ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2778/2019

г. Челябинск

18 июня 2019 года

Дело № А76-20250/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Тихоновского Ф.И., Хоронеко М.Н.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего закрытого акционерного общества коммерческий банк «Ураллига»  Агентства по страхованию вкладов на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2019 по делу 

№ А76-20250/2015 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  (судья Холщигина Д.М.).

В судебном заседании приняли участие:

   ФИО2 (паспорт);

   ФИО3 (паспорт);

   представитель акционерного общества коммерческий банк «Ураллига» в лице конкурсного управляющего Агентства по страхованию вкладов  - ФИО4 (паспорт, доверенность от   17.04.2018).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Челябинская региональная ассоциация независимых консультантов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник, ООО «ЧРАНК»).

Решением суда от 07.04.2016 (резолютивная часть от 31.03.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад».

 Информационное сообщение о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 79 от 07.05.2016. 

Конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (вх. № 15309 от 04.04.2017), в котором просил привлечь ФИО2, (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Челябинск, проживающего: г. Челябинск) к субсидиарной ответственности по требованиям кредиторов ООО «ЧРАНК».

Закрытое акционерное общество КБ «УРАЛЛИГА» (далее – банк) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением (вх. № 20372 от 04.05.2017), в котором просило привлечь ФИО3 к субсидиарной    ответственности,     взыскав    в    пользу    ООО    «ЧРАНК» 4 602 064,92 рублей, привлечь ФИО2 к субсидиарной    ответственности,     взыскав    в     пользу     ООО    «ЧРАНК» 10 814 543,14 рублей.

Определением суда от 12.05.2017 заявления приняты к производству и объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда от 27.06.2017 производство по заявлению приостановлено до завершения мероприятий по формированию конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Определением суда от 20.09.2017 производство по заявления возобновлено в порядке статьи 146 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением арбитражного суда от 16.02.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2018  определение суда первой инстанции от 16.02.2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.08.2018 определение суда от 16.02.2018 и постановление апелляционного суда от 25.04.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий и кредитор поддержали заявления в полном объеме с учетом заявленных банком уточнений просительной части заявления, в котором банк просил привлечь ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, взыскав с них солидарно в пользу ООО «ЧРАНК» 10 814 543,14 рублей (л.д. 163, т. 4).

Определением суда от 15.02.2019 (резолютивная часть от 04.02.2019) в удовлетворении требований отказано.

С определением суда от 15.02.2019 не согласился банк, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, удовлетворить заявление в полном объеме.

По мнению заявителя, при новом рассмотрении суд не устранил установленные кассационным судом нарушения. Суд вновь ссылается на наличие бремени доказывания у заявителей, судом не установлен момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, свидетельствующих об объективном банкротстве, не установлен момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворять требования кредиторов. Вывод суда о возникновении долга перед Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям города Челябинска (далее – КУИиЗО, комитет) в связи с тем, что договор аренды заключен по указанию банка, не обоснован. Должник являлся собственником объектов недвижимого имущества, расположенных на земельном участке, что в силу прямого указания закона (статья 65 Земельного кодекса РФ) влечет обязанность оплачивать пользование землей. Директор является единоличным исполнительным органом управления, а юридические лица – самостоятельными субъектами гражданских правоотношений, действуют исключительно в своих интересах. Не уплата задолженности по арендной плате по причине того, что считалась, по мнению руководства должника, возникшей не в результате своей деятельности, отношения к установлению момента возникновения объективного банкротства и к основаниям ответственности конкретных физических лиц не имеет. Судом не учтено наличие иных неисполненных обязательств и даты их возникновения. Так, в реестр включены требования 7 кредиторов на сумму более 150 000 тыс. руб., кроме требований КУИиЗО, обязанность исполнения которых возникла до назначения ФИО2 директором. 

Ссылаясь на статьи 2, 9, пункт 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявитель указал, что банк называл основания – абзац 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, приводил доводы, что определением о введении наблюдения установлены требования комитета на сумму 3,8 млн.руб., требование кредитора (комитета) возникло на основании договора аренды от 26.06.2013 за период с 25.03.2011, начиная с указанной даты, должник не исполнял требования кредитора, которые впоследствии стали причиной возбуждения дела о банкротстве, следовательно, признаки неплатежеспособности начали наблюдаться с 25.03.2011, в дальнейшем нарастали, ни заинтересованные лица, ни суд не назвали иной даты, на которую такие признаки стали наблюдаться впервые.

