АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-17967/2022

г. Нижний Новгород                                                                                                  31 марта 2023 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 23 марта 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 31 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Духана Андрея Борисовича (шифр судьи 39-406), при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Епифановой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Феникс» (ИНН 

<

***>,                 ОГРН 

<

***>), г. Москва,

к ответчикам:

1) ФИО1 (ИНН 

<

***>),  г. Нижний Новгород,

2) ФИО2 (ИНН 

<

***>), г. Люберцы,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам                         ООО «Клавис» и солидарном взыскании 3 934 970 руб. 09 коп.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Феникс» с иском к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КлаВис» и о солидарном взыскании 3 934 970 руб. 09 коп.

Иные потенциальные кредиторы ООО «КлаВис» к рассматриваемому иску не присоединились.

Публикация на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве о подаче в арбитражный суд заявления о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности произведена 04.08.2022 (сообщение № 9348950).

Определением суда от 21.07.2022 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 14.09.2022.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истец указывает, что в результате неправомерных действий ФИО1 и ФИО2 ООО «КлаВис» приведено в состояние неплатежеспособности, истцу причинен имущественный вред, выразившийся в неисполнении обязательств по оплате взысканной судебными актами Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-36149/2019  задолженности в размере 3 934 970 руб. 09 коп.

Неправомерные действия, по мнению истца, выражены в следующем:

не исполнены обязанности контролирующих лиц по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом),

ответчиками совершены действия (бездействие), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица,

на дату возбуждения дела о банкротстве контролирующим лицом должника внесены недостоверные сведения о юридическом адреса ООО «КлаВис» в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ),

ответчиками не исполнены обязательства по передаче документации должника,

ФИО1 не исполнена обязанность по обеспечению сохранности документации, хранение которой являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью.

Относительно неисполнения обязанности контролирующих лиц по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом) истец указывает, что 25.01.2019 ООО «Феникс» направило в адрес ООО «КлаВис» уведомление об одностороннем отказе от договора на основании пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и пункта 16.1 договора подряда №01/08 от 01.08.2018 (далее – Договор) с требованием в срок до 31.01.2019 перечислить на расчетный счет ООО «ФЕНИКС» сумму неотработанного аванса в размере 2 592 971,00 руб. Соответственно, по мнению истца, срок наступления обязательства по возврату неосновательного обогащения (неотработанного аванса), с учетом истечения 10-девного срока наступил 04.02.2019. На 04.02.2019 задолженность ООО «КлаВис» перед истцом в части возврата неотработанного аванса составила 1 209 028 руб. 30 коп. (без штрафных санкций). Таким образом, истец считает, что обязанность генерального директора ООО «КлаВис» на подачу заявления о несостоятельности (банкротстве) в арбитражный суд возникла 04.05.2019.

Дополнительно истец обращает внимание, что в указанные периоды должнику были выставлены требования налогового органа об уплате налога, сбора, пени, штрафа               № 15161 от 02.04.2019, № 41944 от 19.08.2020.

В связи с тем, что руководитель должника в сроки, установленные законом, не подал заявление о несостоятельности (банкротстве) у учредителя ФИО2 возникла обязанность потребовать проведение досрочного заседания органа управления ООО «КлаВис» для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Однако указанные действия ФИО2 совершены не были. Срок для требования о созыве внеочередного собрания истек 14.06.2019.

Таким образом, поскольку ФИО1 и ФИО2, зная о наличии у ООО «КлаВис» признаков недостаточности имущества, а впоследствии и неплатежеспособности, не предприняли мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом). В этой связи в действиях ответчиков имеются признаки, предусмотренные статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КлаВис».

В обоснование довода о совершении ответчиками действий (бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица, истец указывает на то, что в их действиях имеются факты совершения сделок в виде вывода активов должника, повлекших ухудшение финансовое положения ООО «КлаВис» и исключившие в дальнейшем погашение задолженности перед ООО «Феникс».

Таким образом, поскольку при наступлении объективного банкротства ООО «КлаВис» контролирующие лица совершили действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника, то они по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Также истец указывает, что невозможность погашения задолженности перед ООО «Феникс» связано с невозможностью установления местонахождения ООО «КлаВис», его имущества в связи с внесением недостоверных сведений в ЕГРЮЛ.

