﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11950/15 

Екатеринбург

02 сентября 2019 г.

Дело № А60-25866/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Артемьевой Н.А., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – общество «МРСК Урала») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2019 года по делу                № А60-25866/2015 и постановление Семнадцатый арбитражный апелляционный суда от 22.04.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий закрытым акционерным обществом «Энергетическая компания Завода радиоаппаратуры» (далее – общество «ЭКЗР», должник) Блынских Максим Анатольевич,

от общества «МРСК Урала» – Быстрецких Ю.Д. (доверенность от 13.12.2018 № 81/2019),

от Соловьева Андрея Юрьевича – Черногубов В.Н. (доверенность от 10.01.2018).

09.09.2015 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества «МРСК Урала» о признании общества «ЭКЗР» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.10.2015 заявление общества «МРСК Урала» принято как заявление о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Временным управляющим должника утвержден Блынских М.А. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2016 общество «ЭКЗР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. 

Конкурсным управляющим должником утвержден Блынских М.А. 

В Арбитражный суд Свердловской области 20.03.2017 поступило заявление конкурсного управляющего Блынских М.А. о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц              Соловьева А.Ю. (директора и акционера), общества с ограниченной ответственностью «Сетевая компания завода радиоаппаратуры» (далее – общество «СКЗР»), открытого акционерного общества «Завод радиоаппаратуры» (далее – общество «Завод радиоаппаратуры») за совершение контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, что привело к невозможности погашения требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2019 (судья Сергеева Т.А.) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Блынских М.А. о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда         от 22.04.2019 (судьи Зарифуллина Л.М., Данилова И.П., Нилогова Т.С.) определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «МРСК Урала» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств дела и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы не согласен с выводом судов о том, что наступившие для должника негативные последствия в виде взыскания с него неосновательного обогащения в пользу общества «МРСК Урала» не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий руководителя должника; заявитель со ссылкой на судебные акты по делу          № А60-21737/2014 указал, что созданная Соловьевым А.Ю. схема отношений противоречила действующей «котловой» тарифной модели формирования тарифа на услуги по передаче электрической энергии, а действия должника по подписанию договоров субаренды долей объектов электросетевого хозяйства, признанных впоследствии незаключенными, искусственно смещали границу балансовой принадлежности с потребителями электрической энергии; в результате данных действий общество «МРСК Урала» не получило полной оплаты услуг по передаче электрической энергии исходя из фактических уровней напряжения. По мнению заявителя жалобы, о недобросовестности руководителя должника свидетельствуют действия по подписанию ничтожного договора в целях получения услуг по передаче электрической энергии с ненадлежащей аффилированной сетевой организацией, оплате услуг по содержанию сетей с одновременным уклонением от заключения договора и осуществления оплат в адрес общества «МРСК Урала»; в результате создания такой схемы возникла значительная сумма задолженности перед кредиторами, в том числе обществом «МРСК Урала», которая оказалась непогашенной. По мнению заявителя жалобы, вина Соловьева А.Ю. заключается в причинении вред должнику и невозможности полного погашения требований кредиторов. Заявитель жалобы не согласен с выводом судов о том, что с 01.08.2013 Соловьев А.Ю. действовал в ситуации правовой неопределенности, поскольку, являясь профессиональным участником рынка электроэнергетики, не мог не знать нормативной базы и практики применения тарифов при осуществлении расчетов с гарантирующим поставщиком по высокому и низкому уровням напряжения.  

В отзыве на кассационную жалобу Соловьев А.Ю. просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа от общества «МРСК Урала» письменные пояснения приобщены к материалам дела при отсутствии возражений иных участвующих в деле лиц. Приложенные к письменным пояснениям документы не могут быть приняты судом округа, поскольку в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Возможность переоценки выводов судов, с учетом представленных в суд округа дополнительных документов, арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает. 

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ЭКЗР» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.10.2003.

Участниками общества «ЭКЗР» являются общество «Завод радиоаппаратуры», общество с ограниченной ответственностью «Оздоровительно-развлекательный центр «ЗС», общество с ограниченной ответственностью «Риэл-Экс», общество с ограниченной ответственностью «Пальметта», общество с ограниченной ответственностью «СК «Наука», общество с ограниченной ответственностью «Стройдизайн-К», общество с ограниченной ответственностью НПП «Уралметаллургавтоматика», общество с ограниченной ответственностью ОПТП «Черметпромавтоматика», общество с ограниченной ответственностью ПО «Потенциал», общество с ограниченной ответственностью «ИПК «Бизнес-Проект», закрытое акционерное общество НПК «ВИП», Мазутский В.А.

