ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-4077/2020

г. Саратов

28 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2020 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей Н.А. Клочковой, О.Н. Силаковой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» акционерного общества «Банк ДОМ.РФ», г. Москва, поданную лицом, не участвующим в деле, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2020 года                    по делу  № А12-4077/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Амол», г. Самара,                      (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к акционерному обществу «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», г. Михайловка Волгоградской области, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании 9000000 руб., 

при участии в судебном заседании: от истца - ФИО2, представителя, доверенность от 05.08.2020 (ксерокопия в деле), от апеллянта – ФИО3, представителя, доверенность от 10.04.2019 № 10-3/649 (ксерокопия в деле), от публичного акционерного общества «Банк ВТБ» - ФИО4, представителя, доверенность от 12.02.2020 № 350000/157-Д (ксерокопия в деле), ответчик не явился, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 08.10.2020,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Амол» с иском к акционерному обществу «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» о взыскании 9000000 руб. задолженности по договору займа от 23 мая 2018 года № АМ1, а также 68000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2020 года                          по делу № А12-4077/2020 с ответчика в пользу истца взыскано 9000000 руб. задолженности по договору займа от 23 мая 2018 года № АМ1, а также 68000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, кредитор акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» акционерное общество «Банк ДОМ.РФ», как лицо, не участвующее в деле, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта                      24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, в удовлетворении иска отказать.

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: договор займа от 23 мая 2018 года № АМ1 является недействительной сделкой, поскольку ее стороны не преследовали цель создать соответствующие договору займа правовые последствия, истец и ответчик фактически являются аффилированными лицами, т. к. входят в группу компаний «ДАЛИМО», перечисление денежных средств по договору займа от 23 мая 2018 года № АМ1 имело транзитный характер, денежные средства были возвращены кредитору или в его интересах связанным с ним лицам непосредственно после выдачи займа с целью создания видимости заемных отношений и введения в заблуждение независимых кредиторов. 

     Акционерное общество «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», общество с ограниченной ответственностью «Амол» представили отзывы на апелляционную жалобу, с доводами, изложенными в ней, не согласны, просят решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

     Общество с ограниченной ответственностью «Амол» представило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, которое приобщено к материалам дела.

     Публичное акционерное общество «ВТБ», являясь также кредитором акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», в порядке пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» представило отзыв на апелляционную жалобу, просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

     Акционерное общество «Банк ДОМ.РФ» представило письменные объяснения, которые приобщены к материалам дела. 

     В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 20 октября 2020 года произведена замена судьи О.В. Лыткиной на судью О.Н. Силакову для рассмотрения апелляционной жалобы акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2020 года по делу № А12-4077/2020. По правилам части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае замены судьи в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство производится с самого начала.

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе,  отзывах на нее, дополнении к отзыву на апелляционную жалобу, письменных объяснениях, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей истца, акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» и публичного акционерного общества «ВТБ», исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что оспариваемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Амол» (займодавец) и акционерное общество «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» (заемщик) заключили договор займа от 23 мая                    2018 года № АМ1, по условиям которого займодавец передает заемщику заем на сумму 9000000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа и уплатить проценты за пользование денежными средствами. 

     Права и обязанности сторон определены в разделе 2 договора, ответственность сторон – в разделе 3, форс-мажор – в разделе 4, конфиденциальность – в разделе 5, разрешение споров – в разделе 6, срок действия договора – в разделе 7, заключительные положения – в разделе  8 заключенного договора.

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или  иными правовыми актами.

    Эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.  Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства о соблюдении правил его заключения, наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших (пункты 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»). 

     В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

     Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

     Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

     В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

     Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»). 

     Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений  Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

     Акционерное общество «Банк ДОМ.РФ», публичное акционерное общество «Банк ВТБ», являясь кредиторами акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», считают, что договор займа от 23 мая 2018 года № АМ1 является недействительной сделкой, поскольку ее стороны не преследовали цель создать соответствующие договору займа правовые последствия.

     Согласно положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

     Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования абзаца первого пункта 3 статьи 166, пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

     В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 128 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой   все   полученное   по   сделке,   а   в   случае   невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

     Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

     Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

     Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

     Мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей.

     Из содержания указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения.

