ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-17655/2018

г. Киров

07 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 ноября 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 21.01.2019;

конкурсного управляющего ФИО5, лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Кировской области от 25.08.2022 по делу № А28-17655/2018-222, принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компак-Плюс» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО3, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО6,

установил:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Компак-Плюс» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компак-Плюс» (далее – должник, общество, ООО «Компак-Плюс») за невозможность полного погашения требований кредиторов, также о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд ФИО3 по обязательствам ООО «Компак-Плюс», возникшим в период с 31.01.2017 по 27.12.2018 в размере 15 289 837 рублей 92 копейки, ФИО7 (далее – ФИО7) по обязательствам должника, возникшим в период с 10.02.2017 по 27.12.2018 в размере 15 289 837 рублей 92 копейки.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ссылается на совершение сделок ФИО3, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов; искажение информации в документах бухгалтерского учета, неисполнение обязанности по подаче заявления должника о признании банкротом в суд. Кроме того, ФИО3 вменяется непередача базы 1С должника конкурсному управляющему. 

Определением от 13.04.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица привлечен ФИО6 (далее – третье лицо, ФИО7).

Определением Арбитражного суда Кировской области от 25.08.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО3, ФИО7 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компак-Плюс», производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, в удовлетворении заявления в части требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компак-Плюс».

Заявитель жалобы указывает, что документация, необходимая конкурсному управляющему, передана в полном объеме. Недостоверность или отсутствие бухгалтерской документации материалами дела не подтверждено. Все сделки, которые можно была заявить конкурсным управляющим, заявлены, дебиторская задолженность взыскивается. Все имущество организации было заложено, имущество реализовано. Как отмечает апеллянт, конкурсный управляющий просил передать программу 1С Бухгалтерия, но данная программа не велась на предприятии, лицензия не покупалась, поэтому судом вынесено решение о передаче финансовой отчетности на флеш-носителе. ФИО3 были приняты меры к копированию компьютерной программы с ноутбука, для данных целей был привлечен специалист. Для открытия программы необходимо установить старую версию программы 1С Бухгалтерия. ФИО3 была направлена конкурсному управляющему компьютерная программа на флеш-носителе, бандероль получена. Возражений конкурсным управляющим по вопросам компьютерной программы ФИО3 не направлено. Ответчик обращает внимание, что вся недвижимость была заложена в банке под кредит, иного имущества не было. Согласно распечаткам с сайта Управления ФССП по Кировской области, Картотеки арбитражных дел, Ленинского районного суда города Кирова, представленным ответчиком, не опровергнутых заявителем, до 2018 года в отношении ООО «Компак-Плюс» отсутствовали возбужденные судебные дела и исполнительные производства. Единственное дело 2016 года (№А28-11893/2016) закончилось отказом в иске, предъявленном к должнику. Согласно данным финансового анализа директором предприятия ФИО3 имущество должника не выводилось, сделки по продаже имущества не заключались. Директор ФИО3 вела себя добросовестно. Согласно финансовому анализу имущества на дату введения наблюдения было достаточно для удовлетворения кредиторов. Ухудшение финансового положения предприятия было вызвано наличием долговой нагрузки из-за кредита банка. Апеллянт указывает, что сделки по сдаче помещений в аренду признаны судом недействительными, однако вина ответчика отсутствует. Как полагает ФИО3, ею не были заключены сделки, которые навредили бы должнику.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.09.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.09.2022.

ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что доказательств в подтверждение пояснений ФИО3 о неумышленном повреждении носителя, на который переносилась резервная копия, ни в ходе доследственной проверки, ни в ходе судебного разбирательства не представлено. Все пояснения касаются изготовления резервной копии, однако в распоряжении ответчика должна остаться первичная база 1С, в которой велась бухгалтерия ООО «Компак-Плюс». В анализе финансово-хозяйственной деятельности временный управляющий указал на несогласованность данных отчета о прибылях и убытках, что не позволило конкурсному управляющему получить достоверную информацию о размере и структуре активов должника и принять результативные меры для его обнаружения. Отсутствие в Картотеке арбитражных дел, а также на сайте УФССП какой-либо информации о возбужденных судебных делах и исполнительных производствах не говорит о том, что задолженности перед кредиторами не существует, а лишь указывает на то, что кредиторы не обращались в соответствующие органы для взыскания. ФИО3 принимала ключевые решения в отношении ООО «Компак-Плюс», имела доступ к его документам, а также вела бухгалтерию общества. Таким образом, как отмечает ФИО7, ФИО3 участвовала в работе системы управления обществом и непосредственно осуществляла руководство финансово-хозяйственной деятельностью общества. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ООО «Компакт-Плюс» ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что материалами дела подтверждено наличие статуса контролирующего должника лиц у ФИО3 и ФИО7 Искажение информации в документах бухгалтерского учета и отчетности ООО «Компак-Плюс», ненадлежащее исполнение обязанности по передаче информации о должнике заявителем доказано. В судебном заседании 16.07.2020 ФИО3 поясняла, что после увольнения бухгалтера для составления бухгалтерской отчетности привлекались сторонние лица; представитель ФИО3 согласилась, что отчетность была не реальная, содержала ошибки, предоставлялась только, чтобы не было репрессивных мер со стороны налогового органа. Искажение не позволяет конкурсному управляющему получить достоверную информацию о размере и структуре активов должника и принять результативные меры для его обнаружения. По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о неисполнении ФИО3 обязанности по передаче компьютерной программы, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс». Доказательств в подтверждение пояснений ФИО3 о неумышленном повреждении носителя, на который переносилась резервная копия, ни в ходе доследственной проверки, ни в ходе судебного разбирательства не представлено. Все пояснения касались изготовления резервной копии, однако в распоряжении ответчика должна остаться первичная база 1С, в которой велась бухгалтерия ООО «Компак-Плюс», доказательств утраты которой не представлено. Негативные последствия от неисполнения обязанности по передаче данных 1С Бухгалтерии в отношении должника усугубляются выявленными фактами искажения бухгалтерской отчетности, вследствие чего конкурсный управляющий не может достоверно определить состав активов должника, полноту переданных документов в отношении общества и, соответственно, принять все необходимые меры для формирования конкурсной массы. Материалами дела подтверждено, что заключение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов и доведение до банкротства. ФИО3 была обязана обратиться с заявлением в суд в течение ноября 2017 года. Суд правомерно не принял во внимание и отклонил доводы ФИО3 о том, что она являлась номинальным директором ООО «Компак-Плюс». Из материалов дела, в частности, объяснений свидетелей, собранных в ходе доследственной проверки, пояснений самой ФИО3, в том числе, из ее информированности о деятельности ООО «Компак-Плюс» следует, что именно она осуществляла руководство деятельностью должника. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 02.11.2022.

После перерыва от заявителя жалобы поступили дополнения, из которых следует, что судебный акт суда первой инстанции оспаривается заявителем в полном объеме.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы и конкурсный управляющий должника поддержали доводы жалобы и отзыва на нее.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО3 являлась директором должника с 18.06.2012 до введения процедуры банкротства; участники должника с 22.02.2012: ФИО3 (49%, номинальная стоимость доли 4900 рублей), ФИО7 (51%, номинальная стоимость доли 5100 рублей).

В дело представлен договор займа от 25.03.2016, подписанный между обществом с ограниченной ответственностью «Авангард» (займодавец) (далее – ООО «Авангард») и ООО «Компак-Плюс» (заемщик) о предоставлении беспроцентного займа в сумме 1 500 000 рублей на срок не позднее 30.06.2018. Также между ООО «Авангард» (займодавец) и ООО «Компак-Плюс» (заемщик) подписан договор займа от 30.12.2016 о предоставлении беспроцентного займа в сумме 2 800 000 рублей. Срок возврата займа не позднее 30.06.2018. Между ООО «Авангард» (займодавец) и ООО «Компак-Плюс» (заемщик) подписан договор займа от 30.09.2017 о предоставлении беспроцентного займа в сумме 1 476 145 рублей 92 копейки. Срок возврата займа не позднее 30.06.2018.

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие сведений о поступлении денежных средств по перечисленным договорам займа. В соответствии с выпиской с банковского счета в пользу ООО «Авангард» с 25.12.2017 по 10.04.2018 были перечислены денежные средства с назначениями платежа «возврат по договору займа от 25.03.2016» в общей сумме 163957 рублей 55 копеек.

По сведениям из ЕГРЮЛ 10.01.2019 внесена запись о недостоверности сведений в отношении директора, 27.05.2019 – о недостоверности сведений в отношении участника ООО «Авангард». 26.04.2021 ООО «Авангард» прекратило деятельность.

В дело представлены приходные кассовые ордера, датированные мартом 2015 года – августом 2018 года о принятии денежных средств должником от ФИО3 по договорам займа в сумме 12 177 528 рублей 88 копеек.

В период с 30.12.2015 по 03.07.2018 согласно расходных кассовых ордеров ФИО3 возвращено 922 500 рублей 00 копеек из кассы, согласно выписке с расчетного счета – 

<

***> рублей 00 копеек перечислено с расчетного счета с указанием на возврат займов по договорам займа, датированным 24.10.2014, 12.11.2014, 31.03.2015, 04.06.2015, 15.07.2015, 29.09.2015, 14.01.2016, 01.03.2016, 20.04.2016, 15.07.2016, 31.10.2016, 03.11.2016, 02.12.2016, 28.12.2016, 02.02.2017, 06.02.2017, 13.12.2017.

В рамках обособленного спора № А28-17655/2018-546 по заявлению ФИО8 о включении 1 231 742 рубля 89 копеек в реестр требований кредиторов должника, мотивированному неисполнением должником обязательства по договорам займа, подписанным между ФИО3 (займодавец) и ООО «Компак-Плюс» (заемщик), права требования по которым уступлены кредитору, установлена недоказанность факта передачи ФИО3 должнику наличных денежных средств по договорам от 02.02.2017, 05.03.2018, 02.04.2018, в связи с чем суд квалифицировал указанные договоры как незаключенные. Вышеуказанный судебный акт не обжаловался, вступил в законную силу.

