ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-3687/2023

27.01.2025

20АП-6630/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14.01.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 27.01.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Девониной И.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Румянцевой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 06.09.2024 по делу № А23-3687/2023, вынесенное по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 25.06.2023, заключенного между должником и ФИО3, в отношении автомобиля INFINITI М37, 2011 года выпуска, VIN № JN1BBNY51U0570479, и применении последствий недействительности сделки,

заинтересованные лица: ФИО3, публичное акционерное общество «БЫСТРОБАНК» (Удмуртская Республика, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ПАО «БЫСТРОБАНК», Банк),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4,

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Раздан Армянской ССР, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес регистрации: 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 09.06.2023 заявление принято к производству.

Решением суда от 07.08.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 04.09.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 25.06.2023 в отношении автомобиля INFINITI М37, 2011 года выпуска, VIN № JN1BBNY51U0570479 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника автомобиля.

Финансовый управляющий должника 15.07.2024 представил в суд ходатайство об уточнении требований, которое также содержало ходатайство о привлечении к участию в рассмотрении обособленного спора ФИО4, у которой, по сведениям финансового управляющего, может находиться автомобиль.

Определением суда от 15.07.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

В судебном заседании 26.08.2024 финансовый управляющий и его представитель уточнили заявленные требования, в соответствии с которыми просят суд признать недействительным договор купли-продажи от 25.06.2023, заключенный между должником и ФИО3, а также признать недействительной сделку по получению ПАО «БЫСТРОБАНК» денежных средств по оспариваемому договору купли-продажи от 25.06.2023 в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением, в сумме 101 383 руб. 21 коп. Взыскать с ПАО «БЫСТРОБАНК» в конкурсную массу должника 101 383 руб. 21 коп., взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника 386 700 руб.

Указанные уточнения приняты судом к рассмотрению в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 06.09.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено частично: суд признал недействительной сделку по получению ПАО «БЫСТРОБАНК» денежных средств в сумме 101 383 руб. 21 коп. С ПАО «БЫСТРОБАНК» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 101 383 руб. 21 коп. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части, в которой отказано в признании недействительным договора купли-продажи от 25.06.2023, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование своей позиции ссылается на несогласие с выводом суда первой инстанции о рыночной стоимости спорного транспортного средства в сумме 700 000 руб. Указывает на то, что должником автомобиль приобретен 04.07.2022 за 1 600 000 руб.; в кредитном договоре автомобиль оценен на сумму 1 440 000 руб. Полагает, что за один год эксплуатации без ДТП либо иных неисправностей стоимость автомобиля не могла снизиться до 700 000 руб. Напротив, с середины 2022 года по середину 2023 года спрос и цены на автомобили значительно выросли. Ссылается на то, что акт осмотра транспортного средства от 16.06.2023, которым зафиксированы неисправности автомобиля, никем не подписан, в связи с чем не может рассматриваться как допустимое и достоверное доказательство. Ссылается на то, что представленный Банком отчет оценщика о рыночной стоимости спорного транспортного средства в размере 685 608 руб. не может быть принято во внимание, так как определенная в нем стоимость автомобиля существенно ниже, определенной экспертом по результатам проведенной в рамках настоящего обособленного спора судебной экспертизы в размере 1 086 700 руб. Отмечает, что согласно представленным Банком отчетам об оценке рыночной стоимости автомобиля его осмотр не проводился. Указывает на то, что сделка осуществлена под контролем Банка уже после получения последним от должника о своем банкротстве и возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве. Полагает, что отклонение цены сделки на 35,58 % от рыночной стоимости является существенным.

Участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, между ПАО «БЫСТРОБАНК» и должником (заемщик, залогодатель) заключен кредитный договор от 04.07.2022 № 1106439/02-ДО/ПК (далее – кредитный договор; т.1, л.д. 9-11), по условиям которого Банк предоставил должнику кредит в сумме 1 547 598 руб. 44 коп. на приобретение автомобиля INFINITI М37, VIN № JN1BBNY51U0570479, 2011 года выпуска, а должник принял на себя обязательства возвращать кредит, уплачивать Банку проценты за пользование кредитом в порядке, предусмотренном кредитным договором. Согласно кредитному договору с момента перехода к заемщику права собственности на автомобиль, на оплату которого выдан кредит, указанный автомобиль признается находящимся в залоге у Банка для обеспечения исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору.

Обязательства по кредитному договору надлежащим образом не исполнялись, в связи с чем 20.06.2023 нотариусом города Ижевска ФИО5 вынесена исполнительная надпись нотариуса № 18/20 о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 1 663 860 руб. 56 коп.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением суда от 09.06.2023.

После принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 25.06.2023, согласно которому в собственность ФИО3 отчужден автомобиль INFINITI М37, 2011 года выпуска, VIN № JN1BBNY51U0570479, по цене 700 000 руб. (т.1, л.д. 7).

Финансовый управляющий ссылается на то, что данная сделка является недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку рыночная стоимость автомобиля превышает 700 000 руб.

Помимо этого финансовый управляющий указывает на то, что должник был введен в заблуждение неизвестными лицами, которые угнали его автомобиль, а затем, представившись сотрудниками ПАО «БЫСТРОБАНК», сообщили должнику, что забрали его автомобиль (предмет залога) в счет долга перед Банком, вынудив его подписать пустой бланк договора. Акт о передаче автомобиля от должника к Банку от имени Банка был подписан неким ФИО6. Акт о передаче автомобиля от должника (продавца) к ФИО3 (покупателю) отсутствует. О том, что автомобиль был продан ФИО3 по заниженной цене, ФИО1 узнал только после того, как ему переслали договор по WhatsApp, при заключении сделки он не присутствовал, покупателя не видел.

В уточненном заявлении финансовый управляющий указывает, что Банк незаконно завладел автомобилем ФИО1 (увез автомобиль на эвакуаторе) и под угрозой невозврата имущества, находящегося в багажнике автомобиля и не принадлежащего ФИО1, заставил его подписать акт передачи автомобиля на реализацию и пустой бланк договора. Указывает, что сделка по продаже автомобиля фактически была совершена Банком, а не должником. При этом должник был введен Банком в заблуждение относительно цены сделки. Передавая автомобиль на реализацию (заявление о реализации, акт передачи автомобиля представителю Банка), ФИО1 не предполагал, что он будет продан по цене, значительно ниже рыночной Ссылаясь на заявление ФИО1, финансовый управляющий указывает, что должник просил ПАО «БЫСТРОБАНК» оказать содействие в продаже транспортного средства: произвести оценку, обеспечить хранение, снять аресты при наличии. ФИО1 не наделял Банк полномочиями на совершение сделки, сделка была совершена в его отсутствие и по нерыночной цене.

С учетом этого финансовый управляющий также ссылается на недействительность сделки по основаниям, предусмотренным статьями 179 и 183 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Кроме этого, заявитель указывает на получение Банком преимущественного удовлетворения требований в размере 101 383 руб. 21 коп. (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В пункте 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено право финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

По пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В пункте 8 Постановления № 63 даны разъяснения о том, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 09.06.2023.

В рассматриваемом случае договор купли-продажи заключен 26.06.2023, то есть в установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве период – после принятия заявления о признании банкротом.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

С целью определения действительной рыночной стоимости отчужденного имущества по ходатайству финансового управляющего (т.1, л.д. 90) определением суда от 28.03.2024 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «ЦЭИ АБАШ» ФИО7 (т.1, л.д. 144-147).

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость автомобиля INFINITI М37, 2011 г.в., VIN: JN1BBNY51U0570479 по состоянию на 25.06.2023 (дату его продажи ФИО3) с учетом его технического состояния?