Директором общества «ЭКЗР» являлся Соловьев Андрей Юрьевич.

Конкурсный управляющий должником, ссылаясь на положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – Соловьева А.Ю., общества «СКЗР», общества «Завод радиоаппаратуры» (далее также – ответчики), указывая на совершение ряда сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, являющихся причиной доведения должника до банкротства и, как следствие, невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая в признании обоснованным заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствовала противоправность поведения ответчиков; с 01.08.2013 должник действовал в ситуации правовой неопределенности, устраненной после завершения спорных правоотношений; наступившие для должника негативные последствия в виде взыскания с него неосновательного обогащения в пользу общества «МРСК Урала» не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий руководителя должника по исполнению своих непосредственных обязанностей; причинно-следственная связь между действиями лиц, к которым предъявлены требования, и банкротством должника, отсутствует; факт вхождения указанных лиц в одну группу с должником о противоправности поведения таких лиц не свидетельствует. 

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд округа пришел к следующим выводам.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 168 АПК РФ).

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Данные положения внесены в статью 10 Закона о банкротстве Законом  № 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон                   от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», исключена статья 10 Закона о банкротстве.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», то суды при разрешении спора применили к спорным правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве в применимой к спорным отношениям редакции контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с абзацем 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Данная норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В пункте 22 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                    от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 6/8) разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений в предмет доказывания по настоящему спору входят следующие обстоятельства:

– надлежащий субъект ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

– факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

– наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями руководителя должника и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Несостоятельность (банкротство) предприятия считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Бремя доказывания названных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Суды при рассмотрении обособленного спора установили, что общество «МРСК Урала», являясь сетевой организацией на территории Свердловской области, оказывало услуги по передаче электрической энергии на розничном рынке электрической энергии. 

Начиная с января 2010 года должник осуществлял деятельность по покупке у гарантирующего поставщика акционерного общества «Екатеринбургэнергосбыт» (далее – общество «Екатеринбургэнергосбыт», гарантирующий поставщик) и продаже конечным потребителям электрической энергии и выступал в качестве энергосбытовой организации. 

В приложениях к договору энергоснабжения с обществом «Екатеринбургэнергосбыт» потребитель электрической энергии до 01.07.2013 был определен как единый основной потребитель, рассчитывающийся за электроэнергию на высоком уровне напряжения (ВН).

Во исполнение условий договора энергоснабжения общество «Екатеринбургэнергосбыт» как гарантирующий поставщик урегулировало отношения с обществом «МРСК Урала» по передаче электрической энергии до точек поставки, согласованных с должником (то есть на высоком уровне напряжения).

При рассмотрении дела № А60-21737/2014 установлено, что фактически в спорный период должник осуществлял поставку электрической энергии более чем шестидесяти конечным потребителям, энергопринимающие устройства (точки поставки) которых расположены не на высоком (ВН), а на среднем втором (СН2) и низком (НН) уровнях напряжения.

До 01.08.2013 точки поставки всех потребителей были установлены на границе балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, определенной в актах разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, подписанных между потребителями и сетевой организацией обществом «СКЗР».

Согласно данным актам граница определялась по фактическим уровням напряжения (СН2 и НН), на которых энергопринимающие устройства потребителей присоединены к электрической сети сетевой организации обществ «СКЗР».

Общество «МРСК Урала» в период с января по декабрь 2013 года оказало услуги по передаче электрической энергии потребителям должника, точки поставки которых расположены на среднем втором (СН2) и низком (НН) уровнях напряжения.

До 01.07.2013 должник оплачивал гарантирующему поставщику электроэнергию, а гарантирующий поставщик – обществу «МРСК Урала» стоимость услуг по передаче электроэнергии по тарифу, установленному для высокого уровня напряжения.

С 01.07.2013 в договор энергоснабжения с гарантирующим поставщиком были внесены изменения и включены группы потребителей с точками поставки в соответствии с действительным уровнем напряжения (СН2 и НН).

