме в систему трубопроводного транспорта Ответчика должна быть технически пригодна к транспортировке, то есть соответствовать по химическому составу ГОСТ Р 51858-2002, в том числе показателям по ХОС. 

Нефть, не соответствующая требованиям ГОСТ Р 51858-2002, не отвечает требованиям технической безопасности транспортировки нефти и технически непригодна к транспортировке, то есть не может быть принята в систему трубопроводного транспорта.

Согласно «ГОСТ Р 52247-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Нефть. Методы определения хлорорганических соединений» наличие ХОС является потенциально опасным для нефтеперерабатывающих процессов и выявляется в процессе очистки технологического оборудования, трубопроводов или резервуаров. Образовавшаяся в реакторах гидроочистки или риформинга соляная кислота приводит к коррозии оборудования.

Результаты исследований научно-исследовательских институтов показали, что эффективность процесса снижения ХОС в нефти определяется температурой обработки, чем она выше, тем глубже процесс удаления ХОС. Эффективная кратность снижения ХОС в нефти зафиксирована при нагреве более 120°С. Обработка нефти высокими температурами в условиях нефтедобычи не предусмотрена существующим оборудованием и технологическими регламентами (том 75 л.д. 144-172, Сборник научных трудов ТатНИПИнефть, выпуск 84, 2016 г.). 

Практика эксплуатации месторождений показывает, что единственным и действенным способом снижения содержания ХОС в нефти является остановка источника загрязнения и утилизация некондиционной продукции в специальные места размещения с дальнейшим периодическим компаундированием (разбавлением) некондиционной нефти в незначительных объемах с нефтью соответствующей требованиям ГОСТ Р 51858 - 2002 при постоянном контроле качества. 

Нефть, передаваемая в нефтепровод различными отправителями, смешивается в нефтепроводе и в дальнейшем перемещается в общем потоке, выделить в котором нефть конкретного грузоотправителя невозможно. 

В соответствии со сложившейся схемой сбора, подготовки и сдачи нефти Ответчика и отсутствием иной (отдельной, резервной и т.п.) схемы, нефть Истца смешивалась с нефтью Ответчика и проходила совместный процесс подготовки и сдачи в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть». Истцом обратное не доказано. 

В случае, если нефть Истца не соответствовала нормативно установленным требованиям, то это приводило бы к ухудшению качества общего объема нефти, сдаваемой Ответчиком в систему магистральных трубопроводов в том числе нефти, добытой на месторождениях ПАО АНК «Башнефть», а качество нефти Истца, сдаваемой Ответчику, напротив, улучшалось. Данное утверждение Ответчика Истцом также не оспорено. 

В связи с этим именно Ответчик несет технологические и экономические риски сдачи нефти ненадлежащего качества в магистральный нефтепровод ПАО «Транснефть».

В апреле 2019 года на магистральном нефтепроводе «Дружба» выявлено загрязнение хлорорганическими соединениями около 3 миллионов тонн экспортной нефти, что привело к остановке перекачки нефти Россией в направлении Германии, Польши, Венгрии, Словакии и Белоруссии (том 10 л.д. 104-114).

Одной из причин инцидента явилась недостаточная периодичность испытаний нефти для проверки её соответствия нормативным показателям качества ГОСТа Р 51858-2002 (из доклада Министра энергетики РФ А.В. Новака на заседании Правительства РФ от 07.05.2019, том 10 л.д. 110-111). 

С 01.07.2019 вступил в силу Технический регламент Евразийского экономического союза «О безопасности нефти, подготовленной к транспортировке и (или) использованию» (ТР ЕАЭС 045/2017), который устанавливает обязательные для применения и исполнения требования безопасности нефти. 

В соответствии с пунктом 2 раздела 1 ТР ЕАЭС 045/2017 объектом технического регулирования является нефть, подготовленная к транспортировке и (или) использованию, выпускаемая в обращение и находящаяся в обращении на рынке Таможенного Союза. 

Согласно пункту 10 и Приложению № 1 к ТР ЕАЭС 045/2017 массовая доля ХОС не может составлять более 6 ppm.

Истец заключил с ПАО «Транснефть» дополнительное соглашение № 2 от 30.08.2019 к договору № 0019212 от 03.12.2018 (т. 9 л.д. 132), согласно которому к правоотношениям сторон для определения качества нефти с 01.07.2019 применяются требования TP ЕАЭС 045/2017, контроль проб нефти Истца по уровню ХОС производится один раз в сутки по накопительной пробе, составленной из объединённых (сменных) проб за сутки.

Истец также прямо согласовал применение к сдаваемой им Ответчику нефти нормативных показателей по ХОС согласно требованиям ТР ЕАЭС 045/2017 (письма Истца от 25.06.2019 исх. № 0652МНИСХ, от 01.07.2019 исх. № 0695МНисх, от 02.07.2019 исх. № 0696МНисх, Пункт 7 Плана мероприятий), что следует из буквального содержания указанных документов.

Ссылка Истца на то, что до подписания дополнительного соглашения к Договору любые изменения Договора не могут считаться согласованными, прямо противоречит п. 9.3 Договора, согласно которому «все приложения, дополнения, дополнительные соглашения и иные документы к Договору, подписанные Сторонами и скреплённые печатями Сторон, являются неотъемлемой частью Договора». 

С учетом того, что План мероприятий подписан уполномоченными лицами  сторон, а переписка о применении требований ТР ЕАЭС 045/2017 содержит облеченное в письменную форму волеизъявление сторон, довод Истца об отсутствии согласования и юридической силы такого соглашения является необоснованным.

Довод Истца, что Ответчик обязан привести нефть Истца в соответствие с нормативными требованиями по содержанию ХОС, не подтверждается материалами дела. 

Предметом Договора являлось оказание услуг Ответчиком по приему сырой нефти Истца. Понятия «сырая нефть», «товарная нефть», «подготовка нефти» в Договоре не определены. 

По утверждению Ответчика, подготовка нефти Истца осуществлялась путем доведения до первой группы качества по параметру - массовая концентрация хлористых солей, а не ХОС (хлорорганических соединений). 

В результате технологических действий Ответчика по схеме от приема нефти Истца на СИКНС при УПС «Исанбай» до сдачи нефти в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть» происходило снижение массовой концентрации хлористых солей. 

Снижение массовой концентрации хлористых солей в нефти Истца производилось в соответствии с требованиями Технических условий на подключение объектов нефтедобычи Башнефть к магистральным нефтепроводам, а именно качество нефти принимаемой в систему магистральных трубопроводов по ГОСТ Р 51858-2002 по группе 1, где массовая концентрация хлористых солей не более 100 мг/дм3 и в соответствии с требованиями п.10 раздела IV ТР ЕАЭС 045/2017 при передаче нефти на транспортировку магистральным трубопроводом, массовая концентрация хлористых солей должна быть не более 100 мг/дм3. 

Кроме указанного, в связи с отсутствием отдельной или резервной технологической схемы у Ответчика для подготовки и сдачи нефти Истца, принимаемая нефть Истца смешивалась с нефтью Башнефть и проходила совместный процесс подготовки и сдачи в систему магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть», т.е. Ответчик нес производственные затраты на эксплуатацию технологического оборудования, на дополнительные реагенты, на перекачку нефти.