Согласно поступившему в суд 24.06.2024 заключению эксперта № 11-04/24110 рыночная стоимость спорного транспортного средства на 25.06.2023 составляла 1 086 700 руб. (т. 2, л.д. 2-40).

При оценке указанного экспертного заключения суд исходит из того, что оно соответствует требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством, в частности, положениям статьи 86 АПК РФ, в нем даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, следовательно, у суда отсутствуют основания не доверять выводам лица, обладающим специальными познаниями, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, в связи с чем данное заключение является надлежащим и допустимым доказательством по делу.

В то же время в рассматриваемой ситуации расхождение между ценой реализации автомобиля (700 000 руб.) и оценочной стоимостью имущества по результатам проведенной судебной экспертизы (1 086 700 руб.) составляет 386 700 руб., то есть 35,58 %.

При этом, как верно учтено судом области, что при проведении экспертизы эксперт руководствовался только представленными материалами дела, непосредственно транспортное средство экспертом не исследовалось с учетом его отчуждения и отсутствия на момент проведения экспертизы.

Из представленного Банком заключения о среднерыночной стоимости автомобиля на 19.06.2023, произведенного с его осмотром, следует, что рыночная стоимость составляет 685 608 руб. Также Банком представлен отчет № 59-2т/2023 об определении рыночной стоимости спорного автомобиля на 19.06.2023, согласно которому такая стоимость составляет 700 000 руб. (т. 1, л.д. 107-120).

С учетом правового подхода, изложенного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302, и пунктов 4.1 и 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.07.2016 № 15-П, о вероятностном характере определения рыночной стоимости, согласно которому предполагается возможность получения не одинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимость имущества может меняться в зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем на 50% не может быть признано существенным (разница в два раза).

В рассматриваемом случае, как указано ранее, расхождение между ценой, определенной путем проведения судебной экспертизы, и ценой реализации составляет 35,58 %, что свидетельствует об отсутствии существенной разницы между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества.

Также суд области учел, что из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Как верно указал суд первой инстанции, в данной ситуации само по себе отклонение стоимости автомобиля на 35,58 % от цены, определенной в результате судебной экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для общества было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

Данный подход сформулирован в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742 по делу № А12-42/2019.

Кроме того, судом области учтены фактические обстоятельства отчуждения автомобиля, которое производилось непосредственно с участием залогового кредитора – Банка, который, в любом случае, заинтересован реализовать имущество по наиболее высокой цене в целях максимально возможного удовлетворения своего требования.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительным оспариваемого договора по основаниям, предусмотренным статьями 179 и 183 ГК РФ, суд области правомерно исходил из того, что, помимо объяснений должника, указанные финансовым управляющим обстоятельства в соответствии со статьей 65 АПК РФ не подтверждены какими-либо доказательствами.

Относимые и допустимые письменные доказательства, подтверждающие тот факт, что изложенные должником и финансовым управляющим обстоятельства неправомерного завладения Банком автомобилем в действительности имели место быть, финансовым управляющим не представлены, в том числе с учетом разъяснений, данных в пунктах 98 и 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как правильно указано судом области, только лишь объяснения не могут быть положены в основу выводов суда о том, что должник совершил сделку под влиянием обмана или существенного заблуждения.

Удовлетворяя заявление в части требований к Банку на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что в результате отчуждения спорного автомобиля Банк преимущественно по отношению к другим кредиторам получил денежные средства от реализации предмета залога, которые в случае продажи имущества в ходе процедуры банкротства не были бы направлены на погашение его требований, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись обязательства перед кредиторами второй в размере 31 383 руб. 21 коп., а также имеются и имелись на момент совершения сделки обязательства, которые могли быть погашены за счет иных 10 %, на которые не мог претендовать залоговый кредитор.

При этом суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из условий, указанных в абзацах 2 – 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Как указывалось ранее, Банком получены денежные средства по сделке, совершенной 25.06.2023, заявление должника поступило в суд 02.05.2023, оставлено без движения определением суда от 04.05.2023, принято к производству определением суда от 09.06.2023.