Соответственно, в июле 2013 года услуги по передаче электрической энергии потребителям должника были оплачены обществу «МРСК Урала» гарантирующим поставщиком обществом «Екатеринбургэнергосбыт» по фактическим точкам поставки и реальным уровням напряжения присоединения энергопринимающих устройств потребителей к электрическим сетям (СН2 и НН).

Отношения по оказанию и оплате услуг общества «МРСК Урала» по передаче электрической энергии в интересах потребителей должника по уровням напряжения СН2 и НН в иные расчетные периоды остались неурегулированными, договор между сетевой организацией и должником об оказании услуг по передаче электрической энергии в интересах потребителей энергосбытовой организации заключен не был. 

Вместо этого между должником (заказчиком) и обществом «СКЗР» (исполнителем) заключен договор оказания услуги по содержанию электрических сетей от 01.01.2010 № 3, в соответствии с условиями которого заказчик принял на себя обязательства компенсировать затраты по содержанию сетей, принадлежащих исполнителю, связанные с осуществлением комплекса организационных и технологических действий, обеспечивающих передачу электрической энергии, а исполнитель обязался обеспечить передачу электрической энергии, принятой в свою сеть от точек приема и до точек поставки в пределах пропускной способности электрических сетей. В соответствии с актами сдачи-приемки работ общество «СКЗР» оказало обществу «ЭКЗР» услуги по содержанию электрических сетей, в том числе в 2012 году на сумму 2 781 438 руб. 46 коп., в 2013 году – на сумму 1 642 150 руб. 22 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2016 по делу № А60-35784/16 установлено, что данный договор является договором оказания услуг по передаче электрической энергии, недействительной (ничтожной) сделкой (статья 168 ГК РФ) как несоответствующей императивным нормам действующего законодательства (пункт 1 статьи 424 статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 ГК РФ, статьи 23, 24 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», далее – Закон об электроэнергетике), поскольку договор заключен энергосбытовой организацией с ненадлежащей сетевой организацией.

Результатом такой схемы ведения дел стало взыскание с должника неосновательного обогащения в пользу общества «МРСК Урала» в размере 10 635 202 руб. 13 коп. в виде разницы между тарифами по высокому напряжению и по среднему второму и низкому напряжению.

01.08.2013 между обществом «СКЗР» (арендодателем) и должником (арендатором) подписан договор аренды объектов электросетевого хозяйства, расположенных по адресу: г. Екатеринбург, ул. Щорса, 7, на основании которого в период с 01.08.2013 по 31.12.2013 между должником и конечными потребителями электрической энергии подписывались договоры субаренды электрических сетей, по условиям которых должник обязался передавать в субаренду потребителям долю в принадлежащем ему электросетевом хозяйстве, а также иные акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с определением точек поставки электроэнергии на ПС Чкаловская. 

В результате данных действий были перенесены границы балансовой принадлежности на иной (высокий) уровень напряжения. Вместе с тем, граница эксплуатационной ответственности осталась неизмененной.

При рассмотрении дела № А60-21737/2014 суд пришел к выводу о незаключенности договоров субаренды ввиду невозможности определенно точно установить имущество, подлежащее передаче субарендатору, не принял как доказательства поставки должником конечным потребителям электроэнергии по высокому уровню напряжения акты разграничения балансовой принадлежности, подписанные между должником и конечными потребителями, изменившие границы балансовой принадлежности, а соответственно и точки поставки электроэнергии с низкого уровня на высокий, и взыскал с должника 7 568 991 руб. 76 коп. неосновательного обогащения за период с августа по декабрь 2013 года.

