АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, 

<

...>; тел/ факс: 

<

***>;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Саратов Д ело № А57-25865/2021 03 февраля 2026 года

Резолютивная часть определения объявлена 20.01.2026 Полный текст определения изготовлен 03.02.2026

Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Емелина Д.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Сураевым Р.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Энергия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 410071, 

<

...> влд. 186, корп. 2),

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего – ФИО2 по доверенности от 14.01.2026; от ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 05.12.2023,

УСТАНОВИЛ:

Решением от 14.02.2023 ООО ГК «Энергия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, регистрационный № 19281, адрес для корреспонденции: 622002, 

<

...>), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (620014, 

<

...>, литер Е).

Определением от 14.09.2023 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, регистрационный № 15882, адрес для корреспонденции: 620075, 

<

...>/Л, оф. 405), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (620014, 

<

...>, Литер Е).

13.12.2023 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ГК «Энергия».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2025, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного

суда от 03.07.2025 по делу № А57-25865/2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ГК «Энергия».

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.10.2025 по делу № А57-25865/2021 определение Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Определением от 28.10.2025 назначено предварительное судебное заседание на 26.11.2025.

Определением от 26.11.2025 завершена подготовка дела к судебному разбирательству, назначено судебное заседание.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания в порядке, предусмотренном статьями 121-123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с учетом разъяснений, данных в пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктах 35-39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в том числе путем размещения электронного документа на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru).

Конкурсный управляющий представил дополнительные письменные пояснения с учетом постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 15.10.2025, а также произвел расчет итогового размера субсидиарной ответственности ответчика (64 367 573 рублей) с учетом завершения основных мероприятий по пополнению конкурсной массы ООО ГК «Энергия».

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал ходатайство об истребовании у ФНС России расшифровок строк активов бухгалтерского баланса ООО ГК «Энергия».

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения ходатайства, поскольку истребуемые доказательства у уполномоченного органа отсутствуют, обязанность предоставлять расшифровку строк бухгалтерского баланса в составе бухгалтерской отчетности законом не предусмотрена.

В силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

По смыслу части 4 статьи 66 АПК РФ для удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств лицо, заявившее такое ходатайство, должно представить доказательства, однозначно свидетельствующие о наличии доказательств у лица, у которого они, о невозможности самостоятельного получения интересующих документов и сведений, а также обосновать необходимость их получения.

При отсутствии доказательств, подтверждающих нахождение у заинтересованного лица истребуемых доказательств, судебный акт, обязывающий их предоставить, не отвечает признаку исполнимости.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно отмечалось, что общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений (постановление от 30.07.2011 № 13-П, постановление от 05.02.2007 № 2-П); судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно.

Таким образом, удовлетворяя ходатайство об истребовании доказательств, суд должен быть в достаточной степени уверен в возможности исполнения судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом, состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

В истребуемый ответчиком период применялись формы бухгалтерской отчетности, введенные Приказом Минфина России от 02.07.2010 № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций».

Так, форма по ОКУД № 0710001 «Бухгалтерский баланс» (приложение № 1 к Приказу Минфина России от 02.07.2010 № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций») не содержала расшифровки строк бухгалтерского баланса.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для истребования доказательств, в связи с чем, протокольным определением отказывает в удовлетворении ходатайства ответчика.

Согласно части 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исследовав материалы дела, оценив доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что с 13.09.2016 по дату принятия решения о признании должника банкротом единоличным исполнительным органом ООО ГК «Энергия», лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника, являлся ФИО1 Он же с 13.09.2016 является единственным участником ООО ГК «Энергия».

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) высшим органом общества является общее собрание участников общества.

Пунктом 4 той же нормы предусмотрено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно статье 39 Закона № 14-ФЗ в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества.

Таким образом, ООО ГК «Энергия» являлось полностью подконтрольным лицом ФИО1, являющемуся и единственным участником общества, и одновременно его руководителем.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием).