     При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

     По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны при заключении мнимой сделки не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

     Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

     Предъявляя иск о признании сделки недействительной, истец в силу положений части 1 статьи 4, частей 2, 3 статьи 44, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен доказать, что данной сделкой нарушены или оспорены его права, удовлетворение иска приведет к восстановлению нарушенного права истца, а также должен указать, какому закону противоречит оспариваемая им сделка, при этом суд в силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен рассмотреть иск по тем основаниям, которые обозначены истцом, дать им оценку и сделать соответствующие выводы (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется участниками сделки и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса, то есть избранный способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

     Следовательно, эффективная судебная защита возможна, когда избранный способ защиты нарушенного права направлен на реальное восстановление нарушенного материального права или защиту законного интереса. Заинтересованное лицо должно обосновать, каким образом обращение в суд с заявленным требованием будет способствовать восстановлению его прав. В противном случае право на заявленный иск (требование) в рамках конкретного дела у стороны спора отсутствует.

     Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2006 года № 9148/06).

     Заинтересованность в оспаривании сделки в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию истцом.

     В соответствии с пунктом  71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

     Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

     Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

     Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

     Таким образом, акционерное общество «Банк ДОМ.РФ» и публичное акционерное общество «ВТБ», являясь кредиторами акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» в деле о несостоятельности (банкротстве) последнего, вправе оспаривать договор займа от 23 мая 2018 года № АМ1 на основании вышеуказанного пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля          2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.    

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Арбитражный апелляционный суд признает вышеуказанный довод акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» и публичного акционерного общества «ВТБ» о недействительности договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 состоятельным и считает названную сделку мнимой в силу следующего.

     Договор займа от 23 мая 2018 года № АМ1 регулируется как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфе 1 главы 42 «Заем и кредит» Гражданского кодекса Российской Федерации. 

     Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа заимодавец передает в собственность заемщику деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

     Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, т. е. является реальным, поэтому для подтверждения факта его совершения (заключения) необходимо представить доказательства, подтверждающие передачу заемщику предмета займа (денег).

     На основании пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

     Исходя из положений статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

     В случаях, когда срок возврата займа договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

     Сумма займа, предоставленного под проценты в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца, в том числе с согласия, выраженного в договоре займа.

     Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт. 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заемщику полученную сумму займа в срок и порядке, которые предусмотрены договором займа.

     Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что

деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Таким образом, в силу положений пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации и требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания безденежности договора займа лежит на заемщике.

     Поскольку экономическое существо займа состоит в получении заемщиком возможности временно использовать деньги, родовые вещи или ценные бумаги, то его основная обязанность состоит в возврате полученного взаймы. Приняв в собственность деньги, ценные бумаги или вещи, определенные родовыми признаками, заемщик впоследствии обязан также передать в собственность заимодавца такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Таким образом, с учетом правовой позиции по данному вопросу заемщик не может отказаться от своих обязательств в случае доказанности реального исполнения заимодавцем обязанности по предоставлению займа. По общему правилу срок исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа определяется моментом передачи денежных средств заимодавцу или зачисления их на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации). (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 5 апреля 2011 года № 16324/10).

     В соответствии с разделом 2 договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 заемщик обязан выплачивать займодавцу за пользование заемными средствами проценты на сумму займа в размере 1% годовых. Проценты начисляются ежемесячно на остаток денежных средств (пункт 2.3 договора). 

     На основании пункта 2.4 договора после истечения срока действия договора заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и плату за пользование заемными средствами.

     Пункт 2.6 договора предусматривает, что возврат денежных средств займодавцу 

осуществляется заемщиком не позднее 10 календарных дней после истечения срока действия договора.

     Согласно пункту 7.1 договора он действует в течение одного года. 

     Займодавец во исполнение принятых на себя обязательств перечислил на расчетный счет заемщика денежные средства в сумме  9000000 руб.  платежным поручением от 24 мая 2018 года № 251 (т. 1, л. д. 41).

     Ответчик не возвратил заемные денежные средства в установленный договором срок.

     Неисполнение ответчиком обязательства по своевременному возврату заемных денежных средств послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд первой инстанции. 

     Арбитражный суд первой инстанции, указав, что факт получения ответчиком заемных денежных средств в сумме 9000000 руб., выданных по вышеуказанному договору займа, подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается,   доказательства оплаты задолженности в сумме 9000000 руб. ответчиком не представлены, удовлетворил иск в полном объеме.

     Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с выводом арбитражного суда первой инстанции о правомерности иска в силу следующего.