Ссылаясь на разъяснения, данные в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, заявитель указал, что для ФИО3 объем обязательств исчисляется с 25.04.2011, бездействие данного лица по не обращению с заявлением о банкротстве привело к принятию дополнительных долговых обязательств. С учетом исключения из реестра требований требования ООО «Маркетинговое агентство Х3» размер обязательств, возникших в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно составил 6 131 345,06 рублей (требования перед работниками на сумму 1 582 781,72 рублей, перед банком на сумму 4 056 877,74 рублей, ФНС России на сумму 28 080,6 рублей, перед ООО «Консалтинг и управление» в сумме 463 605 рублей). Для ФИО2 объем обязательств исчисляется с 21.04.2014, бездействие данного лица по не обращению с заявлением о банкротстве привело к принятию дополнительных долговых обязательств. В составе задолженности значится задолженность перед работниками, в том числе перед ФИО2 в сумме 1 000 099,8 рублей.

Необоснованное увеличение размера имущественных требований к должнику представляет собой вред, причиненный имущественным права кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве). Вина привлекаемых к ответственности лиц ими не опровергалась. Ответчики не представили доказательств того, что они приняли все меры для надлежащего исполнения вменяемого им бездействия по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Размер ответственности привлекаемых лиц на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве определяется формально и не может зависеть от поведения его кредиторов. Выводы суда в качестве усиления решения о том, что на 21.04.2014 банком требование об оплате процентов не заявлял, не представлено доказательств того, что задолженность ФНС России, а также задолженность по заработной плате возникли по вине бывшего руководства должника и данная задолженность не возникла бы после обращения в суд с заявлением о банкротстве, ООО «Консалтинг и Управление» в настоящее время находится в процедуре конкурсного производства, не имеют правового значения для квалификации действий контролирующих должника лиц.

Податель считает, что выводы суда об отсутствии признаков неплатежеспособности основаны исключительно на пояснениях контролирующих должника лиц. Представленные ответчиком доказательства, которые подтверждают активную хозяйственную деятельность и наличие активов, достаточных для исполнения всех обязательств представляют собой балансы должника, подписанные контролирующими лицами, привлекаемыми к ответственности, первичных документов, подтверждающих обоснованность учетной информации, отраженной в балансе, не представлено, балансы в налоговый орган в период деятельности не сдавались, в деле нет расшифровки балансов, позволяющих оценить их достоверность. Ссылки суда на анализ финансового состояния, подготовленного временным управляющим, сделаны без учета того, что временный управляющий оценивал те же балансы, что и суд, в отсутствие первичных документов, в связи с не передачей их бывшими руководителями. Временным управляющим не проведена проверка на наличие признаков преднамеренного банкротства в связи с отсутствием первичной документации. Оспаривание такого анализа в отсутствие первичных документов практически невозможно. Выводы о платежеспособности основаны на пояснениях лиц, привлекаемых к ответственности, носят предположительный характер.

Выводы суда о том, что все недвижимое имущество, имеющееся у должника, приобретено в интересах банка и денежные средства от его продажи в большей степени поступили бы банку как залоговому кредитору, дополнительно свидетельствует о недостаточности имущества должника для погашения требований его кредиторов. Требование банка составляет менее 50 % реестровых требований.

Заявитель считает, что заслуживают внимание следующие фактические обстоятельства. Решением суда от 07.11.2013 взыскан долг должника по арендной плате в пользу комитета за период с 25.03.2011; определением от 30.03.2016 включены требования ООО «Икар-бизнес» в размере 61 032 203,14 рублей, в рамках которого установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества должником должен быть произведен расчет с продавцом ООО «СтройТрансМаркет» в срок до 30.09.2011, впоследствии была совершена уступка в пользу ООО «Икар-бизнес», письмом от 04.03.2013 должник сообщил новому кредитору, что не имеет финансовой возможности оплатить задолженность, планирует погасить в срок до 01.03.2014, доказательств оплаты не имеется; решением от 09.04.2015 с должника в пользу банка взыскана задолженность в сумме 29,8 млн.руб. по договору цессии от 01.11.2012, срок исполнения по которому наступил 15.07.2014 (первоначально срок был установлен не позднее 18.10.2013), должник письмом от 15.03.2013 сообщил о невозможности исполнения обязательства и просил перенести срок расчета до 01.11.2014, в связи с чем, и был перенесен срок; определением от 15.02.2017 подтверждена задолженность перед работниками на сумму 1,6 млн. руб. за период 01.04.2014-31.03.2015, из отзыва ответчика следовало, что не выплата заработной платы была обусловлена отсутствием денежных средств у должника; решением от 30.04.2015 с должника в пользу ООО «Маркетинговое агентство Х3» взыскана задолженность по заемным обязательствам в сумме 93,392 млн.руб., которая образовалась по договорам 2011-2012, 2014 годов, сроки возврата займа наступили, начиная с 01.12.2013; определением от 08.04.2016 включены требования ООО Консалтинг и Управление» в сумме 1,595 млн.руб., основаны на заемных обязательствах по договорам 2013 года (платежи в период марта, сентября, октября, декабря 2013 года), полученные заемные средства направлены на исполнение обязательств должника по обеспечению его хозяйственной деятельности (охрана имущества, платежи в бюджет, оплата счетов оценщика и т.д.). Заявитель полагает, что последнее обстоятельство указывает на то, что у должника в 2013 году не было возможности исполнять свои текущие обязательства собственными средствами, в связи с чем, активно использовались заемные средства, которые не возвращены. В целом указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что период образования задолженности начинается с марта 2011 года по договору аренды, срок исполнения обязательств, принятых в марте 2011 года (по договору купли-продажи недвижимости) перенесен на март 2014 года, в ноябре 2012 года (по договору цессии) – на июль 2014 года, причиной перенесения сроков явилось отсутствие у должника финансовой возможности для их исполнения, позднее обязательства не были исполнены, причиной не выплаты задолженности по заработной плате – отсутствие денежных средств у должника; в период 2011-2014 годов должник активно привлекал заемные средства на значительные суммы, за счет которых исполнял свои налоговые и иные обязательства.