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 2016 год активы должника составляли 57028 тыс. рублей, на 2017 год - 48822 тыс. рублей, на 2018 год – 20124 тыс. рублей, в том числе, запасы - 31864 тыс. рублей, 26797 тыс. рублей и 0 рублей соответственно. По итогам 2018 года деятельность предприятия убыточна. Размер кредиторской задолженности по итогам 2016 года составил 18 625 тыс. рублей, 2017 года – 8 887 тыс. рублей, по итогам 2018 года – 9 309 тыс. рублей. Уставный капитал в 2016 году – 6813 тыс. рублей, 7013 тыс. рублей, 10 тыс. рублей, сведения в графе 1370 (Нераспределённая прибыль (непокрытый убыток) за 2016, 2017 гг. не отражены, за 2018 год – непокрытый убыток составил 23875 рублей.

В соответствии с анализом финансово-хозяйственной деятельности должника совокупные активы организации не обеспечены ее собственными средствами, что исключает возможность эффективной экономической деятельности, начиная с 31.12.2016. Увеличение за анализируемый период доли краткосрочных обязательств в структуре баланса при отрицательных чистых активах указывает на критическое финансовое положение предприятия.

При проведении анализа финансового состояния предприятия временным управляющим поставлена под сомнение достоверность баланса, т.к. в строке 1310 баланса, раздел III «Капитал и резервы» указано, что стоимость уставного капитала составляет 6 813 тыс. рублей в 2016 году, 7 013 тыс. рублей в 2017 году, в то время как в соответствии с уставом должника и сведениями из ЕГРЮЛ он составлял 10 тыс. рублей (пункт 5.1)

Также временный управляющий указал, что согласно данным по форме № 2 «Отчета о прибылях и убытках» в строке 2120 (Себестоимость) за 2018 год указана сумма 11071 тыс. рублей, в то время как по запасам в строке 1210 бухгалтерского баланса за 2017 год указана сумма 26 797 тыс. рублей. Разница между запасами и себестоимостью составляет 15 726 тыс. рублей. Это означает, что на складе по состоянию на 31.12.2018 должна находится продукция в сумме 15726 тыс. рублей, в то время как должник указывает в строке 1210 «Запасы» - 0 рублей (пункт 9).

В дело представлено письмо ФИО7 от 13.03.2018, адресованное директору должника, в котором сообщается о заинтересованности в кредитовании ООО «Компак-плюс» в сумме 15-20 млн. рублей в апреле-мае 2018 года на срок от 3 до 5 лет с возможностью дальнейшего входа в состав участников.

Согласно протоколу общего собрания участников должника от 30.07.2018, на котором присутствовали ФИО7, ФИО3, по вопросу о приостановлении деятельности предприятия и выведения работников предприятия на простой выступал председатель собрания ФИО7, который сообщил, что в связи с отсутствием оборотных средств у предприятия необходимо принять решение о приостановлении деятельности ООО «Компак-Плюс». На собрании приняты решения о приостановлении деятельности общества с 30.07.2018, поручении директору общества издать приказ о простое, уведомить работников. 

27.12.2018 по заявлению акционерного общества «Райффайзенбанк» возбуждено дело о банкротстве ООО «Компак-Плюс». Решением Арбитражного суда Кировской области от 30.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство.

Также установлено, что в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Вятка-вторметалл» о признании недействительными договора аренды нежилых помещений от 01.12.2016 №01/16, соглашения от 31.10.2017 о продлении договора аренды от 01.12.2016, договора аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18, соглашения от 31.12.2018 о продлении договора аренды от 01.02.2018, подписанных между должником и ООО «Вятка-вторметалл», применении последствий недействительности сделок (№А28-17655/2018-207). Определением Арбитражного суда Кировской области от 06.08.2021 по делу №А28-17655/2018-207 на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) признан недействительным договор аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18 в редакции соглашения от 31.12.2018 о продлении договора, подписанный между ООО «Компак-Плюс» и ООО «Вятка-вторметалл», применены последствия недействительности – с ООО «Вятка-вторметалл» в пользу ООО «Компак-Плюс» взыскано 1 250 205 рублей 78 копеек; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.11.2021 определение Арбитражного суда Кировской области от 06.08.2021 по делу № А28-17655/2018 изменено, указано, что заявление конкурсного управляющего следует удовлетворить частично, признать недействительным пункт 1.3 договора аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18 в редакции соглашения от 31.12.2018 о продлении договора, подписанного между ООО «Компак-Плюс» и ООО «Вятка-вторметалл», в части установления размера арендной платы в сумме 5000 рублей в месяц. Считать обоснованной арендную плату в размере 93 рубля 40 копеек за 1 кв. метр (месяц). Взыскать с ООО «Вятка-вторметалл» в пользу ООО «Компак-Плюс» 1 250 205 рублей 78 копеек задолженности по арендной плате.

