ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

06.10.2020

                     Дело № А40-28063/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020  года  

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2020 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.Н. Коротковой, Н.А. Кручининой,  

при участии в заседании: 

от единственного участника должника ООО «СтройЭлитПроект» ФИО1 – ФИО2, по доверенности о 09.01.2019, срок 2 года, ФИО3, по доверенности от 08.11.2018, срок 2 года,

рассмотрев 29.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

единственного участника должника ООО «СтройЭлитПроект» ФИО1 

на определение от 23.01.2020 

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 28.07.2020 

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего ООО «СтройЭлитПроект» к ФИО1 о признании недействительными взаимосвязанных сделок по прекращению обязательств зачетом встречных однородных требований,

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2018 должник – ООО «СтройЭлитПроект» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2018 ФИО4 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5

В Арбитражный суда города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 к ответчику ФИО1 о признании недействительными взаимосвязанных сделок по прекращению обязательств зачетом встречных однородных требований.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2020, удовлетворено заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительными взаимосвязанных сделок по прекращению обязательств зачетом встречных однородных требований; признаны недействительными, как взаимосвязанные притворные сделки, прикрывающие единую сделку по прекращению взаимных обязательств между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект», а именно: Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 руб.; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО6, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 руб.; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 8 500 000 руб.; Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 36 500 000 руб.; применены последствия недействительности прикрываемой единой сделки по прекращению взаимных обязательств между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект». Восстановлена задолженность ФИО1 перед ООО «СтройЭлитПроект» по договору купли-продажи квартиры от 13.01.2016 (

<

...> к1, квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к2, квартира 3); по договору куплипродажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к9, квартира 2); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к9, квартира 4); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к9, квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Тесной тупик, 1к8, квартира 4). Восстановлена задолженность ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО7 по договору займа № 01 от 19.01.2011; по договору займа № 05 от 07.02.2011; по договору займа № 16 от 25.01.2013; по договору займа № 17 от 25.03.2013; по договору займа № 07 от 02.03.2011; по договору займа № 17 от 20.05.2013; по договору займа № 29 от 28.01.2014; по договору займа № 04/10 от 08.12.2010; по договору займа № 06 от 21.02.2011; по договору займа № 23 от 19.07.2013; по договору займа № 26 от 01.10.2013; по договору займа № 34 от 28.04.2015; по договору займа № 35 от 20.05.2015; по договору займа № 8 от 14.03.2011; по договору займа № 4 от 02.02.2011; по оплате кредитного договора № 

<

***> от 29.08.2011; по оплате по исполнительному листу ФС 002649788 по решению суда по делу 2-5023/2015 от 17.07.2015; по исполнительному производству 66699/15/77018-ИП ФИО8; с ФИО1 в пользу ООО «СтройЭлитПроект» взыскана уплаченная государственная пошлина в размере 6 000,00 руб. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2020 отменить. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  Так кассатор указывает, что судами не применены нормы материального права – статьи 61.3, 63, п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве, статьи 328, 365, 387 ГК РФ, при этом неправильно применены нормы материального права – п. 2 ст. 61.4, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве РФ, пункт 2 статьи 170 ГК РФ. Кроме того, заявитель полагает, что судами необоснованно не учтены положения пункта 2 статьи 69 АПК, поскольку определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 05.07.2019 установлен преюдициальный факт пропуска срока исковой давности конкурсным управляющим для оспаривания сделки.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Между должником и контролирующим его лицом ФИО1 прекращены ряд взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований, а именно:

- обязательства ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО1 в размере 54 000 000 руб.: по договору займа № 01 от 19.01.2011 в размере 1 600 000, 00 руб.; по договору займа № 05 от 07.02.2011 в размере 3 000 000, 00 руб.; по договору займа № 16 от 25.01.2013 в размере 2 400 000.00 руб.; по договору займа № 17 от 25.03.2013 в размере 2 000 000, 00 руб.; по договору займа № 07 от 02.03.2011 в размере 2 500 000, 00 руб.; по договору займа № 17 от 20.05.2013 в размере 5 000 000,00 руб.; по договору займа № 29 от 28.01.2014 в размере 1 000 000,00 руб.; по договору займа № 04/10 от 08.12.2010 в размере 1 474 219,22 руб.; по договору займа № 06 от 21.02.2011 в размере 3 750 400,78 руб.; по договору займа № 23 от 19.07.2013 в размере 379 781.22 руб.; по договору займа №26 от 01.10.2013 в размере 14 524 074, 01 руб.; по договору займа № 34 от 28.04.2015 в размере 1 059 835, 62 руб.; по договору займа № 35 от 20.05.2015 в размере 1 018 865, 18 руб.; по договору займа № 8 от 14.03.2011 в размере 1 220 821 руб.; по договору займа № 4 от 02.02.2011 в размере 842 563, 35 руб.; по оплате кредитного договора № 

<

***> от 29.08.2011 в размере 23 998 501,00 руб.; по оплате по исполнительному листу ФС 002649788 по решению суда по делу 2 -3023/2015 от 17.07.2015 по исполнительному производству 66699/15/77018-ИП ФИО8 в размере 1 230 937, 72 руб.;

- обязательства ФИО1 перед ООО «СтройЭлитПроект» в размере 54 000 000 руб.: по договору купли-продажи квартиры от 13.01.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к1. квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к2. квартира 3); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> к9, квартира 2); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, 1к9, квартира 4); по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> 1к9, квартира 3);по договору купли-продажи квартиры от 26.05.2016 (

<

...> 1к8, квартира 4).

Прекращение обязательств  оформлено следующими документами:

- Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 руб.;

- Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 22.01.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО6, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 9 000 000 руб.;

- Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 8 500 000 руб.;

- Акт зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 между ФИО1 и ООО «СтройЭлитПроект» в лице ФИО1, согласно условиям которого прекращены встречные однородные требования сторон на 36 500 000 руб..

Конкурсный управляющий оспорил указанные акты зачета взаимных встречных однородных требований на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 21.02.2017, оспариваемые сделки совершены 22.01.2016 и 03.06.2016, то есть в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.

 Судами установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждено определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2019, которым ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности, в котором устанволено, что по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость активов должника, согласно бухгалтерскому балансу, составила 60 760 тыс. рублей. Таким образом, в 2016 году, менее чем за 1 год до возбуждения дела о банкротстве, ФИО1 произвел отчуждение 100% активов должника в свою пользу, будучи единственным участником ООО «СтройЭлитПроект», а с апреля 2016 года и его генеральным директором, после чего должник прекратил осуществлять коммерческую деятельность, операции по банковским счетам не совершались.

Также судами отклонены доводы ФИО1 о том, что отчуждение имущества не привело к неплатежеспособности должника, поскольку они опровергается представленными в материалы дела доказательствами и обстоятельствами дела, в соответствии с которыми по аналогичным договорам процентного займа, заключенным между должником и ответчиком, по акту зачета взаимных встречных однородных требований от 03.06.2016 ФИО1 по договорам купли-продажи от 26.05.2016 переданы квартиры, несмотря на то, что на этот момент уже имелись решения судов общей юрисдикции о взыскании с ООО «СтройЭлитПроект» денежных средств в пользу участников долевого строительства (ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16), что свидетельствует о предпочтительности требований единственного участника должника перед остальными кредиторами и невозможности удовлетворения требований иных кредиторов.

Кроме того, судами установлено, что на день подписания актов зачета взаимных встречных однородных требований между ФИО1 должник уже имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО10, требования которых в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов.

Как следует из данных ЕГРЮЛ ФИО1 являлся единственным участником должника, а в период с 19.04.2016 по 03.07.2018 генеральным директором должника, в связи с чем суды пришли к выводу, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, соответственно,  совершение оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если не доказано иное.