Договор не содержит положений, которые бы обязывали Ответчика в составе оказываемых услуг приводить нефть Истца в соответствие с нормативными требованиями по уровню содержания ХОС (том 1 л.д. 78-160). 

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Содержание письма Истца от 25.06.2019 исх № 0652МНИСХ (том 2 л.д. 31) и дальнейшие действия Истца в процессе исполнения Плана мероприятий однозначно подтверждают отсутствие между сторонами спора каких-либо разногласий относительно наличия обязанности Истца по обеспечению соответствия сдаваемой им нефти требованиям по содержанию ХОС.

На протяжении июня-июля 2019 года Истец не указывал Ответчику на наличие у последнего обязанности по самостоятельному приведению сдаваемой нефти в соответствие, а, напротив, без возражений принимал на себя дополнительные обязательства и выполнял мероприятия по снижению уровня ХОС в своей нефти, в том числе замещал загрязненную нефть нефтью с пониженным содержанием ХОС.

В связи с этим суд установил, что Договор (толкуемый с учетом последующего поведения и переписки сторон) не предусматривает обязанности Ответчика по приведению нефти Истца в соответствие с нормативными требованиями по уровню содержания ХОС.

Рассматривая вопрос о наличии права Ответчика на приостановление исполнения своего обязательства в рамках Договора на прием нефти Истца, суд отмечает следующее. 

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств, вне зависимости от того, предусмотрели ли стороны очередность исполнения своих обязанностей (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, в случае непредоставления обязанной стороной исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обнаружении нарушений при приеме нефти согласно Регламенту и другим нормативным документам, определяющим порядок измерений и учета нефти, с целью защиты интересов Ответчика производится приостановка приема нефти до устранения выявленных нарушений (п. 2.16 Договора).

Согласно п. 6.3.1. Регламента взаимоотношений (том 1 л.д. 130-131) внеплановая остановка приемо-сдаточных операций производится, в том числе в следующих случаях:

- при отклонении параметров физико-химических свойств нефти ( в том числе по содержанию воды и обнаружению наличия свободного газа) от указанных в договоре, техническом паспорте, проектной документации, МВИ, 

- при нарушении требований законодательных актов, руководящих, нормативных документов. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что обязательства Ответчика по приему, транспортировке, подготовке и сдаче нефти Истца являются встречными по отношению к обязательству Истца по сдаче для транспортировки нефти, отвечающей установленным требованиям, т.е. зависят от исполнения принятых на себя Истцом обязательств (ст. 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик в рамках требований Договора вправе принять решение о приостановлении приема нефти Истца при выявлении фактов нарушений требований по качеству нефти по содержанию ХОС.

Право Ответчика на отказ от приемки нефти, не соответствующей установленным требованиям по ХОС, обусловлено правовыми, технологическими и экономическими причинами в рамках исполнения Ответчиком требований по безопасности транспортируемой им нефти (TP ЕАЭС 045/2017, ГОСТ Р 51858-2002). 

Реализация Ответчиком права на защиту, с учетом применения положений п. 2.16 Договора, п. 6.3.1. Регламента взаимоотношений, в такой ситуации является следствием поведения Истца, которое полностью обусловлено волеизъявлением последнего и неуважительным бездействием в части нарушений требований по качеству сдаваемой нефти.

Указанное поведение Ответчика не свидетельствует о наличии злоупотребления правом с его стороны. В спорной ситуации сторонам Договора предоставлены равные условия для реализации своих прав и обязанностей.

На основании вышеизложенного суд считает, что к сдаваемой Истцом нефти до 01.07.2019 должны были применяться требования ГОСТ Р 51858-2002 (уровень ХОС не более 10 ppm), а с 01.07.2019 – требования TP ЕАЭС 045/2017 (не более 6 ppm), при этом лицом, ответственным за обеспечение соблюдения этих требований, является Истец, а Ответчик имеет право на приостановку приемки нефти в случае нарушения указанных требований.

Ответчик приостановил приемку нефти, ссылаясь на то, что в июне-июле 2019 г. были выявлены факты превышения нормативного содержания хлорорганических соединений (ХОС) в сдаваемой нефти Истца (протоколы испытаний нефти от 17.06.2019, от 25.06.2019, от 30.06.2019, от 28.07.2019 (том 10 л.д. 115-117, том 2 л.д. 100), акты о выполнении испытаний по определению ХОС от 05.07.2019, от 28.07.2019  (том 3 л.д. 88, том 2 л.д. 101).

Истец утверждает, что указанные доказательства являются неправомерными, недостоверными и подлежат критической оценке по следующим основаниям: 

- Ответчик самовольно (то есть без согласования с Истцом) установил, а затем изменил порядок и периодичность испытаний проб нефти на определение содержания ХОС,

- проведение исследования нефти и составление паспорта качества нефти производилось лаборантом Ответчика, что нарушает п. 2.6. Договора, 

- результаты анализов из протоколов испытания нефти не соответствуют данным в паспортах качества нефти,

- проведение исследования качества нефти, равно как и составление паспорта качества нефти, вне пределов области аккредитации химико-аналитической лаборатории Ответчика являлось неправомерным, а результаты анализов данных исследований не могут приниматься как достоверные, 

- химико-аналитическая лаборатория Ответчика при проведении испытаний проб нефти Истца использовала загрязнённые реагенты, что повлияло на результаты по ХОС,

- Истец подтвердил качество своей нефти по ХОС независимыми химико-аналитическими лабораториями, 

- Ответчик ограничил Истца в праве на исследование арбитражных проб нефти, 

- установлены обоснованные сомнения в правильности испытаний на ХОС химико-аналитической лаборатории Ответчика,

- паспорта качества нефти, оформленные на пунктах приема-сдачи нефти Истца у сторонних организаций, подтверждают качество нефти Истца по ХОС и соответственно подтверждают необоснованность доводов Ответчика по некачественной нефти Истца,

Истец утверждает, что результаты анализов ХАЛ ППСП «Чекмагуш» по качеству нефти Истца на ХОС являются недопустимым доказательством, поскольку Ответчик самостоятельно определил методику, порядок и периодичность испытаний по ХОС. С данным выводом суд не может согласиться на основании следующего. 

Пункт 2.14 Договора устанавливает обязанность Истца исполнения «Р 50.2.040-2004. Рекомендации по метрологии. Государственная система обеспечения единства измерений. Метрологическое обеспечение учета нефти при ее транспортировке по системе магистральных нефтепроводов. Основные положения» (далее – Рекомендации по метрологии Р 50.2.040-2004).

Согласно п. 5.10 Рекомендаций по метрологии Р 50.2.040-2004, предназначенных для лиц, участвующих в операциях сдачи и приема нефти при ее транспортировке по системе магистральных нефтепроводов ПАО «Транснефть», для проверки соответствия нефти требованиям качества проводят приемосдаточные и периодические испытания.

Приемосдаточные испытания проводят один раз в смену по показателям: плотность, массовая доля серы, давление насыщенных паров, массовая доля воды и концентрация хлористых солей.

Периодические испытания проводят в сроки, согласованные принимающей и сдающей нефть сторонами, но не реже одного раза в 10 дней, в том числе по показателям содержания ХОС.