Также в рамках дела о банкротстве ООО «Компак-Плюс» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Стройполимер» о признании недействительным соглашения о зачете взаимных требований от 30.06.2018, подписанного между должником и ООО «Стройполимер», на основании положений пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (№ А28-17655/2018-557). Определением Арбитражного суда Кировской области от 29.06.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 31.12.2019 следователя отдела по расследованию преступлений в сфере экономики СУ УМВД России по г. Кирову отказано в возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 174, части 1 статьи 172 Уголовного кодекса в отношении ФИО3

Согласно объяснениям от 25.11.2019, данным в ходе проверки по заявлению временного управляющего, ФИО3 пояснила, что с октября 2016 года по июль 2018 года она осуществляла ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс» с использованием программного обеспечения 1С:Бухгалтерия. В феврале-марте 2019 года с целью создания резервной копии программы ФИО3 записала программное обеспечение на флэшкарту, в дальнейшем планировала перенести содержимое карты на жесткий диск компьютера. Во время записи произошла ошибка, все сведения были утрачены (восстановлению флешкарта не подлежит), ошибка произошла в связи с соединением флешкарты с нерабочим звеном в компьютере. Обязалась найти указанную флешкарту и предоставить в ОЭБ и ПК УМВД России по г. Кирову.

ФИО3 пояснила, что с момента регистрации общества до 30.07.2018 ФИО7 принимал участие в деятельности ООО «Компак-Плюс», выполнял функции по общему контролю управленческих и распорядительных решений, практически все решения, в том числе, по распоряжению денежными средствами, предварительно согласовывались с ФИО7 Примерно до 2014 года ФИО7 был трудоустроен в ООО «Компак-Плюс» в должности заместителя директора по общим вопросам.

Согласно объяснениям ФИО3 от 02.12.2019, предоставленным в Отдел ЭБ и ПК УМВД России по г. Кирову, копию базы 1С: бухгалтерия она предоставить не может, поскольку флешкарта, на которой хранилась база, сгорела. Флешкарту найти не может по причине многочисленной смены мест пребывания.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 12.04.2021 по делу №А28-17655/2018-267 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «Компак-Плюс» компьютерную программу, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс». В судебном акте указано, что ФИО3 передала конкурсному управляющему должника документы в отношении ООО «Компак-Плюс», в том числе договоры, счета, счета-фактуры, УПД; штатные расписания, приказы, технический паспорт на здание материально-технического склада по ул. Базовая,8 (копия). С учетом удовлетворения требований в части обязания передать компьютерную программу по ведению бухучета, в истребовании регистров бухгалтерского учета, представляющих собой производные документы, составляемые на основе первичных бухгалтерских документов, судом первой инстанции было отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 указанное определение оставлено без изменения, при этом указано, что в апелляционной жалобе ФИО3 факт ведения бухгалтерского учета с использованием компьютерной программы не отрицала, между тем ссылалась на ее утрату. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.2019, объяснение от 25.11.2019, заявление от 02.12.2019 содержат пояснения ФИО3 по поводу отсутствия флеш-карты. В то же время каких-либо надлежащих доказательств утраты программы в материалы дела представлено не было. При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявления управляющего и истребовал у ФИО3 компьютерную программу, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета.

21.07.2022 ФИО3 в материалы дела №А28-17655/2018-267 направлено заявление об исполнении судебного акта, указано, что флешкарта с базой 1С отправлена конкурсному управляющему.

В заседании 26.07.2022 конкурсный управляющий указал на получение бандероли с флеш-накопителем с базой 1С, который не запускается. Представитель ответчика высказал предположения, что причиной служит отсутствие у конкурсного управляющего необходимого программного обеспечения. В этой связи для проверки доводов конкурсного управляющего ему было предложено представить на обозрение флеш-накопитель, полученный от ФИО3, а также технические средства, позволяющие осмотреть базу 1С.

После отложения заседания ответчиком в дело представлен акт осмотра флеш-накопителя от 22.04.2022, в котором указано, что по структуре и типам файлов данные каталоги похожи на каталог конфигурации 1С Предприятие с типом хранения на локальном диске. При попытке запуска базы данных для проверки информации со снятой с накопителя копии возникла ошибка «Файл базы данных поврежден».

В судебном заседании 12.08.2022 представитель ФИО3 пояснил, что в 2017-2018 гг. она в связи с увольнением бухгалтера общества сделала копию на флешкарту сведений базы 1С. При установке флешкарты в компьютер произошло замыкание, данные на носителе стали не читаемы.

В ходе судебного заседания в суде первой инстанции с помощью ноутбука, на котором установлена программа 1С, обозревались данные с флешкарты, переданной ФИО3 конкурсному управляющему. При попытке открыть находящиеся на флешкарте файлы программа выдала сообщение следующего содержания: «В данный момент вход в приложение невозможен, попробуйте войти позже. Описание ошибки: невосстановимая ошибка. Ошибка при выполнении запроса POST к ресурсу /e1cib/login: по причине: Ошибка при выполнении операции с информационной базой. Файл базы данных поврежден `F:\Компак+8/1Cv8.1CD` по причине: Файл базы данных поврежден `F:\Компак+8/1Cv8.1CD`». Для сравнения конкурсный управляющий также продемонстрировал корректное открытие иной базы 1С. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Судами установлено, что спорные правоотношения о привлечении к субсидиарной ответственности возникли как до, так и после 01.07.2017, в связи с чем следует применять в данной части материальные нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, нормы главы III.2 Закона о банкротстве (в зависимости от основания привлечения к субсидиарной ответственности).