Обосновывая довод о неисполнении ФИО1 обязанности по передачи документации ООО «КлаВис» и обеспечении сохранности документации, хранение которой являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью, истец указывает, что к моменту вынесения определения о прекращении производства о несостоятельности (банкротстве) ООО «КлаВис» от 10.12.2021 по делу №А43-24115/2021 не было представлено документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства, в частности истец был лишен возможности оценить финансовое положение ООО «КлаВис» и возможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий. По мнению истца, ФИО1 не исполнена обязанность по обеспечению сохранности бухгалтерской отчетности за 2019 и 2020 гг.

В судебных заседаниях и письменных пояснениях от 19.10.2022 истцом дополнительно приведены доводы о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в порядке пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 02.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи исключением 22.07.2022 ООО «КлаВис» из единого государственного реестра юридических лиц.

На основании вышеизложенного истец просит привлечь ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КлаВис» перед ООО «Феникс» и взыскать с них солидарно задолженность в размере 3 934 970 руб. 09 коп.

Ответчики и третье лицо письменную позицию не представили, явку в предварительное судебное заседание не обеспечили.

Истцом заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела следующих документов: публикации от 04.08.2022 № 9348950 о предложении присоединения требований кредиторов к настоящему иску; предложения о присоединении, направленное в адрес МИФНС № 18; ответа МИФНС № 18 от 10.08.2022 № 12-05/035510@, выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «КлаВис».

Указанные документы приобщены судом к материалам дела. 

Также представитель истца заявил ходатайство об истребовании в ПАО «Промсвязьбанк» сведений о движении денежных средств по расчетному счету № 

<

***> за период с 01.01.2018 по 31.12.2021, который был открыт ООО «КлаВис» в ПАО «Промсвязьбанк».

Ходатайство удовлетворено, судебный запрос направлен в ПАО «Промсвязьбанк».

Арбитражный суд определением от 14.09.2022 завершил подготовку дела и назначил дело к судебному разбирательству на 24.10.2022.

Указанным определением суд исключил из состава участников общество с ограниченной ответственностью «КлаВис», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку в отношении ООО «КлаВис» 22.07.2022 внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

К дате судебного заседания от ПАО «Промсвязьбанк» поступил ответ на запрос от 23.09.2022 №20169/02 с приложением выписки по счету № 

<

***> за период с 01.01.2018 по 31.12.2021.

С учетом поступивших сведений, от истца поступила дополнительная письменная позиция, в которой он обращает внимание на следующее:

с даты заключения Договора (01.08.2018) по дату возникновения задолженности (04.02.2019) должником с расчетного счета № 

<

***>, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», денежные средства были направлены не на надлежащее исполнение Договора и хозяйственную деятельность, а были выведены в виде обналичивания денежных средств,

с даты возникновения задолженности (04.02.2019) по дату начала течения срока на подачу заявления о несостоятельности (банкротстве) (04.05.2019), обращения в суд с иском о взыскании задолженности (14.02.2019) с расчетного счета № 

<

***>, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», ООО «КлаВис» были выведены активы в виде денежных средств,

с даты возникновения обязанности по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) признаков банкротства (04.05.2019) до даты истечения срока на подачу заявления о несостоятельности (банкротстве) (04.06.2019) с расчетного счета № 

<

***>, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», ООО «КлаВис» также были выведены активы в виде денежных средств.

Истец полагает, что контролирующим лицом ФИО1 был осуществлён прямой вывод денежных средств путем перечисления на свой личный (корпоративный) счет денежных средств (с пометкой в назначении платежа – «на хоз. нужды»). Из полного анализа выписки по расчетному счету прослеживается, что после поступления выручки (в том числе, от СНТ «Сокол», ООО «Феникс») денежные средства почти в этой же сумме были выведены, то есть не были направлены на осуществление реальной хозяйственной деятельности, не были направлены на погашение задолженности перед истцом и иными кредиторами.

