АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

300041, г. Тула, Красноармейский проспект, д.5

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А68-6484/2017

г. Тула

11 декабря 2018 г.

– дата объявления резолютивной части решения

18 декабря 2018 г. – дата изготовления решения в полном объеме

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Морозова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрев в судебном заседании исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «Телекоммерц Банк» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) о признании недействительным Договора о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г., заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 955 472 руб. 74 коп.

При участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3, представитель по доверенности, адвокатское удостоверение №14 от 31.12.2002г.;

от ответчика – не явился, извещен надлежащим образом.

Спор рассматривается на основании ст. 156 АПК РФ.

Установил:

ИП ФИО2 (далее – истец) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к АО «Телекоммерц Банк» (далее – ответчик) о признании недействительным Договора о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г., заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., а также процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. (с учетом уточнения предмета и размера исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ, принятых арбитражным судом).

Судом установлено и не оспорено ответчиком, что 28.06.2013г. между ИП ФИО2 (далее – учредитель) и Коммерческий Банк «Тульский расчетный центр (ОАО) (в настоящее время АО «Телекоммерц Банк») (далее - управляющий, банк) был подписан Договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р (далее – Договор), в соответствии с которым учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в доверительное управление. Управляющий обязуется в течение определенного договором срока осуществлять доверительное управление активами, а также активами, полученными в процессе осуществления доверительного управления, в интересах учредителя управления за определенное настоящим договором вознаграждение (п. 1 Договора).

Состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к настоящему Договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление (п.2 Договора).

В качестве активов учредитель передал управляющему денежные средства в общей сумме 7 125 000 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013г. приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013г. на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., № 2 от 03.07.2013г. на сумму 875 000 руб. 00 коп., № 223 от 18.12.2013г. на сумму 2 000 000 руб. 00 коп.

В соответствии с п.2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013 к Договору размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых.

Согласно п. 3 Договора доверительное управление активами осуществляется в соответствии с Договором и утвержденным ответчиком Положением об осуществлении деятельности по доверительному управлению ценными бумагами в КБ «Тульский Расчетный Центр» (далее – Положение КБ ТРЦ).

Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания сторонами, и действует до 30 июня 2014г. Договор считается продленным на тех же условиях на следующий календарный год, если ни одна из сторон не уведомила другую сторону о прекращении настоящего Договора. Договор может продлеваться неограниченное число раз (п. 8, 9 Договора).

Как следует из п. 10 Договора, в случае намерения одной из сторон расторгнуть настоящий Договор сторона - инициатор, письменно уведомляет другую сторону об этом не позднее, чем за пятнадцать рабочих дней до предполагаемой даты прекращения Договора. Датой уведомления является дата получения стороной соответствующего извещения.

Письмом № 1 от 23.01.2015г. ИП ФИО2 обратилась в Банк с заявлением о расторжении с 13.02.2015г. Договора №04700371000019Р от 28.06.2013г. Одновременно ИП ФИО4, полагая себя учредителем управления, заявила о выводе из доверительного управления всей суммы денежных средств и дохода от доверительного управления, предложив возвратить денежные средства в безналичной форме по указанным ей реквизитам.

13.02.2015г. письмом №157 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) заявил о том, что с 13.02.2015г. считает Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. расторгнутым.

Согласно условиям Договора в случае прекращения действия Договора ответчик обязан возвратить истцу активы, находившиеся в управлении (п. 4.2.7, 4.2.8 Положения КБ ТРЦ).

В порядке возврата активов ответчик предложил истцу принять денежные средства в сумме 174 594 руб. 78 коп. и 14 простых векселей (эмитент - ООО «СПС+») общей номинальной стоимостью 8 447 600 руб. 00 коп. и общей оценочной стоимостью 8 622 554 руб. 78 коп., что подтверждается подписанным Банком актом приема-передачи активов при выводе из доверительного управления от 13.02.2015г.

Истец считает, что 28.06.2013г. между сторонами фактически заключен договор банковского вклада, а подписанный сторонами договор доверительного управления является недействительным, поскольку Банк при заключении указанного договора действовал недобросовестно.