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 являлась директором должника с 18.06.2012 до введения процедуры банкротства; участниками должника с 22.02.2012 являлись: ФИО3 (49%), ФИО7 (51%).

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО3 имеет статус контролирующего должника лица.

Конкурсный управляющий вменяет ФИО3 искажение информации в документах бухгалтерского учета, ненадлежащее исполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему базы 1С должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, не исполнивший обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, уклонения от этой обязанности несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанная норма применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В анализе финансово-хозяйственной деятельности временный управляющий указал на несогласованность данных отчета о прибылях и убытках (строка 2120 (Себестоимость) за 2018 год (11071 тыс. рублей) и бухгалтерского баланса за 2018 год, строка 1210 «Запасы» которого с учетом показателей прежнего периода (26 797 тыс. рублей) должна составлять 15726 тыс. рублей (26797 тыс. рублей - 11071 тыс. рублей), а не 0 рублей.

Доводы заявителя обоснованы ссылками на Положения по бухгалтерскому учету, приказы Минфина России по вопросам учета материально-производственных запасов, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуты. 

Подобное искажение документации не позволяет конкурсному управляющему получить достоверную информацию о размере и структуре активов должника и принять результативные меры для его обнаружения. 

В материалы дела представлен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника от 2019 года, в котором временный управляющий пришел к выводам о недостоверности бухгалтерской отчетности в части отражения размера уставного капитала общества за 2016 год (6 813 тыс. рублей), за 2017 год (7 013 тыс. рублей).

Указанные данные опровергаются сведениями из ЕГРЮЛ о номинальном размере уставного капитала ООО «Компак-Плюс» с 22.02.2012 – 10 тыс. рублей. Доказательств, подтверждающих дополнительный вклад со стороны участников общества и увеличение уставного капитала, в материалы дела не представлено. 

Суд первой инстанции справедливо отметил, что достоверность сведений бухгалтерского баланса обеспечивается не только правильным указанием в балансе соответствующих данных, но и взаимной согласованностью различных показателей баланса между собой, в результате чего должно обеспечиваться равенство итогов актива и пассива баланса. Недостоверность сведений о размере собственного капитала общества свидетельствует о недостоверности иных корреспондирующих им сведений и может быть следствием либо завышения стоимости активов, либо занижения размера обязательств. В свою очередь изменение любого из указанных показателей влияет на итоговый совокупный финансовый результат деятельности предприятия – наличие нераспределенной прибыли или непокрытого убытка.

Как указывалось ранее, в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за ведение бухгалтерского учета несет руководитель должника.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что искажение документации не позволяет конкурсному управляющему получить достоверную информацию об имуществе должника и его обязательствах, эффективно оспаривать сделки должника, с учетом вхождения в предмет доказывания вопроса о наличии цели причинения вреда.

Кроме того, искажение финансовых результатов деятельности организации не позволяет достоверно установить финансовое состояние должника в те периоды, за которые представлены недостоверные бухгалтерские балансы, а также момент, когда у должника возникли признаки объективного банкротства. Искажение бухгалтерской отчетности направлено на введение неограниченного круга лиц в заблуждение относительно активов должника, а также сделало невозможным установление степени полноты переданной конкурсному управляющему документации и формирования конкурсной массы, что не может быть охарактеризовано как добросовестное поведение руководителя должника.

Доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям, установленным в статье 61.11 Закона о банкротстве презумпции, в связи с чем бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления № 53, перешло на ФИО3

Суд первой инстанции также принял во внимание пояснения ФИО3, озвученных в судебном заседании 16.07.2020, из которых следует, что после увольнения бухгалтера для составления бухгалтерской отчетности привлекались сторонние лица; ФИО3 согласилась, что отчетность была не реальная, содержала ошибки, предоставлялась только, чтобы не было репрессивных мер со стороны налогового органа (аудиопротокол судебного заседания с 54 мин. 40 с.).

Таким образом, каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению бухгалтерской документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от неё требовалась, ФИО3 не представила.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности искажения в период руководства ФИО3 бухгалтерской отчетности ООО «Компак-Плюс», которое привело к существенному затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 12.04.2021 по делу №А28-17655/2018-267 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «Компак-Плюс» компьютерную программу, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс».

ФИО3 указала на исполнение данной обязанности, представила доказательства направления в адрес конкурсного управляющего флеш-накопителя. Конкурсный управляющий факт получения флеш-накопителя подтвердил, однако указал, что база 1С с него не читается. Первоначально представитель ответчика предположил, что причиной является отсутствие у конкурсного управляющего соответствующего программного обеспечения. Однако в последующем факт повреждения базы 1С на флеш-накопителе признал. 

