АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А82-3403/2021

10 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.03.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.

 

при участии финансового управляющего 

ФИО1

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

публичного акционерного общества «Московский кредитный банк»  и

финансового управляющего имуществом ФИО2

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 09.06.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023

по делу № А82-3403/2021 

 

по заявлению финансового управляющего 

имуществом ФИО2

ФИО1 

к ФИО3, 

ФИО4 

о признании сделок недействительными

и применении последствий их недействительности 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 финансовый управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением к ФИО3 о признании недействительными соглашения о замене обязательства (новации) от 12.06.2016 и договора купли-продажи от 13.09.2014, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу недвижимого имущества. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5 

Суд первой инстанции определением от 27.07.2022 привлек к участию в деле в качестве соответчика супругу должника ФИО4 и в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего её имуществом ФИО6.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 09.06.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 и кредитор должника публичное акционерное общество «Московский кредитный банк» обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявители приводят следующие доводы.

Соглашение о новации от 12.06.2016 является ничтожным на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. На момент регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество у ФИО7 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами.  Соглашение о новации зарегистрировано существенно позднее даты его заключения (08.12.2017). 

Суды не дали оценки доводам Банка и финансового управляющего о наличии у договоров купли-продажи, займа и новации пороков, выходящих за пределы дефектов оспоримых сделок . В частности, сделки заключены с аффилированным лицом, по существенно заниженной стоимости в отсутствие экономического обоснования заключения договоров. Сделки совершены с целью вывода из собственности имущества должника ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у покупателя финансовой возможности выплатить должнику денежные средства, а также расходование ФИО2 якобы полученных 3 000 000 рублей. В соответствии с ответом налогового органа доход ФИО3 за период с 2010 по 2014 год составил 245 036 рублей 43 копейки. Суд апелляционной инстанции установил, что соглашение о новации прикрывало дарение должником имущества отцу супруги должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности сторон и наличии оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

ФИО2, принимая на себя кредитные обязательства в валюте, должен был осознавать последствия такого решения, в том числе возможность повышения курса валюты и необходимость погашения задолженности. 

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах, настаивал на отмене принятых судебных актов. 

Должник в отзыве отклонил доводы заявителей, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные заседания 28.02.2024, 27.03.2024 проведены путем использования систем видеоконференц-связи с Арбитражным судом Поволжского округа. 

Определением от 27.03.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьиФИО8 на судью Ионычеву С.В. Рассмотрение кассационной жалобы начато заново. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 13.09.2014, предметом которого выступил жилой дом общей площадью 35,6 квадратного метра и земельный участок под ним площадью 1374 квадратных метра, расположенные по адресу Ярославская область, рабочий 

<

...>. 

В соответствии с пунктом 3 договора стоимость недвижимого имущества составляет 1 000 000 рублей (300 000 рублей земельный участок, 700 000 рублей – жилой дом).

Факт оплаты подтвержден распиской от 13.09.2024.

Государственная регистрации перехода права собственности осуществлена 22.09.2014.

ФИО3 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) подписали договор займа от 05.05.2016, по условиям которого займодавец передал заемщику денежные средства в сумме 2 000 000 рублей под залог недвижимого имущества должника.

В соответствии с договором ипотеки от 27.05.2016 исполнение обязательств по договору займа обеспечено залогом следующего имущества:

–по 1/2 доли в праве собственности на жилой дом площадью 69 квадратных метров и земельный участок под ним площадью 300 квадратных метров, расположенные по адресу: 

<

...>;

– по 1/2 доли в праве собственности на жилой дом площадью 180,7 квадратного метра и земельный участок под ним площадью 752 квадратных метра, расположенные по адресу: 

<

...>. 

Государственная регистрация ипотеки произведена 06.06.2016.

В соответствии с распиской от 12.06.2016 ФИО2 возвратил ФИО3 1 000 000 рублей.

ФИО3 и ФИО2 подписали соглашение о замене обязательства (новации) от 12.06.2016, по условиям которого ФИО2 взаимен исполнения обязательства по возврату ФИО3 оставшейся части займа в сумме 1 000 000 рублей передает займодавцу в собственность четыре объекта недвижимого имущества, которые являлись объектом ипотеки (по 1/2 доли в праве на два жилых дома и два земельных участка под ними).

Государственная регистрация перехода права собственности на доли в праве на жилые дома и земельные участки осуществлена 08.12.2017.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 01.04.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, решением от 17.04.2022 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО1

Финансовый управляющий, посчитав, что указанные сделки заключены ФИО2 и ФИО3 при злоупотреблении правом в целях вывода из собственности должника ликвидного имущества и недопущения обращения на него взыскания со стороны кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Отказав в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что злоупотребление правом и мнимость оспоренных сделок не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения обособленного спора.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав финансового управляющего, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 01.04.2021, договор купли-продажи заключен 13.09.2014, соглашение о новации заключено 12.06.2016, переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован 08.12.2017, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем они могут быть оспорены только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание указанной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Из материалов дела следует, что должник и его супруга ФИО4 заключили с Банком кредитный договор от 22.01.2007, по условиям которого заемщикам предоставлен кредит на приобретение недвижимого имущества (однокомнатная квартира № 7 по адресу 

<

...>) в размере 128 250 долларов США на срок до 25.12.2026. 

Мещанский районный суд города Москвы решением от 31.05.2017 по делу № 2-614/2017 расторг кредитный договор от 22.01.2007, взыскал солидарно с ФИО2 и ФИО4 141 431,9 доллара США задолженности в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день исполнения решения суда, а также обратил взыскание на квартиру по улице Шоссейной, установив начальную продажную цену в размере 4 885 899 рублей. 