Давление насыщенных паров, выход фракций, содержание сероводорода и легких меркаптанов определяют по точечным пробам нефти. Большинство остальных показателей нефти определяют по объединенной пробе нефти.

Аналогичный порядок установлен п. 8.5 ГОСТ Р 51858-2002  -   периодические испытания выполняют в сроки, согласованные принимающей и сдающей сторонами, но не реже одного раза в 10 дней, в том числе по содержанию ХОС.

Таким образом, для определения массовой доли ХОС составляют накопительную пробу равных количеств нефти всех суточных объединенных проб за период между измерениями (при декадном анализе – из 10 суточных проб соответственно). 

При несоответствии результатов периодических испытаний по любому показателю требованиям ГОСТ Р 51858-2002 испытания переводят в категорию приемо-сдаточных (ежесуточных) для каждой партии до получения положительных результатов не менее чем в трех партиях подряд.

Поскольку результаты анализа испытаний декадных накопительных проб нефти Истца за период с 05.06.2019 по 14.06.2019 (протокол от 17.06.2019 (том 10 л.д. 115)) и за период с 15.06.2019 по 24.06.2019 (протокол от 25.06.2019 (том 10 л.д. 116)) выявили содержание массовой доли ХОС свыше 10 ppm, то периодические (один раз в 10 дней) испытания по содержанию ХОС в нефти Истца были переведены в категорию приемо-сдаточных, то есть суточных. В любом случае, испытания проводились не реже одного раза в 10 дней, что соответствует п. 8.5 ГОСТ Р 51858-2002. 

С 01.07.2019 в соответствии с Планом мероприятий (том 3 л.д. 74-77) анализ содержания ХОС в нефти проводился по суточной объединенной пробе, что было согласовано самим Истцом.

Подписание 30.08.2019 Истцом Дополнительного соглашения №2 (том 9 л.д. 132) к Договору от 03.12.2018 № 0019212 между ПАО «Транснефть» и Истцом, предусматривающего применение требований TP ЕАЭС 045/2017 и ежесуточный контроль проб нефти Истца по уровню ХОС с ретроспективным распространением его действия на отношения его сторон с 01.07.2019, также подтверждает волю Истца на ежесуточные испытания нефти на ХОС.

Истец не заявлял возражения относительно периодичности проведения испытаний по определению массовой доли ХОС в нефти и используемых видов проб и без замечаний подписывал акты приемо-сдачи нефти и паспорта качества нефти.

Возражения относительно порядка проведения испытаний по определению массовой доли ХОС в нефти Истца (по декадной или суточной пробе) заявлены только в ходе судебного разбирательства. 

Таким образом, порядок отбора проб и испытаний нефти Истцом полностью соответствовал условиям Договора и применимых стандартов.

Истец утверждает, что имеется неустранимое противоречие в виде разницы показателей ХОС в июне 2019 г. в нефти Истца, установленных в паспортах качества нефти, и протоколов испытаний нефти.

Согласно п. п. 5.10 Рекомендаций по метрологии Р 50.2.040-2004, п. 8.5 ГОСТ Р 51858-2002 периодические испытания проводят в сроки, согласованные принимающей и сдающей нефть сторонами, но не реже одного раза в 10 дней, в том числе по показателям содержания ХОС.

Таким образом, анализ накопительной пробы носил ретроспективный характер, так как такая проба позволяла установить усредненные характеристики количественных показателей нефти, ранее фактически принятой Ответчиком в свой нефтепровод. 

Приемка нефти оформлялась актами приемо-сдачи нефти ежесуточно (п. 2.4. Договора). В паспорте качества нефти отражались сведения о массовой доле ХОС нефти (п. 15 табличной части паспорта, приложение № 2 к Договору). Паспорт качества составлялся после каждого дня с указанием принятого объема нефти и её качественных характеристик (п. 4.8 Регламента, п. 4.8.3 Инструкции по эксплуатации). 

Соответственно, в паспорт качества нефти, оформляемый ежесуточно по результатам приемки нефти за сутки, заведомо не могли быть внесены текущие (суточные) сведения по содержанию ХОС в соответствующей партии, поскольку данные сведения могли быть определены только в будущем по накопительной пробе. 

Таким образом, сведения о содержании ХОС в паспорте качества нефти проставлялись за предыдущий период исследования нефти. 

Судом исследованы представленные Сторонами документы. 

Согласно Графику выполнения измерений по определению показателей качества сырой нефти Истца (том 10 л.д. 114), Журналу учета и регистрации проб (том 10. л.д. 68-71) контроль содержания ХОС в нефти Истца проводился по накопительным пробам с периодами отбора с 05 по 14 июня и с 15 по 24 июня, испытание накопительных проб проводились с 16 по 17 июня, с 25 по 26 июня соответственно. 

В паспортах качества нефти Истца с 05 по 16 июня 2019 г. указывались результаты испытания нефти по предыдущей накопительной пробе за период до 05 июня 2019 г., а с 17 июня 2019 г. указывались результаты испытания нефти по накопительной пробе за период с 05 по 14 июня 2019 г. (том 11  л.д. 138-176). 

В этой связи какие-либо противоречия между паспортами качества нефти и протоколами соответствующих испытания нефти в июне 2019 г. отсутствуют, а утверждение Истца о наличии таких противоречий является недобросовестной попыткой ввести суд в заблуждение, поскольку Истец как профессиональный участник рынка по добыче и реализации нефти не может не знать порядок испытаний нефти и заполнения паспортов качества.

Судом учитывается также отсутствие каких-либо разногласий Сторон при подписании паспортов качества нефти в течение всего периода исполнения Договора, что также подтверждает соответствие порядка их оформления условиям Договора согласно абз. 2 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец утверждает, что результаты анализов ХАЛ ППСП «Чекмагуш» по качеству нефти Истца на ХОС являются недопустимым доказательством, поскольку все испытания проб нефти по определению ХОС осуществлялись лаборантами Ответчика без предварительного согласования с Истцом. 

Согласно п.п. 2.6., 2.7 Договора лаборант Истца в лаборатории Ответчика (ХАЛ ППСН «Чекмагуш») обязан проводить анализ проб сдаваемой нефти; Ответчик должен обеспечить условия для производства анализов, а также хранение арбитражных проб.

Вместе с тем, Истец своего лаборанта для целей проведения испытания проб нефти по ХОС не направил, какие-либо претензии в отношении выполнения анализов лаборантом Ответчика не представил, при этом анализы сдаваемой нефти делались ежесуточно/ежедекадно на протяжении всего этого времени. Истцом не представлено объяснений причин такого бездействия и доказательств их уважительности.

Фактически Истец самоустранился от исполнения обязанности по проведению испытания проб нефти на ХОС, при этом не выражал разногласий и претензий при подписании представителем лаборатории Ответчика ежедневных паспортов качества передаваемой нефти от Истца к Ответчику, с результатами качественных показателей нефти был согласен. 

Суд также учитывает, что даже при проведении комиссионных анализов нефти с участием представителей Истца последние ни разу не заявили возражений против того, что анализ фактически осуществляется лицом, не предусмотренным п.п. 2.6., 2.7 Договора, и без замечаний подписали акты приема-сдачи нефти и паспорта качества (том 11 л.д. 138-176, том 12 л.д. 1-39).

