31/2019-32573(5) 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-18155/2018

город Ростов-на-Дону

26 апреля 2019 года

15АП-2875/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2019 года. 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Мисника Н.Н.,  

судей Илюшина Р.Р., Нарышкиной Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ложечник Д.А.,  при участии:  

от истца: представитель ФИО1 по доверенности от  03.09.2018, 31.01.2019;  

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности  от 01.08.2018 (до перерыва); после перерыва представитель не явился,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО3  

на решение Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2019 по делу № А53-18155/2018 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3  (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Ингео» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о расторжении договора, взыскании действительной стоимости оборудования,  убытков, вызванных последующим изменением стоимости оборудования,  

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Ингео»  к индивидуальному предпринимателю ФИО3  о признании договора расторгнутым и оборудования возвращенным,  

объединенное с делами А53-22812/2018, А53-24875/2018  

по искам индивидуального предпринимателя ФИО3 к  обществу с ограниченной ответственностью «Ингео»  

о взыскании задолженности по арендной плате, неустойки, принятое судьей Золотаревой О.В., 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее –  истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском  

к обществу с ограниченной ответственностью «Ингео» (далее – ответчик, общество)  о расторжении договора аренды от 29.08.2014, взыскании действительной стоимости  оборудования на момент приобретения в размере 571 600 руб., убытков, вызванных  последующим изменением стоимости оборудования в размере 450 420 руб. (с  учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 6, л.д.  1)).  

Исковые требования о расторжении договора мотивированы продажей  обществом административного здания, прочие требования - утратой обществом  арендованного имущества и неоплатой арендной платы.  

В процессе рассмотрения дела представитель истца отказался от иска в части  взыскания 532 000 руб. задолженности, 17 360 руб. неустойки.  

Определением от 21.08.2018 судом принят к производству встречный иск о  признании договора расторгнутым с 15.01.2016 и оборудования возвращенным.  

Исковые требования мотивированы тем, что оборудование было фактически  возвращено предпринимателю.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2019 принят отказ  предпринимателя от иска в части взыскания 532 000 руб. задолженности,  17 360 руб. неустойки. Производство по делу в указанной части прекращено.  

Первоначальные исковые требования удовлетворены частично. Расторгнут  договор аренды оборудования № 19 от 29.08.2014, заключенный между  предпринимателем и обществом. В удовлетворении остальной части  первоначального иска отказано.  

В удовлетворении встречного иска отказано. 

С общества в пользу предпринимателя взыскано 6 000 руб. судебных  расходов по уплате государственной пошлины. С предпринимателя в доход  федерального бюджета взыскано 23 220 руб. государственной пошлины.  Предпринимателю с депозита суда возвращены денежные средства в размере  12 000 руб., перечисленные по платежному поручению № 234 от 14.12.2018.  

Решение мотивировано тем, что поскольку суду не представлены  доказательства уведомления арендодателя о расторжения договора аренды, в  удовлетворении встречного иска общества надлежит отказать.  

На основе материалов дела судом установлено фактическое прекращение  договорных отношений между сторонами по причине того, что спорное  оборудование использовалось в исковой период самим истцом-арендодателем для  собственных нужд. Представленные в материалы дела доказательства  свидетельствуют о том, что с 2016 года оборудование находилось непосредственно у  ФИО3- арендодателя.  

Кроме того, судом учтен довод общества, подтвержденный материалами дела,  о том, что ФИО3 замещал должность до апреля 2017 года начальника  лаборатории инженерной геофизики и экологии в ООО «Ингео» и использовал  спорное оборудование.  

В силу того, что фактически договорные отношения между сторонами  прекращены, требование предпринимателя о расторжении договора аренды  удовлетворено судом.  

Суд первой инстанции указал, что поскольку в 2016 году оборудование уже  находилось непосредственно у предпринимателя, у суда отсутствуют основания  полагать, что спорное оборудование являлось для общества неосновательно  полученным или сбереженным. В связи с чем иск в части требования о взыскании  

действительной стоимости оборудования на момент приобретения в размере  571 600 руб., убытков, вызванных последующим изменением стоимости  оборудования в размере 450 420 руб. не был удовлетворен судом.  