     Условия пункта 2.3 договора о начислении процентов на сумму займа в размере 1% годовых являются нерыночными, т. к. ключевая ставка, установленная Банком России на момент заключения договора займа, составляла 7,75% годовых, средняя ставка по депозитам физических лиц в декабре 2017 года составляла 6,2% годовых. Общество с ограниченной ответственностью «Амол» не могло рассчитывать на получение прибыли по результатам исполнения акционерным  обществом «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» договора займа. Иная разумная деловая цель, которую истец мог преследовать, представляя финансирование ответчику (должнику), не усматривается (общество с ограниченной ответственностью «Амол» не являлся контрагентом должника, не вело с ним совместную деятельность). 

     Возможность реализации сценария контролируемого банкротства ответчика обусловлена аффилированностью истца и ответчика. Кроме того, заключение договора займа с такой низкой процентной ставкой (1%) недоступно обычным (независимым) участникам гражданского оборота. Заключение сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, само по себе, свидетельствует об аффилированности участников таких сделок. 

     По смыслу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

     В силу положений статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. 

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года), в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).     

     Оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

      Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

     Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

     Таким образом, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между заимодавцем и заемщиком, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

     Сделки добросовестного участника гражданского оборота экономически целесообразны, если при их заключении ожидается получение прибыли. Если сделка заведомо убыточна для лица ее заключающего, такая сделка заключается не с целью получения прибыли, а с иной противоправной целью. Такой целью может явиться получение необоснованного контроля над процедурой банкротства аффилированного лица (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30 мая 2016 года № Ф01-1203/2016 по делу № А31-4922/2014). 

     Апеллянт в письменных объяснениях указывает, что должником акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» по мировому соглашению, утвержденному определением Басманного районного суда г. Москвы от 22 августа 2017 года по делу № 2-795/2018, кроме акционерного  общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» является акционерное общество «Купинский молочный комбинат». 

     Общество с ограниченной ответственностью «Аргус» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Купинский молочный комбинат», в отношении акционерного общества «Купинский молочный комбинат» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А45-16213/2020. Общество с ограниченной ответственностью «Аргус» при подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Купинский молочный комбинат» сослалось на решение Арбитражного суда Новосибирской области от             10 февраля 2020 года по делу № А45-39111/2019, которым в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аргус» с акционерного общества «Купинский молочный комбинат» взыскано 32715000 руб. задолженности по договору займа от                          18 декабря 2017 года. 

     Акционерное общество «Банк ДОМ.РФ», являясь также кредитором акционерного общества «Купинский молочный комбинат», в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Новосибирской области от 10 февраля 2020 года по делу № А45-39111/2019.

     Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от                      14 октября 2020 года по делу № А45-39111/2019 решение Арбитражного суда Новосибирской области от 10 февраля 2020 года по делу № А45-39111/2019 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. 

     При рассмотрении дела № А45-39111/2019 Седьмой арбитражный  апелляционный суд установил обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения спора по делу № А12-4077/2020.

     Часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

     Седьмой арбитражный апелляционный суд установил, что операция по выдаче займа носила транзитный характер, сделал вывод о мнимости сделки, заключении сделки с целью причинения вреда независимым кредиторам акционерного общества «Купинский молочный комбинат». 

     Ответчик по настоящему спору (акционерное общество «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский») наряду с акционерным обществом «Купинский молочный комбинат» является участником мирового соглашения, утвержденного определением Басманного районного суда города Москвы от                     22 августа 2017 года по делу № 2-795/2018, истец и ответчик по настоящему делу, также как и истец и ответчик по делу № А45-39111/2019, входят в группу «ДАЛИМО», поэтому установленные постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14 октября 2020 года по делу № А45-39111/2019 обстоятельства существования группы «ДАЛИМО» и использования указанной группой транзитных операций для создания фиктивных требований в деле о банкротстве, заключения сделок во вред независимым кредиторам принимаются во внимание при рассмотрении настоящего дела. 

     Группа «ДАЛИМО» ведет деятельность дистрибьютера молочной продукции и осуществляет хозяйственные операции через разных юридических лиц, что подтверждается, в том числе, сведениями на сайте группы. Так, на сайте указано, что в случае возврата товара клиентам рекомендуется обращаться по реквизитам компании общества с ограниченной ответственностью «Регион-трейд», официальными адресами компании названы 

<

...>, и                 

<

...>.

     Бенефициаром группы СМИ называют ФИО5 (публикации от 25 мая 2017 года и от 16 ноября 2017 года).