Также судами установлено, что размер активов должника за последний период, в котором сдавалась отчетность (конец 2015 года), составил 60 760 000 руб., тогда как согласно  оспариваемым актам зачета стоимость переданного имущества в виде квартир, составила 54 000 000 руб., что составляет 88, 9% от суммы активов за последнюю дату отчетности.

В связи с изложенным суды посчитали, что оспариваемые сделки были направлены на передачу имущества должника, составлявшего более 20% балансовой стоимости его активов, заинтересованному по отношению к должнику лицу  при наличии у должника признаков неплатежеспособности, то есть оспариваемые сделки совершались с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинили вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки привели к необоснованному уменьшению размера принадлежавшей должнику дебиторской задолженности ФИО1, поскольку были направлены на возврат финансирования, ранее предоставленного ФИО1 за счет текущей выручки. Так судами установлено, что по договорам процентного займа № 01 от 19.01.2011; № 05 от 07.02.2011; № 16 от 25.01.2013; № 17 от 25.03.2013; № 07 от 02.03.2011; № 17 от 20.05.2013; № 29 от 28.01.2014; № 04/10 от 08.12.2010; № 06 от 21.02.2011; № 23 от 19.07.2013; №26 от 01.10.2013; № 34 от 28.04.2015; № 35 от 20.05.2015; № 8 от 14.03.2011; № 4 от 02.02.2011 ФИО1 предоставлял ООО «СтройЭлитПроект» в займы денежные средства, за пользование которыми последнее обязалось уплачивать проценты по договорам. В случае не возврата суммы займа в установленный срок договорами предусмотрена ответственность в виде штрафа (пени) в размере 0,05 % за каждый день просрочки от суммы долга. Денежные средства перечислялись на счет должника на основании платежных поручений, которые представлены в материалы дела.

В этой связи суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «СтройЭлитПроект» зарегистрировано и поставлено на налоговый учет в Инспекции ФНС № 1 по г. Москве 20.07.2005, единственным участником общества и его руководителем является ФИО1 (доля участия 100 %), уставный капитал общества составляет 10 000 рублей, в период с 2011 года по 2016 год включительно ФИО1 перечислял на счет ООО «СтройЭлитПроект» денежные средства, данные операции оформлялись договорами займа; денежные средства предоставлялись должнику для осуществления его хозяйственной деятельности (погашение кредитов, уплата налогов, коммунальных платежей, заработной платы работникам) и исполнения обязательств по договорам долевого участия в строительстве, заключенным с физическими лицами - участниками долевого строительства, а ООО «СтройЭлитПроект» осуществляло строительство группы малоэтажных жилых домов блокированного типа по адресу: 

<

...> уч. 1., строительство завершено, дома введены в эксплуатацию.

Суды пришли к выводу, что деятельность общества фактически осуществлялась за счет денежных средств, предоставленных ФИО1, обстоятельства дела свидетельствуют о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Кроме того, судами установлено, что из актов зачета от 22.01.2016 следует, что прекращаемая задолженность ООО «СтройЭлитПроект» перед ФИО1 в размере 9 000 000 руб. основана на договоре займа №01 от 19.01.2011 на сумму 1 600 000, договоре займа №05 от 07.02.2011 на сумму 3 000 000 руб., договоре займа №16 от 25.01.2013 на сумму 2 400 000 руб., договоре займа от 25.03.2013 на сумму 2 000 000 руб.

Проведя анализ выписки с расчетного счета должника, конкурсным управляющим были выявлены операции с расчетного счета должника на счет ФИО1, а именно: 09.06.2014 произведен платеж на сумму 1 500 000 руб. с назначением платежа основного долга по договору процентного займа №1 7 от 25.03.2013 Сумма 1500000 без налога (НДС).»; 03.07.2014 произведен платеж в сумме 150 000 руб. с назначением платежа основного долга по договору процентного займа №17 от 25.03.2013 Сумма 150000 без налога (НДС).»; 30.07.2014 произведен платеж в сумме 86 027, 43 руб. с назначением «Возврат основного долга по договору процентного займа №05 от 07.02.2011 г. Сумма 86027,43, без налога (НДС).»; 05.08.2014 произведен платеж в сумме 2 734 465, 79 руб. с назначением платежа «Возврат основного долга по договору процентного займа №01 от 19.01.2011г. Сумма 2734465-79,без налога (НДС).».