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обжаловал  решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил отменить  решение суда первой инстанции в части и принять по делу новый судебный акт,  взыскав с ответчика ООО «Ингео» действительную стоимость оборудования на  момент приобретения в размере 571 600 рублей, убытков вызванных последующим  изменением стоимости в размере 450 420 рублей.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции сделал  неверный вывод о том, что наличие спорного оборудования у предпринимателя на  момент рассмотрения спора в суде подтверждается сертификатом поверки  оборудования и фактом заключения договоров подряда: № 123 от 26.01.2016,   № 137 от 18.03.2016, № 141 от 22.03.2016, № 147 от 31.03.2016, № 147 от 12.04.2016.  Суд необоснованно посчитал, что по указанным договорам подряда использовалось  именно то оборудование, которое было передано в аренду по договору № 19 от  29.08.2014, а предпринимателем не предоставлено доказательств того, что по  указанным договорам подряда указанные в этих договорах работы в спорный период  выполнялись на ином оборудовании, кроме переданного в аренду.  

ИП ФИО3 предоставлены суду доказательства того, что им  приобретено в собственность и аренду с ноября 2014 года по ноябрь 2015 года  оборудование прибор ДКГ-ОЗД, СРП-88Н, Прогресс-Г(П), Альфарад плюс АРП  (договор купли продажи оборудования от 14.11.2014 и договоры аренды  оборудования № 6/15 от 02.11.2015). Эти доводы подтверждаются имеющимися в  материалах дела надлежащим образом заверенных копий (т. 5, л.д. 101-113), однако  суд первой инстанции не принял их как надлежащее доказательство и посчитал, что  ИП ФИО3 работал на оборудовании, находящемся в аренде у ООО «Ингео».  

В соответствии с договорами подряда, на которые сослался арбитражный суд,  ИП ФИО3 осуществлял по заданию различных заказчиков инженерно- экологические, инженерно-метеорологические изыскания, радиационное  обследование территории, радиометрические и радиологические измерения. ИП  ФИО3 выполнил свои обязательства, и передал результаты выполненных  работ, подписав акты сдачи - приёмки выполненных работ без разногласий и  замечаний. При этом с учётом, в том числе, результатов работ ИП ФИО3  получено положительное заключение государственной экспертизы.  

Суд первой инстанции в основу решения положил доказанным факт  нахождения спорного оборудования у ИП ФИО3 на том основании, что  ответчиком предоставлены в материалы дела копии свидетельств о поверке  оборудования Грач № 29855 (т. 6, л.д. 111); № 29854 (т. 2, л.д. 82 ); Прогресс Г (П)   № 29915 (т. 6, л.д. 109 ): Альфарад плюс-АРП № 29964. Предприниматель  указывает, что указанные в свидетельствах о поверке приборы им на поверку не  сдавались и оплата за поверку им не производилась. Об этом было заявлено в суде  первой инстанции, но судом не обращено на это внимание. Более того, ответчиком  предоставлены копии свидетельств, при отсутствии оригиналов, а это, по мнению  предпринимателя, является основанием для исключения указанных документов из  числа доказательств по делу.  

В приложенном к апелляционной жалобе документе, названном «Приложение   № 1 в обоснование необоснованности доводов суда» предприниматель указал также,  

что судом сделан неверный вывод о том, что область аккредитации лаборатории - на  базе спорного оборудования.  

У ИП ФИО3 было в собственности не только оборудование,  переданное в аренду, но и другое, приобретенное им, которое он и использовал  (договор от 10.11.2014, договор № 6/15 от 02.11.2015).Таковыми были:  сцинтилляционный радиометр СРП-88Н - 1 шт; дозиметр ДКГ-03 Д «Грач» - 1 шт;  Альфарад плюс АРП - 1 шт; переносной гамма-спектрометр «Прогресс-Г(П)» -1 шт.  

В материалах дела имеются заверенные копии этих договоров и перечня  оборудования, которое использовал ФИО3 при выполнении исследований по  договорам, перечисленным в тексте решения суда.  

