АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15049/2020

г. Владивосток

25 мая 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 мая 2021 года. 

Полный текст решения изготовлен 25 мая 2021 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (690080, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317253600039580, дата государственной регистрации 23.05.2017) 

к Владивостокской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 15.04.2005, адрес 690003, 

<

...>, А)

о признании незаконным решения и взыскании расходов на оплату услуг представителя  в размере 30 000 руб.,

при участии: от заявителя – представитель не явился, надлежаще извещен,

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 25.12.2020 № 366),

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, предприниматель, декларант) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Владивостокской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решение от 02.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары № 10702020/270420/0001358 (далее – спорная ДТ).

Ходатайствует о взыскании с Владивостокской таможни расходов на оплату услуг представителя в Арбитражном суде Приморского края, в размере 30 000 руб.

Определением суда от 18.01.2021 производство по делу приостанавливалось и возобновлено определением суда от 20.04.2021.

Заявитель, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда своих представителей не направил. В соответствии с частью 3 статьи 156, частью 2 статьи 200 АПК РФ считает возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие не явившихся участников процесса по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование своих требований предприниматель в заявлении указал, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения таможенного контроля таможенной стоимости представил таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в ее принятии. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемое решение.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов, поскольку из предоставленных коммерческих документов не представляется возможным сделать вывод о том, что в цену товара включены все транспортные и иные расходы до таможенной территории ЕАЭС, при этом дополнительных запрашиваемых пояснений в ходе таможенного контроля по возникшим вопросам от предпринимателя, не поступало, в связи с чем, у таможенного органа отсутствовала возможность проверки полноты включения в структуру таможенной стоимости расходов на транспортировку товара. Полагает, что источник ценовой информации для товаров, заявленных в спорной ДТ применен верно и таможенная стоимость определена на основе стоимости сделки с однородными товарами согласно статье 42 Таможенного кодекса ЕАЭС (метод 3). Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

При рассмотрении дела суд установил, что в апреле 2020 предпринимателем в лице покупателя в рамках внешнеторгового контракта от 24.03.2020 № R-5, заключенного с компанией YKT Co., Ltd (продавец) на таможенную территорию ЕАЭС осуществлена поставка товаров, с целью оформления который в таможню подана ДТ № 10702020/270420/0001358, , в которой заявлены товары № 1 - № 3 – «а/м грузовой-фургон, б/у…», общей суммой по счету 1 626 000 японский йен, указав в графе 20 условия поставки CFR Владивосток и определив таможенную стоимость товаров по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в подтверждение которой заявив в графе 44 сведения о коммерческих и товаросопроводительных документах, в том числе: контракте от 24.03.2020 № R-5, инвойсах от 13.04.2020 № В-21 и № В-20 и инвойсе от 24.03.2020 № В-9, коносаменте.

В целях проверки полноты заявленных в спорной ДТ сведений и правомерности определения таможенной стоимости товара, таможня 28.04.2020 в соответствии с пунктом 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза запросила документы и (или) сведения, сообщив декларанту, что выявлены признаки недостоверного декларирования сведений о таможенной стоимости товаров, а также более низкие цены декларируемых товаров по сравнению с имеющейся информацией, указав на не включение в таможенную стоимость затрат по перевозке авто и заявление стоимости продажи авто на аукционе.

Декларантом представлены частично запрашиваемые таможенным органом документы и сведения, в том числе экспортные декларации.

По итогам таможенного контроля заявленной таможенной стоимости, посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости, не основаны на количественно определяемой и документально подтвержденной информации, 02.07.2020 таможенный орган принял решение о внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, в отношении товара № 1- № 3, определив таможенную стоимость 3 методом. 

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, предприниматель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование не подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза. 

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса. 

Система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости) (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49).

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру. 

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). 

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 названной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений названного Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государствчленов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

На основании пункта 4 статьи 313 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В силу пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Судом установлено, что при таможенном оформлении вместе с ДТ № 10702020/270420/0001358 декларантом были представлены сведения о контракте, инвойсах и коносаменте, оформленных на спорную партию товаров в подтверждение заявленной таможенной стоимости по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В ходе таможенного контроля заявленной таможенной стоимости, по результатам проведанного анализа базы данных идентичных/однородных товаров ввезенных на таможенную территорию ЕАЭС в течение 90 календарных дней до дня таможенного декларирования оцениваемого товара с применением метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за кг от среднего ИТС долл. США за кг, по наименованию товара от сложившегося ИТС по всем таможенным органам РФ (далее по ФТС России).