Как указывает истец, на дату заключения оспариваемого договора, Банк имел лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц. Именно этим объяснялось предложение Банка оформить отношения по передаче и возврату денежных средств не обычным договором банковского вклада, а договором доверительного управления.

Вместе с тем, по мнению истца, разработанный Банком текст Договора доверительного управления не содержит пункты с существенными условиями, предусмотренными действовавшим на тот момент законодательством. В спорном договоре не конкретизированы правомочия доверительного управляющего и не согласовано условие о размере вознаграждения доверительного управляющего, а также имеет место неопределенность дохода от управления и дохода учредителя, в интересах которого заключается договор доверительного управления.

По мнению истца, в период действия договора стороны не осуществляли действий, вытекающих из доверительного управления. Будучи уверенным в возврате ему переданной Банку денежной суммы, истец не знал и не интересовался, каким образом используются его средства, не контролировал использование этих средств, не требовал предоставления информации о заключаемых сделках с ценными бумагами или отчета управляющего. Каким образом Банк оформлял внутренние документы и собственные отчеты перед уполномоченными органами, истец не знал и для него это не имело никакого значения. После расторжения договора и возникновения спора выяснилось, что у Банка нет доказательств приобретения ценных бумаг именно на денежные средства истца.

ИП ФИО2 также указывает, что стороны не заключали дополнительные соглашения к Договору и не подписывали акты о передаче в управление приобретаемых ценных бумаг. Дополнительно передаваемые истцом во вклад средства перечислялись платежными поручениями и не оформлялись актами приема-передачи. В период действия Договора истец никакие ценные бумаги от Банка не получал и не передавал их Банку в доверительное управление, что также, по мнению истца подтверждает отсутствие между сторонами отношений по доверительному управлению ценными бумагами.

Истец указывает, что при заключении и исполнении договора исходил из факта письменной согласованности сторонами важных для него условий о сумме вклада, размере процента на эту сумму, сроке действия договора и получении назад своих денег с начисленным процентом. Истец полагал, что факт согласования данных условий договора порождает юридические последствия независимо от названия договора и употребляемой терминологии. Тем более, что проект договора был составлен Банком как профессиональным участником гражданского оборота, заверившим истца о гарантированности исполнения согласованных обязательств. Оснований не доверять Банку в данном случае у истца не имелось.

О нарушении своего права ИП ФИО2 узнала лишь после расторжения оспариваемого Договора (13.02.2015г.), когда Банк свое предложение о возврате векселей вместо денег объяснил условиями договора доверительного управления, которые, по мнению истца, сторонами не согласовывались.

Истец полагает, что поскольку Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. является притворной сделкой, прикрывающей иную сделку (Договор банковского вклада), данный Договор является недействительным.

Также истец просит применить последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп. (7125000,0 (внесенные истцом денежные средства) – 174594,78 (возвращенные Банком денежные средства).

Поскольку Банк свои обязательства по возврату денежных средств в сумме 6 950 045 руб. 22 коп. не исполнил, истец начислил ответчику проценты за пользования чужими денежными средствами (с учетом уточнения размера процентов) за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. (21.03.2018г. у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций рег. №3380, г. Тула) в сумме 1 955 472 руб. 74 коп.

Полагая, что заключенный между сторонами Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. является недействительной (ничтожной) сделкой, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением (с учетом уточнения предмета и размера исковых требований).

Ответчик представил отзыв и дополнения к отзыву с приложенными документами, по исковым требованиям возражал. Ответчик указал, что поскольку, существенные условия договора доверительного управления сторонами были согласованы, договор доверительного управления сторонами исполнялся и своими конклюдентными действиями стороны это подтверждали; полномочия доверительного управляющего в договоре конкретизированы, истец знал, какого именно характера договор им был заключен. По мнению ответчика, истец, частично принявший от ответчика исполнение договора, не вправе требовать признания договора недействительным. Кроме того, ответчик считает, что истцом пропущен срок исковой давности (отзыв и дополнения к отзыву приобщены судом в материалы дела).