Таким образом, выводы Истца, что Ответчик необоснованно ограничивал Истца в правах на участие в испытании проб нефти по определению ХОС через своего лаборанта, не подтверждены надлежащими доказательствами и противоречат поведению самого Истца.

Доводы Истца, что результаты химико-аналитической лаборатории ППСН «Чекмагуш» недействительны, поскольку были выполнены за пределами области аккредитации лаборатории (том 2 л.д. 158-160), также следует признать необоснованными. 

Анализы качества нефти Истца проводились в ХАЛ ППСН «Чекмагуш» Ответчика путем лабораторного анализа пробы нефти, что прямо поименовано в п. 2.15 Договора, п. 2.1.4 Инструкции по эксплуатации, п.5 Паспорта ПСН, п. 4.4.1 Регламента, п. 7 Плана мероприятий по обеспечению качества нефти. 

Паспорта качества нефти и акты приема-передачи нефти с содержанием параметров качества нефти подписаны представителями Истца без замечаний и возражений (том 11 л.д. 138-176, том 12 л.д. 1-39).

Тот факт, что ХАЛ ППСН «Чекмагуш» выявила значения ХОС в нефти Истца, превышающие диапазон её аккредитации, не делает этот результат неприменимым для проверки соответствия сдаваемой нефти, поскольку бесспорно подтверждает, что значение уровня ХОС не находилось в допускаемых пределах, предусмотренных законодательством (ГОСТ Р 51858-2002, TP ЕАЭС 045/2017).

Утверждения Истца, что химико-аналитическая лаборатория ППСН «Чекмагуш» при проведении испытаний нефти использовало загрязненные химические реагенты при подготовке нафты, не подтверждены надлежащими доказательствами. 

ПАО «Транснефть» осуществляет проверку достоверности ведения учетных операций и показателей качества нефти в ППСН «Чекмагуш» Ответчика, и не выявило нарушений, влияющих на достоверность учетных операций (акты проверки от 08.08.2019, от 20.02.2019, 27.09.2018, 09.02.2018) (том 12 л.д. 40-52).

ХАЛ ППСН «Чекмагуш» прошла процедуру подтверждения компетентности (акт экспертизы ХАЛ ППСН «Чекмагуш» (дело о предоставлении государственной услуги от 15.02.2019 № 2330-ГУ) 

Таким образом, ХАЛ ППСН «Чекмагуш» имеет особый статус, специализирующаяся на проведении исследований (испытаний) и измерений; ХАЛ обязана представлять достоверные и объективные результаты соответствующих манипуляций. В деятельности ХАЛ ППСН «Чекмагуш» соблюдаются требования беспристрастности и независимости, что исключает любое внутреннее и внешнее воздействие, которые могут повлиять на объективность и достоверность измерений.

Учет и регистрация проб нефти Истца отражены в соответствующем журнале ХАЛ ППСН «Чекмагуш» (том 12 л.д. 68-71), записи о результатах проведения испытаний проб нефти Истца отражены в соответствующем журнале (том 12 л.д. 90-96).

Оснований не доверять ХАЛ ППСН «Чекмагуш», исходя из содержания доводов Истца, у суда не имеется. 

Суд полагает установленными факты наличия нарушений Истцом требований к качеству сдаваемой Истцом Ответчику нефти по показателю ХОС. 

Данные выводы подтверждаются содержаниями писем Истца от 25.06.2019 исх № 0652МНИСХ (том 2 л.д. 31), от 01.07.2019 исх. № 0695МНисх (том 2 л.д. 98), от 08.07.2019 исх. № 733МНИСХ (том 74 л.д. 118-119), комиссионными актами от 05.07.2019, от 28.07.2019 о выполнении испытаний по определению ХОС в пробах нефти Истца (том 3 л.д. 88, том 2 л.д. 101), Планом мероприятий (том 3 л.д. 73-75), Анализом системы нефтесбора и скважин добывающего фонда Истца (том 74 л.д. 120) и иными документами. 

Объективные причины признанного Истцом высокого содержания ХОС в нефти из двух скважин (с превышением более чем в 10 раз установленного предельного уровня) в период июнь-июль 2019 г. не установлены (том 74 л.д. 120).

Сам по себе факт, что Истец после выявленного превышения содержания ХОС в нефти в технологических аппаратах и резервуарах Истца (акт от 05.07.2019 (том 3 л.д. 88) осуществил замещение данной нефти более чистой, запустил фонд скважин с низким содержанием ХОС до 3,5 ppm для заполнения опорожненных аппаратов, о чем сам сообщил Ответчику (письмо от 08.07.2019 исх. № 733МНИСХ (том 74 л.д. 118-119), свидетельствует о согласии Истца с наличием у него нарушений по качеству нефти. 

Доводы Истца, что две скважины с выявленным высоким содержанием в нефти ХОС (работа которых остановлена 22.06.2019) не влияют и не могли повлиять на содержание ХОС в смеси с другой нефтью Истца из других скважин (том 75 л.д. 76-77), с учетом выявленного факта превышения нефти по ХОС 05.07.2019 (том 3 л.д. 88),  подтверждают наличие у Истца иных скважин с высоким содержанием ХОС в нефти.

Более того, Истец в письме от 08.07.2019 исх. № 733МНИСХ (том 74 л.д. 118-119) указывает на запуск фонда скважин с низким содержанием ХОС до 3,5 ppm.

Таким образом, суд соглашается с выводами Ответчика, что у Истца имелись значительные объемы как загрязненной ХОС, так и свободной от ХОС нефти, которые он мог использовать по собственному усмотрению. 

Выявленные Ответчиком в период июнь-июль 2019 г. существенные нарушения требований к качеству сдаваемой нефти Истца в части предельного содержания ХОС носили системный и постоянный характер, при этом факты использования ХОС в своем производстве даже после вступления в силу ТР ЕАЭС 045/2017 Истцом не оспорены. 

Пунктом 11 ТР ЕАЭС 045/2017 установлен полный запрет на применение при производстве и транспортировке нефти химических реагентов, содержащих ХОС.

В применяемых химических реагентах Истца содержался общий хлор, в котором в том числе имеется органический хлор (том 64 л.д. 49-56). Данный факт подтверждает представитель Истца в письменных пояснениях от 19.03.2021 (том 75 л.д. 203) и в судебном заседании от 18.05.2019. 

Истец, несмотря на противоположные выводы, озвученные его представителем в ходе судебного заседания от 18.05.2021, признал факт влияния химических реагентов на уровень содержания ХОС в нефти в письме от 01.07.2019 исх. № 0695МНисх (том 2 л.д. 98), в п.п. 1,2, 3 Плана мероприятий (том 3 л.д. 74-75), в Плане по недопущению высоких значений ХОС (том 13 л.д. 38). 

Ссылки Истца на то, что Ответчиком был нарушен порядок проведения испытания арбитражных проб, нарушающий права Ответчика по Договору, в связи с чем результаты соответствующих испытаний нефти являются недостоверными, не принимаются судов в силу нижеследующего. 

Мнение Истца, что Ответчик обязан ввиду наличия разногласий по параметрам качества нефти осуществить исследование арбитражных проб в отсутствие какого-либо соответствующего письменного заявления со стороны Истца, противоречит условиям Договора и не основано на законодательстве. 