В связи с этим, таможенным органом направлен декларанту запрос о представлении документов и (или) сведений от 28.04.2020.

Поскольку декларантом был избран первый метод таможенной оценки, основанный на стоимости сделки с ввозимыми товарами, то проверка таможней формирования цены сделки была необходима для установления факта выполнения декларантом условий, определенных статьей 39 ТК ЕАЭС.

В связи с этим, суд пришел к выводу о наличии у таможенного органа объективных сомнений в достоверности заявленных декларантом сведений в правомерности применения первого метода таможенной оценки и наличии оснований для истребования дополнительных документов и сведений.

Данный вывод суда согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 10 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49, согласно которой отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок – данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения (пункт 11 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49).

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49).

По итогам таможенного контроля, таможенным органом 02.07.2020 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ в отношении товаров № 1 - № 3, по тем основаниям, что декларантом не соблюдены требования законодательства, установленные пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных в подтверждение заявленной таможенной стоимости, выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации, указав на не подтверждение структуры заявленной таможенной стоимости.

Оценив основания принятия данного решения, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из оспариваемого решения в результате использования ИСС «Малахит» выявлено, что уровень заявленной таможенной стоимости значительно ниже средних показателей стоимости идентичных/однородных товаров как в целом по ФТС России, так и по ДВТУ.

Так, отклонение по товару № 1 составило – 30,61%,  товару 2 – 51,63%, по товару № 3 - 34,31%. Уровень цен на идентичные и однородные товары в регионе деятельности по ФТС и по ДВТУ по товарам № 1-3 составляет 7 988.75 долл./шт., тогда как в рассматриваемой ДТ стоимость товаров № 1-3 составляет 6 096, 54 долл./шт., 3 854,91 долл./шт., 5 155,36 долл./шт. соответственно.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что цена на декларируемый товар являлась более низкой по сравнению со средним уровнем цен на идентичные и однородные товары по ДВТУ и ФТС России в целом, сведения о которых имелись в распоряжении таможенного органа.

Судом отмечается, что данные ИСС «Малахит» никоим образом не влияют на выбор источника ценовой информации, поскольку указанная программа срабатывает автоматически после регистрации ДТ и показывает отклонение в процентном выражении заявленного уровня ИТС от ИТС аналогичных товаров, которые декларировались в регионе деятельности ФТС и РТУ. Указанная информация оценивается таможенным органом при принятии решения о проведении дополнительной проверки, а также при принятии решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары.

Однако, при непосредственном принятии такого решения таможенным органом при выборе источника ценовой информации анализируется имеющаяся в его распоряжении информация. Так, для поиска ценовой информации в таможенном органе имеется несколько сертифицированных программных средств: ИАС «Мониторинг-Анализ» и ИАС «АСКТС». Указанные программные средства содержат информацию о декларировании товаров только в регионе деятельности ФТС (товары ввозятся только на территорию Российской Федерации). Иной ценовой информацией таможня не располагает.

Подпунктом 15 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС регламентировано, что коммерческими документами, используемыми при осуществлении внешнеторговой деятельности, а также для подтверждения совершения сделок, связанных с перемещением товаров через таможенную границу союза являются: счет-фактура (инвойс), спецификации, отгрузочные и упаковочные листы и другие документы, при этом согласно подпункту 48 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС транспортными (перевозочными) документами являются документы, подтверждающие наличие договора перевозки товаров и сопровождающие их при такой перевозке (коносамент, накладная, документ, подтверждающий заключение договора транспортной экспедиции, и иные документы).

Из материалов дела усматривается, что предпринимателем во исполнение внешнеторгового контракта от 24.03.2020 № R-5 на таможенную территорию ЕАЭС из Японии ввезен товар «автомобиль грузовой-фургон б/у..», который задекларирован в ДТ № 10702020/270420/0001358, как товар № 1, № 2, № 3 стоимостью соответственно размере 656 000, 415 000, 555 000 японских йен, которая указана в инвойсах от 13.04.2020 № В-21, от 13.04.2020 № В-20, от 24.03.2020 В-9, заявив в графе 20 условие поставки CFR Владивосток и в графе 22 общую сумму по счету 1 626 00 японских йен.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Как следует из материалов дела, в подтверждение совершения внешнеторговой сделки предприниматель представил таможне контракт от 24.03.2020 № R-5, в котором отсутствуют существенные условия договора, такие как наименование, количество и стоимость товара.