Таким образом, исходя из представленных документов суды установили,  что по договорам займа ООО «СтройЭлитПроект» частично погасило задолженность перед ФИО1, а именно,  по договору займа №17 от 25.03.2013 в сумме 1 650 000 руб., по договору займа №05 от 07.02.2011 в сумме 86 027, 43 руб., по договору займа №01 от 19.01.2011 ООО «СтройЭлитПроект» излишне оплатил сумму в размере 2 734 465, 79 руб. 

Исходя из изложенного,  суды пришли к выводу, что на момент заключения оспариваемой сделки у ООО «СтройЭлитПроект» частично отсутствовала задолженность перед ФИО1 по указанным в акте договорам займа, следовательно, в результате совершения оспариваемой сделки были необоснованно прекращены обязательства ФИО1 перед должником без предоставления равноценного встречного удовлетворения, при этом ФИО1 не мог не знать о противоправной цели совершения оспариваемых сделок.

С учетом вышеустановленного суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки являются недействительными именно на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суды пришли к выводу, что сделки являются притворными, поскольку оспариваемые сделки были направлены на возврат финансирования, предоставленного участником должника, то есть аффилированным лицом, ранее предоставленного для завуалирования кризисной ситуации, под видом прекращения заемных обязательств (статья 170 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции считает, что,  исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в указанной части правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; -должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве (с учетом положений статьи 9 Закона о защите конкуренции и статьи 4 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках), заинтересованными по отношению к должнику лицами признаются, в частности: 1) Руководитель должника; 2) Участник должника с долей участия более 20%.

В соответствии с абзацем 3 части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Кроме того, из правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- 3 ЭС17-1556 (2) следует, что заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Таким образом, недопустим возврат мажоритарным участником не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, в ситуации, когда должник в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве уже обязан был обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Такой возврат необоснованно снижает размер дебиторской задолженности должника, причиняя вред имущественным правам кредиторов.

С учетом изложенного, суды, правильно установив фактические обстоятельства дела и оценив представленные доказательства,  пришли к обснованным выводам о том, что оспариваемые сделки являются недействительными именно на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть оспорена в связи с ее притворностью, то есть тогда, когда сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Такие сделки являются ничтожными. Положения данной статьи направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно пункту 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В соответствии с пунктом 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае с учетом конкретных обстоятельств спора суды также пришли к обоснованным выводам о том, что сделки являются притворными.

Кроме того, суды мотивированно отклонили доводы ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки, установив, что данный срок им не пропущен.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Таким образом, опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в указанных части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в данной части, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд округа отклоняет доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности, поскольку, как следует из  определения Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019,   суды в том обособленном споре пришли к неоднозначным выводам, поскольку установили несколько дат - 30.10.2018, 09.01.2018 и  18.10.2018. 

В ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств").

В данном случае суды указали мотивы, по которым пришли к иным выводам относительно даты начала исчисления срока исковой давности для конкурсного управляющего по оспариванию им конкретных Актов зачета. 

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, но при рассмотрении вопроса о том, должен ли был управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно, и, проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности, поскольку вновь назначенный управляющий является в силу положений    пункта   6    статьи   20.3    Закона   о    банкротстве   процессуальным правопреемником первоначально утвержденного конкурсного управляющего и для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АПК РФ).

Вышеуказанные положения законодательства связывают начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права, поскольку сам по себе факт назначения конкурсного управляющего не может служить автоматической датой начала исчисления срока для обращения в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной.