Приказом Банка России №ОД-695 от 21.03.2018г. с 21.03.2018г. у кредитной организации АО «Телекомерц Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 04.06.2018г. по делу №А68-4124/2018 суд удовлетворил требования ЦБ РФ и постановил ликвидировать кредитную организацию АО «Телекомерц Банк». Ликвидатором кредитной организации назначен ФИО5

От ликвидатора поступили письменные пояснения, в которых он также возражал против удовлетворения заявленных требований, поскольку полагает, что истцом не представлены доказательства реальных поступлений на расчетный счет Банка денежных средств от истца, а также указывает, на то, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной.

Истец представил возражения на доводы ответчика и указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку срок исковой давности о признании сделки недействительной по общему правилу составляет три года. О том, что указанный договор по своему содержанию является договором доверительного управления, а не банковского вклада, истец узнал лишь 13.02.2015г., в момент расторжения договора и обратился в суд с настоящим требованием, с учетом трехгодичного срока, установленного действующим законодательством.

Также истец указал, что перечисление в пользу Банка денежных средств подтверждается платежными поручениями, представленными в материалы дела.

Кроме того представитель истца в ходе разбирательства по делу сослался на выводы Арбитражного суда Центрального округа сделанные в постановлении от 22.11.2018г. по делу №А68-6482/2017 и при рассмотрении дела №А68-6483/2017 (резолютивная часть постановления оглашена 06.12.2018г.). Истец указал, что судом округа дана оценка аналогичным доводам ответчика.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования и просил признать недействительным Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г., применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу истца денежные средства в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. в сумме 1 955 472 руб. 74 коп.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, ходатайство об отложении и дополнительные пояснения в суд не представил.

Суд, изучив материалы дела, выслушав доводы представителя истца, а также учитывая правовую позицию суда округа, высказанную в постановлении от 22.11.2018г. по делу №А68-6482/2017 и в постановлении от 13.12.2018г. по делу №А68-6483/2017, пришел к выводу о том, что требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме. При этом суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и по существу не оспаривалось ответчиком, что 28.06.2013г. между ИП ФИО2 и Коммерческий Банк «Тульский расчетный центр (ОАО) (в настоящее время АО «Телекоммерц Банк») был подписан Договор о доверительном управлении активами № 04700371000019Р.

В соответствии с п.1 Договора учредитель управления передает принадлежащие ему активы управляющему в доверительное управление. Управляющий обязуется в течение определенного договором срока осуществлять доверительное управление активами, а также активами, полученными в процессе осуществления доверительного управления, в интересах учредителя управления за определенное настоящим договором вознаграждение.

В соответствии с п. 2 Договора состав и стоимость активов, передаваемых в доверительное управление, согласуется сторонами дополнительными соглашениями к договору и указываются в акте приема-передачи активов в доверительное управление.

В пункте 1 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013г. к Договору установлено, что состав активов, передаваемых в доверительное управление – денежные средства.

Истец свои обязательства по Договору исполнил надлежащим образом и перечислил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013г. приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013г. на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., № 2 от 03.07.2013г. на сумму 875 000 руб. 00 коп., № 223 от 18.12.2013г. на сумму 2 000 000 руб. 00 коп.

Кроме того, в ходе разбирательства по делу представители Банка не оспаривали факт того, что истец перечил Банку денежные средства в общей сумме 7 125 000 руб. 00 коп., но мотивируя свою позицию о наличии между сторонами Договора доверительного управления. 

Таким образом довод ответчика в лице ликвидатора о том, что истец не доказал реального перечисления денежных средств, признается судом несостоятельным.

Оценивая сложившиеся между сторонами спора отношения, суд принимает во внимание правовую позицию, выраженную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 16.06.2017 №310-ЭС17-6431 по делу №А68-5781/2015, в котором рассматривался спор по идентичному договору, за исключением личности учредителя доверительного управления. 