Сведения о стоимости и наименовании товара содержатся в коммерческих инвойсах от 13.04.2020 № В-21, от 13.04.2020 № В-20, от 24.03.2020 В-9.

В ходе таможенного контроля на запрос дополнительных документов и сведений, спецификации, дополнительные соглашения к контракту от 24.03.2020 № R-5, позволяющие определить наименование и характеристики товара, его количество, цену, условия поставки в распоряжение таможенного орган представлены не были.

Тогда как, указанные коммерческие инвойсы, не поименованы в контракте как документы, позволяющие установить существенные условия сделки и представляют собой односторонний документ продавца, не подтверждающий согласованную волю участников международного торгового оборота на определение условий поставки - номенклатуру товара, его количество, цену, условия поставки.

В спорной ДТ указано, что товар поставляется предпринимателю на условиях CFR, что предполагает обязанность продавца оплатить все расходы и фрахт, необходимые для доставки товара в согласованный порт.

В рамках таможенного контроля, на автомобили, задекларированные в ДТ № 10702020/270420/0001358, были рассмотрены аукционные листы с указанием конечной стоимости автомобилей на аукционе, полученные таможенным органом самостоятельно с помощью интернет-ресурса Алеадо.

Как следует из материалов дела на запрос таможни, данные аукционные листы декларантом предоставлены также не были.

При этом, суд учитывает, что аукционный лист представляет собой документ, в котором отражены основные параметры автомобиля: марка и модель кузова, пробег, год выпуска, вид трансмиссии, вид топлива, комплектация автомобиля, оборудование установленное помимо стандартной комплектации, перечислены все дефекты автотранспортного средства. На основании всех вышеперечисленных факторов эксперты выставляют аукционную оценку и заносят ее в аукционный лист, поэтому фактическая цена автомобиля достоверно может быть определена на основании данного документа.

Согласно аукционному листу товар № 1 был куплен за 656 000 японских йен, что составляет 6 093,54 долл. США (в переводе по курсу на дату подачи ДТ - 27.04.2020); согласно аукционного листа товар № 2 был куплен за 415 000 японских йен, что составляет 3 854,91 долл. США (в переводе по курсу на подачи ДТ -27.04.2020); согласно аукционного листа товар № 3 был куплен за 555 000 японских йен, что составляет 5 155,36 долл. США (в переводе по курсу на подачи ДТ -27.04.2020).

При этом, заявленная декларантом в спорной ДТ таможенная стоимость товаров на условиях CFR Владивосток в размере 656 000, 415 000, 555 000 японских йен полностью идентична стоимости товаров, указанных в аукционных листах, вместе с тем, стоимость товара по аукционному листу отражает цену его приобретения на внутреннем рынке Японии.

Установление данных обстоятельств явилось основанием для выводов таможни, изложенных в оспариваемо решении, о том, что предприниматель заявил в спорной ДТ стоимость автомобилей, как стоимость продажи автомобиля на аукционе в переводе по курсу на дату подачи ДТ без учета фрахта и других дополнительных надбавок, учитывая, что согласно общепринятой практики покупки автотранспортных средств на аукционах в Японии, в случае, если лицо желает приобрести автомобиль на аукционе, то ему необходимо обратиться к участнику аукциона с заявкой и оплатить следующие расходы: расходы на покупку автомобиля; комиссию диллера, которая обговаривается отдельно с покупателем; комиссию аукциона от 10 до 30 тысяч йен (100-300 долл. США); стоимость доставки по Японии от 25 тыс. до 50 тысяч йен (250-500 долл. США); потребительский налог (10%).

Исходя из изложенного, суд соглашается с указанием таможни, что из предоставленных коммерческих документов не представляется возможным сделать вывод о том, что в цену товара включены все транспортные и иные расходы до таможенной территории ЕАЭС, включая транспортные расходы по территории Японии, фрахт до таможенной территории ЕАЭС, а также различные комиссионные сборы, при этом дополнительных пояснений на запрос таможенного органа в ходе таможенного контроля, от декларанта не поступало.

В связи с чем, довод таможни в оспариваемом решении о том, что заявление декларантом таможенной стоимости равной цене покупки автомобиля на аукционе без включения транспортных расходов до территории ЕАЭС и дополнительных аукционных расходов является признаком предоставления недостоверных коммерческих документов и заявления недостоверных сведений об условиях поставки, поскольку при таких обстоятельствах у таможенного органа отсутствовала возможность проверки полноты включения в структуру таможенной стоимости расходов на транспортировку товара.