В рассматриваемом случае суды правомерно и обоснованно указали, что течение срока исковой давности в настоящем случае началось не ранее 19.04.2018 - с даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом.

Кроме того, судами установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО17 не исполнил обязанности передать временному управляющему должника ФИО5 заверенные руководителем должника копии документов: перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, в соответствии с запросом временного управляющего должника, в связи с чем 24.08.2017 возбуждено исполнительное производство № 246850/17/77041- ИП.

Как указал конкурсный управляющий, ФИО1 с учетом возбуждения исполнительного производства и на момент рассмотрения заявления, документация так и не была полностью передана арбитражному управляющему. 

Как следует из доводов пояснений, временный управляющий проводил анализ финансового состояния должника и составлял заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, основываясь на материалах имеющихся в деле о банкротстве.

Часть недостающих документов (которые должны были быть переданы арбитражному управляющему) были представлены в материалы дела в рамках требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника, в удовлетворении которых определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2017 отказано.

Как следует из текста определения, судом установлено, что в рамках соглашения о зачете от 03.06.2016 была зачтена задолженность между должником и ФИО1 из представленных только по договору займа №23 от 19.07.2013 в сумме 379 781, 22 руб. 

Таким образом, в рамках дела по рассмотрению требований ФИО1 о включении в реестр требований представлен акт от 03.06.2016 и договор займа №23 от 19.07.2013.

Как указывал ответчик в своем отзыве, такая же ссылка на соглашение о зачете и договор займа имеется в заявлении временного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности от 16.04.2018, после чего решением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2018 ООО «СтройЭлитПроект» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим ООО «СтройЭлитПроект» утверждена ФИО4.

При рассмотрении в процедуре конкурсного производства заявления временного управляющего  о  привлечении  к  субсидиарной  ответственности,   представителем ФИО1 ФИО3 представлен отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 30.07.2018. 

Арбитражный управляющий пояснил, что в приложениях к отзыву от 30.07.2018 представителем ФИО1 были представлены в суд копии всех договоров займа и купли-продажи недвижимости, по которым и были заключены оспариваемые соглашения.

Таким образом, исходя из вышеустановленных обстоятельств, суды пришли к обоснованному выводу о том, что возможность ознакомиться с документами, на основании которых были заключены оспариваемые сделки, и копиями всех трех соглашений о зачете у первого конкурсного управляющего ФИО4 в рамках настоящего заявления появилась не 18.07.2018, в момент передачи бывшим руководителем должника ФИО1 конкурсному управляющему ФИО4 первых документов по акту приема-передачи, а 30.07.2018,  поскольку именно в эту дату, арбитражным управляющим были получены документы,  из которых ей стало известно, что имеется основания для оспаривания сделки.

С рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд города Москвы 16.07.2019, то есть, как верно установили суды, в пределах  срока исковой давности.

Иные доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. 

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Между тем суд округа приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части применения последствий недействительности сделок по следующим основаниям.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российсклрй Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из смысла данной нормы права по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворные сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц об истинных намерениях участников сделки относительно ее существа. Данная сделка характерна несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, так как в момент ее совершения воля участников не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения гражданских прав и обязанностей. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения.

По общему правилу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 данного Федерального закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве). Если денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

       С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов о применении последствий недействительности притворной сделки в виде восстановления взаимных обязательств сторон сделаны при не- правильном применении вышеназванных норм материального права, в связи с чем приходит к выводу о том, что обжалуемые определение и постановление в указанной части не могут быть признаны законными и обоснованными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а поскольку по делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости принятия в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нового судебного акта в этой части, отказав в применении заявленных последствий недействительности сделок.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2020 по  делу №А40-28063/17 отменить в части применения последствий недействительности сделок.

В применении заявленных последствий недействительности сделок отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2020 по  делу №А40-28063/17 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Е.Н. Короткова  

                                                                  Н.А. Кручинина