Согласно п. 5.12 Рекомендации по метрологии Р 50.2.040-2004, обязательных для сторон в силу п. 2.14 Договора, решение об испытании арбитражной пробы нефти принимают на основании письменного заявления одной из сторон с указанием причины, вызвавшей разногласие, и при согласовании принимающей и сдающей нефть сторон.

Договор не предусматривает проведение испытаний нефти на ХОС в иных лабораториях, кроме ХАЛ ППСН «Чекмагуш», которая является аккредитованной испытательной (аналитической) лабораторией принимающей стороны, входящей в состав соответствующего приемо-сдаточного пункта нефти, что также соответствует условиям п. 5.9 Рекомендаций по метрологии Р 50.2.040-2004

Утверждения Истца, что Ответчик проигнорировал его требования о проведении испытаний арбитражных проб, не соответствуют буквальному содержанию письменных обращений Истца (письмо Истца от 30.06.2019 (том 2 л.д. 66), письмо Истца от 11.07.2019 № 0768МНИСХ (том 2 л.д. 93), письмо Истца от 12.07.2019 б/н (том 2 л.д. 96), письмо Истца от 15.07.2019 № 0787МНИСХ (том 3 л.д. 61-65), телефонограмма № 2-07 от 26.07.2019 (том 2 л.д. 72, письмо Истца от 29.07.2019 исх. № 0836МНИСХ (том 2 л.д. 96)), в которых отсутствует требование Истца о проведении испытания арбитражной пробы в лаборатории ХАЛ ППСН «Чекмагуш». 

Во всех случаях, когда Истец требовал проведение испытания арбитражной пробы в порядке, предусмотренном Договором, Планом мероприятий, Ответчик выполнял указанное испытание, испытание производилось комиссией с участием представителей Истца, соответственно право Истца на проведение испытаний арбитражных проб нефти не было нарушено.

Суд критически относится к представленным Истцом протоколам/справкам результатов качественного химического анализа проб нефти по содержанию ХОС, составленным лабораториями ЗАО «Алойл», АО «Белкамнефть» им. А.А. Волкова. 

Сам по себе отбор пробы нефти – это контрольное мероприятие, которое регламентировано положениями Договора (п. 2.5, Приложение 6 к Договору) и национальным стандартом «ГОСТ 2517-2012. Межгосударственный стандарт. Нефть и нефтепродукты. Методы отбора проб». 

Отбор проб нефти Истцом в одностороннем порядке и проведение анализа проб непоименованными в Договоре лабораториями не может обеспечить достоверность и проверяемость результатов отбора.

При этом доказательств соблюдения Истцом требований ГОСТ 2517-2012 при отборе проб в одностороннем порядке материалы дела не содержат.

Протоколы результатов испытаний лабораторией ЗАО «Алойл» (том 2 л.д. 38, 39, 40, 41, 58,59, 60, 61) содержат сведения, что информация об отборе пробы приведена в актах. Однако сами акты в материалы дела не представлены.  

Протоколы результатов испытаний и информационные письма лаборатории АО «Белкамнефть» им. А.А. Волкова (том 2 л.д. 75-84, 104-111, 117, том 64 л.д. 73-78) имеют указание, что проба нефти отобрана самостоятельно Истцом. 

Таким образом, протоколы анализа проб нефти, полученные Истцом с нарушением установленного Договором порядка, при отсутствии доказательств соблюдения требований ГОСТ 2517-2012, не удовлетворяют условиям допустимости  и относимости доказательства и отклоняются судом в качестве надлежащего доказетельства.(ст. 68 АПК РФ).

Истец в качестве подтверждения соответствия его нефти установленным требованиям по ХОС ссылается на паспорта качества нефти, сдаваемой им различным организациям. 

Вместе с тем, нефть, передаваемая в систему нефтепроводов различными партиями и грузоотправителями, после ее первоначальной приемки на первом приемном пункте смешивается в нефтепроводе с нефтью из других источников (включая технологические остатки в трубопроводе и т.п.) и в дальнейшем перемещается в общем потоке, выделить в котором нефть конкретной партии невозможно. Данные утверждения Истца Ответчиком не были оспорены, доказательств обратного не представлено. 

Как ранее сам отмечал Истец, он не имеет прямого собственного присоединения к системе магистральных нефтепроводов «Транснефть», от его имени в эту систему сдается не обособленная нефть Истца, а обезличенная нефть, полученная в результате смешивания нефти Истца и нефти транспортирующей организации (Ответчика, ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина» и т.д.) в нефтепроводах и пунктах подготовки нефти.

Все представленные паспорта качества нефти на различных этапах по сдаче Истцом нефти в магистральный трубопровод «Транснефть» имели разные качественные показатели нефти, что в том числе свидетельствует о смешивании нефти как Истцом при перемещении нефти для сдачи в нефтепровод, так и в нефтепроводе с другими партиями нефти.

Суд приходит к выводу, что паспорта качества нефти Истца, сдаваемой им различным организациям, не может опровергать доводы Ответчика о выявленном нарушении нефти Истца по ХОС.

Таким образом, нарушение Истцом требований к качеству нефти по содержанию ХОС, применение им при производстве и транспортировке нефти химических реагентов, содержащих ХОС, а также наличие фонда скважин с высоким уровнем ХОС подтверждаются материалами дела, в том числе исходящими от самого Истца документами, в связи с чем, Ответчик при выявлении указанных обстоятельств добросовестно произвел приостановку исполнения приемки нефти по Договору.  

Подписанный сторонами спора «План мероприятий по обеспечению качества нефти ООО «МНКТ» по показателю массовая доля органических хлоридов в соответствии с требованиями ТР ЕАЭС 045/2017 и приему нефти ООО «МНКТ» на СИКНС ПСП при Исанбай» ООО «Башнефть-Добыча»  определяет порядок возобновления приема нефти с организацией постоянного контроля ХОС принимаемой нефти, в силу чего Истец и Ответчик были обязан его полностью исполнить.

Утверждения Истца о «неравном положении сторон и более слабом, уязвимом состоянии Истца как стороны Договора», о «вынужденном характере подписания Плана мероприятий» не нашли своего подтверждения в судебном разбирательстве и в материалах дела.  

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах» судам разъяснено, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. 

Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При этом суд принимает во внимание, что для ограничения свободы Договора, при отсутствии каких-либо признаков неравенства переговорных возможностей сторон, должны иметься не просто несправедливые, а действительно аномальные условия, не оставляющие сомнений в том, что разумные участники оборота в отсутствие каких-либо пороков воли такие условия никогда бы не приняли.

Таким образом, Истец должен был доказать, что условия Договора, План мероприятий являются для него явно обременительными, и Истец был поставлен в положение, затрудняющее согласование Договора и заключенного в рамках его исполнения Плана мероприятия.

Вместе с тем, Истцом не представлено доказательств того, что Ответчик является монополистом на рынке услуг, являющихся предметом Договора, что лишило бы Истца возможности обратиться к иным лицам для оказания аналогичных услуг. Напротив, как следует из поведения Истца, на период с июля по сентябрь 2019 г. он осуществлял поиск иных контрагентов для сдачи нефти.