Дополнительно истец обращает внимание на то, что из выписки и последующего решения по делу № А43-20730/2021 видно, что денежные средства, поступившие, в том числе от СНТ «Сокол», в пользу которого вынесен судебный акт по делу № А43-20730/2021, были выведены путем снятия наличных со счета. При этом полный анализ выписки расчетного счета должника позволяет прийти к выводу о наличии у должника денежных средств для погашения кредиторской задолженности перед ООО «Феникс», от которого должник умышленно уклонился.

В судебном заседании 24.10.2022 представитель ООО «Феникс» исковое заявление и дополнительную письменную позицию поддержал, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представленные документы суд приобщил к материалам дела.

Определением суда от 24.10.2022 судебное заседание отложено до 05.12.2022.

Арбитражный суд определением от 05.12.2022 отложил судебное разбирательство до 27.12.2022.

Определением от 27.12.2022 суд отложил судебное разбирательство до 15.02.2023.

Судом направлен запрос от 30.12.2022 в Управление ФНС России по Нижегородской области с предложением представить материалы проверок, на основании которых вынесены Инспекцией Федеральной налоговой службы по Московскому району г. Н решение № 3057 от 09.10.2020 о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств (драгоценных металлов) на счетах налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента, банка, иного лица) в банках, а также электронных денежных средств и требование № 15161 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организаций, для индивидуальных предпринимателей) по состоянию на 02.04.2019; бухгалтерскую документацию с 2018 года по настоящее время; сведения о результатах рассмотрения письма Межрайонной ИФНС России № 18 по Нижегородской области № 12-05/035510@ от 10.08.2022 о предложении ООО «Феникс» (ИНН 

<

***>) о присоединении к исковому заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ООО «КлаВис» (ИНН5259106116).

От Управления ФНС России по Нижегородской области 01.02.2023 в материалы дела поступило письмо, в котором указано, что предложение по присоединению к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «КлаВис» лиц в рамках дела № А43-17697/2022 принято к сведению.

От Межрайонной ИФНС России № 21 по Нижегородской области 01.02.2023 в суд поступили сведения, согласно которым бухгалтерская (финансовая) отчетность ООО «КлаВис» в налоговый орган не представлялась, а также копия решения № 590 от 23.06.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Отзывы на исковое заявление ответчики в суд не представили.

В судебном заседании 20.03.2023 в порядке статьи 163 арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 23.03.2023. 

В судебное заседание участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом, не явились.

При этом суд отмечает, что ответчики неоднократно извещались по адресам, имеющимся в материалах дела, в том числе представленными УВМ ГУ МВД России по Нижегородской области.

В этой связи дело рассмотрено в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей участвующих в деле лиц. 

Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнительной письменной позиции от 19.10.2022, арбитражный суд считает, что заявление ООО «Феникс» подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между ООО «Феникс» (заказчик) и ООО «КлаВис» (подрядчик)  заключен договор подряда № 01/08 от 01.08.2018, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы по строительству объекта (этапа строительства), включая обеспечение работ материалами, вспомогательным оборудованием, доставку оборудования со склада заказчика-застройщика на площадке и монтаж оборудования в соответствии с условиями настоящего договора, проектной документации и согласованных сторонами заказов, а также оказать услуги, а Заказчик обязуется принять и оплатить выполненные работы, оказанные услуги в соответствии с условиями настоящего оговора и соответствующих заказов. 

Сроки выполнения работ по договору определяются в соответствии с поэтапным графиком, указанным в заказе, но не должен превышать 80 календарных дней (п. 3.1 договора).

В рамках действующего договора сторонами были согласованы следующие заказы: 

заказ № 1 от 01.08.2018 на суму 7 320 920,01 руб., в том числе НДС - 18%; 

заказ № 2 от 20.08.2018 на сумму 3 703 935,04 руб., в том числе НДС - 18%; 

заказ № 3 от 20.08.2018 на суму 822 611,44 руб., в том числе НДС-18 %. 

Сдача отдельных этапов работ заказа и поэтапное актирование выполненных работ условиями договора не предусмотрены. 

