ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017,

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44–76–65, 44–73–10

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владимир

Дело № А43–2019/2018

14 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2019.

В полном объеме постановление изготовлено  14.03.2019.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А.,

судей    Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кстовский молочный завод» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области

от 10.12.2018 по делу № А43–2019/2018,

принятое судьей Погорелко Д.И.,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кстовский молочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Фермерское хозяйство» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об установлении требований в размере 65 400 620 руб. 80 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника,

при участии представителей

от арбитражного управляющего ФИО2:

ФИО2, паспорт гражданина РФ,

от кредитора ФИО3: ФИО3, паспорт

гражданина РФ,

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фермерское хозяйство» (далее – ООО «Фермерское хозяйство», должник) общество с ограниченной ответственностью «Кстовский молочный завод» (далее – ООО «Кстовский молочный завод») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением об установлении требований в размере 65 400 620 руб. 80 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 10.12.2018 суд отказал в удовлетворении заявленного требования.

Выводы суда основаны на статьях 16, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Кстовский молочный завод» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 10.12.2018 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своих возражений заявитель жалобы указал, что ООО «Кстовский молочный завод» представлены все документы которые запрашивались определением суда, а именно копии книг покупок, книг продаж, бухгалтерская отчетность, экономические мотивы заключения договора купли-продажи от 17.08.2015. Так же должником представлена бухгалтерская отчетность, инвентаризация основных средств, в которых указано оборудование, передаваемое по акту приема-передачи по договору купли-продажи от 17.08.2015. Кроме того, в материалы дела представлен отчет об оценке оборудования № 01-11/2018, произведенный оценочной компанией «Свобода», в котором подтверждается, что переданное оборудование ООО «Кстовский молочный завод» находится в производственных помещениях принадлежащих ООО «Фермерское хозяйство», что говорит о том, что сделка состоялась и оборудование находится в пользовании ООО «Фермерское хозяйство».

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Временный управляющий ООО «Фермерское хозяйство» ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу и судебном заседании возразил против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, считает определение суда законным и обоснованным.

Конкурсный кредитор ФИО3 в судебном заседании указал на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания, размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Повторно оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно материалам дела определением от 03.04.2018 Арбитражный суд Нижегородской области ввел в отношении ООО «Фермерское хозяйство» процедуру наблюдения; утвердил временным управляющим должника ФИО2

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.04.2018 № 70.

ООО «Кстовский молочный завод» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности перед ним в реестр требований кредиторов должника.

На основании пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

С даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступают следующие последствия: требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику (пункт 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1, 2, 3, 5 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно статьям 1 и 2 Закона о банкротстве названный Закон регулирует порядок и условия проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Исходя из подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции установил, что ООО «Фермерское хозяйство» (покупатель) и ООО «Кстовский молочный завод» (продавец) подписали договор купли-продажи от 17.08.2015, в силу которого продавец обязуется передать в собственность покупателю товар в ассортименте и количестве, установленных договором, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную договором денежную сумму (цену).

Цена единицы товара включает стоимость товара, упаковки, затраты по его доставке к месту хранения и по хранению на складе продавца, оформлению необходимой документации, а также расходов по страхованию и транспортировке товара до места назначения (пункт 2.1 договора).

В подтверждение исполнения договора в материалы дела представлен акт приема-передачи оборудования от 17.08.2015.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных Рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ЕГРЮЛ размещены сведения, согласно которым ФИО4 с момента создания ООО «Фермерское хозяйство» является его единственным участником и до 21.03.2018 занимала должность директора в данной организации; с 21.03.2018 директором ООО «Фермерское хозяйство» является ФИО5; с 25.04.2018 директором общества стала ФИО6.

Кроме того, согласно размещенным в ЕГРЮЛ сведениям с 06.10.2015 генеральным директором и единственным участником ООО «Кстовский молочный завод» является ФИО4; с 23.12.2016 ФИО4 – генеральный директор и участник с долей участия 66%, вторым участником с долей участия 33% становится ФИО5; с 18.01.2017 генеральным директором и единственным участником ООО «Кстовский молочный завод» является ФИО5

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно установил, что ООО «Кстовский молочный завод» является аффилированным по отношению к ООО «Фермерское хозяйство» лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

Представленный в материалы дела договор от имени должника подписан директором ФИО4, от имени ООО «Кстовский молочный завод» – генеральным директором ФИО7 (супруг ФИО4).

Перечень № 1, являющийся неотъемлемой частью договора, в котором должны быть указаны ассортимент, количество, цена товара, в материалах дела отсутствует.