Более того, заключение Истцом с ПАО «Транснефть» дополнительного соглашения № 2 от 30.08.2019 к договору № 0019212 от 03.12.2018 (т. 9 л.д. 132), и с Ответчиком дополнительного соглашения № 2 от 25.07.2019 к Договору (том 2 л.д. 3-22), согласно которым для определения качества нефти применяются требования TP ЕАЭС 045/2017, контроль проб нефти Истца по уровню ХОС производится один раз в сутки, подтверждают, что возложение на сдающее нефть лицо дополнительных требований по обеспечению ее соответствия требованиям по ХОС, является добросовестным и разумным, что признал сам Истец подписанием этих дополнительных соглашений.

Доказательств того, что Истец имел намерение и предпринимал усилия для согласования иного содержания положений Договора, Плана мероприятий, предусматривающих иные условия для сдачи нефти и возобновления ее приемки, в материалы дела не представлено.

Истец и Ответчик не были связаны обязанностью заключить Договор и План мероприятий, данные документы подписаны по обоюдной воле сторон.

Истец, являясь субъектом предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе связанных с неисполнением принятых по Договору и в рамках его исполнения Плана мероприятий обязательств.

Суд, оценивая исполнение сторонами спора Плана мероприятий, отмечает следующее. 

Надлежащее выполнение согласованного Плана мероприятий должно было обеспечить сдачу нефти Истца без нарушений по содержанию ХОС, без чего не было возможным оказание Ответчиком услуг в рамках Договора. 

Суд соглашается с Ответчиком, что конечная цель Плана мероприятий не была достигнута в связи с невыполнением Истцом мероприятий в полном объеме.  

Истец не исполнил пункт 1 Плана мероприятий по предоставлению Ответчику анализа по применяемым хим. реагентам по добыче, сбору, предварительной подготовке и транспортировке нефти Истца до Ответчика. 

Анализ применения химических реагентов, используемых Истцом, предполагал возможность оценки действий Истца по подаче хим. реагентов за 6 месяцев 2019 г. как основного фактора, непосредственно влияющего на уровень ХОС в нефти, проверить их соответствие требованиям технических регламентов, нормативных документов на применение и использование в производственной деятельности.

Предоставленная информация Истцом Ответчику по деэмульгатору и ингибитору коррозии не являлась анализом фактического применения химических реагентов, поскольку технологические регламенты содержат только плановые показатели подачи реагентов (том 67 л.д. 3-19). Доказательства, подтверждающие соответствие плановых показателей фактическим, в материалы дела не представлены. 

Истец не предоставил информацию о применении иных реагентов, которые непосредственно влияют на качество нефти и могут вести к образованию ХОС, в том числе кислот, растворителей, ингибиторов парафиноотложений и др., при том что факт использования растворителя АСПО «Реком-7125» подтверждает сам Истец (том 74 л.д. 120). 

Ответчик в ответном электронном сообщении от 05.07.2019 указал на выявленные недостатки и непредоставление Истцом полной информации, предусмотренной пунктом 1 Плана мероприятий (том 13 л.д. 27). 

Истец не оспорил возражения Ответчика, но и не предоставил дополнительную информацию и документы, в том числе не подтвердил фактическое исполнение им ранее представленных технологических регламентов по деэмульгатору и ингибитору коррозии.

Истец не исполнил пункт 2 Плана мероприятий, поскольку Анализ системы нефтесбора и скважин на содержание ХОС (том 74 л.д. 120) содержал данные только с 8 скважин Актанышского месторождения, 2 скважин Нуркеевского месторождения, что составляет 7 процентов от общего числа скважин, нефть с которых, по утверждению самого Истца, подлежала сдаче Ответчику. Предоставление сведений с групповых замерных установок (ГЗУ) не соответствует общей цели Плана по выявлению скважин с высоким содержанием ХОС и их остановки. 

Истец не исполнил пункт 3 Плана мероприятий и не представил на согласование Ответчику «План мероприятий, направленный на снижение «Массовой доли органических хлоридов во фракции, выкипающей до температуры 204°С», в сдаваемой нефти до 4 ppm». Фактически Истцом представлен Ответчику «План мероприятий на недопущение высоких значений ХОС в нефти», который не был согласован и рассмотрен Ответчиком в связи с отсутствием информации от Истца в рамках исполнения п.п. 1,2 Плана мероприятий. 

Ссылка Истца на то, что в примечании к п. 3 Плана мероприятий имеется отметка «выполнено», не может подтверждать фактическое выполнение этого пункта, поскольку это противоречит последующим действиям самого Истца.

Пункт 3 Плана мероприятий предусматривает срок исполнения 03.07.2019, при этом сам План мероприятий подписан 04.07.2019.

Истец направил Ответчику План по недопущению высоких значений ХОС 05.07.2019 (том 9 л.д. 101), после запроса Ответчика от 05.07.2019 (том 13 л.д. 27), то есть на момент подписания Плана мероприятий данный пункт не был и не мог быть выполнен. Доказательства иного Истцом не представлены.

Истцом также не мог быть выполнен пункт 4 Плана мероприятий в связи с отсутствием согласованного и подписанного «Плана мероприятий, направленного на снижение «Массовой доли органических хлоридов во фракции, выкипающей до температуры 204°С», в сдаваемой нефти до 4 ppm».

На стр. 10 Искового заявления от 20.02.2020 (том 1 л.д. 16), а также на стр. 10 претензии Истца от 26.08.2019 (том 8 л.д. 76) Истец указывает, что «Комиссия не была создана Исполнителем», соответственно, п.4 Плана мероприятий не был выполнен.

Если принять довод Истца, что План по недопущению высоких значений ХОС – это и есть план, который предусматривался пунктом 3 Плана мероприятий, то комиссия в составе представителей Истца и Ответчика должна была проверить исполнение мероприятий данного плана.

Между тем, какие-либо комиссионные действия Истца и Ответчика по проверке исполнения мероприятий, в том числе по отбору проб для выявления возможных источников заражения нефтесбора, не производились; ни одна из сторон Договора не обратилась к другой для создания совместной комиссии, в том числе и Истец, являющийся лицом, наиболее заинтересованным в возобновлении приемки нефти.

Сам по себе факт осмотров скважин Истца №№ 82, 105 (том 9 л.д. 102, 103) не свидетельствовал об исполнении пункта 4 Плана мероприятий.

Относительно «проверки» остановки узла подачи ингибитора коррозии скважины № 82 следует отметить, что буквальное содержание Распоряжения № 54 от 21.06.2019 не предусматривает остановку узла подачи ингибитора коррозии скважины № 82, как об этом утверждает Истец.

Акты осмотра скважины № 82 (том 9 л.д. 102, 103) также не содержат информацию о проверке факта остановки узла подачи ингибитора коррозии этой скважины.

Несмотря на неисполнение Плана мероприятий в полном объеме со стороны Истца, отсутствия достоверных и объективных сведений о причинах высокого содержания ХОС, Ответчик принял решение о возобновлении приема нефти Истца с 24.07.2019. 

При этом Ответчиком также учитывалось, что Истец заместил нефть с повышенным ХОС свыше 4 ppm чистой нефтью в емкостях, резервуарах, трубопроводах на ДНС-1 Актаныш, в подводящем трубопроводе от ДНС-1 Актанышского месторождения до СИКНС при УПС «Исанбай», при этом были получены положительные результаты пробного приема нефти Истца (реализация Истцом пунктов 5, 6, 7, 8, 9 Плана мероприятий). 