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что уровень напряжения связан с тарифом, но является техническим, который стороны вправе согласовать в договоре; при отсутствии заключенного между сторонами договора по передаче электроэнергии, определяющего уровень напряжения в целях осуществления расчетов, расчеты должны производиться из уровней напряжения по точкам поставки электроэнергии потребителя, то есть исходя из уровня напряжения на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств потребителя, определенной в акте разграничения балансовой принадлежности; постановлением Правительства РФ от 31.07.2014 № 740 в Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), внесены изменения, согласно которым в случае, если энергопринимающие устройства и (или) иные объекты электроэнергетики потребителя электрической энергии (мощности) подключены к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации опосредованно через объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, или через бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства, принимается уровень напряжения, на котором подключены объекты указанных лиц или бесхозяйные объекты к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации (абзац 5 пункта 15(2) Правил № 861); при этом общество «СКЗР» в связи с заключением договора аренды объектов электросетевого хозяйства от 01.08.2013 № CK3P/13-01 утратило статус сетевой организации, с 01.08.2013 энергопринимающие устройства потребителей присоединены к электрическим сетям опосредованно через сети иного владельца объектов электросетевого хозяйства (ИВС); если бы соответствующий порядок определения уровня напряжения в отношении опосредованно присоединенных потребителей действовал на момент спорных правоотношений, услуги по передаче электрической энергии могли оплачиваться по тарифам для высокого уровня напряжения, поэтому пришли к выводу, что в период с 01.08.2013 должник действовал в ситуации правовой неопределенности, устраненной после завершения спорных правоотношений, а наступившие для должника негативные последствия в виде взыскания с него неосновательного обогащения в пользу общества «МРСК Урала» не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий руководителя должника по исполнению своих непосредственных обязанностей.

Между тем, правильно установив фактические обстоятельства, суды, делая вывод о том, что эти обстоятельства являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не учли следующее.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании того, что не доказана неразумность и недобросовестность названных лиц, суды не исследовали и не установили, какое значение для хозяйственной деятельности должника имела установленная схема взаимоотношений между сетевой организацией – «держателем котла», гарантирующим поставщиком, энергосбытовой организацией, территориальной сетевой организацией, конечными потребителями, не оценили существенность ее негативного воздействия на деятельность должника, не установили, как сильно в результате такой схемы изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после ее выявления и раскрытия всех действительных участников отношений по поставке и транспортировке электрической энергии, а также не установили наличие причинно-следственной связи между данными действиями и фактически наступившим объективным банкротством должника.

Статьей 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) установлено, что энергосбытовыми организациями являются организации, осуществляющие деятельность по продаже произведенной и (или) приобретенной электрической энергии.

Из системного толкования статей 3, 37 Закона об электроэнергетике и пункта 6 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения      № 442) следует, что поставка электрической энергии потребителям (покупателям) осуществляется гарантирующими поставщиками, энергосбытовыми (энергоснабжающими) организациями на основании договоров энергоснабжения или купли-продажи (поставки) электрической энергии.

В соответствии с абзацем 3 пункта 6 Основных положений № 442, энергосбытовые (энергоснабжающие) организации, за исключением случаев, указанных в пунктах 58 и 59 Основных положений № 442, покупают электрическую энергию (мощность) на оптовом или розничных рынках с использованием тех же точек поставки, в которых ими осуществляется продажа электрической энергии (мощности) на розничном рынке обслуживаемым потребителям (покупателям).

Общими принципами организации экономических отношений в сфере электроэнергетики, помимо прочих, являются соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных статьей 6 Закона об электроэнергетике.

Законодательством правоотношения урегулированы таким образом, что потребители (покупатели), участвующие в сфере обращения электрической энергии на розничных рынках, приобретают и оплачивают как электроэнергию, так и весь комплекс услуг, связанный с ее обращением.

В частности, приобретая электроэнергию у поставщиков, потребители оплачивают услуги по ее передаче либо поставщикам электроэнергии с последующим расчетом между поставщиками и сетевыми организациями в рамках заключенных между ними договоров (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором энергоснабжения), либо непосредственно сетевым организациям по отдельным договорам (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором купли-продажи электроэнергии) (пункт 2 статьи 37 Закона об электроэнергетике).

В соответствии с пунктом 28 Основных положений № 442 по договору энергоснабжения гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель (покупатель) обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Для надлежащего исполнения договора энергоснабжения гарантирующий поставщик обязан в порядке, установленном Правилами № 861, урегулировать отношения, связанные с передачей электрической энергии, путем заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии с сетевой организацией.

В соответствии с положениями действующего законодательства именно потребитель электрической энергии самостоятельно выбирает договорную модель для потребления электрической энергии в рамках договоров энергоснабжения или купли-продажи электроэнергии, что также означает обязанность потребителя обратиться к сетевой организации за заключением договора об оказании услуг по передаче электрической энергии самостоятельно только при заключении договора купли-продажи электрической энергии.