Акт приема-передачи от 17.08.2015 со стороны ООО «Кстовский молочный завод» подписан генеральным директором ФИО5 При этом на дату заключения договора и подписания акта приема-передачи товара последний не являлся руководителем ООО «Кстовский молочный завод» и, как следствие, не мог в указанную дату подписать акт приема-передачи от его имени.

На основании пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Рассмотрев вопрос относительно наличия в действиях сторон рассматриваемой сделки признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции установил, что представленные в материалы дела документы позволяют сделать вывод о том, что требование ООО «Кстовский молочный завод» существенно нарушает права и законные интересы иных кредиторов, а сделка оформлена исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. При этом сумма требований в соотношении с теми, которые включены в реестр, позволяет сделать вывод, что в рассматриваемом случае заинтересованные лица составили документы в целях стать мажоритарными кредиторами в рамках дела о банкротстве ООО «Фермерское хозяйство».

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2017 указано, что при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Суд первой инстанции предлагал ООО «Кстовский молочный завод» раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, представить книги покупок, книги продаж, карточки учета основных средств, оригиналы инвентаризации основных средств, представленных к заседанию от 01.11.2018.

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, таких доказательств в материалы дела не представлено.

В бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод» за 2016 год, размещенной на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации, по состоянию на 31.12.2016 отражены следующие финансовые показатели: дебиторская задолженность – 0 руб.; валюта баланса – 30 000 руб.

В размещенной на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации бухгалтерской отчетности ООО «Фермерское хозяйство» за 2016 год, по состоянию на 31.12.2016 отражены следующие финансовые показатели: краткосрочная кредиторская задолженность – 610 000 руб.; стоимость основных средств – 30 776 000 руб. (согласно оборотно-сальдовой ведомости ООО «Фермерское хозяйство» по счету 01 за июль 2016 года балансовая стоимость основных средств составляла 30 905 026 рублей); валюта баланса – 33 986 000 руб.

Согласно пункту 7 статьи 3, пункту 6 статьи 108 Налогового кодекса Российской Федерации; определению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О; постановлению Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» достоверность бухгалтерского учета налогоплательщика и его добросовестность презюмируются.

Достоверность сведений, размещенных в бухгалтерских балансах ООО «Кстовский молочный завод» и ООО «Фермерское хозяйство» по состоянию на 31.12.2016 не опровергнута.

На основании изложенного суд первой инстанции верно установил неотражение спорного договора в бухгалтерской отчетности сторон, что указывает на отсутствие его реального исполнения.

Кроме того, в заявлении ООО «Фермерское хозяйство» о признании должника несостоятельным (банкротом) от 19.10.2017 (дело № А4335465/2017) общая сумма его кредиторской задолженности по состоянию на 10.10.2017, которую ООО «Фермерское хозяйство» не оспаривает, составляет 27 052 524 руб. 23 коп. (задолженность перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 08.05.2014 № 1221/9042/КО/061/14). Задолженность перед иными кредиторами, в том числе перед ООО «Кстовский молочный завод», ООО «Фермерское хозяйство» не указало.

В определении Арбитражного суда Нижегородской области от 15.05.2018 по делу № А43-7880/2018 установлено, что за ООО «Кстовский молочный завод» зарегистрировано лишь одно транспортное средство: ГАЗ 473872, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2005 года выпуска. Арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии у должника имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства, в том числе дебиторской задолженности ООО «Фермерское хозяйство» в заявленном размере более 65 000 000 руб.

При осмотре 26.09.2018 залогового имущества (производственного здания) установлено, что какие-либо документы, вывески, указатели и тому подобное, относящееся к ООО «Фермерское хозяйство» в нем отсутствуют.

Вместе с тем установлено наличие в производственном здании документов, подтверждающих деятельность ООО «Кстовский молочный завод» по производству молочной продукции как до так и после заключения договора от 17.08.2015 и передачи производственного оборудования по акту приема-передачи от 17.08.2015. 

Таким образом, суд первой инстанции установил, что пользователем производственного оборудования, поименованного в договоре и акте приема-передачи от 17.08.2015, как до, так и после 17.08.2015 оставалось ООО «Кстовский молочный завод», которое использовало его в своей хозяйственной деятельности.

При этом ООО «Фермерское хозяйство» производством молочной продукции никогда не занималось, штата сотрудников для ее производства не имело, лицензии, разрешения на ее производство или сертификаты соответствия на продукцию не получало.

