АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 ноября 2022 года

Дело №

А56-54216/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей  Мирошниченко В.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 16.09.2020), от ФИО4 представителя ФИО3 (доверенность от 14.09.2020), 

рассмотрев 26.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 по делу № А56-54216/2017/сд.8,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2017 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Эйч Ди Энерго», адрес: 197374, Санкт-Петербург, Планерная ул., д. 7, лит. А, пом. 1Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество). 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения. 

Определением от 19.06.2018 временным управляющим должником утвержден ФИО5. 

Решением от 11.07.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 06.07.2020 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделок по выплате должником дивидендов на общую сумму 3 651 278 руб. 29 коп. в пользу ФИО2 и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника указанной суммы. 

Впоследствии в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий уточнил требования, указав реквизиты платежных поручений, по которым перечислены дивиденды ответчику в период с 08.12.2014 по 13.06.2017. 

Определением суда первой инстанции от 13.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Определением от 30.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 отказано.

При новом рассмотрении определением от 28.04.2022 арбитражный суд первой инстанции повторно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 определение от 28.04.2022 отменено, признаны недействительными сделки по выплате Обществом ФИО4 дивидендов в общей сумме 3 651 278 руб. 29 коп., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу указанной суммы.

В кассационной жалобе ФИО4, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Податель кассационной жалобы указывает, что дивиденды были выплачены из нераспределенной прибыли, полученной Обществом в 2010-2011 годах. Податель жалобы ссылается на неверное применение судом положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и оспаривает выводы о наличии признаков злоупотребления правом. По мнению подателя жалобы,  долгосрочная задолженность перед Компанией «Хюндэ Корпорейшен» (далее - Компания) не может свидетельствовать о недобросовестности ответчика при получении дивидендов, поскольку Компания была осведомлена о выплате дивидендов; выплата дивидендов за 2015 – 2017 годы была согласована с мажоритарным кредитором. При этом, как утверждает податель жалобы, оспариваемые платежи не могут быть оспорены на основании статьи 10 ГК РФ, так как не доказано наличие пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок. Податель жалобы считает, что выплата дивидендов произведена в отсутствие признаков неплатежеспособности и  цели причинения вреда кредиторам, которых не было в спорный период. Податель жалобы полагает, что с учетом масштабов деятельности Общества выплата дивидендов не могла привести к его неплатежеспособности. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должником ФИО6 просит оставить в силе принятый по делу судебный акт, считая его обоснованным и законным.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4  поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

ФИО4 с 30.10.2006 является владельцем 100% акций Общества, а с 30.10.2006 по 30.07.2017 - его генеральным директором.

В соответствии с решениями, принятыми Обществом в лице ФИО4 от 08.10.2014 № 14, от 15.03.2015 № 16, от 15.09.2015 № 18, от 15.01.2016 № 19, от 22.04.2016 № 20, от 10.01.2017 № 22, последнему выплачены дивиденды, что подтверждается выписками по расчетным счетам, открытым в обществе с ограниченной ответственностью «КЭБ ЭйчЭнБи Банк», Банке «Народный Кредит», публичном акционерном обществе  «Промсвязьбанк», «НОТА-Банк» (публичном акционерном обществе).

Служебными записками, адресованными финансовому директору Общества, генеральный директор Общества ФИО4 просил перечислять указанные суммы причитающихся ему дивидендов на реквизиты расчетного счета ФИО2 В результате ФИО2 выплачены дивиденды, начиная с 08.12.2014 по 13.06.2017, на общую сумму 3 651 278 руб. 29 коп., что подтверждается выписками по расчетным счетам, открытым в обществе с ограниченной ответственностью «КЭБ ЭйчЭнБи Банк», Банке «Народный Кредит», публичном акционерном обществе  «Промсвязьбанк», «НОТА-Банк» (публичном акционерном обществе).

Считая, что на момент совершения спорных перечислений должник отвечал признакам неплатежеспособности, о чем ФИО2 знал как аффилированное лицо, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Исходя из правовой позиции конкурсного управляющего, чистая прибыль Общества в периоды выплаты дивидендов ФИО4 отсутствовала или носила отрицательный характер. При этом ФИО2 является сыном ФИО4, который с 30.10.2006 является владельцем 100% акций Общества, а также его генеральным директором, в связи с чем как ФИО4, так и ФИО2 не могли не знать о противоправности оспариваемых платежей и о нарушении такими действиями прав и законных интересов кредиторов должника. Произведенные ФИО2 платежи из состава имущества должника привели к тому, что выбыли ликвидные активы - денежные средства в размере 3 651 278 руб. 29 коп., которые должны были быть направлены на погашение уже существующих обязательств должника и, тем самым, снизить кредиторскую нагрузку.

