ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-37864/2019

13 ноября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     07 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 ноября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 22.04.2022;

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 05.10.2020;

финансового управляющего ФИО6 (паспорт),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-26739/2023)  (заявление)  ФИО2 (регистрационный номер 13АП-26739/2023) на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2023 по обособленному спору № А56-37864/2019/сд.4 (судья  Новик М.М.), принятое по заявлению ФИО2 об оспаривании сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

Ответчик: ФИО4 

установил:

ФИО2 (далее - заявитель, кредитор) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 15.04.2019 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебное заседание. 

17.06.2019 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ФИО8 поступило заявление о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) вести процедуру реализации имущества гражданина, признать обоснованным и включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 46 259 908,63 рублей, как обеспеченное залогом имущества должника. 

Определением суда от 18.10.2019 заявление ФИО8 принято к производству с указанием к рассмотрению через 15 дней после рассмотрения по существу заявления, поступившего в суд ранее. 

Определением суда от 09.06.2020 заявление ФИО2 о признании ФИО7 (ИНН 

<

***>, адрес: Санкт-Петербург, ул. Краснодонская, д.25, кв.5) несостоятельным (банкротом) признано необоснованным и оставлено без рассмотрения. 

Определением суда от 06.08.2020 заявление ФИО8 принято к производству, возбуждено производство по делу и назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании гражданина несостоятельным (банкротом), вопроса о введении процедуры, назначении финансового управляющего.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2020 г. (резолютивная часть 14.10.2020 г.) ФИО7 , ДД.ММ.ГГГГ г.р., урож. г. Ленинград, ИНН 

<

***> , СНИЛС 

<

***>, адрес: 

<

...>, признана банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №196(6917) от 24.10.2020. 

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от ФИО2 поступило заявление о признании недействительным Договора займа от 08.05.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО4; признании недействительным права залога, зарегистрированного на основании Договора займа от 08.05.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО4; о прекращении залога в отношении квартиры № 301, расположенной по адресу: 

<

...>, литера А, с кадастровым номером 78:06:0220301:5403, в пользу ФИО4. 

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, руководствуясь статьей 18 АПК РФ, дело №А56- 37864/2019 передано на рассмотрение судье Новик М.М.

Определением от 30.06.2023 (резолютивная часть оглашена 20.06.2023)  Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделки недействительной. Одновременно с апелляционной жалобой кредитор заявил ходатайство об истребовании доказательств, в частности, материалы обособленного спора по делу № А56-65001/2017/сд.8 для обозрения в судебном заседании.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО2 указывал, что согласно указанию ответчика, факт передачи заемных денежных средств подтверждается распиской (денежные средства в наличной форме переданы в момент подписания договора займа). Вместе с тем, подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами факт отсутствия у Должника счетов, вкладов, имущества и совершение каких-либо сделок на суммы соразмерные сумме займа, что свидетельствует, по мнению подателя жалобы, о притворности оспариваемого договора и заключении его с целью создания ложной кредиторской задолженности в отношении Должника.

Также кредитор отмечал, что Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2022 г. по делу А56-65001/2017/сд.8 установлено, что перепланировка квартир происходила по инициативе ФИО7, в результате чего площадь квартиры №303 увеличилась с 253,1 кв.м до 526,6 кв.м, площадь квартиры №301 – с 113 кв.м до 121,40 кв.м, между объектами установлен лифт. Таким образом, ФИО2 полагает, что стороны заключая договор займа с элементами договора залога от 08.05.2018 г. определили предметом залога имущество прекратившее существовать в виде, описанном указанным договором в 2014 г. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в договоре существенного условия, а именно условия о предмете.

Кроме того, ФИО2 указал, что в ходе рассмотрения настоящего спора им было заявлено ходатайство об истребовании доказательств, которое было отклонено судом первой инстанции. ФИО2 считает, что отклонение указанного ходатайства привело к невозможности представления в материалы дела важных доказательств подтверждающих недобросовестное поведение ответчика и должника, в частности, в материалы дела №А56-65001/2017/сд.8 представлялись документы, свидетельствующие о перепланировке переданных в залог квартир с целью объединения их в единый объект недвижимости.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, финансовый управляющий должника и ответчик представили письменные отзывы.