     Правовая позиция о допустимости учета общедоступных сведений, размещенных в сети «Интернет» и в средствах массовой информации (СМИ), при установлении фактов аффилированности лиц содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 4 октября 2018 года № 305-ЭС18-9321.

     Акционерное общество «Купинский молочный завод» в настоящий момент также контролируется группой «ДАЛИМО» и ФИО5, поскольку согласно выписке из реестра мажоритарным акционером акционерного общества «Купинский молочный завод»  (ранее именовался – открытое акционерное общество «Консервщик») является общество с ограниченной ответственностью «КонсалтСервис», зарегистрированное по официальному адресу группы «ДАЛИМО»: 

<

...>.

     Акционерное общество «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский»  контролируется ФИО6 и группой «ДАЛИМО» через акционера ответчика – общество с ограниченной ответственностью «Трейд-альянс». 

     Так, единственный акционер ответчика ФИО7 не только является единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Продукты мира», зарегистрированным по официальному адресу группы «Далимо»  (

<

...>), но и назначил директором общества с ограниченной ответственностью «Продукты мира» ФИО8, владевшего после ФИО6 долей в компании общество с ограниченной ответственностью «Логистик-центр» (до переименования -  общество с ограниченной ответственностью «ДАЛИМО-доставка»), о чем имеются сведения в архивных записях Единого государственного реестра юридических лиц. 

     Истец (общество с ограниченной ответственностью «Амол»)  контролируется ФИО6 и группой «ДАЛИМО» через директора общества с ограниченной ответственностью «Амол» ФИО9, который является единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Ространсавто», зарегистрированного по официальному адресу группы «ДАЛИМО» (

<

...>). 

     Кроме того, общество с ограниченной ответственностью «Амол» зарегистрировано по официальному адресу группы «ДАЛИМО»: 

<

...>. 

     Публикация в средствах массовой информации (СМИ) от 16 ноября 2017 года раскрывает схему, по которой группа «ДАЛИМО» осуществляет получение контроля над деятельностью молочных заводов, оказавшихся в кризисной ситуации из-за невозможности обслуживать полученные кредиты, на примере другого завода – Бугурусланского сыродельного завода. В статье также указано общество с ограниченной ответственностью «МК Михайловский», которое, исходя из выписки по счету акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» в акционерном обществе «Альфа-банк» полностью финансирует производственную деятельность акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский».  

     Так, в вышеуказанной публикации от 16 ноября 2017 года указано, что на первом этапе «ФИО10 фактически возьмет завод в управление, консолидировав закупку и сбыт предприятия», «В дальнейшем возможен выкуп активов Бугурусланского завода. Это довольно распространенная схема захода инвесторов на банкротящееся предприятие», далее в публикации указано, что «холдинг ФИО11 уже создал оператора Бугурусланского проекта. Им, видимо, будет общество с ограниченной ответственностью «МК «Бугурусланский». Компания учреждена 26 октября этого года и сферой ее деятельности указано производство молока и молочной продукции. Учредителем выступает самарское общество с ограниченной ответственностью «Формопак»,  которое также является владельцем общества с ограниченной ответственностью «МК «Михайловский» и ранее владело 70% общества с ограниченной ответственностью «МК «Николаевский». Эти два общества  созданы ФИО10 для управления одноименными заводами «Краун Групп». 

     Таким образом, для оперативного управления деятельностью банкротящихся заводов обычной практикой для группы «ДАЛИМО» является создание нового юридического лица с названием, сходным с названием банкротящегося завода. 

     Указанная ситуация произошла и с акционерным обществом «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», производство на котором в настоящий момент полностью финансируется обществом с ограниченной ответственностью «МК Михайловский» (единственный участник – общество с ограниченной ответственностью «Формопак», как и указано в вышеуказанной статье), что следует из выписки по счету акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» в акционерном обществе «Альфа-банк». 

     Акционерное общество «Банк ДОМ.РФ» в письменных объяснениях по настоящему делу указывает, что еще один судебный акт, положенный в основу заявлений о банкротстве компаний, входящих в группу «ДАЛИМО», отменен. 

     Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23 октября 2020 года (резолютивная часть оглашена 20 октября 2020 года) по делу № А73-24729/2019 отменено определение Арбитражного суда Хабаровского края от                      2 марта 2020 года об утверждении мирового соглашения, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Автохолод» и закрытым акционерным обществом «Переяславский молочный завод», дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.     