Судом не принято во внимание, что если оценивать платежеспособность должника по документам, полученным в ходе процедуры, можно установить наличие признаков неплатежеспособности, учитывая, что суммарный размер кредиторской задолженности свыше 258 млн. руб. существенно превышает размер его активов на сумму 157 млн.руб.

Ответчики не представили пояснений с документальным подтверждением в связи с чем, должник при наличии в период с марта 2011 года по август 2015 года активов, достаточных для исполнения всех обязательств перед контрагентами, был признан банкротом и какие события привели к его неплатежеспособности. Ответчики не представили доказательств того, что возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, они, несмотря на временные финансовые трудности, добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Заявитель, сославшись на пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, правовую позицию, изложенную в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.09.2011 № 2929/11, от 13.05.2014 № 1446/14, абзац 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25,  отметил, что, являясь кредитором, не располагающим исчерпывающей информацией о деятельности должника, в полной мере представил минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания отсутствия юридического состава субсидиарной ответственности на ответчиков.

Определением от 04.03.2019 жалоба принята к производству с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 03.04.2019 на 15.15.

В судебном заседании 03.04.2019 объявлен перерыв до 10.04.2019 для получения материалов основного дела о банкротстве, содержащих отчет управляющего и анализ финансового состояния.

Впоследствии судебное разбирательство откладывалось на 24.04.2019, 06.05.2019, 10.06.2019 для получения дополнительных материалов.

Пояснения, возражения и иные документы, представленные участниками процесса, приобщены к материалам дела в порядке статей 66, 81, 168, 268 АПК РФ.

Представитель подателя жалобы доводы жалобы поддержал в полном объеме, ответчики указали на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы.

Иные лица о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

 

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество «ЧРАНК» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.05.2005, должнику присвоен ОГРН 

<

***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, основными видами деятельности общества «ЧРАНК» являются предоставление посреднических услуг, связанных с недвижимым имуществом, деятельность автомобильного грузового транспорта, розничная торговля пищевыми продуктами, включая напитки и табачными изделиями в специализированных магазинах и т.д.

Учредителем и руководителем общества "ЧРАНК" на дату признания должника несостоятельным (банкротом) являлся ФИО2

ФИО3 исполнял обязанности руководителя должника в период с 12.01.2006 по 20.03.2014.

Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2011 год ООО «ЧРАНК» имело оборотные активы на общую сумму 147 675 тыс. руб., чистая прибыль общества составила 5 609 тыс. руб. (л.д. 20-21, т. 2). Так же в период 2010-2012 годы должником были заключены три кредитных договора с ЗАО КБ «УралЛига» на общую сумму более 17 млн. руб. (л.д. 12-19, т. 2). При этом конкурсный кредитор ЗАО КБ «УралЛига» при предоставлении кредита в обязательном порядке получал сведения о финансовом состоянии общества, его текущих обязательствах, проводил анализ финансового положения должника и определял признаки неплатежеспособности (отсутствие признаков неплатежеспособности) в соответствии с требованиями и инструкциями ЦБ РФ.

По данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2013 (последнюю отчетную дату, предшествующую назначению руководителем должника ФИО2, 21.03.2014) активы должника составляли 211 654 тыс. руб., годовая выручка превышала 14 723 тыс. руб., чистая прибыль общества увеличилась с 1 722 тыс. руб. в 2012 году до 3 463 тыс. руб. в 2013 году (л.д. 22-27, т. 2).