В силу существовавшей в спорный период в Свердловской области модели договорных отношений гарантирующие поставщики (энергосбытовые организации) заключали договоры по передаче электрической энергии непосредственно с держателем котла (обществом «МРСК Урала») и расплачивались с ним на основании единых (котловых) тарифов. В свою очередь держатель котла на основе установленных индивидуальных тарифов и заключенных договоров осуществлял оплату услуг территориальных сетевых организаций.

Денежные средства, получаемые от гарантирующих поставщиков и энергосбытовых организаций за передачу электрической энергии, должны аккумулироваться у сетевой организации, на которую возложены соответствующие функции с последующей передачей части полученных средств сетевым организациям по установленным для них индивидуальным тарифам.

При рассмотрении дела № А60-21737/2014 было установлено, что заключённый между обществом «Екатеринбургэнергосбыт» и обществом «ЭКЗР» (покупатель) договор энергоснабжения от 01.01.2013 № 14986 предусматривал как обязанность гарантирующего поставщика осуществлять продажу обществу «ЭКЗР» электрической энергии, так и его обязанность обеспечить ее передачу путем заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии.

В приложении № 2 к договору энергоснабжения от 01.01.2013 № 14986 потребитель электрической энергии до 01.07.2013 был определен как единый основной потребитель (точки поставки – ПС Чкаловская, 6 кВ, ф. 224-1, ф. 224-2, ф. 224-3), рассчитывающийся за электроэнергию на высоком уровне напряжения (ВН).

Во исполнение условий договора энергоснабжения № 14986 общество «Екатеринбургэнергосбыт» как гарантирующий поставщик урегулировало отношения по передаче электрической энергии до точек поставки, согласованных в указанном договоре энергоснабжения (то есть на высоком уровне напряжения), путем включения в договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2009 № 1ГП, заключенный с обществом «МРСК Урала», точки поставки общества «ЭКЗР» по характеристикам, указанным в договорах.

До 01.07.2013 общество «ЭКЗР» оплачивало гарантирующему поставщику электроэнергию, а гарантирующий поставщик обществу «МРСК Урала» - стоимость услуг по передаче электроэнергии по тарифу, установленному для высокого уровня напряжения.

В соответствии с пунктом 59 Основных положений № 442 энергосбытовая (энергоснабжающая) организация, которая на дату вступления в силу данного документа осуществляет продажу приобретенной ею у гарантирующего поставщика электрической энергии (мощности) сетевой организации для целей компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих ей объектах электросетевого хозяйства, до 01.07.2013 была вправе осуществлять продажу электрической энергии (мощности) такой сетевой организации, а также потребителям, энергопринимающие устройства которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства такой сетевой организации, при условии наличия у энергосбытовой (энергоснабжающей) организации заключенных с такой сетевой организацией, потребителями договоров, обеспечивающих продажу им электрической энергии (мощности).

Как установлено судебными актами по делу № А60-21737/2014, после 01.07.2013, когда обязанность по приобретению электроэнергии для целей компенсации потерь перешла к сетевой организации, выяснилось, что должник осуществлял поставку электрической энергии более чем шестидесяти конечным потребителям, энергопринимающие устройства (точки поставки) которых расположены не на высоком (ВН), а на среднем втором (СН2) и низком (НН) уровнях напряжения, цены на электроэнергию на которых выше, чем по уровню ВН.

В июле 2013 года услуги по передаче электрической энергии потребителям общества «ЭКЗР» были оплачены обществу «МРСК Урала» гарантирующим поставщиком обществом «Екатеринбургэнергосбыт» в рамках договора от 01.01.2009 № 1ГП по фактическим точкам поставки и реальным уровням напряжения присоединения энергопринимающих устройств потребителей к электрическим сетям, то есть СН2 и НН, исходя из границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, определенной в актах разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, подписанных между потребителями и обществом «СКЗР».

Именно такая система взаимоотношений предусмотрена законодательством об электроэнергетике и позволяет обеспечить баланс интересов как поставщиков электрической энергии, так и сетевых организаций и потребителей электрической энергии: при выборе модели взаимодействия на основании договора энергоснабжения гарантирующий поставщик осуществляет продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывает услуги по передаче электрической энергии, при этом продажа электроэнергии энергосбытовой организации производится в тех же точках поставки, в которых такая энергосбытовая организация осуществляет продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке обслуживаемым потребителям (покупателям), а потребители оплачивают как стоимость электроэнергии, так и стоимость услуг по ее передачи до точек поставки.