Кроме того, таможней в оспариваемом решении отмечено, что согласно предоставленных декларантом в рамках запроса документов и сведений экспортных декларации страны отправления № 635 6329 2211, № 635 6231 0440, № 635 6329 1510, стоимость товаров № 1, № 2, № 3, указанная на условиях FOB (626 000, 385 000, 555 000 японских иен), то есть в порту отгрузки на территории Японии, является ниже стоимости товара на внутреннем рынке Японии согласно аукционному листу(656 000, 415 000, 555 000 японских иен), что не может соответствовать действительности и указывает на имеющиеся расхождения в представленной внешнеторговой документации.

Таможней также установлено, что в декларациях страны-отправления заявлено условие поставки FOB, а в контракте от 24.03.2020 № R-5 предоставленном в сканированном виде конкретные условия поставки отсутствуют, при этом в инвойсе определено условие поставки CFR и данные обстоятельства свидетельствуют о том, что декларантом представлены недостоверные сведения об условиях поставки и не включены дополнительные расходы в структуру таможенной стоимости. 

Таким образом, суд находит обоснованными выводы таможни в оспариваемом решении о том, что декларантом в структуру таможенной стоимости не были включены все расходы, фактически понесенные покупателем до таможенной территории ЕАЭС при совершении внешнеторговой сделки по приобретению спорного товара.

При этом судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 40 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза при условии, что эти расходы выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально.

Статьей 40 ТК ЕАЭС установлен перечень дополнительных расходов покупателя, которые подлежат включению в структуру таможенной стоимости, в том числе подпунктом 4 пункта 1 предусмотрено, что при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза.

Анализ приведенных положений таможенного законодательства в их нормативном единстве позволяет сделать вывод о том, что расходы на перевозку (транспортировку) имеют экономическую ценность, в связи с этим влияют на действительную стоимость перевозимых товаров и, соответственно, подлежат учету при их таможенной оценке как один из компонентов таможенной стоимости при ее определении первым методом (по стоимости сделки с ввозимыми товарами). Расходы на перевозку товара вне таможенной территории Союза дополняют стоимость сделки, если они не включены в цену товара. Расходы на перевозку по таможенной территории Союза уменьшают стоимость сделки, если они входят в цену товара.

Такое регулирование введено в целях обеспечения общей применимости процедуры определения таможенной стоимости ввозимых товаров к разным условиям поставки в соответствии с пунктом 11 статьи 38 ТК ЕАЭС и предполагает, что таможенная стоимость определяется применительно к месту прибытия товаров на таможенную территорию, вне зависимости от распределения обязанностей по перевозке (транспортировке) товаров между сторонами конкретного внешнеторгового контракта.

В связи с этим понятие «расходы на перевозку (транспортировку)» имеет автономное значение для целей главы 5 «Таможенная стоимость товаров» ТК ЕАЭС и охватывает затраты, отвечающие критерию связи с перемещением товаров. Тип гражданско-правового договора, в рамках исполнения которого понесены затраты (договоры перевозки, транспортной экспедиции, договор агентирования или комиссии и др.), число привлеченных к перемещению товаров субъектов (перевозчики, экспедиторы, агенты и т.п.) и иные подобные обстоятельства юридического значения для целей таможенной оценки не имеют.

Таможенное законодательство не содержит заранее установленного (ограниченного) перечня документов, которые представляются при декларировании для целей подтверждения соблюдения условий подпункта 2 пункта 2 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Исходя из пункта 1 статьи 38 ТК ЕАЭС и преамбулы Соглашения по применению статьи VII ГАТТ 1994 предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой - от декларанта допустимо требовать предоставление документов, которые доступны для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49).

Поэтому соблюдение условий для вычета расходов на перевозку (транспортировку), обозначенных в подпункте 2 пункта 2 статьи 40 ТК ЕАЭС, может подтверждаться различными доказательствами, в зависимости от особенностей условий договоров, избранных поставщиком средств перевозки (транспортировки) товаров, типов заключенных гражданско-правовых договоров.

В то же время представляемые документы, во всяком случае, должны отвечать требованиям, установленным пунктами 9 - 10, 13 статьи 38 ТК ЕАЭС, то есть исключать риски произвольного определения таможенной стоимости, выступая источником достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, позволяя таможенному органу убеждаться в ее соответствии действительности.