Но почти сразу после возобновления приема нефти Ответчиком, было установлено ухудшение качества сдаваемой нефти Истца с 25.07.2019 по 28.07.2019, что, в том числе, подтверждается комиссионным актом о выполнении испытаний пробы нефти от 28.07.2019 (том 2 л.д. 101) с результатом по ХОС 11,3 ppm (том 2 л.д. 100). 

В подписанном Истцом акте отсутствуют замечания Истца о неправильном проведении испытания, отметки о наличии особого мнения и иные возражения против установленного в присутствии его сотрудников уровня ХОС, также без замечаний Истцом оформлен паспорт качества нефти паспорт качества нефти № 28 от 28.07.2019, в котором указан уровень ХОС «> 10» ppm (том 11 л.д. 168).

 При таких обстоятельствах повторный комиссионный анализ 30.07.2019 представителями Истца и Ответчика арбитражной пробы нефти за 27.07.2019-28.07.2019, показавший иной уровень ХОС (1,9 ppm - том 3 л.д. 85), не может рассматриваться как опровергающий предыдущий анализ, выполненный теми же самыми лицами в таком же порядке.

Кроме того, ссылка Истца на наличие противоречий между результатами анализа накопительной суточной пробы нефти Истца за 25.07.2019 (испытание 26.07.2019 - уровень ХОС 18,2 ppm (том 2 л.д. 73), комиссионное испытание 26.07.2019 арбитражной пробы за 25.07.2019 – уровень ХОС 1,2 ppm (том 2 л.д. 64)) сама по себе, по мнению суда, не может поставить под сомнение результаты иных испытаний нефти Истца, поскольку наличие у Истца нефти с высоким содержанием ХОС установлено судом в том числе на основе исходящих от самого Истца документов.

29.07.2019 Ответчик уведомил Истца о приостановке приема нефти до выявления и устранения всех причин, влияющих на повышенное содержание ХОС в сдаваемой нефти (том 2 л.д. 68), а 31.07.2019 направил телефонограмму с просьбой о допуске работников Ответчика на объекты сбора и подготовки нефти Истца с целью проверки исполнения мероприятий по обеспечению качества нефти, а также для отбора проб нефти и проведения анализов (том 2 л.д. 67). 

Отказ Истца от допуска работников Ответчика на свои объекты нефтесбора для отбора проб на содержание ХОС по причине отсутствия соответствующего обязательства в Плане мероприятий следует признать необоснованным (письмо от 31.07.2019 исх № 0853, том 66 л.д. 194). 

В пункте 5 Плана мероприятий сдержится указание, что комиссия в составе представителей Истца и Ответчика проводит отбор проб нефти с ёмкостного оборудования на ДНС-1 Истца (том 3 л.д. 75).

Ранее Истец не имел возражений относительно совместного с Ответчиком отбора проб на своих объектах нефтесбора в рамках п. 5 Плана мероприятий (том 3 л.д. 88). 

Вместе с тем, после выявленных фактов превышения в нефти Истца по содержанию уровня ХОС, подтвержденное в том числе совместным с Ответчиком актом от 28.07.2019 (том 2 л.д. 101), Истец отказал Ответчику в допуске на свои объекты нефтесбора, соответственно, отказал в необходимом содействии для достижения цели обязательства по приему нефти Истца и устранения обоснованных сомнений к качеству нефти. 

В сложившейся ситуации законные интересы Ответчика могли быть защищены исключительно путем приостановления приема нефти и разработки системы мероприятий по недопущению принятия от Истца нефти с высоким уровнем ХОС с возможностью контроля за их исполнением.

Решение Ответчика по невозобновлению приема нефти вызвано непринятием Истцом надлежащих, разумно необходимых и принятых им самим на себя обязательств по недопущению сдачи загрязненной ХОС нефти. Причинно-следственная связь между действиями Ответчика и возникшими у Истца неблагоприятными последствиями отсутствует. 

Ответчик, как добросовестный участник гражданских правоотношений, реализовал все действия, отвечающие критерию добросовестности, разумности и осмотрительности, которые требовались от него по характеру обязательства в части согласования с Истцом требований по уровню ХОС в сдаваемой нефти: неоднократно направлял Истцу уведомления о нарушении требований по качеству нефти, о согласовании с Истцом Плана мероприятий по обеспечению качества нефти по показателю ХОС в соответствии с требованиями ТР ЕАЭС 045/2017; предоставлял Истцу разумное время для восстановления системы нефтесбора Истца с целью соответствия показаниям ХОС в сдаваемой нефти; предоставлял Истцу возможность сдачи нефти, не дожидаясь полного исполнения Плана мероприятий. 

Между тем, Истец в свою очередь действовал недобросовестно: осуществлял в одностороннем порядке без уведомления Ответчика отборы проб нефти в целях опровержения результатов отобранных совместно с Ответчиком проб нефти, исследуемых ХАЛ ППСП «Чекмагуш»; отказал в допуске представителей Ответчика 31.07.2019 на свои объекты сбора и подготовки нефти для совместного отбора проб нефти в нарушение пункта 4 Плана мероприятий; не предоставил документы, объясняющие происхождение ХОС в сдаваемой нефти и предусматривающие меры, исключающие попадание ХОС в сдаваемую нефть; не в полной мере исполнил План мероприятий по обеспечению качества нефти Истца.

Неиспользование услуг Ответчика Истцом в спорный период с 30.06.2019 по 31.12.2019 зависело исключительно от воли и поведения самого Истца. 

Кроме того, как следует из пояснений Ответчика, которые Истцом не оспаривались, в период с 01.08.2019 по 31.12.2019 Истец какие-либо действия в рамках Договора и Плана мероприятий по возобновлению приема нефти не предпринимал, при этом в случае устранения оснований для приостановления приема нефти Ответчик мог возобновить прием нефти Истца в любой момент. 

Истец по своей воле принял предложенные условия Ответчика по качеству нефти, соответственно, был обязан исполнить принятое обязательство надлежащим образом. Истец знал, мог и должен был знать, какие меры ответственности будут к нему применены в случае нарушения условий принятых обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по настоящему делу, суд исходит из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venire contra factum proprium («никто не может противоречить собственному предыдущему поведению»), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, лишает в рассматриваемом случае права на возражение.

Суд отмечает, что поведение Истца по принятию без замечаний к объемам и качеству оказываемых услуг, выполненных Ответчиком в рамках исполнения шести месяцев Договора, и последующие заявления Истца в рамках судебного разбирательства относительно несогласия с характером (объемом) услуг Ответчика, самостоятельного определения Ответчиком порядка проведения испытаний проб нефти, вынужденного характера подписания Плана мероприятий являются непоследовательными и создают неопределенность в реализации прав Ответчика.

Истец является профессиональным участником рынка по добыче и реализации нефти, в связи с чем, не мог не знать порядок и периодичность испытаний сдаваемой нефти на ХОС, в том числе исходя из сложившихся правоотношений с Ответчиком и условий Договора, и в случае своего несогласия с действиями Ответчика имел возможность своевременно заявить соответствующие возражения Ответчику непосредственно при возникновении спорной ситуации. 