Следовательно, сделка подпадает под диспозицию пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 334 ГК РФ установлено, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

При этом ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 % стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства – статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Соответственно, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в период, указанный в пункте 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части названных 80 %.

Исходя из указанного, по общему правилу, признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения. При этом, в случае невозможности осуществления натуральной реституции в рамках применения последствий недействительности сделки с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательств, погашенных с предпочтением (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Оспаривание преференциальных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного должника и право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155).

Соответственно, отвечая на вопрос о наличии предпочтения, необходимо выявить круг кредиторов, чьи права нарушены оспариваемой сделкой, то есть круг лиц, чьи интересы и требования можно противопоставить погашенному требованию контрагента по сделке. Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, возлагается на оспаривающее ее лицо (абзац пятый пункта 10 Постановления № 63).

Правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица – залогодателя, изложены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

По смыслу данной нормы, если в залоге находится имущество целиком, то восемьдесят процентов вырученных средств подлежат направлению залоговому кредитору. В соответствии с абзацем четвертым данного пункта из оставшихся средств десять процентов (далее – «проценты на расходы») направляются на погашение судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Оставшиеся от «процентов на расходы» средства подлежат направлению на расчеты с залоговым кредитором (абзац шестой названного пункта).

В силу абзаца третьего пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве другие десять процентов (далее – «другие десять процентов») направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

В абзаце пятом этого же пункта указано, что при отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при достаточности иного имущества для расчетов с ними) «другие десять процентов» включаются в конкурсную массу. Указание законом на включение названных средств в конкурсную массу означает, что они также подлежат распределению с учетом приоритета залогового кредитора (статьи 18.1, 134 и 138 Закона о банкротстве) при условии, что обеспеченное залогом требование не было удовлетворено в полном объеме.

Именно такое толкование названной норме дано в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(1,2) и от 24.12.2018 № 304-ЭС18-13615.

В рассматриваемой ситуации у должника имеются неисполненные требования уполномоченного органа в размере 31 383 руб. 21 коп., которые относятся ко второй очереди реестра требований кредиторов, а также у должника имелись на момент совершения сделки и имеются в настоящее время обязательства, которые могли быть погашены за счет иных 10 %, на которые не мог претендовать залоговый кредитор.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о том, что ПАО «БЫСТРОБАНК» преимущественно по отношению к другим кредиторам получил денежные средства от реализации предмета залога в размере 101 383 руб. 21 коп., которые в случае продажи имущества в ходе процедуры банкротства не были бы направлены на погашение его требований с учетом наличия иных обязательств у должника.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно признал недействительной сделку по получению Банком денежных средств в сумме 101 383 руб. 21 коп. на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с признанием недействительной указанной сделки в качестве последствий недействительности сделок судом первой инстанции в соответствии со  статьей 61.6 Закона о банкротстве правомерно с ПАО «БЫСТРОБАНК» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в сумме 101 383 руб. 21 коп.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Ссылки заявителя жалобы о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства проведения осмотра транспортного средства оценщиком при проведении оценки Банком, отклоняются судебной коллегией, так как к отчету об оценке от 19.06.2023 № 59-2т/2023 приложены фотографии спорного транспортного средства (т. 1, л.д. 20-23).

Довод заявителя жалобы о том, продажа имущества осуществлена после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве и под контролем Банка, отклоняется судебной коллегией как несостоятельный, поскольку в силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ отчуждение предмета залога допускается с согласия залогодержателя.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении дела судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение в сумме 10 000 руб. относятся на заявителя жалобы (уплачена по платежному поручению № 74 от 04.10.2024 на сумму 5 000 руб. и по платежному поручению № 80 от 12.11.2024 на сумму 5 000 руб.).

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 06.09.2024 по делу № А23-3687/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина

О.Г. Тучкова