Из выписки о движении денежных средств ООО «ЧРАНК» за период с 2010 по 2014 год по расчетному счету (л.д. 35-161, т. 4), открытому в ЗАО КБ «УралЛига», усматривается, что должник в указанный период, предшествующий возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве), вел активную финансово-хозяйственную деятельность, получал доходы как от реализации своих договорных отношений с ЗАО КБ «УралЛига», так и от иных контрагентов. Операции, проводимые по счету, свидетельствуют об обычной финансово-хозяйственной деятельности общества, платежи направлялись на погашение кредитных обязательств, уплату налогов, выплату заработной платы, оплату за приобретение имущества, получение оплаты от контрагентов за оказание юридических услуг, в т.ч. оказываемых ЗАО КБ «УралЛига».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ЧРАНК» по заявлению КУИЗО г. Челябинска по причине возникновения задолженности в размере 3 816 013 руб. 00 коп. за период с 25.03.2011 по 30.06.2013 по договору УЗ № 011119-Д-2013 от 26.07.2013 аренды земельного участка площадью 25890 кв.м, с кадастровым номером 74:36:0427005:426, расположенного по адресу: Троицкий тракт, д. 25-ж, Советский район, г. Челябинск, предоставленного для эксплуатации нежилых зданий (деревообрабатывающего цеха, склад, вентиляционная, проходная здания бытовых помещений, 2-х этажное административно – производственное здание) и сооружений (ограждение, сеть наружного освещения, автомобильная дорога, склад СНТ, теплица) производственной базы.

Как следует из анализа финансового состояния должника, по состоянию на 31.12.2012 коэффициент абсолютной ликвидности составлял 0,60, по состоянию на 31.12.2013 – 0,46. Как указал временный управляющий в анализе финансового состояния, в период 2012-2013 годы должник обладает абсолютной ликвидностью, т.к. значение коэффициента значительно выше нормативного. За 2014 год значение показателя не рассчитано, т.к. предоставлена отчетность субъектов малого предпринимательства, в которой дебиторская задолженность и краткосрочные обязательства указываются одной строкой. В отношении коэффициента текущей ликвидности временный управляющий указал, что на начало анализируемого периода (2012 год) значение данного коэффициента находится выше единицы, в 2013 и 2014 году значение коэффициента снижается и по состоянию на 31.12.2014 его значение равно 0,9.

В анализе финансового состояния должника сделан вывод, что коэффициент текущей ликвидности стал несколько ниже нормативного значения к концу 2014 года за счет роста текущих обязательств. Так же временным управляющим рассчитан показатель обеспеченности обязательств должника его активами, который характеризует величину активов должника, приходящихся на единицу долга, и рассчитывается как отношение суммы ликвидных и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам должника. Значение данного показателя должно быть близко к 1,0 и выше и свидетельствует о том, насколько собственные активы предприятия покрывают долговые обязательства. Временный управляющий указывает, что на протяжении анализируемого периода значение показателя значительно выше единицы и делает вывод, что все обязательства должника обеспечены его активами.

Решением суда от 07.04.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство.

На момент подачи рассматриваемого заявления размер требований кредиторов второй очереди, включенных в реестр требований кредиторов общества «ЧРАНК», составлял 1 270 119 руб. 80 коп.; в реестр требований кредиторов третьей очереди включены требования в общей сумме 249 634 965 руб. 40 коп., в т.ч. 244 798 210 руб. 10 коп. основной долг, 4 836 755 руб. 33 коп. неустойка.

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества, результаты которой опубликованы на сайте ЕФРСБ 08.09.2016 сообщение № 1282286 (л.д. 29-35, т. 2). По данным инвентаризации в конкурсную массу должника включено имущество на сумму более 180 млн. руб., в т.ч. дебиторская задолженность в размере 93,6 млн. руб., 14 объектов недвижимости стоимостью более 61 млн. руб. Стоимость имущества должника по данным экспертизы, проведенной ООО «Профессиональная оценка бизнеса» в рамках гражданского дела № 2-1910/2010, по состоянию на 08.09.2010 составляла 56 942 028 руб. 00 коп. (л.д. 70-129, т. 2). Стоимость данного имущества согласно отчету № 415 от 09.11.2016, проведенному ООО «НЭКО» по заказу конкурсного управляющего, по состоянию на 27.09.2016 составляет 63 648 тыс. руб. (л.д. 130-133, т. 2).

Из материалов дела следует, что ООО «Маркетинговое агентство х3» письмом от 22.09.2017 уведомило конкурсного управляющего об отказе от требования в части процентов за пользование займом (л.д. 11, т. 2).

Полагая, что имеются основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности, поскольку указанными лицами не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника и кредитор обратились с соответствующими заявлениями в суд.