Приборы ДКГ-03 Д «Грач» и СРП-88Н использовались для измерения дозы  гамма-излучения и плотности потока радона (Альфарад плюс АРП и Прогресс-Г(П)).  

Таким образом, при наличии у ИП ФИО3 нескольких приборов, с  помощью которых можно проводить исследования, суд необоснованно посчитал,  что при выполнении работ по указанным договорам им использовалось именно  оборудование, переданное в аренду ООО «Ингео».  

Суд необоснованно указал, что факт нахождения оборудования у  предпринимателя подтверждается сертификатом его поверки.  

Сам по себе сертификат может только подтвердить факт поверки  оборудования (его годности или негодности).  

Ответчиком ООО «Ингео» предоставлены заверенные копии свидетельств о  поверке спорного оборудования, с учетом предоставления сфальсифицированного  Свидетельства радиационного качества объекта CAPK.RU.0001.441231-098/15 от  10.12.2015, изготовленного на бланке ООО «Ингео». После запроса в управление  Федеральной службы по аккредитации по Южному и Северо-Кавказскому округу  был дан ответ 28.01.2019 о том, что отсутствуют сведения о наличии такого  сертификата.  

Далее к этому сфальсифицированному сертификату приложена заверенная  ООО «Ингео» копия протокола результатов испытаний с копией подписи  ФИО4, который уволился до даты изготовления протокола. Приложены  копии свидетельств о поверке приборов, полученных в аренду в августе 2014 года.  Приложенные копии также сфальсифицированы (пока не установленными лицами),  притом, что на аудиозаписи судебного заседания можно прослушать заявление  представителя истца о том, что ИП ФИО3 не оплачивал поверку приборов в  2015 году. Это подтверждается и ответом Филиала Южного территориального  округа ФГУП «РосРАО».  

По мнению заявителя жалобы, суд необоснованно указал на то, что с 2016  года оборудование находится у ИП ФИО3 Именно с момента подписания  акта приема оборудования в аренду (29.08.2014) оборудование находится в аренде у  ООО «Ингео». Именно в связи  

Истцом заявлено суду апелляционной инстанции о фальсификации  представленных ООО «Ингео» доказательств по делу, а именно:  

свидетельства (копии) о поверке 29854 от 02.06.2015;  свидетельства (копии) о поверке 29915 от 17.06.2015;  свидетельства (копии) о поверке 29964 от 25.06.2015;  свидетельства (копии) о поверке 29863 от 08.06.2015;  свидетельства (копии) о поверке 29855 от 02.06.2015;  

свидетельства (копии) радиационного качества объекта   № САРК RU.0001.441231-098/15 от 10.12.2015;  

свидетельства (копии) радиационного качества объекта № 21А334-003/16 от  04.04.2016.  

Заявление мотивировано тем, что несмотря на письменное заявление в  арбитражном суде о необходимости предоставить суду надлежащим образом  заверенные копии в дело в соответствии с требованиями Указа Президиума ВС РФ   № 9779-х от 04.08.1983, ООО «Ингео» предоставило не оригиналы письменных  доказательств, а лишь копии недостоверных документов, на основе которых суд  первой инстанции вынес решение. Предприниматель указывает, что данное  заявление сделано им в соответствии с нормами статьи 161 АПК РФ после  ознакомления с материалами дела 29.01.2019. Заявитель просил суд исключить  оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу.  

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик апелляционную жалобу не  признал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Определением председателя первого судебного состава Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 в составе суда произведена замена  судьи Глазуновой И.Н. на судью Нарышкину Н.В. в связи с нахождением судьи  Глазуновой И.Н.. в отпуске.  

Апелляционная жалоба слушалась с перерывом в порядке статьи 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с 18.04.2019 по  25.04.2019.  

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной  жалобы в полном объеме, просил решение суда в обжалуемой части отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ответчика возражал против доводов апелляционной жалобы,  просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Председательствующий объявил о поступлении от ответчика дополнительных  возражений на апелляционную жалобу.  

В соответствии с частью 2 статьи 268, статьей 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные возражения  приобщены к материалам дела.  