Платежными поручениями №№ 155, 348, 350, 367, 368, 369, 371, 372, 374, 376, 421, 422, 424, чек 953401 (Сбербанк) ООО «Феникс» были перечислены ООО «КлаВис» денежные средства в качестве аванса в общей сумме 2 592 971,00 руб.: 

1 814 184,00 руб., в том числе НДС 18 % по Заказу № 1; 

388 000,00 руб., в том числе НДС 18 % по Заказу № 2; 

390 787,00 руб., в том числе НДС 18 % по Заказу № 3. 

ООО «КлаВис» нарушило условия договора в части срока выполнения работ и их качества, на направленные истцом письма в адрес Должника, последний не отвечал, уведомлений о невозможности исполнения договора в согласованные сроки, а также уведомления об отказе от исполнения договора не направлял. 

ООО «Феникс» 25.01.2019 направило в адрес ООО «КлаВис» уведомление об одностороннем отказе от договора на основании пункта 2 статьи 715 ГК РФ и пункта 16.1 договора с требованием в срок до 31.01.2019 перечислить на расчетный счет ООО «Феникс» (согласно гл. 19 договора) сумму неотработанного аванса в размере 2 592 971,00 руб. 

ООО «Феникс» приняты работы по заказу № 1, 2, 3, КС-2 от 28.08.2018 на сумму 82 034 руб. 34 коп., 23 378 руб. 87 коп., КС-2 от 27.09.2018 на сумму 392 515 руб. 20 коп., КС-2 от 28.08.2018 на сумму 33 234 руб. 34 коп., 75 851 руб. 49 коп., КС-2 от 28.08.2018 на сумму 373 865 руб. 02 коп., на сумму 54 161 руб. 04 коп. КС-2 № 2, 3, 4, 5, 6 от 27.09.2018 на сумму 348 902 руб. 40 коп., сумма неотработанного аванса составляет 1 209 028 руб. 30 коп. 

Претензионные требования ООО «КлаВис» не были удовлетворены, что послужило основанием для обращения в Арбитражный суд города Москвы. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2020 по делу № А40-36149/2019 с ООО «КлаВис» в пользу ООО «Феникс» взыскано: 1 209 028 руб. 30 коп. неосновательного обогащения, 2 823 руб. 83 коп. процентов за период с 01.02.2019 по 11.02.2019, 2 500 000 руб. 00 коп. неустойки, 32 807 руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины. 

Дополнительным решением от 16.06.2020 по делу № А40-36149/2019 с ООО «КлаВис» в пользу ООО «Феникс» взысканы проценты, начисленные на сумму долга 1 209 028 руб. 30 коп., начиная с 12.02.2019 по дату фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Определением от 21.10.2020 по делу № А40-36149/2019 с ООО «КлаВис» в пользу ООО «Феникс» взысканы судебные расходы в размере 24 800 руб. 00 коп.

На основании судебных актов были возбуждены исполнительные производства, которые не были исполнены, завершены в связи невозможностью установить местонахождение ООО «КлаВис».

В процессе исполнительного производства не было осуществлено взыскание на имущество должника ввиду его отсутствия.

Поскольку у должника имелись признаки банкротства, предусмотренные статьей 3 Закона о банкротстве, ООО «Феникс» 26.07.2021 обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.12.2021 по делу № А43-24115/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КлаВис» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Также согласно выписке из ЕГРЮЛ с момента заключения договора подряда                    № 01/08 от 01.08.2018 между ООО «КлаВис» и ООО «Феникс» контролирующими лицами ООО «КлаВис» являлись: 

1. ФИО1 – генеральный директор ООО «КлаВис» с 23.05.2016 по 22.07.2022. 

2. ФИО2 – учредитель (участник с долей 50%) ООО «КлаВис» с 05.06.2014 по 22.07.2022. При этом ООО «КлаВис» принадлежит доля в уставном капитале общества в размере 50%. 

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 признаются судом контролирующими лицами ООО «КлаВис».

Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1). Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5).

Из материалов электронного дела №А43-24115/2021 о банкротстве общества "КлаВис" усматривается, что оно возбуждено по заявлению общества "Феникс", следовательно, данное лицо имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу в связи с отсутствием финансирования.