Конкурсный управляющий указал, что в результате оспариваемой выплаты при наличии у должника признаков неплатежеспособности кредиторам причинен имущественный вред.

Рассмотрев дело в первый раз, суды первой и апелляционной  инстанций, отказали конкурсному управляющему ФИО6 в удовлетворении заявления, исходя из того, что на момент совершения оспариваемых выплат у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.02.2022 судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение, поскольку необходимо установить правомерность (неправомерность) получения ответчиком дивидендов и возможность распоряжения им полученными денежными средствами.

Рассмотрев дело повторно, суд первой инстанции установил, что ФИО2 в спорный период не входил в органы управления Обществом, не работал в организации и фактически кредитор переадресовал получение дивидендов иному лицу. Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий необходимая согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для призвания платежей подозрительной сделкой и не усмотрел оснований для применения положения статей 10 и 168 ГК РФ.

Апелляционный суд не согласился с позицией суда первой инстанции, сделав вывод, что в данном случае имеются основания для признания оспариваемых платежей недействительными сделками, совершенными с единственной целью вывода активов должника; в результате произведенных выплат был причинен вред имущественным правам кредиторов вследствие уменьшения конкурсной массы должника, за счет которой конкурсные кредиторы справедливо рассчитывали на удовлетворение своих требований.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам. 

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Установив совершение сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции как при первом, так и при повторном рассмотрении дела, не усмотрел оснований для признания сделки недействительной. Суд установил, что Компания согласовала выплату дивидендов, поэтому признал недоказанным совершение оспариваемых платежей с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов,  а также суд указал на отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества на момент совершения оспариваемых сделок.

Апелляционный суд, признав указанные выводы суда первой инстанции  необоснованными, указал, что несмотря на формальное отсутствие у Общества признаков неплатежеспособности ввиду отражения в бухгалтерской отчетности активов в достаточном размере, у него все же имелись обязательства, в том числе перед Компанией, которые в итоге не были исполнены именно вследствие недостаточности имущества Должника. Также суд отметил, что материалы обособленного спора не содержат доказательств реального получения Обществом в 2010 году чистой прибыли в размере, позволяющем произвести выплату дивидендов в сумме 62 013 528 руб. 56 коп.

При этом апелляционный суд сослался на признаки злоупотребления правом и недействительность сделок на основании положений статьи 10 ГК РФ. 

Между тем, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В данном случае конкурсным управляющим оспариваются сделки по выплате дивидендов единственному участнику должника. 

Заявитель ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок, осведомленность об этом ответчика,  а также на направленность сделок исключительно на вывод активов должника и причинение вреда кредиторам.

В данном случае указанные конкурсным управляющим основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, у апелляционного суда не было оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ.

Тем не менее, неправильная ссылка суда на положения статьи 10 ГК не привела к неправомерному решению, поскольку оспариваемые платежи обоснованно признаны судом недействительными сделками. 

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац второй); стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац третий); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац четвертый); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый).

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что в период с 22.08.2014 по 04.07.2017 должник уже обладал признаками неплатежеспособности, о чем свидетельствует факт систематической реструктуризации задолженности Общества перед Компанией, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов должника.

Судом установлено, что по состоянию на 07.11.2014 у Общества имелась задолженность перед Компанией в размере более 100 000 000 долларов США, а доказательства наличия у должника реальной финансовой возможности погасить данную задолженность за счет своих активов без наступления негативных последствий в виде прекращения хозяйственной деятельности, в деле отсутствуют.

Судами первой и апелляционной инстанций установлен факт того, что Общество и ответчик, являющийся сыном  единственного  участника и директора Общества, признаются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Следовательно, в рассматриваемом случае имеются обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем презюмируется осведомленность сторон сделок о реальном финансовом состоянии должника, а также совершение сделок с целью причинения вреда иным кредиторам должника.

Ссылки подателя жалобы на согласование выплаты дивидендов с мажоритарным кредитором Общества, то есть с Компанией, не имеют правового значения, поскольку кредитор не обладает всей информацией о финансовом состоянии дел должника. 

Вместе с тем, установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемые действия единственного участника Общества были направлены исключительно на причинение имущественного вреда кредиторам.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае подлежала применению правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Поскольку выплаты были произведены в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица (его собственника) при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, требования которых так и не были удовлетворены, в то время как полученные ответчиком денежные средства могли бы быть направлены на их погашение, апелляционный суд правомерно признал оспариваемые платежи недействительными сделками, совершенными с единственной целью вывода активов должника.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемых платежей причинен вред должнику и кредиторам, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 по делу № А56-54216/2017/сд.8 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

В.В. Мирошниченко

 ФИО1