Председательствующий объявил о поступлении от истца письменных  пояснений с приложенными документами.  

В целях обеспечения правильного разрешения дела и с учетом разъяснения,  данного в абзаце 5 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционный суд определил  приобщить письменные пояснения с приложенными документами к материалам  дела.  

Представитель истца пояснил, что в судебном заседании суда первой  инстанции 24.12.2018 представитель истца заявлял, что ФИО3 не оплачивал  проверку оборудования и проводить сертификацию не мог. Суд не стал истребовать  положительное заключение по договорам подряда, направленным на экспертизу.  Истец о фальсификации не заявлял, заявлял ходатайство об истребовании. В  судебном заседании от 09.01.2019 просили представить техническое задание по  договорам. РосРАО подтвердило, что данные свидетельства не выдавались, сами  

свидетельства имеют иную форму. ООО «Ингео» обращалось в РосРАО 20 и 27  августа.  

Представитель истца пояснил, что фактически оборудованием в ООО «Ингео»  пользовался и ФИО3 и иные лица.  

Представитель ответчика согласился с тем, что ФИО3 имел доступ к  оборудованию.  

Представитель истца указал, что РосРАО принимает оборудование на  проверку от любого лица. В договоре аренды не написано, кто должен проводить  проверку оборудования. ФИО3 мог обратиться в РосРАО для проверки, однако  согласно ответу РосРАО он не обращался.  

Представитель ответчика указал, что в материалах дела имеются договоры  подряда между сторонами, которые Чернов как юрист подготавливал для ООО  «Ингео». В данных договорах есть указание на отчет, который должен содержать  сертификаты проверки, данный отчет передается заказчику в электронном виде.  Ответчик распечатал и заверил данные документы, потому что с синей печатью им  нечего не приходило. Измерения не могут проводиться на непроверенном  оборудование. Иное оборудование было куплено ФИО3 только. в 2018 году.  ФИО3 уволился 31.05.2017. Оборудование не было нужно ответчику с 2015  года. В декабре 2015 года был подписан акт сверки, с 15.01.2016 никого акта или  счета выставлено не было.  

На вопрос суда, почему акт возврата не составлялся, представитель ответчика  пояснил, что директор был юридически безграмотным, ФИО3 был одним из  двух юрисконсультов. Оборудование находилось у ФИО3 в машине или в  машине исполнителя и он как начальник лаборатории делал на нем испытания,  отвечал за неисполнение работ.  

Представитель истца пояснил, что с 8 февраля по 7 апреля 2017 года ФИО3 находился на больничном. В этот период ему звонили просили расторгнуть  договор аренды помещения, для расторжения которого он приехал и в последующем  находился на больничном. В последующем ФИО3 уволился, на момент увольнения  оборудование отсутствовало, в устной беседе обещали расплатиться иным  имуществом. При проверке помещения оборудования отсутствовало, из помещения  выселили с апреля.  

Представитель ответчика пояснил, что истец предоставил документы об  аренде оборудования «Альфарад» и «Прогресс» у некого ООО «Варяг», однако  пояснений, какое отношение ООО «Варяг» имеют к ФИО3, представлено не  было.  

Представитель истца пояснил, что ФИО3 был директором ООО «Варяг». У  ФИО3 имелось оборудование «Грач», «Альфарад-плюс» и «Прогресс-гамма».  

После перерыва представитель истца заявил ходатайство о приобщении  возражений на отзыв с приложенными документами: отчетом на бумажном  носителе, отчетом на электронном носителе, платежным поручением.  

Суд определил приобщить возражения на отзыв, отказать в приобщении  приложенных документов, так как представление новых документов направлено на  затягивание судебного процесса.  

Документы возвращены представителю истца. 

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении  дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи  

268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо  иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта,  суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение  присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения  по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе  судебного заседания.  