Вместе с тем судами не дана надлежащая оценка правомерности фактически сложившейся схемы взаимоотношений, при которой должник, не раскрывая конечных потребителей электроэнергии, получающих электрическую энергию на уровнях напряжения СН2 и НН, цены на электроэнергию по которым выше, приобретал электроэнергию на уровне напряжения ВН по более низкой цене, не урегулировал самостоятельно отношения по транспортировке электроэнергии с сетевой организацией для целей возмещения своих затрат за счет конечных потребителей; обстоятельства, связанные с формированием цены для конечных потребителей электроэнергии, судами не исследовались. 

Суды указали на то, что Соловьев А.Ю. действовал в ситуации правовой неопределенности, поскольку исходя из нормы, установленной абзацем 5 пункта 15(2) Правил № 861 в редакции Постановления Правительства РФ от 31.07.2014 № 740, потребители должника в период с 01.08.2013 были подключены к объектам электросетевого хозяйства по уровню напряжения ВН, который установлен для объектов общества «СКЗР» на ПС Чкаловская, и если бы соответствующий порядок определения уровня напряжения в отношении опосредованно присоединенных потребителей действовал на момент спорных правоотношений, то услуги по передаче электрической энергии могли оплачиваться по тарифам для высокого уровня напряжения.

Вместе с тем судами не учтено, что уровень напряжения является объективной величиной, который устанавливается не по соглашению сторон, а определяется техническими характеристиками энергопринимающего оборудования.

В соответствии с пунктом 81(1) Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178, единые (котловые) тарифы дифференцируются по следующим уровням напряжения:

– высокое напряжение (ВН) – объекты электросетевого хозяйства (110 кВ и выше), за исключением случаев, которые относятся к ВН1;

– среднее первое напряжение (СН1) – объекты электросетевого хозяйства (35 кВ);

– среднее второе напряжение (СН2) – объекты электросетевого хозяйства (20-1 кВ);

– низкое напряжение (НН) – объекты электросетевого хозяйства (ниже 1 кВ).

В соответствии с пунктом 2 Правил № 861 объем взаимных обязательств сторон по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии измеряется в точке поставки, расположенной на границе балансовой принадлежности энергопринимающих устройств, определенной в акте разграничения балансовой принадлежности электросетей.

Таким образом, вывод судов о том, что руководитель должника действовал в ситуации правовой неопределенности, что исключает квалификацию его действий как противоправных, сделан без учета приведенных нормативных положений, а также подписанных между потребителями и обществом «СКЗР» актов разграничения балансовой принадлежности, в соответствии с которыми обязанность по поставке должником электроэнергии считается исполненной в точках поставки с уровнями напряжения СН2 и НН.

В данном контексте важной является оценка и последующих действий сторон, совершенных ими после раскрытия фактических потребителей электроэнергии и объектов энергоснабжения, выявления действительной цели таких действий и проверка их соответствия принципам добросовестности и разумности. 

Так, суды установили, что 01.08.2013 между обществом «СКЗР» (арендодателем) и должником (арендатором) заключен договор аренды объектов электросетевого хозяйства № СКЗР/13-01, по условиям которого арендодатель передал во временное владение и пользование, а должник принял имущество (электрические сети), расположенное по адресу г. Екатеринбург, ул. Щорса, 7.

Вследствие заключения данного договора общество «СКЗР» утратило статус сетевой организации, и с 01.08.2013 энергопринимающие устройства потребителей присоединены к электрическим сетям опосредованно через сети иного владельца объектов электросетевого хозяйства (ИВС), что установлено судебными актами по делу № А60-27143/2016.

При этом судами не исследованы объективные причины, понудившие сетевую организацию передать, а энергосбытовую организацию – принять в аренду объекты электросетевого хозяйства, с учетом установленного статьей 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике» запрета для юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также аффилированных лиц в границах одной ценовой зоны оптового рынка совмещать деятельность по передаче электрической энергии с деятельностью по производству и (или) купле-продаже электрической энергии; экономическая обоснованность заключения договора аренды, последствия для финансово-хозяйственной деятельности должника принятием дополнительных объектов и возложения на себя бремени их содержания при невозможности получения платы за услуги по транспортировке электроэнергии не устанавливалась.