В материалы дела представлен акт осмотра от 22.04.2022, установивший невозможность открыть представленную ответчиком базу 1С. Данное обстоятельство проверено в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции 12.08.2022.

Согласно объяснениям ФИО3, изложенных в ходе проверки КУСП-4 № 66035 от 11.11.2019, после увольнения бухгалтера с октября 2016 года по июль 2018 года именно она осуществляла ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс» с использованием программного обеспечения 1С:Бухгалтерия. В феврале-марте 2019 года она делала резервную копию базы 1С на флэшкарту, во время записи произошла ошибка, все сведения были утрачены (восстановлению флешкарта не подлежит), ошибка произошла в связи с соединением флешкарты с нерабочим звеном в компьютере.

Вместе с тем, как правильно отметил суд первой инстанции, доказательств в подтверждение пояснений ФИО9 о неумышленном повреждении носителя, на который переносилась резервная копия, ни в ходе доследственной проверки, ни в ходе судебного разбирательства не представлено. 

При этом как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции все пояснения ответчика касаются изготовления резервной копии, однако в распоряжении ФИО3 должна остаться первичная база 1С, в которой велась бухгалтерия ООО «Компак-Плюс».

В постановлениях Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.10.2021 по делу №А28-17655/2018 отклонен довод ФИО3 об утрате возможности предоставить базу 1С ввиду недоказанности.

В настоящем споре ответчик также не доказал невозможность передать компьютерную программу, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс» в изначальном виде, равно как и не представил доказательств того, что указанная непередача стала невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля бывшего руководителя.

Следовательно, ответчик не исполнил обязанность, установленную определением Арбитражного суда Кировской области от 12.04.2021 по делу №А28-17655/2018-267, по передаче компьютерной программы, в которой осуществлялось ведение бухгалтерского учета ООО «Компак-Плюс».

Суд первой инстанции обратил внимание, что конкурсному управляющему было отказано в истребовании иных помимо переданных ответчиком первичных документов бухгалтерского учета ввиду отсутствия доказательств их неполноты, которая в свою очередь может быть обнаружена на основе анализа данных бухгалтерского учета. Также были отклонены требования конкурсного управляющего в части обязания бывшего руководителя передать инвентарную книгу, ведомость амортизации основных средств, регистры бухгалтерского учета исходя из того, что они входят в состав данных, формируемых программными средствами бухгалтерского учета. 

Учитывая установленный судами факт искажения бухгалтерской документации, в данном случае непередача данных 1С Бухгалтерии в отношении должника усугубляет негативные последствия, поскольку конкурсный управляющий не может достоверно определить состав активов должника, полноту переданных документов в отношении общества и, соответственно, принять все необходимые меры для формирования конкурсной массы в полном объеме.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за искажение бухгалтерской отчетности и не передачу документов.

Конкурсный управляющий также вменяет ФИО3 причинение вреда в результате совершения следующих сделок: договор аренды нежилых помещений от 01.12.2016 №01/16, договор аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18 (сделки совершены при неравноценном встречном исполнении, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов); соглашение о зачете взаимных требований от 30.06.2018, подписанное с ООО «Стройполимер» (оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами), перечисление денежных средств в пользу ООО «Авангард» с назначением платежа – возврат займов в период с декабря 2017 года по апрель 2018 года (ссылка на мнимые сделки, совершенные с целью вывода активов должника), банковские операции по перечислению денежных средств ФИО3, операции по кассе должника с назначением платежей – возврат займов с декабря 2015 года по июль 2018 года (причинение вреда кредиторам).

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возврата займов в декабре 2015 года, подписания договора от 01.12.2016) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Действующие нормы подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В разъяснениях, приведенных в абзаце четвертом пункта 23 Постановления № 53, отражено, что для применения презумпции вины контролирующего должника лица в доведении до банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующим должника лицам в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, в обязанности суда при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки после его наступления в условиях неплатежеспособности должника.

Конкурсный управляющий в рамках обособленного спора №А28-17655/2018-207 просил признать недействительными договор аренды нежилых помещений от 01.12.2016 №01/16, соглашение от 31.10.2017 о продлении договора аренды от 01.12.2016, договор аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18, соглашение от 31.12.2018 о продлении договора аренды от 01.02.2018.

По итогам рассмотрения данного спора на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительным пункт 1.3 договора аренды нежилых помещений от 01.02.2018 №01/18 в редакции соглашения от 31.12.2018 о продлении договора, подписанного между ООО «Компак-Плюс» и ООО «Вятка-вторметалл», в части установления размера арендной платы в сумме 5000 рублей в месяц. Указано, что следует считать обоснованной арендную плату в размере 93 рубля 40 копеек за 1 кв. метр (месяц). С ООО «Вятка-вторметалл» в пользу ООО «Компак-Плюс» взыскано 1 250 205 рублей 78 копеек задолженности по арендной плате.