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим  образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в  осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

Поскольку истец в судебном заседании пояснил, что обжалует решение суда  только в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании  действительной стоимости оборудования на момент приобретения в размере 571 600  рублей, убытков вызванных последующим изменением стоимости в размере 450 420  рублей, а ответчик не заявил возражений по поводу обжалования решения в  соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность  решения в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации только в заявленной истцом части отказа в удовлетворении  первоначальных исковых требований.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 в период с 23.07.2007 по  31.05.2017 замещал должности в ООО "Ингео" инженера-геофизика, а впоследствии  - начальника лаборатории инженерной геофизики и экологии, а также  юрисконсульта, что подтверждается приказами № 8-к от 23.07.2007, № 37-1 от  31.05.2017, № 205-к от 03.09.2009, № 34-к от 30.07.2012, а также сторонами спора.  

Между предпринимателем (арендодатель) и обществом (арендатор) заключен  договор аренды оборудования от 28.08.2014 № 19 сроком по 31.12.2015.  

Размер арендной платы - 28 000 рублей в месяц. Уплачивается в безналичном  порядке, ежемесячно, не позднее 15 числа (п. 4.1 договора).  

Сторонами спора 29.08.2014 подписан акт о передаче арендатору  оборудования, указанного в п. 1.1 договора, а именно: дозиметра гамма- излучения  ДКГ-03Д "Грач" (2), гамма- спектрометра сцинтилляционного "Прогресс-гамма",  измерительного комплекса "Альфарад плюс- АРП".  

Дополнительным соглашением был продлен срок аренды до 31.12.2019. 

Согласно договору, при просрочке платежа арендатор уплачивает  арендодателю пени в размере 2% за каждый день просрочки от суммы, но не более  100% от суммы ежемесячной арендной платы.  

Предприниматель 31.05.2018 направил обществу претензию с предложением  расторгнуть договор аренды и возвратить оборудование в связи с продажей  обществом административного здания. Также направлены претензии с требованием  погасить задолженность по арендной плате.  

Поскольку в досудебном порядке спор не разрешен, стороны обратились в  арбитражный суд.  

Как установлено судом, предприниматель 31.05.2018 направил обществу  претензию с предложением расторгнуть договор аренды и возвратить оборудование  в связи с продажей обществом административного здания.  

Обществом в материалы дела в свою очередь представлено уведомление о  расторжении договора аренды от 15.01.2016 исх. № 171.  

Доказательства направления уведомления в адрес предпринимателя суду не  представлены.  

Предпринимателем подано заявление о фальсификации уведомления о  расторжении договора аренды от 15.01.2016 исх. № 171 в порядке статьи 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Предприниматель  на заявлении о фальсификации доказательства настаивал, просил суд назначить по  делу судебную экспертизу. Представитель общества согласился исключить  уведомление о расторжении договора аренды от 15.01.2016 исх. № 171 из числа  доказательств по делу, в связи с чем представитель истца не поддержал ходатайство  о проведении судебной экспертизы по делу.  

На основе материалов дела судом установлено фактическое прекращение  договорных отношений между сторонами.  

Так, из акта совместного осмотра помещения общества от 30.10.2018 следует,  что у ответчика по первоначальному иску оборудование отсутствует.  

Согласно приказу Росаккредитации № А-1886 от 16.03.2016 ИП ФИО3  аккредитован в качестве испытательной лаборатории. Область аккредитации  предпринимателя - измерение радиоактивности на базе спорного оборудования.  Также факт нахождения оборудования у предпринимателя подтверждается  сертификатами его поверки.  

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО3, обладая статусом  индивидуального предпринимателя, использовал спорное оборудование для  проведения радиометрических исследований в качестве субподрядчика для ООО  Ингео", а также для третьих лиц (договоры подряда № 123 от 26.01.2016, № 141 от  22.03.2016, № 137 от 18.03.2016, № 146 от 31.03.2016, № 147 от 12.04.2016, договоры  с ООО "БДУ, с Ростогражданпроектом).  

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется  предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение  и пользование или во временное пользование.  