Усмотрев наличие оснований для привлечения генерального директора ФИО1 и участника ООО «КлаВис» ФИО2, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, ООО «Феникс» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве ввиду неисполнения ими обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО "КлаВис" несостоятельным (банкротом) кредитор указал на возникновение такой обязанности 04.02.2019, сославшись на наличие у общества неисполненных денежных обязательств перед ООО «Феникс» в части возврата неотработанного аванса в размере 1 209 028 руб. 30 коп., а также на наличие у общества неисполненных денежных обязательств перед налоговым органом в размере 1 680 руб. (требование № 15161 от 02.04.2019) и 387 274 руб. (требование № 41944 от 19.08.2020).

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

С учетом выводов, содержащихся в решении Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2020 и дополнительном решении 16.06.2020 по делу № А40-36149/2019, имеющих в силу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, денежные средства в размере 1 209 028 руб. 30 коп., перечисленные обществом «Феникс» в адрес общества «КлаВис», составляют неосновательное обогащение последнего.

Принимая во внимание, что период начисления процентов за пользование чужими денежными средствами определен судом с 01.02.2019, следовательно, обязательство по возврату неосновательно обогащения у ООО «КлаВис» возникло 31.01.2019.

Как уже было отмечено выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, обязанность генерального директора ООО «КлаВис» ФИО1 на подачу заявления о несостоятельности (банкротстве) возникла 28.02.2019.

В свою очередь ФИО2 обязан был не позднее 11.03.2019 инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанные действия ответчиками совершены не были, доказательств свидетельствующих об отсутствии причинной связи между невозможностью удовлетворения требований ООО «Феникс» и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве ответчиками не представлены.

Более того, судом установлено, что ликвидным имуществом на момент формирования кредиторской задолженности должник не обладал (обратного в материалы дела не представлено), аккумулированные на счетах денежные средства являлись единственным активом должника, при этом не подтверждено, что после указанного момента его руководитель планировал приобрести денежные средства либо имущество для расчетов с ООО "Феникс".

Вместе с тем согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве ограничивает размер ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд размером обязательств должника, возникших после истечения срока для обращения должника в суд с заявлением о признании его банкротом, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Иными словами, предмет доказывания по делам о субсидиарной ответственности за непредставление заявления должника не исчерпывается описанными выше фактами. 

Помимо изложенных обстоятельств необходимо еще установить наличие вины ответчиков, причинение ущерба кредитору, причинно-следственную связь между действием (бездействием) ответчиков и возникновением ущерба. 

Учитывая, что задолженность, которую заявитель просит взыскать в порядке субсидиарной ответственности, сложилась до истечения срока, когда должник должен был обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом, то основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12. Закона о банкротстве на сумму непогашенной в рамках дела о банкротстве ООО "КлаВис" задолженности последнего перед ООО "Феникс" отсутствуют.

Довод истца о том, что у ООО «КлаВис» была задолженность перед налоговым органом в размере, превышающим 300 000 рублей судом отклоняется в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Согласно решению № 590 от 23.06.2020 о привлечении к ответственности ООО «КлаВис» за совершение налогового правонарушения по состоянию на 31.01.2019 (дата возникновения обязательства по возврату неосновательно обогащения) у должника имелась задолженность перед налоговым органом в размере 297 047 рублей, из которых:

37 119 рублей (налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы). Указанная задолженность возникла 25.04.2018;

26 332 рублей (налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы). Указанная задолженность возникла 25.07.2018;

233 596 рублей (налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы). Указанная задолженность возникла 25.10.2018.

Срок уплаты последующей налоговой задолженности в сумме 90 227 руб. – 01.04.2019.

С учетом изложенного задолженность ООО «КлаВис», превышающая 300 000 руб., образовалась 31.01.2019.

Таким образом, задолженность ООО «КлаВис» перед ООО «Феникс» возникла до дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой связи требование истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом) подлежит отклонению.