По результатам судебной экспертизы арендная плата за пользование спорными помещениями за 1 кв.м. на 01.12.2016 составила 100 рублей 54 копейки. Эксперт в ходе судебного разбирательства указал на допущенную в расчетах техническую ошибку, с учетом исправления которой стоимость арендной платы за 1 кв.м. на 01.12.2016 составляет 101 рубль 04 копейки, что свидетельствует о значительной заниженности цены, согласованной сторонами, о сдаче помещений в аренду при неравноценном встречном исполнении. Вред, причиненный указанной сделкой составил: 652,7 м2*101 рубль 04 копейки *14 месяцев = 923 283 рубля 31 копейка.

Основанием для отказа в удовлетворении требований в части договора от 01.12.2016 послужили выводы, сделанные, в том числе, исходя из данных бухгалтерского баланса, об отсутствии у должника на указанный момент признаков банкротства.

Между тем отказ в признании сделки недействительной не препятствуют признанию действий руководителя недобросовестными и привлечения его к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Материалами дела подтверждено, что в результате заключения вышеназванных сделок существенно уменьшилась стоимость активов должника, поскольку стоимость арендной платы установлена сторонами на невыгодных условиях для должника, то есть подтвержден убыточный характер совершенных сделок. 

При заключении и исполнении сделок на обычных условиях гражданского оборота выведенные денежные средства могли быть направлены на своевременное исполнение обязательств должника, что значительно уменьшило бы размер требований кредиторов.

Заключение сделок на нерыночных условиях привело к дальнейшему значительному росту диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, в связи с чем была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности и как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В отношении ООО «Авангард» конкурсный управляющий указывает, что в 2017, 2018 гг. со счета должника названному обществу было перечислено 163 957 рублей 55 копеек с назначением платежа «возврат по договору займа от 25.03.2016». В дело представлены договоры займа от 25.03.2016, от 30.12.2016, от 30.09.2017, подписанные между должником и ООО «Авангард» (займодавец). Конкурсный управляющий ссылается на мнимых характер данных сделок.

Доказательства поступления денежных средств на счет должника по перечисленным договорам займа отсутствуют.

По сведениям из ЕГРЮЛ 10.01.2019 внесена запись о недостоверности сведений в отношении директора, 27.05.2019 – о недостоверности сведений в отношении участника ООО «Авангард». 26.04.2021 ООО «Авангард» прекратило деятельность, в связи с чем возможность отдельного оспаривания указанных платежей отсутствует.

В отношении перечисления со счета должника ФИО3 денежных средств, их выдачи из кассы общества с назначением «возврат займа» суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности выдачи должнику займа ответчиком.

Так, из материалов дела (имеющихся в КУСП-4 № 66035 справок 2-НДФЛ за 2015 – 2018 гг.) следует отсутствие у ФИО3 финансовой возможности выдачи займов (наличными денежными средствами) должнику в период с марта 2015 года по август 2018 года.

При этом из материалов дела следует, что в период с 30.12.2015 по 03.07.2018  денежные средства от ООО «Компак-Плюс» в пользу ФИО3 в большей части (

<

***> руб.) перечисляются безналично, в то время как все займы оформлены в наличной форме.

В рамках обособленного спора № А28-17655/2018-546 суд нашел недоказанным факт передачи ФИО3 должнику наличных денежных средств по договорам займа от 02.02.2017, 05.03.2018, 02.04.2018, в связи с чем квалифицировал указанные договоры как незаключенные. Кроме того, суд пришел к выводу, что наличие квитанций к приходным кассовым ордерам должника о получении денежных средств само по себе не является безусловным доказательством получения займов.

Как отражено в постановление Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1 если суд дает иную оценку доказательствам по делу без учета их оценки, данной судами по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, это противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ.

Учитывая повышенные стандарты доказывания в рамках дела о банкротстве, отсутствия иных доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности кредитования должника, несопоставимости заявленных сумм займов с данными о движении денежных средств по счету ООО «Компак-Плюс» суд первой инстанции пришел к аналогичным выводам при оценке реальности выдачи остальных перечисленных займов.

Аргументов, позволяющих провести иную оценку представленных в материалы дела настоящего обособленного спора доказательств, заявителем жалобы не приведено, дополнительных документов не представлено, оснований для переоценки имеющихся доказательств судом апелляционной инстанции не усматривается.

Принимая во внимание отсутствие данных о достоверности кассовых операций (как по поступлению, так и по возврату денежных средств ФИО3), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности ущерба, причиненного в результате перечисления ответчику денежных средств с расчетного счета должника в сумме 

<

***> рублей 00 копеек.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 указанного Постановления контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления № 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции пришел к выводу, что кризисная ситуация в ООО «Компак-Плюс» возникла на фоне высокой закредитованности, низкого показателя обеспеченности обязательств должника собственными активами. Отправной точкой для сбоя в продолжении нормальной хозяйственной деятельности послужила задержка в предоставлении в октябре 2016 года очередного кредитного транша от АО «Россельхозбанк», что создало сложности в погашении имеющихся кредитных обязательств, которые первое время решались за счет достижения договоренностей о предоставлении «кредитных каникул». Вместе с тем, дефицит оборотных средств привел к потере части заказов, ухудшению финансовых показателей предприятия, что в свою очередь, исключило возможность дальнейшего кредитования, привело к появлению признаков неплатежеспособности. Первая просрочка в исполнении денежных обязательств появилась с ноября 2017 года (задолженность по зарплате перед ФИО10 начиная с октября 2017 года). В дальнейшем кризис неплатежеспособности с каждым месяцем нарастал, что следует из анализа дат возникновения просроченных обязательств по требованиям кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов. 