Статьей 620 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что по требованию арендатора договор аренды может быть досрочно расторгнут  судом в случаях, когда:  

1) арендодатель не предоставляет имущество в пользование арендатору либо  создает препятствия пользованию имуществом в соответствии с условиями договора  или назначением имущества;  

2) переданное арендатору имущество имеет препятствующие пользованию им  недостатки, которые не были оговорены арендодателем при заключении договора,  не были заранее известны арендатору и не должны были быть обнаружены  арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при  заключении договора;  

3) арендодатель не производит являющийся его обязанностью капитальный  ремонт имущества в установленные договором аренды сроки, а при отсутствии их в  договоре в разумные сроки;  

4) имущество в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает,  окажется в состоянии, не пригодном для использования.  

Договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного  расторжения договора по требованию арендатора в соответствии с пунктом 2 статьи  450 данного Кодекса.  

В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации  при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю  имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа  или в состоянии, обусловленном договором.  

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его  несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все  время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных  арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.  

В случае, когда за несвоевременный возврат арендованного имущества  договором предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы в полной сумме  сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором.  

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с  условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при  отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными  обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения  обязательства не допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Факт передачи спорного имущества ответчику подтвержден материалами  дела и сторонами не оспаривается.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 28.03.2019  представитель ответчика подтвердил, что акт возврата спорного имущества не  составлялся.  

В суде первой инстанции представитель общества согласился исключить  уведомление о расторжении договора аренды от 15.01.2016 исх. № 171,  доказательств направления которого не имелось, из числа доказательств по делу.  

Представитель ответчика указывает, что оборудование не выбывало из  владения ФИО3, поскольку он осуществлял трудовую деятельность в  лаборатории как ее заведующий по трудовому договору. Суд первой инстанции  согласился с данным доводом истца и указал, что поскольку в 2016 году  оборудование уже находилось непосредственно у предпринимателя, то основания  для взыскания стоимости оборудования с ответчика не имеется.  

Вместе с тем, суд первой инстанции и ответчик не учли следующее. 

Исходя из положений статей 606, 611, 614, 622 Гражданского кодекса  Российской следует, что арендные отношения сторон прекращаются после возврата  имущества по акту приема-передачи.  

Пунктом 8.2 договора аренды также предусмотрено, что возвращение  оборудования производится по акту.  

Таким образом, надлежащее доказательство возврата имущества в материалах  дела отсутствуют.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановление Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 01.03.2018 по делу № А32-12326/2017, арендатор  обязан возвратить арендованное имущество арендодателю в том состоянии, в  котором он его получил (с учетом нормального износа). При этом утрата вещи,  которая является объектом арендных отношений, определяет право арендодателя  требовать возмещения ее стоимости. Применение статьи 622 Гражданского кодекса  

Российской Федерации (взыскание арендной платы) после утраты арендованного  имущества неправомерно (постановление Федерального арбитражного суда Северо- Кавказского округа от 04.03.2011 по делу N А32-5850/2009). В случае  несвоевременного возврата имущества у арендатора возникает обязанность  возместить арендодателю убытки, размер которых должен определяться по  правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Доводы ответчика о том, что имущество фактически находится у истца,  материалами дела не подтверждены и носят предположительный характер.  

Фактический доступ и использование самим арендодателем переданного в  аренду имущества как в интересах арендатора, так и в своих личных интересах не  освобождает ответчика от обязанности арендатора возвратить имущество  арендодателю в связи с прекращением договора.  

Ответчик является юридическим лицом, тот факт, что ФИО3 как  физическое лицо был начальником лаборатории и юрисконсультом общества, а  также ссылка представителя ответчика на юридическую безграмотность директора  не устраняют обязанность ООО «Ингео» по возврату оборудования ИП  ФИО3 как арендодателю по акту приема-передачи или иному  двухстороннему документу.  

Довод ответчика о недобросовестности поведения истца, который как  юрисконсульт готовил документы общества, является бездоказательным и судом  апелляционной инстанции отклоняется.  

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются.  

Доказательств того, что ФИО3, будучи работником ответчика,  ненадлежащим образом исполнял свои трудовые обязанности, в том числе не  возвратил работодателю оборудование, находящееся в его служебном пользовании,  в материалы дела не представлено.  