Доводы заявителя о неисполнении ответчиками обязанности передать документацию должника, а также о неисполнении ФИО1 обязанности по обеспечению сохранности документации, хранение которой являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью судом также отклоняются в силу следующего.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и, если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Как уже было отмечено ранее, ООО «Феникс» 26.07.2021 обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.12.2021 по делу № А43-24115/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КлаВис» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Из материалов электронного дела следует, что ФИО1 к моменту вынесения определения от 10.12.2021 по делу № А43-24115/2021 не было представлено документов бухгалтерского учета и (или) отчетности (в частности, Межрайонная ИФНС №21 по Нижегородской области в письме от 13.10.2021 №13/21/003622 подтвердила, что отчетность за 2019, 2020 год должником не предоставлялась).

Истец указывает, что в связи с непредоставлением генеральным директором документов бухгалтерского учета и (или) отчетности он был лишен возможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы или возможности финансировать процедуру банкротства.

Отклоняя указанный довод, суд исходит из того, что в рамках дела о банкротстве должника не была введена даже первая процедура банкротства, следовательно, обязанность лиц, контролирующих ООО "КлаВис", по передаче его документации арбитражному управляющему не возникла.

Вопрос о финансовом положении должника, возможности формирования конкурсной массы и возможности удовлетворения требований кредиторов проверяется на стадии процедуры наблюдения, что прямо вытекает из обязанностей временного управляющего, в частности о проведении на данной стадии финансового анализа (статьи 67 и 70 Закона о банкротстве).

Вследствие этого, введение процедуры наблюдения в деле о банкротстве организации не поставлено в зависимость от представления ее руководителем документации. В отсутствие процедуры наблюдения, которая не введена, в том числе вследствие отказа истца от финансирования, сделать вывод о том, что невозможность погашения требований кредитора вызвана именно действиями (бездействием) руководителя должника или его участников, невозможно.

К аналогичному выводу суд приходит, отклоняя довод истца относительно неисполнения ФИО1 обязанности по обеспечению сохранности документации, хранение которой являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью судам также отклоняются в силу следующего.

В целом довод истца об утрате генеральным директором документации основан на ее непредоставлении последним, однако непредоставление, либо отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности само по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства утраты бухгалтерской и иной документации и того обстоятельства, что утрата документации произошла в результате виновных действий указанного лица.

Также в обоснование исковых требований ООО «Феникс» ссылалось на неисполнение публично-правовых обязанностей ФИО1, что повлекло исключение ООО "КлаВис" из ЕГРЮЛ как юридического лица, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которого внесена запись о недостоверности (подпункт 5 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела видно, что юридическим адресом ООО «КлаВис» с 15.05.2013 и по день исключения из ЕГРЮЛ заявлен: 

<

...>.

Согласно информационной системе «Банк данных исполнительных производств» в отношении ООО «КлаВис» было возбуждено 7 исполнительных производств, в том числе на основании исполнительных листов, выданных обществу с ограниченной ответственностью «Феникс».

ООО «Феникс» 26.07.2021 обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «КлаВис» несостоятельным (банкротом).

Исполнительные производства  в отношении ООО «КлаВис» были завершены 29 сентября 2021 года, в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.12.2021 по делу №А43-24115/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КлаВис» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Налоговым органом 06.04.2022 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Решение о прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) принято 22.07.2022.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в ЕГРЮЛ на основании представленных таким юридическим лицом документов. 

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (пункт 25 Постановления N 53). 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В рассматриваемом случае, для привлечения лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет доказывания входит: факт неисполнения обязательства по внесению достоверных сведений об адресе юридического лица, вина субъекта ответственности и причинно-следственную связь между внесением в ЕГРЮЛ недостоверной информации об адресе юридического лица и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Вместе с тем, как уже отмечалось ранее, в рамках дела о банкротстве ООО «КлаВис» не была введена даже первая процедура банкротства, следовательно, не представляется возможным установить причинно-следственную связь между внесением в ЕГРЮЛ недостоверной информации об адресе юридического лица и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме).

На основании вышеизложенного, ответчики не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая требование истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи совершением ответчиками деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица суд приходит к следующим выводам.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При принятии настоящего решения суд исходит в том числе из следующего.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. 

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. 

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. 

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Согласно выписке по счету № 

<

***> за период с 01.01.2018 по 31.12.2021 ФИО1 были совершены операции, повлекшие ухудшение финансового положения ООО «КлаВис» и ущемление прав кредиторов, в том числе ООО «Феникс».