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директоров обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для

достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Пунктом 3 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ГК «Энергия» по следующим основаниям:

- непередача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, его активов;

- неподача заявления о признании должника банкротом после наступления у него объективного банкротства.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных

бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (пункт 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, по общему правилу после прекращения полномочий руководителя он обязан обеспечить сохранность документов юридического лица до момента передачи их новому ответственному лицу.

Прежний руководитель, действуя разумно и добросовестно, должен обеспечить сохранность документации и имущества юридического лица и надлежащим образом организовать их передачу конкурсному управляющему. Разумный руководитель обязан сознавать риски, которые могут возникнуть в случае непередачи документации предприятия новому материально ответственному лицу, в том числе возможность привлечения такого руководителя к ответственности за утрату документов юридического лица.

Поэтому каждый руководитель, в случае признания юридического лица банкротом, по общему правилу стремиться исключить для себя негативные последствия, в кратчайшие сроки обеспечить передачу имущества и документов конкурсному управляющему, оформив это соответствующими документами, в частности, актом приема-передачи. Такой акт, согласно обычаям делового оборота, составляется не менее

чем в двух экземплярах, имеющих равную юридическую силу, по одного экземпляру для каждой из сторон.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.06.2022 № 307-ЭС22-5640, бывший директор должен доказать исполнение своей обязанности по передаче документов.

Поскольку ООО ГК «Энергия» являлось полностью подконтрольным ФИО1 обществом, то именно на ответчика возлагалась обязанность по обеспечению сохранности бухгалтерской документации, первичных документов, подтверждающих факты хозяйственной деятельности предприятия, а также его активов.

В пункте 24 Постановления № 53 указано, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указал заявитель, отсутствие бухгалтерской и иной документации ООО ГК «Энергия» препятствовало конкурсному управляющему в проведении процедуры конкурсного производства, не позволило определить и обнаружить активы общества в полном объеме.

Доказательства исполнения ФИО1 обязанности обеспечить передачу конкурсному управляющему документации ООО ГК «Энергия», предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, ответчиком не представлено.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО1 передал конкурсному управляющему документы, относящихся к хозяйственной деятельности должника (в том числе по дебиторской задолженности) по актам приема-передачи документов.

Конкурсный управляющий провел анализ переданных документов и установил, что они в основной своей части отражают наличие хозяйственных отношений должника с контрагентами (дебиторская задолженность), однако большая часть такой задолженности погашена до банкротства общества.

Таким образом, как пояснил заявитель, переданные ответчиком документы не позволили выявить и обнаружить активы общества, имеющиеся в его распоряжении на конец 2021 года. В частности, речь идет о финансовых и других оборотных активов ООО ГК «Энергия» на сумму 64 690 тыс. рублей.

Представитель ФИО1 в судебном заседании пояснил, что конкурсному управляющему передана вся имеющаяся первичная документация по дебиторской задолженности ООО ГК «Энергия». Сумма, отраженная в бухгалтерской отчетности должника за 2021 год, составляет, в том числе, неустойку за несвоевременное исполнение обязательств по контрактам на выполнение подрядных работ, что обусловлено спецификой отношений должника с крупными заказчиками (к примеру, АО «РЖД»). Иных первичных документов, как пояснил представитель ответчика, не имеется в принципе.

Как разъяснено в пункте 24 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В ситуации, когда действия контролирующего должника лица стали причиной объективного банкротства, такое лицо не заинтересовано в раскрытии достоверной информации о финансовом состоянии предприятия и действительных причинах его банкротства.

В рассматриваемом случае не установлено и из материалов дела не следует, что ФИО1 совершены действия, повлекшие наступление объективного банкротства ООО ГК «Энергия» с учетом масштаба деятельности должника.

В период 04.06.2019 по 18.05.2022 ФИО1 совершил две сделки – в свою пользу, так и в пользу аффилированного лица – ООО «Энергия».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.06.2024 по делу № А57-25865/2021 перечисления ООО ГК «Энергия» денежных средств в пользу ООО «Энергия» в размере 2 030 504,55 рублей признаны недействительными сделками по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.09.2024 по делу № А57-25865/2021 перечисления ООО ГК «Энергия» денежных средств в пользу ФИО1 в размере 397 550,60 рублей признаны недействительными сделками по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Между тем, с учетом масштаба деятельности ООО ГК «Энергия» и размера его кредиторской задолженности, у суда отсутствуют основания заключить, что приведенные сделки стали причиной объективного банкротства должника. Доказательств обратного в деле не имеется.