При этом заключение гражданско-правовых договоров с индивидуальным  предпринимателем, который при этом является сотрудником ответчика, является  правом общества, сама по себе теоретическая возможность использования истцом  своего служебного положения как работника в своих интересах как  предпринимателя является риском общества и не может служить доказательством  недобросовестности истца.  

Отказ истца от требований о взыскания арендной платы не является  доказательством того, что оборудование было возвращено истцу. Формирование  исковых требований и отказ от заявленных требований на основании статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом  истца.  

Тот факт, что на момент совместного осмотра помещения 30.10.2018  установлено, что у ответчика по первоначальному иску оборудование отсутствует,  не означает, что данное оборудование передано истцу.  

То, что истец и ответчик заключали в 2015, 2016 году договоры подряда по  проведению радиационного обследования не является доказательством выбытия  спорного оборудования от ответчика. Истец имел право использовать при  проведении работ как собственное оборудование, так и оборудование,  представленное заказчиком.  

По тем же основаниям не является доказательством возврата спорного  оборудования аккредитация истца в качестве испытательной лаборатории в 2016  

году. Ответчик не представил доказательств того, что истец не мог провести  аккредитацию лаборатории на ином оборудовании или даже провести ее на спорном  (переданном в аренду) оборудовании. При этом во втором случае данная  аккредитация все равно не является доказательством выбытия оборудования из  владения ответчика и прекращения договора аренды.  

Факт того, сдавал или не сдавал ФИО3 оборудование на поверку,  оплачивал ее или не оплачивал, также не может служить доказательством возврата  ему спорного имущества, так как он, во-первых, к этому имуществу в этот период  имел доступ, а во-вторых, являлся его собственником и обязан был нести расходы  по его содержанию, в том числе и связанные с его поверкой. Из договора аренды не  следует, что поверка оборудования входила в обязанности арендатора.  

При этом ходатайство истца о фальсификации документов по аккредитации  оставляется судом апелляционной инстанции без рассмотрения по следующим  основаниям.  

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд апелляционной  инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по  имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам,  то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе  приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он  определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их  представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не  зависящим от него уважительным причинам.  

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное  отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об  истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие  судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права  на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи  198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в  материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом,  участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных  заявлениях, касающихся оценки доказательств.  

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является  основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.  

Также отсутствуют основания для рассмотрения в суде апелляционной  инстанции заявлений о фальсификации доказательств, представленных в суд первой  инстанции, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 Кодекса о раскрытии  доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу  объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны  определенные факты. При этом к заявлению о фальсификации должны быть  приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого  заявления в суд первой инстанции.  

Принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не  может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной  инстанции; в то же время непринятие судом апелляционной инстанции новых  доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268  Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены  

постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло  привести к вынесению неправильного постановления.  

О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит  определение (протокольное либо в виде отдельного документа), в котором  указываются мотивы для этого.  

Заявитель жалобы в суде первой инстанции ходатайство о фальсификации в  порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  не заявил, что лишает его права на соответствующее заявление в суде  апелляционной инстанции. Данное ходатайство подлежит оставлению судом  апелляционной инстанции без рассмотрения.  

Таким образом, в материалах дела имеются доказательства передачи спорного  имущества ответчика обществу во исполнение договора аренды. Однако, ООО  «Ингео» не представило в материалы дела доказательства, объективно и однозначно  свидетельствующие о возврате арендодателю спорного оборудования в  установленном порядке.  

Следовательно, истец имеет право на взыскание с ответчика убытков за  невозвращенное имущество.  

Истец просил взыскать действительную стоимость оборудования на момент  приобретения в размере 571 600 руб., убытки, вызванные последующим изменением  стоимости оборудования в размере 450 420 руб.  

Согласно правовому подходу сформулированному в пункте 9 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  вопросы правовой квалификации требований являются прерогативой суда.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требования истца  фактически направлены на возмещение убытков в размере, необходимом для  восстановления нарушенного права и покупки ответчиком оборудования,  аналогичного невозвращенному.  

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или  ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом,  использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав,  предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от  должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим  исполнением обязательства.  

Согласно пункту 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15  Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их  возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился  бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.  