Судом установлено, что с даты заключения Договора (01.08.2018) по дату возникновения задолженности (01.02.2019) должником с расчетного счета № 

<

***> открытого в ПАО «Промсвязьбанк» денежные средства были направлены не на надлежащее исполнение договора и хозяйственную деятельность, а были выведены в виде обналичивания денежных средств. В совокупности за период с 01.08.2018 по 01.02.2019 с расчетного счета ООО «КлаВис» выведены денежные средства на счет ФИО1 в размере 1 802 000 руб. (за вычетом входящего платежа от ФИО1 от 05.09.2018 в размере 269 000 рублей)., при этом за указанный период от ООО «Феникс» на расчетный счет ООО «КлаВис» поступили денежные средства с назначением платежа «Поступление аванса от ООО «Феникс» в размере 2 492 913 руб.

В дальнейшем, имея задолженность перед ООО «Феникс», генеральный директор продолжил выводить денежные средства на свой счет.

Судом установлено, что в период с 01.02.2019 по 31.10.2019 с расчетного счета ООО «КлаВис» выведены денежные средства на счет ФИО1 в размере 1 893 500 руб.

В общей сложности ФИО1 были перечислены денежные средства (вывод наличных) через корпоративную банковскую карту в размере 3 556 800 рублей (за вычетом входящего платежа от ФИО1 от 05.09.2018 в размере 269 000 рублей).

Остаток по счету на 31.10.2019 составлял 0 руб. 00 коп.

Указанные действия свидетельствуют о том, что ФИО1 был осуществлён прямой вывод денежных средств путем перечисления на свой личный (корпоративный) счет денежных средств (с пометкой в назначении платежа – «на хоз. нужды»). Из полного анализа выписки по расчетному счету прослеживается, что после поступления выручки (в том числе, от СНТ «Сокол», ООО «Феникс»), денежные средства выводились на счет генерального директора ФИО1, то есть не были направлены на осуществление реальной хозяйственной деятельности, как и не были направлены на погашение задолженности перед истцом и иными кредиторами.

Доказательств обратно ФИО1 в материалы дела не представлено.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Учитывая, что предъявляя иск к ответчикам, ООО «Феникс» представило доказательства, обосновывающие противоправность поведения ФИО1 как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также то, что соответствующее поведение генерального директора стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований ООО «Феникс», в том числе принимая во внимание пассивную процессуальную деятельность ФИО1 (уклонение от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений) суд считает возможным переложить бремя опровержения утверждений истца на ФИО1 - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Как уже было отмечено выше, в период с 01.08.2018 по 31.01.2019 ФИО1 выведены денежные средства ООО «КлаВис» в размере 1 802 000 руб. и поскольку 31.01.2019 должник обязан был возвратить 1 209 028 руб. 30 коп неосновательного обогащения, проценты в размере 2 823 руб. 83 коп, а также 2 500 000 руб. неустойки, то с 31.01.2019 ООО «КлаВис» начал обладать признаками объективного банкротства, поскольку иных активов для погашения задолженности у должника не имелось (доказательств обратного в материалы дела не представлено).

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Применение указанной нормы права допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника; наличия причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Следовательно, из изложенного следует, что контролирующим лицом должника, привлекаемого к субсидиарной ответственности, признается лицо, оказывающее влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и определившего существенные условия сделок, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника. 

Поскольку опровергающих доказательств ФИО1 не представлено, а вышеустановленные обстоятельства, в том числе нарушение им принципа обособленности имущества юридического лица (использование банковского счета ООО «КлаВис» в личных целях), создавшее условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным, а также избрание ФИО1 такой модели ведения хозяйственной деятельности (способ распоряжения имуществом юридического лица), которое привело к уменьшению его активов, при этом не учитывая собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота суд считает доказанным факт недобросовестного поведения генерального директора ФИО1

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Между тем, в материалы дела истцом не представлены доказательства того, что учредителем ФИО2 было оказано влияние на руководителя ФИО1, факт траты ФИО2 денежных средств принадлежащих ООО «КлаВис» на личные нужды не подтвержден документально, равно как и не представлено доказательств получения существенного актива должника.