Также суд первой инстанции установил, что заявление от 25.05.2018 о включении в реестр требований кредиторов должника 65 000 000 руб.; акт приема-передачи оборудования от 17.08.2015 от имени ООО «Кстовский молочный завод» подписано директором ФИО5; к данному заявлению приложен договор купли-продажи товара от 17.08.2015.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции установил, что с 17.08.2015 ФИО5, как лицу, подписавшему документы, должно было бы быть известно о задолженности ООО «Фермерское хозяйство» перед ООО «Кстовский молочный завод».

В отзыве ООО «Фермерское хозяйство» от 24.03.2018 подписанном директором ФИО5, указан общий размер задолженности ООО «Фермерское хозяйство» перед всеми кредиторами – около 30 000 000 руб., из которых 24 000 000 руб. задолженность перед ПАО «Сбербанк России».

Таким образом, ФИО5, являвшийся по состоянию на дату подписания письменного отзыва от 24.03.2018 директором ООО «Фермерское хозяйство» и одновременно директором и единственным участником ООО «Кстовский молочный завод», не указал задолженность ООО «Фермерское хозяйство» перед ООО «Кстовский молочный завод» (единственным владельцем которого является сам ФИО5,) в размере 65 400 620 руб. 80 коп., что также подтверждает отсутствие указанной задолженности ООО «Фермерское хозяйство» перед ООО «Кстовский молочный завод».

В представленной в материалы дела светокопии «Инвентаризации основных средств ООО «Фермерское хозяйство» от 01.07.2018» отражены количество и стоимость основных средств ООО «Фермерское хозяйство» по состоянию на 15.09.2016 и на 01.07.2018. При этом документ содержит сведения о проведении инвентаризации основных средств ООО «Фермерское хозяйство» директором ФИО6, однако согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО6 по состоянию на 15.09.2016 директором ООО «Фермерское хозяйство» не являлась.

По состоянию на 15.09.2016 указана суммарная стоимость основных средств ООО «Фермерское хозяйство», которая не соответствует бухгалтерской отчетности ООО «Фермерское хозяйство» за 2016 год в размере 30 776 000 руб. (недвижимое имущество о земельные участки).

Более того, суммарная стоимость основных средств ООО «Фермерское хозяйство», указанная в копии «Инвентаризации основных средств ООО «Фермерское хозяйство» от 01.07.2018» по состоянию на 15.09.2016, не соответствует оборотно-сальдовым ведомостям по счету 01 за 2016 год, представленным ООО «Фермерское хозяйство» в ПАО «Сбербанк России»; копия оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 за 01.01.2015 – 13.08.2018, также не соответствует оборотно-сальдовым ведомостям по счету 01 за 2016 год, представленным ООО «Фермерское хозяйство» в ПАО «Сбербанк России» и не соответствует бухгалтерской отчетности ООО «Фермерское хозяйство» за 2015, 2016 годы.

Кроме того, в материалы дела представлена копия бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2015 год подписанную ФИО4 (соответствующую бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод», размещенной в Росстате, а также бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод», представленной налоговым органом в дело № А43-7880/2018), в которой отражены следующие показатели: по состоянию на 31.12.2014 суммарная стоимость основных средств – 25 000 руб.; по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость основных средств – 5 018 000 руб.; дебиторская задолженность по состоянию на 31.12.2014 – 6 365 000 руб., по состоянию на 31.12.2015 – 3 536 000 руб.

Согласно копии бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Кстовский молочный завод» за 2016 год подписанной ФИО8 по доверенности от 13.03.2017, по состоянию на 31.12.2015 суммарная стоимость основных средств составляет – 20 000 руб.; по состоянию на 31.12.2015 дебиторская задолженность – 51 094 000 руб. Вместе с тем данная отчетность не соответствует бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод» размещенной в Росстате, а также бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод» представленной налоговым органом в дело № А43-7880/2018.

Таким образом, суд первой инстанции установил противоречия бухгалтерской отчетности ООО «Кстовский молочный завод» за 2016 год с ранее представляемыми отчетностями.

Кредитору предлагалось представить книги покупок, книги продаж, карточки учета основных средств, оригиналы инвентаризации основных средств, представленных к заседанию от 01.11.2018, а также обосновать экономические мотивы заключения договора купли-продажи товара от 17.08.2015, однако поименованные документы представлены не были.