Согласно ч.5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Учитывая, что отзывы был направлен финансовым управляющим 01.11.2023 в 19 час. 36 мин. и ответчиком 01.11.2023 в 17 час. 43 мин. через систему Мой арбитр, то есть за два дня (рабочих) до даты судебного заседания и с нарушением срока, установленного судом, апелляционная коллегия отказывает в их приобщении и возвращает подателям. Фактически данные документы возврату не подлежат, поскольку поступили в суд апелляционной инстанции в электронном виде.

В судебном заседании 07.11.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме; настаивал на удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена. Доказательства собирают стороны. Суд же оказывает участвующему в деле лицу по его ходатайству содействие в получении тех доказательств, которые им не могут быть представлены самостоятельно, и вправе предложить сторонам представить иные дополнительные доказательства, имеющие отношение к предмету спора.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

Отказывая в удовлетворении ходатайства заявителя, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы обособленного спора не представлено допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о необходимости представления испрашиваемых документов для правильного рассмотрения спора по существу. ФИО2 не указано на необходимость истребования всех материалов дела №А56-65001/2017/сд.8, в ходатайстве не указано какие именно документы, содержащиеся в материалах дела №А56-65001/2017/сд.8 необходимо истребовать, не представлено доказательств обращения к финансовому управляющему, должнику или ответчику о предоставлении таких сведений.

В данном случае, и судом первой инстанции, и апелляционным судом учтена достаточность представленных по делу доказательств, в связи с чем оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 об истребовании не имеется.

Представитель ответчика и финансовый управляющий должника против удовлетворения жалобы возражали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 08.05.2018 между ФИО4 (займодавц) и ФИО7 (заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с которым займодавец передал заемщику до подписания договора денежную сумму в размере 9 000 000 руб., а заемщик обязался в срок до 08.05.2019 возвратить заимодавцу данную сумму и уплатить проценты за пользование займом (далее – договор займа). 

Данный договор был удостоверен ФИО9, нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург, реестровый номер 78/350-н/78-2018-3-1350. 

В соответствии с пунктом 3 данного договора за пользование займом заемщик уплачивает заимодавцу проценты в размере 4,5 процента от суммы займа ежемесячно, что составляет 405 000 руб. в месяц. 

Пунктом 5 договора займа предусмотрена обязанность должника в случае просрочки уплаты денежных средств уплатить кредитору упущенную выгоду в размере 1 % от суммы неисполненного обязательства по уплате процентов и/или суммы займа за каждый день просрочки. 

В соответствии с пунктом 6 договора займа в обеспечение обязательств ФИО7 по возврату денежных средств был установлен залог в пользу ФИО4 принадлежащей ФИО7 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, лит А. кв. 301, кадастровый номер 78:06:0220301:5403. Ограничение права собственности ФИО7 на квартиру по адресу: 

<

...>, лит А. кв. 301, в виде ипотеки было зарегистрировано Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 15.05.2018, номер регистрации 78:06:0220301:5403-78/033/2018-3. 

ФИО4 свои обязанности по договору займа выполнил, что подтверждается распиской должника о получении денежных средств от 08.05.2018 и следует из пункта 1 договора займа. Обязательства должника по возврату денежных средств не исполнены. 

Для взыскания задолженности по договору займа от 08.05.2018 с ФИО7 займодавец 19.02.2019 обратился к нотариусу нотариального округа Санкт-Петербург ФИО9 для совершения исполнительной надписи на основании статьи 89 Основ законодательства РФ о нотариате и статьи 55 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)». 

Исполнительная надпись была составлена нотариусом ФИО9 19.02.2019, зарегистрирована в реестре за № 78/350-н/78-2019-1-1066. 

Согласно исполнительной надписи от 19.02.2019 с ФИО7 в пользу ФИО4 взыскана не уплаченная в срок задолженность по договору займа в размере 14 355 000 руб., в том числе, сумма займа в размере 9 000 000 руб., сумма неуплаченных процентов за пользование займом за период с 09.12.2018 по 23.01.2019 в размере 1 215 000 руб., предусмотренное договором возмещение упущенной выгоды в размере 1 % от суммы займа за каждый день просрочки, начиная с 09.12.2018 за 46 дней в размере 4 140 000 руб., а также расходы, понесенные взыскателем в связи с совершением исполнительной надписи – нотариальный тариф в размере 83 271,66 руб. и плата за оказание услуг правового и технического характера в размере 4 000 руб. Также обращено взыскание на заложенную квартиру по адресу: 

<

...>, лит А. кв. 301 с установлением начальной продажной цены в размере 16 654 332 руб. 