Относительно довода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО ГК «Энергия» несостоятельным (банкротом) следует отметить следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий полагает, что должник находился в состоянии объективного банкротства, начиная с 01.01.2019, и не восстанавливал свою платежеспособность вплоть до своего банкротства.

ФИО1, возражая против указанного довода конкурсного управляющего, сослался на то, что совокупные активы ООО ГК «Энергия», согласно бухгалтерскому балансу, превышали размер его обязательств, в связи с чем, оснований для подачи заявления о банкротстве не имелось.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, к примеру, в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит

объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

При этом следует учитывать, что недопустимо отождествлять неплатежеспособность и объективное банкротство с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору, поскольку момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

Проанализировав выписки по счетам ООО ГК «Энергия», суд приходит к выводу, что входящие поступления денежных средств от неафиллированных контрагентов должника прекратились в июле 2021 года. Затем было одно поступление 16.05.2022 от АО «РЖД» на сумму 2 692 219,22 рублей.

Таким образом, суд не усматривает в материалах дела безусловных доказательств возникновения у ООО ГК «Энергия» признаков объективного банкротства по состоянию на 01.01.2019, поскольку в течение 2019, 2020 годов, а также половину 2021 года общество еще вело хозяйственную деятельность.

Однако после июля 2021 года ФИО1, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, должен был осознавать критичность имущественного положения ООО ГК «Энергия», наличие неисполненных обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, и невозможность с учетом текущих масштабов деятельности должника оперативно погасить сформировавшуюся задолженность.

Представляется, что при таких обстоятельствах ответчик обязан был обратиться с заявлением о признании ООО ГК «Энергия» банкротом не позднее 01.09.2021.

Между тем, дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению кредитора, поданному 09.11.2021.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В рассматриваемом случае таких доказательств ФИО1 не представлено.

Между тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В реестр требований кредиторов включены требования трех кредиторов – ООО «Комплект», АО «МТ ППК» и ФНС России, обязательства должника перед которыми возникли в 2019 году, в 2018 году и в 2019 году соответственно.

Также определением Арбитражного суда Саратовской области от 04.12.2024 по настоящему дела признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника требования ООО «Инфинити», возникшие в 2020 году.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ООО ГК «Энергия» неисполненных обязательств, возникших в период с 01.09.2021 по 09.11.2021, суд не находит оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ГК «Энергия» следует оставить без удовлетворения.

Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 15.10.2025 по делу № А57-25865/2021 также указал на необходимость распределения судебных расходов по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1

Частями 1 и 3 статьи 110 АПК РФ предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Согласно части 1 статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы подлежит уплате государственная пошлина для физических лиц - 20 000 рублей; для организаций - 50 000 рублей.

Из материалов дела следует, что при подаче кассационной жалобы на определение Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2025 по делу № А57-25865/2021 ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 20 000 рублей (чек ПАО Сбербанк от 23.07.2025).

Поскольку суд отказывает в удовлетворении заявления, судебные расходы подлежат взысканию с ООО ГК «Энергия» в пользу ответчика.

Руководствуясь статьями 61, 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 112, 184-188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Энергия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 410071, 

<

...> влд. 186, корп. 2) оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Энергия» в пользу ФИО1 уплаченную государственную пошлину в размере 20 000 рублей.

Определение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 61 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Информация о движении настоящего дела, о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебного заседания, об объявленных перерывах в судебном заседании может быть получена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте суда – http://www.saratov.arbitr.ru в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» – http://kad.arbitr.ru, а также по телефонам: 

<

***>, (8452) 98-39-37.

Согласно части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа и считается полученным этими лицами на следующий день после дня его размещения.

Судья Д.С. Емелин