При рассмотрении дела №А68-5781/2015 по аналогичному договору суды пришли к выводу, что в данном случае договор доверительного управления является притворной сделкой, стороны фактически исполняли обязательства по договору банковского вклада, а отчет о деятельности управляющего по доверительному управлению активами изготавливался ответчиком с целью формального подтверждения исполнения подписанного договора, поскольку из представленного ответчиком отчета невозможно установить порядок определения дохода учредителя и его размер, факт заключения сделок купли-продажи векселей на денежные средства, переданные истцом, зачисление исчисленного дохода учредителя в состав активов, находящихся в доверительном управлении.

Кроме того, суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства согласования сторонами условия о размере вознаграждения управляющего, о реализации предпринимателем прав учредителя управления, в связи с чем, посчитали обоснованным вывод о наличии оснований для удовлетворения требований о признании сделки доверительного управления недействительной.

Суд, проанализировав Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. отмечает следующее. 

Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г., подписанный между Банком и ИП ФИО2 не содержит конкретизации его предмета, т.е. в чем заключается доверительное управление. В частности, в договоре не указано, в чем выражается доверительное управление денежными средствами, какие именно ценные бумаги управляющий вправе или обязан приобретать (акции, векселя, др.), какое соотношение между денежными средствами и ценными бумагами должно присутствовать в активах в период доверительного управления и на момент возврата активов учредителю. Ни договором, ни «Положением об осуществлении деятельности по управлению ценными бумагами», утвержденным ответчиком, не предусмотрены критерии ликвидности ценных бумаг, которые будут возвращаться учредителю. Это позволило КБ «Тульский Расчетный Центр» (ОАО) при прекращении договора предложить ФИО2 вместо денег простые векселя неплатежеспособной организации (ООО «СПС+») с истекшим сроком оплаты, без надлежащего оформления отказа векселедателя в платеже, т.е. с утраченной возможностью предъявления требования к индоссанту и к поручителю.

В силу п. 1 ст. 1016 ГК РФ существенным условием договора доверительного управления является условие о размере вознаграждения управляющего.

Согласно п. 5 оспариваемого Договора, вознаграждение управляющего определяется как разность между доходом от доверительного управления, и доходом, полученным учредителем управления в соответствии с условиями договора. Порядок определения дохода учредителя, условие о размере вознаграждения управляющего не согласованны.

В соответствии с пунктами 2.9 и 3.6 Положения КБ ТРЦ доход учредителя от доверительного управления определяется как разность между рыночной стоимостью активов и стоимостью активов, переданных в управление, т.е. имеется в виду величина не постоянная, а зависящая, в частности, от конъюнктуры спроса и предложения на рынке ценных бумаг, от соотношения цены приобретаемых и реализуемых ценных бумаг.

Однако в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения № 1 от 28.06.2013г. к Договору, размер дохода учредителя на активы, переданные в доверительное управление, составляет 12,8% годовых, т.е. закреплена постоянная величина дохода, не зависящая от покупки и продажи ценных бумаг. Начисленный доход ФИО2 ответчиком не выплачивался, распоряжений относительно указанных средств истец ответчику не давал.

Отдельные акты приема-передачи начисленного дохода в активы в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, суд полагает, что договор доверительного управления активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. является ничтожной сделкой ввиду его притворности.

При этом суд исходит из следующего.

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Суд считает, что при заключении договора доверительного управления ответчик злоупотребил своими правами.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25) разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением определенных законом случаев, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 87 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. №25 установлено, что согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (Определение Верховного Суда РФ от 22.11.2011 № 23-В11-6).

Оценив обстоятельства дела и фактические условия совершения сделки, суд пришел к выводу, что общая воля сторон при заключении спорного договора была направлена на заключение договора банковского вклада.

В ст. 834 ГК РФ дано определение договора банковского вклада (депозита), где одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором. 

В соответствии с ч.1 ст. 835 ГК РФ право на привлечение денежных средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом.

Судом в ходе рассмотрения дела было установлено и не оспаривалось представителями ответчика, что КБ «Тульский Расчетный Центр» имел на дату заключения договора доверительного управления лицензию на осуществление банковских операций со средствами в рублях и иностранной валюте (без права привлечения во вклады денежных средств физических лиц). Договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по первому требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад) (ч.1 ст. 837 ГК РФ).