По мнению кредитора, бездействие бывших руководителей должника, связанное с неисполнением обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), привело к необоснованному принятию ООО «ЧРАНК» долговых обязательств в общей сумме 10 814 543 руб. 14 коп., с данным размером фактически согласился конкурсный управляющий.

Указанная сумма сложилась из следующих обязательств:

- задолженности по заработной плате перед работниками в размере 1 582 781 руб. 72 коп., 

- задолженности перед ЗАО КБ «УралЛига» в размере начисленных процентов за период с 16.07.2014 по 25.10.2015 в размере 4 056 877 руб. 74 коп. (включены в третью очередь реестра требований кредиторов определением суда от 22.01.2016), 

- задолженности перед ФНС России в размере 28 080 руб. 60 коп. (включена в третью очередь реестра требований кредиторов определением суда от 19.01.2017), 

- задолженности перед ООО «Консалтинг и управление» в размере 463 605 руб. 00 коп. начисленной неустойки за период с 22.04.2014 по 25.10.2015 (включены в третью очередь реестра требований кредиторов определением суда от 08.04.2016), 

- задолженности перед ООО «Маркетинговое агентство х3» в размере 4 683 198 руб. 08 коп. начисленных процентов за период с 22.04.2014 по25.10.2015 (включены в третью очередь реестра требований кредиторов определением суда от 11.02.2016). 

Конкурсный кредитор считает, что необоснованное, по его мнению, увеличение размера имущественных требований представляет собой вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

При новом рассмотрении, в судебном заседании было удовлетворено ходатайство ответчиков о допросе свидетелей ФИО6 и ФИО7. 

Свидетель ФИО6 пояснила, что в период с 1996 года до 20.11.2013 (до отзыва лицензии) являлась директором ЗАО КБ «УралЛига». ООО «ЧРАНК» сотрудничало с банком с 2010 года, оказывало юридические и консалтинговые услуги по работе с непрофильными проблемными активами. По указанию и в интересах банка ООО «ЧРАНК» выкупило в 2010 году объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

...>, у ООО «Стройтрансмаркет». Покупка была совершена по указанию банка, цель покупки - обеспечить сохранность объекта и предотвратить обращение взыскания на этот объект в пользу кредиторов ООО «Стройтрансмеркет». В связи с тем, что должник кредитовался в банке, ЗАО КБ «УралЛига» ежеквартально получало информацию о финансовом состоянии ООО «ЧРАНК», анализировало бухгалтерскую отчетность общества и выписки по счетам. На основании представленных данных специалисты банка готовили заключение о финансовом положении общества. В период с 2010 по 2013 годы ООО «ЧРАНК» самостоятельно не осуществляло реализацию объекта недвижимости по адресу: 

<

...>. Поиском потенциальных покупателей занимался банк. ООО «ЧРАНК» не принимало самостоятельного решения о продаже этого объекта. В начале 2013 года банком были найдены 2 покупателя на указанный объект недвижимости, после чего банк обратился к должнику с просьбой заключить договор аренды земельного участка под объектом недвижимости, поскольку покупатели отказывались покупать недвижимость без оформления права на землю. Если бы у банка не было покупателей, ООО «ЧРАНК» не стало бы заключать договор аренды земельного участка. Кроме банка должник оказывал юридические услуги другим организациям. 

В подтверждение показаний свидетеля в материалы дела приобщены письма ЗАО КБ «УралЛига» в адрес Центрального Банка РФ о проводимой работе по продаже производственной базы по адресу: 

<

...>, протокол совещания рабочей группы по работе с непрофильными активами, предварительные условия кредитования ООО «ПротехУрал» как потенциального покупателя производственной базы (л.д. 22-3, т. 4). Показания аналогичного содержания дал свидетель ФИО7, занимавший в 2010-2013 годах должность заместителя директора ЗАО КБ «УралЛига».

Также удовлетворено ходатайство ответчиков об истребовании у ЗАО КБ «УралЛига» кредитного досье ООО «ЧРАНК». Банк не смог представить кредитное досье, поскольку оно было изъято 05.06.2015 следственными органами, в подтверждение чего представил протоколы выемки (л.д. 5-21, т. 4). Тем не менее, судом установлен факт наличия в банке кредитного досье ООО «ЧРАНК», что свидетельствует о том, что ЗАО КБ «УралЛига» располагал полной информацией о финансово-хозяйственной деятельности должника. В материалы дела представлено заключение, подготовленное ЗАО КБ «УралЛига» (профессиональное суждение), в котором специалисты банка указывают, что оценка финансового состояния ООО «ЧРАНК» свидетельствует о том, что нет никаких оснований для признания его несостоятельным (банкротом) в течение ближайших 180 календарных дней (л.д. 25, т. 4).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявителями не доказано, что по состоянию на 25.04.2011 и на 21.04.2014, то есть на даты, которые конкурсным управляющим и кредитором указаны в качестве момента возникновения признаков неплатежеспособности общества «ЧРАНК», должник отвечал соответствующим признакам.