     Связанность участников дела № А73-24729/2019 с группой «ДАЛИМО» подтверждается следующим. Общество с ограниченной ответственностью «Автохолод» зарегистрировано по тому же адресу, что и общество с ограниченной ответственностью «Рентпроект», участниками и директорами которого являются ФИО6 и ФИО11 (

<

...> (этот же адрес упоминается в постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14 октября 2020 года  по делу № А45-39111/2019). Кроме того, директором общества с ограниченной ответственностью «Автохолод» является ФИО9 - то же лицо, которое занимает должность директора общество с ограниченной ответственностью «Амол» (истца по настоящему делу). 

     Мажоритарным акционером закрытого акционерного общества «Переяславский молочный завод» (92% акций) является общество с ограниченной ответственностью «Бизнес-торг», единственным участником которого является ФИО12, мажоритарный участник общества с ограниченной ответственностью «Сырных дел мастер», зарегистрированного по адресу представительства группы «ДАЛИМО»  в 

<

...> (подтверждается данными интернет-карт и данными о вакансиях группы «ДАЛИМО» в г. Москве). 

     Таким образом, вышеуказанные сведения подтверждают доводы акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» и публичного акционерного общества «Банк ВТБ» об осуществлении группой «ДАЛИМО» мероприятий, направленных на создание фиктивных требований в делах о банкротстве заводов, упомянутых в публикациях СМИ, осуществление подконтрольного банкротства заводов, принявших под контролем группы «ДАЛИМО» решения о ликвидации, получении группой «ДАЛИМО» оперативного контроля над закредитованными заводами посредством создания в г. Самаре компаний со схожими наименованиями (общества с ограниченной ответственностью «МК Михайловский», общества с ограниченной ответственностью «МК Переяславский», общества с ограниченной ответственностью «МК Купинский»), на которые перенаправляется вся продукция заводов.

     Таким образом, аффилированность истца и ответчика подтверждается участием в их органах управления (в настоящие время либо ранее) одного и того же круга лиц и представлена на следующей схеме. 

     Из выписки по счету в акционерном обществе «Альфа-банк» за период с 3 по               31 мая 2018 года следует, что практически все поступления денежных средств на счет акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» произведены обществом с ограниченной ответственностью «МК Михайловский»: 4 мая 2018 года - два платежа по 1,4 млн. руб., 8 мая 2018 года - платежи на сумму 2,2 млн. руб. и 2,3 млн. руб., 10 мая 2018 года -  платежи на сумму 2,2 млн. руб. и 0,55 млн. руб., 11 мая 2018 года -  платеж на сумму 1,1 млн. руб., 14 мая 2018 года - платеж на сумму 1,6 млн. руб., 15 мая 2018 года - платеж на сумму 3 млн. руб., 16 мая 2018 года - платеж на сумму 2,6 млн. руб., 17 мая                  2018 года - платеж на сумму 0,33 млн. руб., 18 мая 2018 года -  платеж на сумму  1,7 млн. руб., 21 мая 2018 года - платеж на сумму 0,7 млн. руб., 22 мая 2018 года - платеж на сумму 1 млн. руб., 24 мая 2018 года -  платеж на сумму 2,4 млн. руб.,             25 мая 2018 года - платеж на сумму 2,9 млн. руб., 29 мая 2018 года - платежи на сумму 1 млн. руб. и 2,5 млн. руб., 30 мая 2018 года - платеж на сумму 0,5 млн. руб., 31 мая 2018 года - платеж на сумму 1 млн. руб., всего на сумму 30,98 млн. руб. Назначение всех платежей имеет ссылку на один и тот же договор от 1 ноября  2016 года № 1. 

     Таким образом, вся произведенная молочная продукция передавалась акционерным обществом  «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» обществу с ограниченной ответственностью «МК Михайловский», который в качестве встречного предоставления перечислял акционерному обществу «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» средства для того, чтобы завод продолжал производить продукцию. 

     Поступления денежных средств из иных источников не являются значительными, а перечисленные 29 мая 2018 года заемные денежные средства от общества с ограниченной ответственностью «РосТрансАвто» и общества с ограниченной ответственностью «Автохолод» на сумму 5,1 млн. руб. и на сумму             22 млн. руб. были в тот же день перечислены третьему лицу и не использовались на нужды акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский». 