В свою очередь должник книги покупок, книги продаж, оригиналы инвентаризации основных средств, представленных в заседании 01.11.2018, также не представил.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы кредитора и должника о краже книги покупок, книги продаж, карточек учета основных средств, оригиналов инвентаризации основных средств, представленных к заседанию от 01.11.2018, поскольку доказательств их кражи не представлено. При том, что кредитор мог восстановить поименованные документы, в частности получить их в налоговом органе, поскольку согласно приказу ФНС РФ от 29.10.2014 № ММВ-7-3/558@ «Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, порядка ее заполнения, а также формата представления налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость в электронной форме» они сдаются с 01.01.2015 в электронной форме с декларацией по НДС.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены и сведения о декларировании и уплате кредитором НДС и налога на прибыль в результате совершения спорной сделки; об уплате должником ежегодного налога на имущество (основные средства) стоимостью более 50 000 000 руб. за период владения имуществом более трех лет (с 17.08.2015 по настоящее время). При этом в спорном договоре и акте также не содержится упоминание о НДС в цене сделки.

Суд первой инстанции обоснованно не принял оформленные участниками сделки документы в виде «Инвентаризация основных средств», поскольку они составлены с нарушением требований действующего законодательства, в том числе приказа Минфина Российской Федерации от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств».

Так приказы о проведении инвентаризации с назначением состава инвентаризационной комиссии отсутствуют; форма «Инвентаризация основных средств» не соответствует Унифицированной форме № ИНВ-1, утвержденной постановлением Госкомстата Российской Федерации от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации»; отсутствуют индивидуальные номера оборудования с указанием заводского инвентарного номера по техническому паспорту организации-изготовителя, года выпуска, назначения, мощности и так далее, позволяющие идентифицировать оборудование; в документе, поименованном «Инвентаризация основных средств ООО «Фермерское хозяйство» от 15.09.2016», указаны наименование, количество и стоимость имущества ООО «Фермерское хозяйство» по состоянию на 17.08.2015; в документе, поименованном «Инвентаризация основных средств ООО «Фермерское хозяйство» от 15.09.2016», по состоянию на 17.08.2015 указано имущество, приобретенное у ООО «Межевик» по договору купли-продажи товара от 04.10.2015; в документе, поименованном «Инвентаризация основных средств ООО «Фермерское хозяйство» от 15.09.2016», по состоянию на 17.08.2015 указано имущество, принятое в аренду от ООО «Кстовский молочный завод» по договору аренды от 10.01.2017.

При этом в нарушение требований части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, стороны сделки представили инвентаризации основных средств в виде незаверенных копий, что не позволило суду признать их допустимыми доказательствами.

Кроме того, в оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 за 01.01.2015 – 13.08.2018, представленной кредитором, указана задолженность ООО «Фермерское хозяйство» по договору купли-продажи от 17.08.2015 в размере 51 094 235 руб.

Однако в оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 за 01.01.2015 – 13.08.2018, представленной должником, отражена задолженность перед ООО «Кстовский молочный завод» по договору купли-продажи от 17.08.2015 в размере 51 942 350 руб., а в иной оборотно-сальдовой ведомости – 65 400 620 руб. 80 коп. (соответствует сумме, указанной в первоначальном заявлении ООО «Кстовский молочный завод» о включении в реестр от 25.05.2018).

Вместе с тем итоговая суммарная стоимость оборудования в спорном договоре составляет 49 689 920 руб. 67 коп.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3) обращено внимание, что длительное отсутствие требований лица о возврате задолженности и отсутствие правового интереса к наличию задолженности на протяжении длительного периода времени по существу может указывать на фиктивность характера долга, созданного на случай банкротства.

В рассматриваемом случае в период с 17.08.2015 (дата подписания договора и акта) до 25.05.2018 (дата обращения в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением) ООО «Кстовский молочный завод» не предпринимало каких-либо действий по взысканию задолженности и неустойки по договору или возврату оборудования. Доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что установленные фактические обстоятельства в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами не позволяют признать договор купли-продажи оборудования от 17.08.2015, заключенный ООО «Кстовский молочный завод» с ООО «Фермерское хозяйство», экономически обоснованной сделкой.

На основании изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к правильному выводу о необоснованности заявленного требования и, как следствие, об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований ООО «Кстовский молочный завод» в реестр требований кредиторов ООО «Фермерское хозяйство».

Оценив действия сторон с позиции добросовестности, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о подаче ООО «Кстовский молочный завод» заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Фермерское хозяйство» исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

При этом все аргументы заявителя жалобы были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, которая подробно изложена в обжалуемом судебном акте по каждому доводу.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.12.2018 по делу № А432019/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кстовский молочный завод»– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи

Ю.В. Протасов

Е.А. Рубис