Определением арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2021 по делу № А56-37864/2019/тр.2 требования ФИО4, основанные на договоре займа, включены в реестр требований кредиторов ФИО7 как обеспеченные залогом имущества. 

В рамках настоящего обособленного спора ФИО2 ссылается на недействительность договора займа и недействительность права залога по основаниям, предусмотренным статьей 10, пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, полагая, что денежные средства по договору займа на самом деле передавались ФИО10 (сыну ФИО7), собственником заложенного имущества фактически продолжал оставаться ФИО10, а также на безденежность договора займа. В обоснование заявленного требования ФИО2 ссылался на Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2022 по делу №А56-65001/2017/сд.8, которым был признан недействительной сделкой договор дарения спорной квартиры от 21.05.2014, заключенный между ФИО10 и ФИО7, и применены последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу ФИО10

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий для признания сделки недействительной, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований отказал.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Как следует из материалов дела, заявление о признании ФИО7 несостоятельной (банкротом) принято арбитражным судом к производству 15.04.2019, при этом, спорный договор заключен 08.05.2018, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления N 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как указано в пункте 4 Постановления №63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона №127-ФЗ, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оспариваемая сделка совершена в период свыше трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть за пределами периода подозрительности, установленный Законом о банкротстве, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению вышеуказанные общие нормы гражданского права.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015) Верховного Суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить, аналогичный вывод сформирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-19849.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Следует также учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что обстоятельства, подтверждающие реальность оспариваемого договора займа, а также его исполнения сторонами, установлены определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2021 по делу № А56-37864/2019/тр.2. 

В нарушение положений ст. 65 АПК РФ, ФИО2 в материалы спора не представлены доказательства, указывающие на иную цель, преследуемую сторонами при заключении договора займа, нежели передача и получение денежных средств на условиях займа или на иной субъектный состав. 

Правовой механизм реализации прав конкурсных кредиторов и арбитражного управляющего, полагающих необоснованным требование иного кредитора, чьи требования включены в реестр требований кредиторов на основании вступившего в законную силу судебного акта, разъяснен в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». 

ФИО2 участвовал в процессе рассмотрения требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов (обособленный спор №А56-37864/2019/тр.2). Определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2021 по обособленному спору №А56-37864/2019/тр.2 ФИО2 не обжаловалось.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Часть 2 статьи 69 АПК РФ связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, факт предоставления ФИО4 денежных средств ФИО7 по договору займа от 08.05.2018 и факт наличия у ФИО4 финансовой возможности по выдаче суммы займа в размере 9 000 000 руб. являются установленными. Доказательств подтверждающих передачу денежных средств ФИО4 в долг ФИО10, а не ФИО7 в материалы спора не представлено. 

Арбитражный суд справедливо принял во внимание, что доводы заявителя основывались на выводах, сделанных судом в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2022 по делу № А56-65001/2017/сд.8. Между тем, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.06.2022 по делу № А56-65001/2017/сд.8 указанный судебный акт был отменен, спор направлен на новое рассмотрение. При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2022 по делу № А56-65001/2017/сд.8 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО11 о признании недействительными сделками договоров дарения квартир, которые впоследствии стали предметом оспариваемого в настоящем споре залога, между ФИО10 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) было отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.04.2023 указанное определение оставлено без изменений. 

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда по обособленному спору №А56-65001/2017/сд.8 установлено, что ФИО7 являлась полноправным собственником имущества и могла им распоряжаться по своему усмотрению. 

В связи с чем основания для признания недействительным залога отсутствуют, доводы о фиктивности владения квартирой ФИО7 материалами спора не подтверждаются. 

Довод подателя жалобы о том, что вследствие перепланировки квартиры предмет залога перестал существовать, апелляционной коллегией отклоняется.