     Таким образом, выписка по счету акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» (ответчика) в акционерном обществе «Альфа-банк» подтверждает тот факт, что операционный контроль над деятельностью акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский» осуществляется группой «ДАЛИМО» через специально созданное и зарегистрированное по официальному адресу группы «ДАЛИМО» (

<

...>) юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «МК Михайловский». 

     Вышеуказанная схема полностью соответствует схеме, описанной в публикации СМИ от 16 ноября 2017 года.  

     Согласно выписке по счету общества с ограниченной ответственностью «Амол» (истца) в публичном акционерном обществе «Сбербанк» денежные средства поступают на счет общества с ограниченной ответственностью «Амол» в основном от независимых лиц – общества с ограниченной ответственностью «РостАгроКомплекс» (независимый от группы «ДАЛИМО» дистрибьютер, зарегистрированный в городе Пушкино Московской области), общества с ограниченной ответственностью «Хохланд Руссланд» (независимый от группы «Далимо» дистрибьютер, зарегистрированный в Раменском районе Московской области). 

     Таким образом, общество с ограниченной ответственностью «Амол», входящее в группу «ДАЛИМО» и зарегистрированное по официальному адресу группы «ДАЛИМО», аккумулировало денежные средства от независимых лиц, покупающих молочную продукцию. Вместе с тем, общество с ограниченной ответственностью «Амол» самостоятельно не производит молочную продукцию, а получает ее от акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», что подтверждается выпиской по счету общества с ограниченной ответственностью «Амол» в публичном акционерном обществе «Сбербанк»: полученные обществом с ограниченной ответственностью «Амол» от независимых покупателей денежные средства общество с ограниченной ответственностью «Амол» перечисляет обществу с ограниченной ответственностью «МК Михайловский», осуществляющему оперативный контроль над деятельностью акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», скупает всю производимую им продукцию и предоставляет финансирование на продолжение производства. 

     Из выписки по счету общества с ограниченной ответственностью «Амол» в публичном акционерном обществе «Сбербанк» также следует, что общество с ограниченной ответственностью «Амол» перечислило обществу с ограниченной ответственностью «МК Михайловский» денежные средства, полученные от независимых покупателей произведенных акционерным обществом «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский» молочных продуктов следующими траншами: 24 мая 2018 года -  4,8 млн. руб. (из них 2,4 млн. руб. в тот же день зачислены на счет акционерного общества  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», что видно из выписки по счету в акционерном обществе «Альфа-банк»), 25 мая 2018 года - 4 млн. руб. (из них 2,9 млн. руб. в тот же день зачислены на счет акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», что видно из выписки по счету в акционерном обществе «Альфа-банк»), 29 мая 2018 года -  9 млн. руб. (из них 3,5 млн. руб. в тот же день зачислены на счет акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», что видно из выписки по счету в акционерном обществе «Альфа-банк»), 30 мая 2018 года - 4,9 млн. руб. (из них 1,5 млн. руб. 30 и 31 мая 2018 года зачислены на счет акционерного общества  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», что видно из выписки по счету в акционерном обществе «Альфа-банк»). 

     Таким образом, сведения из выписки по счету общества с ограниченной ответственностью «Амол» в публичном акционерном обществе «Сбербанк» за период с 24 по 31 мая 2018 года позволяют сделать вывод о том, что источником займа акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский» в сумме 9000000 руб. послужили денежные средства, полученные обществом с ограниченной ответственностью «Амол» от независимых покупателей продукции, произведенной акционерным обществом  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», а именно денежные средства от общества с ограниченной ответственностью «РостАгроКомплекс». Следовательно, акционерное общество  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский» получило в качестве займа денежные средства, вырученные от продажи продукции, которую оно же и произвело. 

     Согласно сведениям из выписки по счету акционерного общества  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский» в акционерном обществе «Альфа-банк» полученные в качестве займа денежные средства в размере               9000000 руб. в тот же день были направлены на погашение кредита общества с ограниченной ответственностью «Краун трейдинг», т. е. не использовались на хозяйственные нужды акционерного общества  «Маслодельно-сыродельный комбинат Михайловский», а использованы в интересах группы «Далимо» на погашение платежа в сумме 150 млн. руб. по мировому соглашению, утвержденному Басманным районным судом города Москвы определением от                    22 августа 2017 года по делу № 2-795/2017. Так, общество с ограниченной ответственностью «Краун трейдинг» являлось заемщиком по кредитному договору, в связи с чем, в определении Басманного районного суда города Москвы от                     22 августа 2017 года об утверждении мирового соглашения  по делу № 2-795/2017 указано, что в назначении платежа при погашении задолженности следует указывать общество с ограниченной ответственностью «Краун трейдинг» и кредитный договор от 29 апреля 2016 года № 90-038/КЛ-16. 