Судом также установлено и по существу не оспорено ответчиком, что истец передал ответчику денежные средства в сумме 7 125 000 рублей, что подтверждается актом от 28.06.2013г. приема-передачи активов в доверительное управление на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., платежными поручениями № 1 от 28.06.2013г. на сумму 4 250 000 руб. 00 коп., № 2 от 03.07.2013г. на сумму 875 000 руб. 00 коп., № 223 от 18.12.2013г. на сумму 2 000 000 руб. 00 коп.  

Изложенное свидетельствует о том, что под видом договора доверительного управления ответчик в нарушение закона привлекал денежные средства физических лиц, не имея на это соответствующего разрешения (лицензия), возлагая на физических лиц финансовые риски при отсутствии необходимого страхования денежных средств, и при отсутствии четкого формулирования финансовых вопросов.

Договор доверительного управления носит притворный характер, поскольку прикрывает сделку, осуществляемую на иных условиях по сравнению с этим договором, и в силу ничтожности является недействительным (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

На основании изложенного, суд считает, что договор доверительного управления №04700371000019Р от 28.06.2013г. является притворной сделкой, прикрывающей собой факт заключения сторонами договора банковского вклада денежных средств при отсутствии у банка на совершение данных операций разрешения. И воля, и фактические действия сторон были направлены на совершение действий по выполнению обязательств по договору банковского вклада.

Аналогичный вывод подтверждается правовой позицией суда округа, высказанной в постановлении от 22.11.2018г. по делу №А68-6483/2017 и в постановлении от 13.12.2018г. по делу №А68-6482/2017. Оспариваемые в рамках указанных выше судебных дел Договоры о доверительном управлении активами, идентичны с оспариваемым в настоящем деле Договором о доверительном управлении активами, лишь с разницей в сумме договора и в наименовании учредителя по договору (в нашем случае – ИП ФИО2, в рамках иных дел: ИП ФИО6,. ИП ФИО7).

Принимая во внимание то, что оспариваемый Договор является притворной сделкой, требование истца о признании данного Договора недействительным подлежит удовлетворения.

Согласно абз. первому п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ст. 1103 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения в случае, если иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Сторона ничтожной сделки, фактически пользовавшаяся в результате ее исполнения переданным ей другой стороной имуществом, в силу статьи 167 ГК РФ обязана возместить в денежной форме стоимость такого пользования (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 9256/11). Иной подход позволил бы извлекать неосновательное обогащение лицу, которому соответствующее имущество передано во временное пользование.

В случае признания сделки недействительной, сторона, исполнившая свои обязательства по передаче денежных средств, но не получившая встречного предоставления, вправе требовать возврата переданных должнику денежных средств на основании ст. 1102 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Судом установлено и не оспорено ответчиком, что размер невозвращенных Банком истцу денежных средств по спорному Договору составляет 6 950 045 руб. 22 коп. (7 125 000,0 – 174 594,78). Основания для удержания указанной суммы у ответчика отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, суд применяет последствия недействительности сделки о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. в виде взыскания с АО «Телекоммерц Банк» в пользу ИП ФИО2 задолженности в сумме 6 950 045 руб. 22 коп.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей по состоянию на 14.02.2015г.) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.08.2016г.) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как следует из расчета истца, который не оспаривался ответчиком, размер задолженности Банка перед истцом составляет 6 950 045 руб. 22 коп.

Истец на сумму указанной задолженности начислил проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. (включительно) в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. и представил уточненный расчет процентов.

Судом установлено, что Приказом Банка России №ОД-695 от 21.03.2018г. с 21.03.2018г. у кредитной организации АО «Телекоммерц Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация.

Анализируя представленный истцом расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. (включительно) в общей сумме 1 955 472 руб. 74 коп. суд отмечает, что требование о взыскании процентов заявлено обоснованно, в соответствии со ст. 395 ГК РФ (в редакции, действующей в спорный период). Представленный расчет является арифметически верным.

Кроме того, суд отмечает, что в представленном истцом расчете процентов, верно, определен период взыскания процентов, по дату предшествующую дню отзыва лицензии у Банка.