Суд считает необходимым отметить, что со стороны декларанта отсутствовала должная степень раскрытия информации, позволившая таможенному органу в ходе контрольного мероприятия удостовериться в наличии всех необходимых сведений, подтверждающих обоснованность в рассматриваемом случае первого метода определения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что декларант не устранил сомнения таможенного органа относительно правомерности выбора метода по стоимости сделки с возимыми товарами, следовательно, основания для принятия решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ у таможенного органа имелись.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Как уже было указано выше, таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Согласно разъяснениям пункта 8 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49 принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 постановление Пленума ВС РФ от 26.11.21019 № 49).

Учитывая изложенное, суд считает, что стоимость сделки, являющаяся основой для определения таможенной стоимости по первому методу предпринимателя по спорной ДТ не подтверждена, заявленная декларантом в спорной ДТ таможенная стоимость и сведения, относящиеся к ее определению, не основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. В связи с этим, первый метод определения таможенной стоимости (по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не может быть использован, так как  не соблюдены основные принципы определения таможенной стоимости товаров.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, суд соглашается с выводами таможни, изложенными в оспариваемом решении о том, что декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров по спорной ДТ не соблюдены требования пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС, что является основанием в неприменении метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами и принятия заявленной таможенной стоимости в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС.

В этой связи таможня обоснованно в порядке пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС приняла 02.07.2020 решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ, фактически отказав декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости.

Согласно пункту 1 статьи 42 ТК ЕАЭС, в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со статьями 39 и 41 настоящего Кодекса, таможенной стоимостью таких товаров является стоимость сделки с однородными товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Стоимостью сделки с однородными товарами является таможенная стоимость этих товаров, определенная в соответствии со статьей 39 настоящего Кодекса и принятая таможенным органом.

При определении таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с настоящей статьей используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые товары.

В случае если такие продажи не выявлены, используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах, с соответствующей поправкой, учитывающей различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров.

В случае если выявлено более одной стоимости сделки с однородными товарами с учетом поправок в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи, для определения таможенной стоимости ввозимых товаров применяется самая низкая из них (пункт 3 статьи 42 ТК ЕАЭС).

Как следует из статьи 37 ТК ЕАЭС, «однородные товары» - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми. При определении, являются ли товары однородными, учитываются такие характеристики, как качество, репутация и наличие товарного знака.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара и источника, выбранного таможней для корректировки таможенной стоимости товара по спорной ДТ, показала, что третий метод определения таможенной стоимости был выбран таможней последовательно, а выбранный источник ценовой информации сопоставим по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товаре, заявленном в спорной ДТ.

Реализация права на получение консультации по выбору метода определения таможенной стоимости (абзац 3 пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС) поставлена в зависимость от волеизъявления заинтересованного в этом декларанта, который, не используя предоставленные ему таможенным законодательством инструменты по взаимодействию с таможенными органами, принимает на себя риск реализации последними предусмотренных законом полномочий, в том числе по самостоятельному совершению действий, связанных с проведением таможенных проверок.

Доказательств наличия причин отсутствия объективной возможности инициировать проведение консультаций по выбору источника ценовой информации либо предоставить таможне имеющиеся у него в распоряжении сведения об оформлении товаров с идентичными или однородными характеристиками спорному товару до принятия оспариваемого решения заявитель в материалы дела не представил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что действия таможенного органа по выбору источников ценовой информации не противоречат таможенному законодательству.

Таким образом, оспариваемое решение от 02.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10702020/270420/0001358 в отношении товаров № 1- № 3, является законным и заявителя в сфере предпринимательской деятельности, поскольку в силу положений статей 51, 54 ТК ЕАЭС уплата декларантом таможенных платежей, в том числе доначисленных по результатам таможенного контроля таможенной стоимости, является обязанностью декларанта. 

Учитывая, что у таможни имелись правовые основания для принятия оспариваемого решения, доводы заявителя о нарушении его прав и законных интересов данным ненормативным актом суд отклоняет. 

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Принимая во внимание отсутствие оснований для признания незаконным оспариваемого решения таможенного органа, на основании части 3 статьи 201 АПК РФ требования заявителя удовлетворению не подлежат.

В этой связи в силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины и судебные расходы по оплате услуг представителя, суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 112,167–170, 201 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

р е ш и л :

Отказать индивидуальному предпринимателю Редька А.В. в  признании незаконным решения Владивостокской таможни от 02.07.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары № 10702020/270420/0001358.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья                                                                               Н.А. Беспалова