     В случае если денежные средства взяты займодавцем не из собственной имущественной массы, сформированной в результате осуществления обычной хозяйственной деятельности, и переданы лицу, которое не использует такие денежные средства на собственные хозяйственные нужны, а перечисляет сумму займа далее на нужды группы лиц, в которую такое лицо входит, следует констатировать транзитный характер операций и мнимый характер займа, заключение сделки исключительно с целью причинения вреда независимым кредиторам.

     Заключение договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 в условиях имеющихся признаков фактической аффилированности между истцом и ответчиком направлено на создание подконтрольной кредиторской задолженности, подлежащей погашению за счет конкурсной массы путем уменьшения доли добросовестных кредиторов.

     Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

     Акционерное общество «Банк ДОМ.РФ», публичное акционерное общество «Банк ВТБ», являясь кредиторами акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», не являются участниками спорных правоотношений, поэтому могут делать вывод о заключении договора займа с противоправной целью лишь на основании косвенных сведений, имеющихся в открытых источниках, тогда как истец и ответчик, являясь стороной договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1, обладают исчерпывающей информацией о фактической природе сделки. 

     В случаях, когда заявитель, в силу объективных причин, не может обладать всей полнотой информации о фактических обстоятельствах, положенных в основу заявления, судебная практика выработала следующий подход: заявитель представляет прямые или косвенные доказательства, позволяющие хотя бы с малой степенью вероятности усомнится в достоверности доводов другой стороны, после чего на последнего (в данном случае, на истца и ответчика) ложится бремя опровержения представленных заявителем доказательств.

     Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 7 октября 2019 года № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014, бремя опровержения представленных уполномоченным органом доводов возлагается на процессуального оппонента. При этом, ответчику, защищаясь против предъявленного иска, недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий. 

     Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля                2016 года № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от              29 октября 2018 года № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015. 

     Схожим образом распределяется бремя доказывания при обжаловании кредиторами решения суда в порядке, предусмотренном пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня  2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 октября 2019 года № Ф044135/2019 по делу № А45-20501/2018).

     Между тем, к отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от                22 июля 2002 года № 14П, от 19 декабря 2005 года № 12-П, Определения от                      17 июля 2014 года №№ 1667-О, 1668-О, 1669-О, 1670-О, 1671-О, 1672-О, 1673-О, 1674-О). 

     Верховный Суд Российской Федерации также неоднократно указывал, что при нахождении ответчика в статусе банкротящегося лица судам необходимо применять повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований об установлении задолженности, что должно выражаться в проведении более тщательной проверки обоснованности предъявленных требований, представленных истцом доказательств.

     При рассмотрении требований к банкротящемуся лицу проверка обоснованности заявленных исковых требований осуществляется судом более углубленно по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

     Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

     При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

     Действия сторон могут быть направлены на создание искусственного документооборота для получения большей выгоды в рамках дела о несостоятельности банкротящегося ответчика.

     Реальность правоотношений и размер правопритязаний в рамках настоящего дела подлежат подтверждению предусмотренными договорами документами в совокупности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от                          2 октября 2020 года № Ф06-65248/2020 по делу № А57-9508/2019).

     Согласно сложившейся судебной практике в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

     Наличие корпоративных либо иных связей между стороной сделки и должником объясняет мотивы совершения сделок. По смыслу указанной позиции отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-эс16-1475). 

     Применение повышенного стандарта доказывания необходимо при оценке обоснованности требований, проистекающих из сделок с заинтересованными по отношению к должнику лицами. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

     При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1                         «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

     При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

     По смыслу Определений Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056(6), от 6 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556 (1, 2) нерыночное накопление прав требований к должнику аффилированным лицом и последующее предъявление этих требований в деле о банкротстве в целях конкуренции с требованиями конкурсных кредиторов не является поведением добросовестным, прикрывает корпоративные интересы, которые не подлежат защите в рамках споров о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17 декабря 2019 года № Ф06-35131/2018 по делу № А55-3396/2017.