Ответчик по представленному расчету процентов, возражений не заявил, контррасчет не представил.

Поскольку ответчик не исполнил обязанность по возврату безосновательно удерживаемых средств в установленный срок, требование истца о взыскании процентов в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. за период с 14.02.2013г. по 20.03.2018г. правомерно заявлено истцом и также подлежит удовлетворению.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности, судом откланяется, по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки,.

Как установлено судом, и не оспорено сторонами, истец обращался с требованием о возвращении полученных ответчиком по недействительной сделке денежных средств письмом №1 от 23.01.2015г., заявляя о желании расторгнуть существующий между сторонами договор. Указанное письмо направлено ответчику в пределах общего трехгодичного срока исковой давности, применяемого при оспаривании ничтожных сделок.

13.02.2015г. письмом №157 КБ «Тульский расчетный центр» (ОАО) признал наличие долга, предложив исполнение денежными средствами в сумме 174 594 руб. 78 коп. и ценными бумагами (14 простых векселей эмитент ООО «СПС+») на общую сумму 8 447 600 руб. 00 коп.

Таким образом, срок исковой давности по требованию возврате полученного по ничтожной сделке был прерван признанием долга ответчиком и на дату обращения с настоящим иском 06.07.2017г. не истек.

Довод ответчика о том, что в указанном письме от 13.02.2015г. Банк долг перед ИП ФИО4 в денежной форме не признал, обязавшись уплатить только 174 594 руб. 78 коп и передать векселя в количестве 14 шт. на оставшуюся сумму задолженности, следовательно, по мнению ответчика, срок исковой давности не прерван, отклоняется судом.

По мнению суда, указанным письмом Банк признал наличие и размер задолженности перед истцом. Указание о передаче векселей вместо оплаты долга денежными средствами свидетельствует только о предложенном ответчиком способе исполнения обязательства, который ИП ФИО2 согласован не был. 

Учитывая, что ИП ФИО2 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением 06.07.2017г., суд приходит к выводу, что трехгодичный срок исковой давности истцом не пропущен.

Аналогичный вывод сделан судом округа при рассмотрении дела №А68-6482/2017 и дела №А68-6483/2017

Истцом при обращении в арбитражный суд с указанными исковыми требованиями была уплачена государственная пошлина в сумме 66 121 руб. 31 коп., что подтверждается платежным поручением №7 от 04.07.2017г.

Оценивая правовую природу заявленных истцом исковых требований суд отмечает, что требование о признании договора недействительным и применение последствий недействительности сделки, является требованием неимущественного характера, в силу чего размер государственной пошлины составляет 6 000 руб. 00 коп. 

Требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, является самостоятельным требованием, в силу чего размер государственной пошлины рассчитывается от цены иска. Поскольку истец просил взыскать с ответчика проценты в сумме 1 955 472 руб. 74 коп. (с учетом уточнения), размер государственной пошлины составляет 32 554 руб. 73 коп.

Таким образом, общий размер государственной пошлины за предъявленные истцом исковые требования составляет 38 554 руб. 73 коп. (6000,0 + 32554,73).

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Исходя из принятого судом решения, уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 38 554 руб. 73 коп. в силу ст. 110 АПК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, государственная пошлина в сумме 27 566 руб. 58 коп. (66121,31 – 38554,73) подлежит возврату истцу из федерального бюджета, как излишне уплаченная.

Руководствуясь статьями 49, 101, 104, 110, 167-171, 176, 177, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным Договор о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г., заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и Коммерческим банком «Тульский расчетный центр» (открытое акционерное общество).

Применить последствия недействительности сделки о доверительном управлении активами №04700371000019Р от 28.06.2013г. в виде взыскания с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 задолженности в сумме 6 950 045 руб. 22 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.02.2015г. по 20.03.2018г. в сумме 1 955 472 руб. 74 коп.

Взыскать с акционерного общества «Телекоммерц Банк» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 38 554 руб. 73 коп.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 27 566 руб. 58 коп., уплаченную по платежному поручению №7 от 04.07.2017г.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тульской области.

Судья                                                                             А.П. Морозов