Таким образом, недобросовестность учредителя ФИО2 истцом не доказана, заявлена в качестве предположений, не подтверждена документально, в связи, с чем ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Рассмотрев довод истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в порядке пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 02.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) в связи с исключением 22.07.2022 ООО «КлаВис» из единого государственного реестра юридических лиц суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Частями 1-2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании

Согласно статье 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как уже было установлено выше, ООО «КлаВис» 22.07.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в Едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Федеральный закон N 129-ФЗ) порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Частью 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Кроме того часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 № 20-П (далее - Постановление от 21.05.2021 № 20-П), предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение по отношению к кредиторам, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

При этом части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62).

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) контролировавших должника лиц считается доказанной, в частности, когда они знали или должны были знать о том, что их действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершили сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

В силу пункта 3.2 Постановления от 21.05.2021 № 20-П судам следует учитывать, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом (основным должником) обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика

В части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Отсутствие имущества у должника и прекращение ведения им хозяйственной деятельности, свидетельствует о неразумном и недобросовестном поведении руководителя. Располагая сведениями о наличии непогашенной кредиторской задолженности, добросовестный директор обязан предпринять все необходимые меры с целью удовлетворения требования кредитора.

Как уже было установлено выше, директор ФИО1 нарушил принцип обособленности имущества юридического лица (использование банковского счета ООО «КлаВис» в личных целях), создал условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным, а в дальнейшем прекратил хозяйственную деятельность общества, чем лишил истца возможности обратить взыскание на имущество, полученное в процессе хозяйственной деятельности. Против исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 также не возразил.

Установленные выше обстоятельства в совокупности, свидетельствуют об умышленном совершении директором действий, направленных на ликвидацию ООО «КлаВис».

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что именно виновные действия директора повлекли объективное банкротство ООО «КлаВис» и исключение общества из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях учредителя общества «КлаВис» ФИО2, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества, равно как и не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ФИО2 привели общество «КлаВис» к фактическому доведению до банкротства.

Наличие записи о предстоящем исключении Общества из реестра, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении участником ФИО2 действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ФИО2, как учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд повторно обращает внимание на то, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53).

Вышеизложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3).

Данная оценка позволила суду прийти к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" к учредителю ФИО2 по причине отсутствия причинно-следственной между его действиями (бездействием) и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на него в субсидиарном порядке.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве и пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 69 Постановления № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа - при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного лица, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

В этом случае применяются специальные правила о подсудности, установленные пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве. Взыскание производится судом в пользу предъявившего требование конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора (уполномоченного органа), установленного в рамках прекращенного дела о банкротстве либо требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном ему заявлении о признании должника банкротом.

Согласно произведенному истцом расчету сумма убытков составляет                                     3 934 970 руб. 09 коп., из которых 3 769 459 руб. 13 коп. взысканы судебными актами Арбитражного суда города Москвы (решением от 16.03.2020 и определение от 21.10.2020) по делу № А40-36149/2019 и рассчитанные ООО «Феникс» на основании дополнительного решения от 16.06.2020 по делу № А40-36149/2019 проценты за период с 12.02.2019 по 24.06.2021 в сумме 165 510 руб. 96 коп. 

Расчет процентов истца судом проверен и признан неверным. Согласно расчету суда размер процентов за указанный период составляет 165 494 руб. 39 коп.

Таким образом, размер убытков заявителя составляет 3 934 953 руб. 53 коп.

При указанных обстоятельствах исковое заявление ООО «Феникс» подлежит удовлетворению в части взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Феникс»                              в порядке субсидиарной ответственности 3 934 953 руб. 52 коп., в остальной части заявленные требования подлежат отклонению.

Государственная пошлина по иску в порядке статьи 110 АПК РФ относится на ответчика ФИО1 и подлежит взысканию в федеральный бюджет в связи с предоставленной судом отсрочкой ее уплаты.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Феникс»                              (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Москва, в порядке субсидиарной ответственности 3 934 953 руб. 52 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

            Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, в доход федерального бюджета 42 675 руб. государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

  Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением.

  Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья                                                                                                                              А.Б. Духан