     Перечисление денежных средств между аффилированными лицами по договорам займа может быть логически объяснено тем, что денежные средства фактически не являлись займом, носили транзитный характер перечислений внутригруппового перераспределения денежных средств между аффилированными участниками обособленного спора.

     Схема, позволяющая финансировать аффилированные лица путем предоставления им займов для дальнейшего возврата денежных средств путем включения в реестр требований кредиторов, должны быть квалифицированы, как злоупотребление правом со стороны обеих сторон договоров займа.

     Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что арбитражному суду первой инстанции необходимо было не только проверить реальность предоставления денежных средств по договору займа, но и исследовать операции, как истца, так и ответчика с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

     В рассматриваемом случае арбитражный суд апелляционной инстанции установил нерыночный характер условий договора займа, отсутствие экономической целесообразности заключения сделки, которая объясняется также тем, что заем предоставлялся под 1% годовых, что в несколько раз ниже ключевой ставки Банка России.

     Анализ операций по расчетным счетам сторон показал, что поведение сторон договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 выходит за рамки стандартного и разумного поведения и с учетом изложенных разъяснений признается неразумным и недобросовестным.

     Выписка по счету общества с ограниченной ответственностью «Амол» показывает, что характер хозяйственной деятельности общества с ограниченной ответственностью «Амол» заключался в аккумулировании небольших платежей от своих контрагентов и передаче аккумулированной суммы денежных средств компаниям группы «ДАЛИМО».

     Транзитный характер операции по перечислению займа подтверждается тем, что стороны договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 (общество с ограниченной ответственностью «Амол» и акционерное общество «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский») не стремились создать в результате сделки правовые последствия, характерные для договора займа, а именно изъять на время денежные средства из имущественной массы займодавца и передать их временно заемщику для использования на собственные хозяйственные нужны. Займодавец перечислил заемщику денежные средства, полученные им от реализации продукции, произведенной самим же заемщиком, а денежные средства заемщик потратил на общие цели группы «ДАЛИМО», а не на собственные хозяйственные нужны.  

     Кроме того, вышеуказанная сделка явно заключена с целью причинения вреда независимым кредиторам акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский», в том числе акционерному обществу «Банк ДОМ.РФ» и публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» в целях получения активов заводов для осуществления на их базе группой «ДАЛИМО» дальнейшей предпринимательской деятельности.

     Совокупность установленных фактических обстоятельств дела также дает основание полагать, что поведение истца и ответчика свидетельствует о транзитном движении денежных средств внутри группы аффилированных лиц, объединенных общностью хозяйственных интересов, в результате чего денежные средства были возвращены кредитору или в его интересах связанным с ним лицам непосредственно после выдачи займа с целью создания видимости заемных отношений и введения в заблуждение независимых кредиторов. 

     Таким образом, заключение договора займа от 23 мая 2018 года № АМ1 и последующее предъявление аффилированным с должником кредитором (обществом с ограниченной ответственностью «Амол») требования в деле о несостоятельности (банкротстве) должника - акционерного общества «Маслодельно-сыродельный комбинат «Михайловский» (в отсутствие принятия мер ко взысканию задолженности с должника по кредитному обязательству) направлено на создание подконтрольной кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов. 

     С учетом вышеуказанных положений процессуального и материального права, на основании имеющихся в деле доказательств, проанализировав доводы апелляционной жалобы и письменных объяснений к ней, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи согласно требованиям статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции установил, что договор займа от                     23 мая 2018 года № АМ1 является мнимой сделкой, т. к. стороны при ее заключении не преследовали обычную экономическую цель (получение прибыли), данная сделка была направлена исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами и получение таким способом контроля в процедуре банкротства должника.

    Арбитражный апелляционный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым отменить оспариваемое судебное решение по вышеизложенным основаниям и отказать в удовлетворении иска. 

     Судебные расходы подлежат распределению между сторонами по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     В силу норм статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, вместе с тем, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

    При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.             

     Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 9 июня 2020 года по делу  № А12-4077/2020 отменить.

     В удовлетворении исковых требований отказать. 

     Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Амол»                             (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Банк Дом.РФ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 руб. в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы.

     Арбитражному суду первой инстанции выдать исполнительный лист взыскателю или по его ходатайству направить для исполнения в соответствии с требованиями частей 2, 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

     Председательствующий         Т.Н. Телегина

 

     Судьи         Н.А. Клочкова

 

         О.Н. Силакова