В ходе исполнительного производства по принудительному исполнению решения от 31.05.2017 жилое помещение реализовано за 4 250 000 рублей, то есть за 63 893,43 доллара США на момент погашения долга. Остаток задолженности составил 77 538,48 доллара США.

У ФИО2 имелись обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк России) по кредитному договору от 13.12.2011 № 288986, которые по состоянию на 18.05.2022 погашены в полном объеме. 

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью «Юг-Коллекш» в размере 284 350 рублей 43 копеек, основанные на решении третейского суда от 05.11.2015 о солидарном взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Роуз Парк» и ФИО2 задолженности по кредитному договору от 08.11.2012 № 0012/0233-196, заключенному со Сбербанком России.

Материалами дела подтверждено, что кредитные обязательства по договору от 22.01.2007 исполнялись ФИО2  до апреля 2015 года,              

 По мнению Банка и финансового управляющего, совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что ФИО2, предполагая утрату возможности погашения принятых на себя обязательств, реализовал схему по продаже ликвидного имущества в пользу аффилированного лица – отца его супруги ФИО3 в отсутствие какого-либо встречного исполнения и указанные действия подлежат квалификации как совершенные при злоупотреблении правом, а соответствующие сделки – признанию недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, стороны заключили мнимый (безденежный) договор займа в целях создания видимости наличия у ФИО2 задолженности в счет оплаты которой переданы доли в праве на жилые дома и земельные участки.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что доводы о противоправной цели заключения договора купли-продажи от 13.09.2014 и соглашения о новации от 12.06.2018 не нашли своего подтверждения. 

В отношении договора от 13.09.2014 суды исходили из того, что по состоянию на 22.09.2014 сумма основного долга по кредитному договору составляла 107 700 долларов США, что в рублевом эквиваленте составляло 4 173 123 рубля, в то время как согласно решению Мещанского районного суда города Москвы от 31.05.2017 рыночная стоимость залогового имущества (квартиры) составляла 4 885 899 рублей. 

Суды приняли во внимание, что последующее изменение соотношения стоимости недвижимого имущества и размера долга перед кредитной организацией обусловлено, в первую очередь, падением курса рубля в 2015 году, о чем также свидетельствует факт исполнения ФИО2 обязательств вплоть до апреля 2015 года. 

 Судебные инстанции пришли к выводу о том, что по состоянию на 13.09.2014 обязательства перед Банком могли быть полностью исполнены за счет реализации предмета залога, в связи с чем каких-либо предпосылок к осуществлению вывода активов у ФИО2 не имелось.  

Заявители не привели в кассационных жалобах какие-либо факты, опровергающие установленные судами обстоятельства и свидетельствующие о том, что у ФИО2 и ФИО3 в период заключения договора купли-продажи сформировались недобросовестные намерения, направленные на неисполнение обязательств перед Банком и освобождение имущества от риска обращения на него взыскания.

В отношении соглашения о новации от 12.06.2018 суды установили следующее. 

В качестве оснований для признания соглашения недействительным финансовый управляющий сослался на то, что договор займа являлся мнимой сделкой, при этом номинальная сумма задолженности, в счет погашения которой переданы доли в праве на жилые дома и земельные участки под ними (1 000 000 рублей) не соответствует реальной стоимости недвижимого имущества (8 000 000 рублей). Заявитель также сослался на отсутствие экономической целесообразности передачи аффилированному лицу ФИО3 имущества в отсутствие встречного предоставления. Данная позиция поддержана Банком. 

Оценив финансовое положение ФИО3, суд апелляционной инстанции установил, что в период с 2010 по 2016 годы официальный доход ответчика составил 555 012 рублей 94 копейки. Приняв во внимание, что доказательства наличия у ответчика иных источников дохода или накоплений в материалы дела не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 не подтвердил наличие у него финансовой возможности предоставить ФИО2 заем в размере 2 000 000 рублей. В связи с изложенным апелляционный суд признал соглашение о новации притворной сделкой, прикрывающей дарение должником недвижимого имущества ФИО3 и, руководствуясь пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на необходимость оценки на предмет действительности договора дарения. 

Предметно проанализировав пороки сделки, на которые сослался финансовый управляющий в заявлении, а именно на передачу имущества аффилированному лицу в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, аффилированность сторон, отсутствие экономической целесообразности заключения соглашения, суд апелляционной инстанции заключил, что они в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, грубо нарушающим права кредиторов. 

При этом суд первой инстанции сделал аналогичные выводы, оценивая возможность оспаривания соглашения о новации от 12.06.2018. 

Как верно указали суды, финансовый управляющий не сослался на какие-либо факты, которые свидетельствовали бы о наличии у оспоренной сделки дефектов, не предусмотренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Указанное обстоятельство исключает возможность квалификации договора дарения, заключенного за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного в статье 61.2 Закона о банкротстве, как ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.           

Доказательств того, что спорные объекты недвижимости после регистрации перехода права собственности фактически остались в распоряжении должника, в материалы дела не представлены.             

Апелляционный суд учёл, что имущество, которое было передано ФИО3 по соглашению о новации, не приобреталось должником на основании возмездных сделок, а получено в дар на основании договора от 06.10.2015.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, фактически свидетельствуют о несогласии финансового управляющего и Банка с выводами судов о том, что пороки соглашения о новации, на которые указывал финансовый управляющий, не выходят за пределы дефиниции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки позиции заявителей, указанные выводы основаны на полной, всесторонней и объективной оценке представленных в материалы доказательств, доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Иная оценка представленных в материалы дела доказательств и установленных на основании их исследования обстоятельств в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. 

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на каждого из заявителей. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 09.06.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023 по делу № А82-3403/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы кассационные жалобы публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» и финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительный лист. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева