Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-7508/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 09 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Куклевой Е.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Тинькофф Банк» (далее – Банк) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 02.04.2024 (судья Чащилова Т.С.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 (судьи Логачёв К.Д., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А03-7508/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению о рассмотрении отчёта финансового управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина и заявление Банка о не применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО2 управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от обязательств, приложив отчёт о результатах проведения процедуры, а также иные документы, предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Банк 19.01.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 02.04.2024, оставленнымбез изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024, процедура реализации имущества гражданина завершена; должник освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований, предусмотренных частями 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Банк подал кассационную жалобу, в которой просило отменить определение арбитражного суда от 02.04.2024 и постановление апелляционного суда от 28.05.2024, принять новый судебный акт, которым не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств в части задолженности перед ним в сумме 527 123,19 руб.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов судов о наличии оснований для применения в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банк полагает, что должник умышленно уклонился от исполнения обязательств по целевому использованию кредитных средств, предоставленных для приобретения транспортного средства. В нарушение условий кредитного договора должник не приобрёл транспортное средство, не передал Банку в залог.

По мнению заявителя, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о недобросовестности должника и отсутствии оснований для применения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств перед отдельным кредитором.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий Пузнаев П..В. возражал относительно доводов Банка просил оставить без изменения обжалуемые определение арбитражного суда от 02.04.2024 и постановление апелляционного суда от 28.05.2024, как законные.

Лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Банком (займодавец)и ФИО2 (заёмщик) заключён универсальный кредитный договор от 13.05.2021 № 0595943606 (далее – договор от 13.05.2021) в целях получения ФИО2 потребительского кредита на сумму 497 000 руб. для приобретения автомобиля с пробегом более 1 000 км, а также иных потребительских целей, информацию о которых должник обязался предоставить Банку посредством каналов дистанционного обслуживания в порядке, предусмотренным условиям комплексного банковского обслуживания, путём его зачисления на карточный счёт (счёт), открытый в Банке.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заёмщик обязался заключить с Банком договор залога автомобиля, приобретаемого за счёт кредита, а также иные потребительские цели, условия которого предусмотрены заявкой, общими условиями кредитования и уведомлением о принятии имущества в залог. Должник принял на себя обязанность предоставить Банку информацию о предмете залога (автомобиле), необходимую для заключения договора залога, посредством дистанционного обслуживания.

Указывая на то, что предоставленный должнику потребительский кредит имел целевое назначение – приобретение автомобиля в собственность должника, по условиям кредитного договора автомобиль должен быть передан в залог, чего не было сделано, должник не направил ему информацию о предмете залога, задолженностьпо кредиту не погашена, в связи с чем требование Банка включено в реестр требований кредиторов как необеспеченное залогом (определение арбитражного суда от 11.10.2022).

Как следует из отчёта управляющего и сведений из Управления Министерства внутренних дел по Алтайскому краю, в собственности ФИО2 транспортные средства отсутствуют.

ФИО2 25.05.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 26.12.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением арбитражного суда от 09.11.2023 финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО3

За период процедуры реализации имущества должника установлена кредиторская задолженность в сумме 993 070,53 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования публичного акционерного общества «Почта Банк», акционерного общества «Сбербанк России», публичного акционерного общества «МТС-Банк», акционерного общества «Тинькофф Банк», публичного акционерного общества «Росбанк». Требования кредиторов первой, второй очереди отсутствуют.

Как следует из отчёта управляющего и сведений из регистрирующих органов, имущество, на которое может быть обращено взыскание, у должника отсутствует, конкурсная масса не сформирована, требования кредитора не погашались, признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства должника отсутствуют.

По анализу финансового состояния должника управляющий сделал выводоб отсутствии финансовой возможности погасить в течение непродолжительного времени образовавшеюся задолженность перед кредиторами.

Управляющий представил на рассмотрение арбитражного суда отчёт о своей деятельности и результатах проведения процедуры реализации имущества должника, согласно которому за исследуемый период не выявлены сделки либо действия (бездействия) должника не соответствующие законодательству Российской Федерации, сделки, заключённые или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатёжеспособности должника; должник сведения не скрывал и предоставил необходимую информацию и сведения, что характеризуется как добросовестное поведение в ходе процедур банкротства.

Завершая процедуру реализации имущества гражданина, суд первой инстанции исходил из выполнения управляющим всех необходимых и предусмотренных Закономо банкротстве мероприятий по проведению процедуры банкротства.

Освобождая ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, арбитражный суд сделал выводы об отсутствии фактов противоправного уклонения должникаот погашения задолженности перед кредитором, умышленного наращивания кредитных обязательств для последующего списания в процедуре банкротства, наличия скрытого дохода, подлежащего включению в конкурсную массу, недобросовестных действий и злоупотребления со стороны должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

В процедуре реализации имущества гражданина финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы: анализирует сведения о должнике, выявляет принадлежащее ему имущество, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок, совершенных с предпочтением, по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и тому подобное (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчёт о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчёта о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По смыслу приведённых норм права арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учётом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчётов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счёт конкурсной массы должника.

Поскольку суды установили, что управляющий предпринял все меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, погашению требований кредиторов, представленный отчёт финансового управляющего содержит достоверную информацию о добросовестности должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, процедура реализации имущества гражданина завершена правомерно.

Обоснованность указанного вывода не оспаривается – доводы кредитора сводятся к тому, что суды первой и апелляционной инстанций освободили должникаот исполнения обязательств перед Банком с нарушением закона.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определённой степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействиес судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018№ 310-ЭС17-14013).

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворённые в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторамив процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчётов с кредиторами освобождаетсяот их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленныхстатьёй 213.30 Закона о банкротстве.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требованиев деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установленыв рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанныхс введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) с тем, чтобы не производить расчётыс кредитором; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведёт явно роскошный образ жизни.

Из приведённых норм права и разъяснений правоприменительной практики (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76) следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонениеот исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Поскольку судами установлено отсутствие фактов недобросовестного поведения при заключении и исполнении условий кредитного договора, уклонения должникаот сотрудничества с финансовым управляющим в ходе процедур банкротства, а также доказательства сокрытия должником имущества от обращения на него взысканияили неправомерного вывода активов; данные анализа финансового состояния должника свидетельствуют об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, должник правомерно освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов,в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвёртый – пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доводы кассационной жалобы о наличии в поведении должника признаков недобросовестности были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка.

В данном деле выводы судов об отсутствии доказательств противоправного поведения ФИО2 обоснованы.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумнои добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значениене следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, выданный должнику кредит не имеет целевого назначения и не является «автокредитом», особенностью которого является, в том числе, безналичный перевод кредитной организацией денежных средств напрямую продавцу автомобиля, в связи с чем фактически Банком предоставлены денежные средства на неотложные нужды (потребительский заём). Исходя из содержания заявки на получение кредита, выдаче заёмных средств предшествовало заключение договорана выпуск расчётной карты, что свидетельствует о перечислении Банком денежных средств на счёт ФИО2

Кроме того, возможность непредоставления Банку в залог автомобиля предусмотрена самим кредитным договором и влечёт увеличение размера платы (0,5 % от первоначальной суммы кредита). Должник непосредственно обязался предоставить информацию Банку о предмете залога, но не заключить договор залога. Условия кредитного договора изначально предусматривают возможность отсутствия залога (положение тарифного плана о плате за не предоставление залога).

Таким образом, должник, получив денежные средства, которые могли быть израсходованы на приобретение иных товаров, работ, услуг, как рядовой потребитель, использовал их для своих нужд. Доказательств того, что должник допустил злоупотреблением правом, действовал недобросовестно в процедуре, кредиторомне представлено.

Неисполнение принятых на себя обязательств в отсутствие доказательств предоставления недостоверных сведений может указывать лишь на неверную оценку финансовых возможностей должника как со стороны кредитных организаций, так и со стороны самого гражданина.

В материалах дела отсутствуют доказательства заключения Банком с должником кредитного договора в условиях предоставления последним недостоверныхили недостаточных сведений, которые могли повлиять на принятие банком решенияпо вопросу о выдаче должнику кредитов, при том, что банк является профессиональным участником кредитного рынка, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности заёмщика.

С учётом изложенного, суды пришли к правильному выводу о наличии основанийдля применения в данном случае правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По существу, приведённые в кассационной жалобе доводы не подтверждают нарушения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, а сводятся к несогласию с оценкой фактических обстоятельств и имеющихся по делу доказательств.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование им положений действующего законодательства не являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 02.04.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 по делу № А03-7508/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

 

Председательствующий                                                                                   Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                                 Е.А. Куклева

 

ФИО1