Оснований для отмены судебного акта не усматривается.

В соответствии с требованиями статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В заявлении кредитор ЗАО КБ «УралЛига» указывает, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности являются нормы абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в новой редакции о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу закона о внесении соответствующих изменений.

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

Следовательно, как верно указал суд первой инстанции, к спорным правоотношениям подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая в момент возникновения обстоятельств для привлечения к ответственности. 

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный кредитор, а именно: неподача заявления о признании должника банкротом ФИО3 с срок не позднее 25.04.2011, ФИО2 в срок не позднее 21.04.2014, имели место в период действия статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ. 

Установив, что действия, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2011 и 2014 годах, суд первой инстанции верно посчитал, что при рассмотрении данных обстоятельств применяются нормы материального права без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ и Федеральным законом от 29.06.2015 № 154-ФЗ соответственно. 

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В пункте 1 статье 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Указанные положения статьи 10 отражены и в статье 61.12 Закона о банкротстве, регламентирующей на данный момент порядок привлечения к субсидиарной ответственности.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При рассмотрении судом требований о привлечении к субсидиарной ответственности в предмет судебного исследования входит определение конкретного момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзаце 5, 7 пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявителями не доказано, что по состоянию на 25.04.2011 и по состоянию на 21.04.2014 должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии  со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Так, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что ООО «ЧРАНК» в период с даты образования с мая 2005 года по август 2015 года вело активную хозяйственную деятельность и имело активы в размере, достаточном для исполнения всех обязательств перед контрагентами. Например, согласно данным бухгалтерской отчетности за 2011 год ООО «ЧРАНК» имело оборотные активы на общую сумму 147 675 тыс. руб., чистая прибыль общества составила 5 609 тыс. руб. (л.д. 20-21, т. 2).

Так же в период 2010-2012 годы должником были заключены три кредитных договора с ЗАО КБ «УралЛига» на общую сумму более 17 млн. руб. (л.д. 12-19, т. 2). При этом конкурсный кредитор ЗАО КБ «УралЛига» при предоставлении кредита в обязательном порядке получал сведения о финансовом состоянии общества, его текущих обязательствах, проводил анализ финансового положения должника и определял признаки неплатежеспособности (отсутствие признаков неплатежеспособности) в соответствии с требованиями и инструкциями ЦБ РФ. Кредитором не представлено доказательств несвоевременного исполнения обязательств по кредитным договорам в указанный период. Последующая выдача кредитов, как верно отметил суд первой инстанции, подтверждает своевременное исполнение должником обязательств перед банком.

С учетом указаний суда кассационной инстанции при направлении обособленного спора на новое рассмотрение суд первой инстанции принял меры к установлению значимых обстоятельств посредством вызова свидетелей, запроса документов (в частности, кредитного досье), по результатам анализа которых пришел к правомерному выводу о том, что банк не только располагал полной информацией о финансово-хозяйственной деятельности, оценивал ее как не отвечающую признакам несостоятельности, но и осуществлял взаимодействие с должником в отношении непрофильных активов самого банка.

Так, в рамках реализации данного взаимодействия должником и были приобретены объекты недвижимости, переданные впоследствии в залог банку по обязательствам иного лица, но в отношении которых банком самостоятельно велась работа по поиску покупателей. 

Оформление арендных отношений в отношении земельного участка (задолженность по уплате арендной платы и явилась основанием возбуждения дела о банкротстве), на котором расположены объекты недвижимости, обусловлено требованием потенциального покупателя и интересами банка в реализации имущества по более выгодной цене. ООО «ЧРАНК», по согласованию с банком, предполагало погасить задолженность по арендной плате и все расходы, связанные с оформлением договора аренды земельного участка, за счет денежных средств, поступивших от продажи объекта недвижимости. Так, из представленного в материалы дела протокола совещания рабочей группы по работе с непрофильными активами от 06.02.2013, проводимого в ЗАО КБ «УралЛига», усматривается, что ФИО2 принимал участие в переговорах по продаже производственной базы, что верно расценено судом первой инстанции, как косвенно свидетельствующее о проводимых им мероприятиях по поиску варианта погашения задолженности перед КУИЗО г. Челябинска. Как пояснили ответчики, впоследствии покупатели отказались от покупки производственной базы, в результате чего должник не смог погасить задолженность по арендной плате за землю.