В пунктах 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса для возмещения убытков  необходимо установить факт наступления вреда, противоправность поведения  причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и  причиненными убытками, а также документальное подтверждение размера  причиненных убытков.  

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7  "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление   № 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет  доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие  с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между  неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и  названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно  размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что  кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер  (статья 404 ГК РФ).  

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и  убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных  условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если  возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным  последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие  причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками  предполагается.  

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи  между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности  представить доказательства существования иной причины возникновения этих  убытков.  

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано  обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении  обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за  причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания  обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой  ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401  ГК РФ).  

Сходные разъяснения содержатся и в пункте 12 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее - Постановление № 25).  

В пункте 11 Постановления № 25 указано, что применяя статью 15 ГК РФ,  следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может  требовать полного возмещения причиненных ему убытков.  

В пункте 1 Постановления № 7 также разъяснено, что если иное не  предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном  размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение,  в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим  образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).  

Согласно пунктам 12 и 13 Постановления № 25 размер подлежащих  возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.  

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении  убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер  невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков  определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов  справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо  иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически  понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо  должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15  ГК РФ).  

Истец, обосновывая размер убытков, представил доказательства стоимости  невозвращенного имущества по открытой информации в сети интернет на ноябрь  2018 года, согласно которой два ДКГ-03Д «Грач» стоят 79 980 рублей (по 39 990  рублей за штуку), «Альфарад-плюс» – 285 000 рублей, «Прогресс-Гамма» – 657 040  рублей (т. 5, л.д. 140-142).  

Ответчик доказательств иной стоимости оборудования не представил.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает обоснованными  требования истца о взыскании 1 022 020 рублей убытков.  

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации несоответствие выводов,  изложенных в решении, обстоятельствам дела, является основанием для изменения  или отмены решения арбитражного суда первой инстанции.  

При таких обстоятельствах, оспариваемый судебный акт подлежит отмене. 

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе понесенные лицами, участвующими в деле, в  пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со  стороны.  

Истцом было заявлено требование о взыскании 1 022 020 рублей и о  расторжении договора.  

Предпринимателем платежным поручением № 120 от 06.07.2018 уплачена  государственная пошлина в размере 6 000 руб. за первоначально заявленное  требование о расторжении договора и возврате арендованного имущества.  

Таким образом, 23 220 рублей государственной пошлины за подачу  требования о взыскании убытков надлежит взыскать с ответчика в доход  федерального бюджета.  

За подачу апелляционной жалобы истец уплатил государственную пошлину в  размере 14 432 рубля по платежному поручению № 25 от 06.02.2019.  

В связи с тем, что размер государственной пошлины за подачу апелляционной  жалобы составляет 3 000 рублей, 11 432 рубля излишне уплаченной  государственной пошлины подлежит возврату истцу, 3 000 рублей судебных  расходов за подачу апелляционной жалобы подлежит взысканию с ответчика в  пользу истца.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

заявление о фальсификации доказательств оставить без рассмотрения.  

Решение Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2019 по делу   № А53-18155/2018 в обжалуемой части отменить. Принять в данной части новый  судебный акт.  

Изложить абзац третий резолютивной части решения в следующей редакции:  «Первоначальные исковые требования удовлетворить».  

Изложить абзац пятый резолютивной части решения в следующей редакции:  

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ингео» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя  ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>,  ИНН: 

<

***>) 1 022 020 рублей убытков».  

Изложить абзац восьмой резолютивной части решения в следующей  редакции:  

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ингео» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 23 220 рублей  государственной пошлины за подачу иска».  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ингео» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя  ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>,  ИНН: 

<

***>) 3 000 рублей судебных расходов за подачу апелляционной  жалобы.  

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) из  федерального бюджета 11 432 руб. излишне уплаченной государственной пошлины  по апелляционной жалобе.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке,  определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не  превышающий двух месяцев со дня принятия настоящего постановления.  

Председательствующий Н.Н. Мисник  Судьи Р.Р. Илюшин  

Н.В. Нарышкина