Действующими законодательством и судебной практикой устанавливается признак эластичности залога, в соответствии с которым залог сохраняется до тех пор, пока существует фактический или юридический заменитель ценности первоначального предмета залога, в частности: имущество, которое создано или возникло в результате изменения (например, переработки) предмета залога, считается находящимся в залоге, если иное не установлено законом или соглашением сторон (п. 2 ст. 141.5, пп. 1 п. 2 ст. 345 ГК РФ, п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.10.2020 № ФОН-7808/2020).

Все изменения по увеличению площади квартиры были произведены до 2018 года, а также соглашением между залогодателем и залогодержателем не была предусмотрена невозможность реконструировать объект недвижимости, и возражений против перепланировки квартиры со стороны залогодержателя не имелось, предмет залога, а именно квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, литера А, с кадастровым номером 78:06:0220301:5405, является действительным.

Вопреки доводам подателя жалобы, на дату заключения договора займа в сведения ЕГРН уже были внесены изменения, произошедшие в результате реконструкции квартиры № 301. Следовательно, сторонами договора займа от 08.05.2018 г. был описан предмет залога именно в том виде, в котором он фактически был на момент заключения договора, а, следовательно, сторонами был согласован предмет залога в договоре займа от 08.05.2018 г.

При рассмотрении спора №А56-65001/2017/сд.8 судом также были проверены и отклонены доводы ФИО7 о фиктивности договоров займа, в обеспечение которых были переданы в залог подаренные квартиры, и о неполучении ФИО7 денежных средств по договору займа, как противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Арбитражный суд отметил, что ФИО7 не ссылалась на притворность данной сделки, не обращалась в суд с требованиями об оспаривании данного договора, не обращалась в суд с требованиями об оспаривании исполнительной надписи нотариуса ФИО9 от 19.02.2019, согласно свидетельским показаниям самой ФИО7 она выплачивала ежемесячные проценты по оспариваемому договору займа, должник не оспаривала наличие задолженности перед ФИО4 при рассмотрении обособленного спора о включении его требований в реестр требований кредиторов. Также арбитражный суд учел, что ФИО7 подтвердила в судебном заседании 07.09.2022 тот факт, что осознавала, что является заемщиком и берет на себя обязанность по возврату ФИО4 полученных денежных средств и уплате процентов. Кроме того, ФИО7 подтвердила, что нотариусом ей было разъяснено содержание сделки, ФИО7 подписывала данный договор займа добровольно, без принуждения. 

Исходя из наличия в материалах спора сведений о трудоустройстве должника и ее доходах (ответ ПФР, выписка по счету ФИО7, открытому в ПАО Сбербанк, ответ ОСФР по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ответ от АО «НРК-Р.О.С.Т.» исх. ПЦРК21-8950 от 14.12.2021); о наличии в собственности недвижимого имущества (квартир №№ 301, 303 по адресу: Санкт-Петербург, пр. Кораблестроителей, д. 32, к. 1, литера А), суд обосновано отклонил доводы о том, что ФИО7 являлась ординарной пенсионеркой, неспособной исполнить принятые на себя обязательства. Суд также справедливо отметил, что ответчик, являясь независимым по отношению к ФИО7 лицом, не мог обладать информацией о том, каким образом были израсходованы денежные средства, выданные ей по договору займа, учитывая что договор займа не предусматривал какое-либо целевое назначение, а также не содержал положений, позволяющих ответчику контролировать целевое использование денежных средств или получать информацию о расходовании денежных средств. 

В соответствии с правилами распределения бремени доказывания на ответчика не может быть возложена обязанность по доказыванию данных обстоятельств. 

В свою очередь, непредставление должником указанных доказательств само по себе не может свидетельствовать об отсутствии заемных правоотношений между сторонами, иное привело бы к возможности злоупотребления правом со стороны должника (заемщика). 

Доказательств того, что ответчик каким-либо образом аффилирован с должником, ФИО2 не представлено. 

С учетом изложенного ФИО2 не доказано наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ, для признания оспариваемого договора недействительной сделкой, в связи с чем, суд отказал в удовлетворении заявления.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.06.2023 по обособленному спору №  А56-37864/2019/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 М.В. Тарасова