Кроме того, договор аренды заключен 26.07.2013, в том числе на предшествующий период – с 25.03.2011, расчет задолженности, учтенной в реестре, произведен за период 25.03.2011-30.06.2013.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом установлено, что фактически основным видом деятельности ООО «ЧРАНК» являлось оказание юридических и консалтинговых услуг, какой-либо производственной

деятельностью, для которой была бы необходима производственная база, общество не занималось.

Так же материалами дела, в т.ч. свидетельскими показаниями бывших руководителя и заместителя руководителя ЗАО КБ «УралЛига», подтверждено, что производственная база приобретена должником в интересах и по указанию банка. Как пояснил бывший директор ЗАО КБ «УралЛига» ФИО6, банк в большей степени был заинтересован в реализации объекта недвижимости с последующим погашением задолженности, обеспеченной залогом данного объекта.

Таким образом, как верно посчитал суд первой инстанции, договор аренды фактически был заключен по указанию банка в целях обеспечения возможности продажи объекта недвижимости, денежные средства от продажи которого в большей степени поступили бы банку как залоговому кредитору.

Стоимость объекта недвижимости, находящегося в собственности должника, значительно превышала размер задолженности перед КУИЗО г. Челябинска, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно указал, что у ответчиков, с учетом проводимой работы по поиску покупателя объекта недвижимости, отсутствовали основания для установления признаков неплатежеспособности ООО «ЧРАНК». Данная задолженность не оплачивалась должником, поскольку, как считал должник, возникла не в результате деятельности самого общества.

Следовательно, вопреки утверждению подателя жалобы судом первой инстанции выполнены указания кассационной инстанции.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы кредитора о наличии у ООО «ЧРАНК» признаков неплатежеспособности по состоянию на 25.04.2011 (по истечении месяца с момента возникновения обязанности по внесению платы за землю), и, как следствие, о наличии у ФИО3 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

По данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2013 (последнюю отчетную дату, предшествующую назначению руководителем должника ФИО2, 21.03.2014) активы должника составляли 211 654 тыс. руб., годовая выручка превышала 14 723 тыс. руб., чистая прибыль общества увеличилась с 1 722 тыс. руб. в 2012 году до 3 463 тыс. руб. в 2013 году (л.д. 22-27, т. 2).

Перечисленные финансовые показатели, как верно отметил суд первой инстанции, не могут свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Ответчиками представлены сведения, согласно которым по данным бухгалтерской отчетности активы должника и чистая прибыль возрастали в период с 2010 по 2013 годы (л.д. 8, т. 2). Указанные обстоятельства также подтверждаются выводами, сделанными временным управляющим в анализе финансового состояния ООО «ЧРАНК» за период с 2012 по 2014 годы, представленного в материалы основного дела о банкротстве 29.03.2016 вх. № 10528. Сделанные временным управляющим выводы по всем коэффициентам, характеризующим платежеспособность должника (раздел 2.1 отчета), указывают на отсутствие у ООО «ЧРАНК» признаков неплатежеспособности на рассматриваемые даты (25.04.2011 и 21.04.2014).

Анализ выписки о движении денежных средств ООО «ЧРАНК» за период с

2010 по 2014 год по расчетному счету (л.д. 35-161, т. 4), открытому в ЗАО КБ «УралЛига», позволил прийти к выводу о том, что должник в указанный период, предшествующий возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве), вел активную финансово-хозяйственную деятельность, получал доходы как от реализации своих договорных отношений с ЗАО КБ «УралЛига», так и от иных контрагентов. Операции, проводимые по счету, как верно отметил суд первой инстанции, свидетельствуют об обычной финансово-хозяйственной деятельности общества, учитывая, что платежи направлялись на погашение кредитных обязательств, уплату налогов, выплату заработной платы, оплату за приобретение имущества, получение оплаты от контрагентов за оказание юридических услуг, в т.ч. оказываемых ЗАО КБ «УралЛига».

Следовательно, выписка по расчетному счету должника так же свидетельствует об отсутствии у общества признаков неплатежеспособности.

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества, по данным которой в конкурсную массу должника включено имущество на сумму более 180 млн. руб., в т.ч. дебиторская задолженность в размере 93,6 млн. руб., 14 объектов недвижимости стоимостью более 61 млн. руб. (рыночной стоимостью по состоянию на 08.09.2010 - 56 942 028 руб., по состоянию на 27.09.2016 - 63 648 тыс. руб.). Следовательно, должник и на момент возбуждения дела о банкротстве располагал активами в размере, достаточном для удовлетворения большей части кредиторской задолженности.

Данная выписка в совокупности с объемом выявленной в ходе процедуры конкурсной массы  подтверждают выводы, сделанные в анализе финансового состояния на основе представленной отчетности, относительно активного ведения деятельности.