Согласно протоколу общего собрания участников должника от 30.07.2018 в связи с отсутствием оборотных средств деятельность предприятия приостановлена, работники выведены на простой. 

В указанной ситуации дефицита оборотных средств, появления у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, с учетом масштабов деятельности предприятия (показателей валюты баланса, объемов движения денежных средств по счетам), совершение ответчиком в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве указанных выше сделок и платежей в общей сумме на 13 595 646 рублей 64 копейки (в пользу ООО «Вятка-вторметалл» - 1 250 205 рублей 78 копеек, 923 283 рубля 31 копейка; в пользу ООО «Авангард» - 163 957 рублей 55 копеек; в пользу ФИО3 - 

<

***> рублей 00 копеек) усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к его банкротству, которое стало неизбежным.

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014).

Ответчик не привел каких-либо обстоятельств и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности действий по совершению вышеназванных сделок.

С учетом изложенного апелляционная инстанция соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности за доведение должника до банкротства.

Конкурсным управляющим также вменялась ФИО3 неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий указывает, что начиная с 31.12.2016 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с чем конкурсный управляющий полагает, что ФИО3 должна была обратиться в суд с заявлением должника о признании банкротом не позднее 31.01.2017, ФИО7 не позднее 10.02.2017 был обязан потребовать проведения заседания органов управления должника для принятия решения о подаче в суд заявления о признании ООО «Компак-Плюс» банкротом.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей в рассматриваемом периоде редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из содержания пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 №306-ЭС17-13670 (3), и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Учитывая обстоятельства настоящего дела и динамику развития кризисной ситуации, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что объективное банкротство ООО «Компак-Плюс» наступило с ноября 2017 года, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над стоимостью  активов.

Суд первой инстанции указал, что ФИО9 была обязана обратиться с заявлением в суд в течение ноября 2017 года.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Между тем в материалах дела отсутствует экономически обоснованный план бывшего руководителя должника, который предусматривал бы реальные меры и действия, направленные на преодоление финансовых затруднений должника.

Доказательств возможности расплатиться с кредитором за счет собственных денежных средств должника в указанный период суду не представлено.

Соответственно, по состоянию на конец ноября 2017 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, о чем, в свою очередь, должен был знать (не мог не знать) его руководитель.

Судебная коллегия отмечает, что руководитель организации, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Ответчик, зная о наличии признаков неплатежеспособности, значительной кредиторской задолженности должника, при отсутствии перспективного плана по выходу из финансовых затруднений не предпринял попытки к подаче заявления о признании должника банкротом.

Судебная коллегия отмечает, что добросовестный и разумный руководитель, осознавая финансовый кризис предприятия, не может занимать выжидательную позицию, ожидая предъявления заявления о признании банкротом от одного из кредиторов.

Смысл правового регулирования в рамках статьи 9 Закона о банкротстве состоит именно в том, чтобы побудить руководителя должника при наличии соответствующих признаков действовать активно, самостоятельно, осознавая в полной мере свою обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом в данном случае действует презумпция виновности. Согласно пункту 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий.

Однако в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ доказательств в обоснование своей позиции со стороны ответчика не представлено. По правилу части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле, в то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей бывшим руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов заявителем жалобы не опровергнута надлежащими доказательствами.

Ссылка апеллянта на отсутствие в Картотеке арбитражных дел, а также на сайте УФССП какой-либо информации о возбужденных судебных делах и исполнительных производствах до 2018 года не опровергает факт наличия неплатежеспособности должника и не свидетельствует о том, что задолженности перед кредиторами не существовало в спорный период, а лишь указывает на то, что кредиторы не обращались в соответствующие органы для взыскания.

Установленная судом дата объективного банкротства лицами, участвующими в деле, не опровергнута. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал заявление в рассматриваемой части к ФИО3 обоснованным, соответствующим нормам действующего законодательства и подлежащим удовлетворению.

Возражений относительно привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в суде апелляционной инстанции не заявлено, что исключает возможность переоценки указанных выводов судом апелляционной инстанции (часть 5 статьи 268 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции документально заявителем жалобы не опровергнуты. Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции и оценкой представленных доказательств не может являться основанием для признания оспариваемого судебного акта незаконным.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства надлежаще оценены, спор разрешен в соответствии с материальным и процессуальным законом, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемого судебного акта.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 25.08.2022 по делу № А28-17655/2018-222 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО11

ФИО1