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности.

В связи с этим утверждения Истца, что именно Ответчик обязан приводить нефть Истца в соответствие с нормативными требованиями по содержанию ХОС, а сам Истец не согласовывал нормативные показатели к сдаваемой на подготовку нефти по содержанию ХОС (при наличии переписки Истца об обратном), равно как и требование о признании недопустимыми доказательствами результатов анализов проб нефти Истца, поскольку их проводил лаборант Ответчика (в нарушении п. 2.6 Договора), а порядок и периодичность испытания нефти не был согласован с Истцом, отклонены судом как основанные на противоречивом и недобросовестном поведении (правило эстоппель).

Иные доводы Истца не опровергают указанные выше обстоятельства, установленные судом.  

Таким образом, судом установлено отсутствие нарушения Договора Ответчиком как основного условия его привлечения к гражданско-правовой ответственности, поскольку Ответчик правомерно приостановил исполнение своего обязательства в связи с нарушением Договора Истцом, который неоднократно нарушил требования к качеству сдаваемой им нефти и не выполнил в полном объеме принятые на себя по соглашению с Ответчиком меры по устранению данного нарушения.

При отсутствии факта правонарушения нет оснований для применения положения о презумпции вины Ответчика, также не может быть установлена причинно-следственная связь правонарушения с убытками Истца. При выявлении таких обстоятельств ответственность Ответчика в виде убытков не возникает и утрачивается его обязанность опровергать наличие его вины в заявленном нарушении.

Кроме того, судом установлено, что Истцом также не доказаны иные основания привлечения к ответственности в виде возмещения убытков, в частности, не доказано, что отдельные виды убытков возникли в результате приостановки приемки нефти Ответчиком, также с разумной степенью достоверности Истцом не доказан размер отдельных видов убытков.

По мнению Истца, ему причинены убытки (упущенная выгода) в виде неполученных доходов от реализации недобытого объема нефти за период с 02.07.2019 по 28.08.2019 в сумме 162 841 155,31 руб. без НДС (том 2 л.д. 23-26). 

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды закреплен в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 N 25).

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

Соответственно, необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного контрагентом нарушения договора как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.

В рассматриваемом случае Истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств простоя скважин, а также приостановки приемки нефти Ответчиком как единственного препятствия для получения Истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.

В случае остановки работы скважины Истец не лишился своего имущества и права на получение денежных средств от добычи и реализации нефти в будущем, поскольку прекращение приема нефти не препятствует добыче тех же самых объемов нефти в последующем.

Истцом не представлено доказательств, что возможное выпадение доходов от добычи и реализации нефти за период с июля по август 2019 года не будет компенсировано в будущем посредством дальнейшей добычи и реализации нефти из этих же скважин.

Истцом не представлены доказательства наличия необратимых последствий для работы скважин и объемов добываемой из них нефти, невозможности добыть эти объемы в будущем при кратковременном приостановлении работы скважин.

Кроме того, Истец в подтверждение простоя скважин представил акты о приостановлении/возобновлении работы, составленные им в одностороннем порядке, и не представил в материалы дела сводный месячный эксплуатационный рапорт (СМЭР) за июль и август 2019 г. (стр. 5 письменных возражений Истца от 07.04.2021).

Как справедливо указал Ответчик, СМЭР является одним из основных документов учета объема добытой по каждой скважине нефти, который отражает количество добытого полезного ископаемого за месяц, позволяет увидеть номер и число скважин по каждому месторождению, количество суток их работы и простоя (п. 25 «Правил учета нефти», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 16.05.2014 № 451).

В отличие от актов Истца о приостановлении или возобновлении работы скважин, не урегулированных законодательством и не имеющих четко определенных правовых последствий, на основании сведений СМЭР Истцу начисляется налог на добычу полезных ископаемых, соответственно, искажение данных сведений недопустимо, в связи с чем эти данные следует рассматривать как наиболее объективные и достоверные.

Непредставление Истцом СМЭР исключает возможность проверить приведенные им сведения об объемах недобытой нефти и периодах простоя.

Истец также не представил доказательств, что не имел возможность заключить договор с другими лицами не только на прием или реализацию нефти, но и на её временное хранение, что заведомо исключило бы необходимость остановки скважин.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами представленный Истцом расчет упущенной выгоды невозможно проверить. Констатация неправомерности действий не влечет применения ответственности, предусмотренной статьями 15, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае недоказанности в совокупности с ней наличия убытков в требуемом размере, образовавшихся вследствие неправомерных действий.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности Истцом всей совокупности условий, необходимых для возложения на Ответчика в виде возмещения упущенной выгоды в заявленном размере.

Истец также заявил требование о взыскании с Ответчика убытков в виде расходов в размере 65 740 656,76 руб. на транспортировку нефти автомобильным транспортом.

Суд отмечает, что утверждения Истца относительно полных маршрутов движения нефти, в том числе с указанием конечного её получателя ПАО «Транснефть», не подтверждаются первичными документами (товарно-транспортные накладные, перевозочные документы).  

Достоверно отследить дальнейшее движение нефти, перевезенной автомобильным транспортом, не представляется возможным, поскольку нефть смешивается в общем потоке с другой нефтью Истца с других месторождений. 

Представленные расчеты убытков Истца относительно транспортных расходов не могут быть установлены с разумной степенью достоверности и определены из принципов справедливости и соразмерности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в отсутствие надлежащих доказательств противоправности действий со стороны Ответчика, Истец также не представил доказательств фактического несения убытков (ст. 15 ГК РФ, ст. 9,65 АПК РФ). Соответственно в удовлетворении данных требований необходимо отказать. 

Суд считает необоснованным требование Истца о взыскании с Ответчика убытков, связанных с оплатой Истцом штрафных санкций ПАО «Транснефть» в размере 441 000,00 руб., поскольку Истец не доказал, что несение данных расходов вызвано неправомерными действиями Ответчика. 

Доводы, приведенные истцом в обоснование заявленных требований, не нашедшие отражения в настоящем решении, также проверены судом в полном объеме, между тем отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, не подтверждены соответствующими доказательствами и не влекут принятия судом иного решения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины судом распределяются следующим образом.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче исковых заявлений имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска: свыше 2 000 000 рублей - 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей.

При обращении в суд Истцом была уплачена государственная пошлина за рассмотрение искового заявления в размере 200 000,00 руб. (том 1 л.д. 66).

Поскольку требования истца по настоящему делу подлежат удовлетворению в части, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, с Ответчика в пользу Истца в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, подлежит взысканию 10 860 руб. В остальной части расходы по уплате государственной пошлины, понесенные при подаче иска, относятся на Истца.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) удовлетворить частично. 

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью "БАШНЕФТЬ-ДОБЫЧА" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) сумму предоплаты в размере 13032172,70 рубля,    проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 112518,21 рублей за период с 01.01.2020г. по 20.02.2020г., проценты за пользование чужими денежными средствами   с  21.02.2020  по день фактической оплаты суммы долга в размере 13032172,70 рублей  по  ключевой ставке  Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, 10800 рублей   судебных расходов  по уплате государственной пошлины. 

В остальной части исковых требований общества с ограниченной ответственностью "МНКТ" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья                            Е.Т. Вафина