Следовательно, вопреки утверждению подателя жалобы, выводы основаны не только и не столько на объяснениях ответчиков и отчетности, составленной ими, но и на основании иных документов, отражающих фактическое осуществление деятельности должником.

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерских балансах должника, не может свидетельствовать о невозможности предприятия исполнить свои обязательства, соответственно не порождают обязанности руководителя на подачу заявления о банкротстве должника.

Наступление самого факта банкротства должника недостаточно для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку заявителем не доказано, что действия (бездействие) ФИО3 и ФИО2 по неподаче заявления о признании должника банкротом стали причиной банкротства должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из материалов дела не следует, что поведение ответчиков способствовало банкротству должника. Само по себе привлечение кредитных денежных средств, осуществление поручительства, приобретение товаров с целью обеспечения хозяйственной деятельности действующего предприятия не выходит за рамки обычной производственной деятельности предприятия, и сами по себе эти обстоятельства не могут указывать на их совершение с целью

причинения вреда кредиторам должника.

Вопреки утверждению подателя жалобы, оснований полагать, что судом неверно распределено бремя доказывания, не имеется.

        В целом доводы банка направлены на переоценку выводов суда, сделанных на основе правильно установленных обстоятельств, исходя из представленных в дело доказательств, оснований для переоценки с учетом приводимых банком доводов апелляционный суд не усматривает.

Апелляционный суд отмечает, что не обоснован и расчет предъявленной ко взысканию задолженности в порядке субсидиарной ответственности (в суде первой инстанции заявлен в сумме 10 814 543,14 руб., в апелляционной инстанции – в сумме 6 131 345,06 руб. с учетом исключения требований ООО «Маркетинговое агентство х3» из реестра  (однако отказ от требований в виде разницы банком не заявлен).

        Между тем, ООО «Маркетинговое агентство х3» (требования которого учтены в расчете ответственности на сумму 4 683 198,08 руб. процентов из 102 68 200 руб., учтенных в реестре, в том числе 93 327 937 руб. основного долга, 9 285 263 руб. процентов за пользование займом, определение от 11.02.2016) письмом от 22.09.2017 уведомило конкурсного управляющего об отказе от требования в части процентов за пользование займом (л.д. 11, т. 2), конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об исключении требования из реестра требований кредиторов, требования названного кредитора на сумму 9 285 263 руб. исключены из реестра (определение от 10.04.2018). Более того, названный кредитор имеет признаки заинтересованности по отношению к должнику и его контролирующим лицам (имел в период совершения сделок, положенных в основу предъявленных требований), что установлено при взыскании долга (дело № А76-3532/2015). Следовательно, требования данного лица не должны учитываться при определении размера субсидиарной ответственности (применительно к абзацу 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).   

Требование ЗАО КБ «УралЛига» в части процентов за пользование кредитом в размере 4 056 877 руб. 74 коп. (учтенное в расчете) обозначено банком в качестве задолженности после предъявления банком требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника (в 2015 году). По состоянию на 21.04.2014 требования об оплате задолженности по процентам не заявлялось банком. При этом, должник являлся структурой, фактически в большей части подконтрольной банку, выполняющей его указания, а невозможность погашения отдельных требований фактически обусловлена и поведением самого банка. Сам банк признан банкротом решением от 21.01.2014 по делу № А76-26516/2013. Следовательно, размер данных требований не может быть учтен в расчете (применительно к пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).   

        В составе задолженности по заработной плате учтены обязательства перед самим субсидиарным ответчиком ФИО2 на сумму 1 040 119,8 руб., в связи с чем, данная задолженность не должна учитываться в размере субсидиарной ответственности (применительно к абзацу 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).   

        ООО «Консалтинг и Управление» (в расчете учтены требования на сумму 463 605 руб. процентов из 1 595 600 руб. размера задолженности, установленной в реестр), находившееся в процедуре конкурсного производства, прекратило деятельность в связи с ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства (запись от 26.09.2018; определение о завершении конкурсного производства от 19.07.2018 по делу № А76-32370/2014). По информации ответчиков, дебиторская задолженность к должнику реализована в пользу ООО «Маркетинговое агентство х3» (в порядке отступного, данная информация отражена в определении о завершении конкурсного производства), которое не намерено заявлять о процессуальной замене. В связи с чем, данная задолженность не должна учитываться в размере субсидиарной ответственности (применительно к абзацу 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).   

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2019 по делу № А76-20250/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего закрытого акционерного общества коммерческий банк «Ураллига»  Агентства по страхованию вкладов  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                             Л.В. Забутырина

 

Судьи:                                                                                     Ф.И. Тихоновский    

 

М.Н. Хоронеко