Суды также не учли, что именно заключение договора аренды объектов электросетевого хозяйства послужило юридическим основанием для подписания с потребителями договоров субаренды участков сетей, признанных впоследствии незаключенными, для оформления новых актов разграничения балансовой принадлежности и переноса точек поставки на ПС Чкаловская с уровнем напряжения ВН, то есть по более низкой цене, при сохранении прежних объектов энергоснабжения.

Суды не дали должной оценки доводам конкурсного управляющего должником и общества «МРСК Урала» об искусственном перемещении точек поставки без надлежащего юридического основания, с учетом всей совокупности действий должника и сетевой организации по неправильному указанию в договоре с гарантирующим поставщиком точек поставки и фактического уровня напряжения, нераскрытию конечных потребителей электроэнергии с иным уровнем напряжения и порядка формирования цены на электроэнергию для данных потребителей, незаключению сетевой организацией договора оказания услуг с обществом «МРСК Урала» и безосновательному перечислению денежных средств ненадлежащей сетевой организации при отсутствии у энергосбытовой организации обязанности по содержанию электросетевого хозяйства, принадлежащего сетевой организации, с учетом того обстоятельства, что в число потребителей входили и аффилированные с должником лица – общества «ЕЗРА-ФКО», «Завод радиоаппаратуры», «Пальметта», «Опытное производственно-техническое предприятие Черметпромавтоматика», «Научно-производственный комплекс «ВИП», «Теротехнология», «Стройдизайн-К», и направленности данной схемы на обход правил о ценообразовании в отношениях с сетевой организацией обществом «МРСК Урала» как с «держателем котла» для незаконного обогащения группы компаний Завода радиоаппаратуры. 

Кроме того, отклонив ссылку конкурсного управляющего и общества «МРСК Урала» на наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством общества «ЭКЗР», суды не дали оценки тому обстоятельству, что поводом для возбуждения дела о банкротстве явилось взыскание с общества «ЭКЗР» в пользу общества «МРСК Урала» стоимости услуг по передаче электроэнергии за период с января по декабрь 2013 года (дело № А60-21737/2014); при этом общество «МРСК Урала» является мажоритарным кредитором общества «ЭКЗР».

С учетом изложенного суд округа полагает, что суды в полной мере не исследовали наличие причинно-следственной связи между действиями по совершению указанных выше сделок, установлению схемы взаимоотношений с сетевой организацией, потребителями электроэнергии, не соответствующей действующему правовому регулированию, и фактически наступившим объективным банкротством должника, не определили, способствовала ли совокупность спорных сделок возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, в то время как установление названных обстоятельств в соответствии с разъяснениями постановления Пленума № 53 имеет существенное значение для определения вида и размера подлежащей применению к контролирующим должника лицам ответственности; при таких обстоятельствах полное освобождение судами контролирующих должника лиц от ответственности является преждевременным.

Суд округа также считает необходимым отметить, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления Пленума № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суды, отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не проверили наличие или отсутствие оснований для привлечения их к гражданско-правовой ответственности в связи с совершением убыточных сделок, не оценили, являлось ли целью их совершения причинение вреда интересам независимых кредиторов (в данном случае – обществу «МРСК Урала») (статьи 10, 53.1 ГК РФ).

Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали и оценили имеющиеся в деле доказательства.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде округа в силу его полномочий, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе исследовать указанные выше сделки должника, как каждую в отдельности, так и в совокупности, установив при этом действительные цели их совершения, экономическую целесообразность и обоснованность, оценив, способствовали ли эти сделки возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, а также оценить, могли ли данные сделки повлечь существенное ухудшение финансового положения должника после наступления объективного банкротства, для проверки оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности по статье 53.1 ГК РФ, определить круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, полно и всесторонне исследовать все заявленные доводы и возражения сторон, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции следует отменить на основании части 1 статьи 288 АПК РФ как принятые с нарушением норм процессуального права, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2019 года по делу № А60-25866/2015 и постановление Семнадцатый арбитражный апелляционный суда от 22.04.2019 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий						           Ю.В. Кудинова 

Судьи						           Н.А. Артемьева 

	                                                                                                 Г.М. Столяренко