1160/2023-49472(1) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А23-6938/2015   20АП-6357/2022, 20АП-6358/2022, 20АП-6393/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2023 года.  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола  судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: конкурсного  управляющего ФИО2 (лично, паспорт, решение Арбитражного суда  Калужской области от 17.11.2017), от АО «Автоком» – ФИО3 (паспорт,  доверенность от 07.11.22), от ПАО «Калужский завод автомобильного оборудования» –  ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.02.2022), в отсутствие иных лиц,  участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим  образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного  суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные  жалобы акционерного общества «Автоком» (г. Самара, ОГРН: 

<

***>; ИНН:  

<

***>), публичного акционерного общества «Калужский завод автомобильного  электрооборудования» (г. Калуга, ОГРН: 

<

***>;ИНН: 

<

***>), конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энергоприбормаш» –  ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области  от 29.07.2022 по делу № А23-6938/2015 (судья Денисенко И.М.), вынесенное по  заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (420081,  Республика Татарстан, г. Казань, ОПС-81, а/я 43) о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности, при участии в обособленном споре в  качестве ответчиков: - ФИО5, 248016, г. Калуга, ул.В.  ФИО6, д.5, кв.77, - ФИО7, г. Калуга, дер. Крутицы,  

проезд 2-й Запрудный, д. 7, при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора: - акционерного общества  «Автоком» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 443080, 

<

...>, ком. 43), - общества с ограниченной ответственностью «САМЛТД» (ОГРН  

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 443080, 

<

...>, ком. 203), - публичного акционерного общества «Калужский завод автомобильного  электрооборудования» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 248017, 

<

...>), - акционерного общества «Калужский завод «Автоприбор»  (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 248017, 

<

...>, каб. 11), - ФИО8, 248029, 

<

...>,  

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Энергоприбормаш».  

Решением Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2017 ООО  «Энергоприбормаш» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.  

Конкурсный управляющий ФИО2 09.10.219 обратился в  суд с заявлением о привлечении контролирующего лица ООО «Энергоприбормаш»  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на сумму 62 680 645 руб. 14 коп.  

Определением суда от 25.10.2019 заявление конкурсного управляющего принято к  производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании, к  участию в рассмотрении заявления в качестве ответчика привлечен ФИО5.  

Конкурсный управляющий ФИО2 02.06.2020 представил уточнение к  заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности, которое судом принято к рассмотрению в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением суда от 21.09.2020 к участию в рассмотрении заявления в качестве  соответчика привлечен ФИО7.  

Определением от 23.10.2020 к участию в рассмотрении заявления в качестве  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены акционерное общество «Автоком» (далее – АО «Автоком»), общество с  ограниченной ответственностью «СамЛТД» (далее – ООО «СамЛТД»), публичное  акционерное общество «Калужский завод автомобильного электрооборудования» (далее –  ПАО «КЗАЭ»), акционерное общество «Калужский завод «Автоприбор» (далее – АО  «КЗА»).  

 Определением суда от 26.02.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве  третьего лица привлечен ФИО8.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.07.2022 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Энергоприбормаш» ФИО2 о привлечении  к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц бывших руководителей  ФИО7 и ФИО5 судом отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, акционерное общество  «Автоком» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный  апелляционный суд, в которой, просит отменить обжалуемое определение и принять по  делу новый судебный акт.  

Публичное акционерное общество «Калужский завод автомобильного  электрооборудования», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось с  апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой,  просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт,  удовлетворив заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц – бывших руководителей должника  ФИО7 и ФИО5 по обязательствам  должника на сумму 62 680 645,14 руб.  

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью  «Энергоприбормаш» – ФИО2, не согласившись с вынесенным  судебным актом, обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный  апелляционный суд, в которой, просит отменить обжалуемое определение, удовлетворив  заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц – бывших руководителей должника ФИО7 и ФИО5.  

В уточнениях к апелляционной жалобе от 30.12.2022 конкурсный управляющий  просит привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Должника, включенным в реестр требований кредиторов, на сумму 19  563 114,29 рублей.  

Привлечь бывшего руководителя ООО «Энергоприбормаш» ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника,  включенным в реестр требований кредиторов, на сумму 28 799 218,69 рублей.  

Взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО7 в пользу ООО «Энергоприбормаш» денежную сумму (по обязательствам  Должника, включенным в реестр требований кредиторов) в размере 19 563 114,29 рублей.  

Взыскать с ФИО7 в пользу ООО  «Энергоприбормаш» денежную сумму (по обязательствам Должника, включенным в  реестр требований кредиторов) в размере 9 236 104,40 рублей.  

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в  котором просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 доводы,  изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержал.  

Представитель ПАО «Калужский завод автомобильного оборудования» доводы,  изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержала.  

Представитель АО «Автоком» доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе,  поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного  заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих  представителей не направили.  

До судебного заседания от представителя ФИО5 поступило ходатайство об  отложении рассмотрения апелляционных жалоб в связи с болезнью представителя  ФИО9  

Судебная коллегия объявила перерыв в судебном заседании до 19.01.2023. 

 В судебном заседании после перерыва, от представителя ФИО5, вновь  заявлено ходатайство об отложении рассмотрения апелляционных жалоб по причине  болезни представителя.  

Заявители жалоб возражали против удовлетворения заявленного ходатайства. 

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд не находит  оснований для его удовлетворения в силу следующего.  

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного  разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных  доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц,  участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за  исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду  невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.  

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле,  должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий  необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также  обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных  действий.  

При этом возможность отложить судебное заседание является правом суда,  которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением  случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле,  невозможно в силу положений АПК РФ и отложение судебного заседания является  обязанностью суда.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266, 268, 272 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционный  суд приходит к следующим выводам.  

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим  вопросы несостоятельности.  

Как следует из материалов дела и установлена судом области, 

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя  ФИО7 конкурсный управляющий обосновывает тем, что ФИО7  являлся руководителем должника с 21.06.2010 до 28.04.2015 и обязан был обратиться с  заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Энергоприбормаш» не  

позже 01.03.2014, однако указанную обязанность не исполнил, чем нарушил пункты 1 и 2  статьи 9 Закона о банкротстве.  

Дату возникновения неплатежеспособности должника конкурсный 

управляющий указывает 01.02.2014 и обосновывает ее тем обстоятельством, что по  состоянию на указанную дату должник ООО «Энергоприбормаш» имел просроченную  непогашенную задолженность перед ООО ЧОО «Арсенал-1» на сумму 1 000 200 руб. за  оказанные охранные услуги, которая подтверждается определением суда от 07.07.2017 по  настоящему делу.  

Как указывает конкурсный управляющий, после указанной даты у должника  образовалась следующая задолженность с учетом текущих платежей на сумму 64 203  851,89 руб., а именно перед:  

- ОАО «Автоком» - 10 091 186,56 руб. за период с 01.01.2015 по 31.11.2016, 

- ОАО «КЗАЭ» - 14 824 766,28 руб. (в том числе реестровые требования –  7 970 246,33 руб. и текущие –6 854 519,95 руб.) за период с 30.30.2014 по  30.09.2016,  

- ТД «КаСам» - 763 769,60 руб. за период 03.06.2016, - ОАО «КЗА» - 5 800 280 руб. за период с 01.07.2015 по 30.11.2015, - ФНС России – 24 970 674,50 руб. за период с 04 квартала 2014 - ООО «Техносервис К» - 450 200 руб. за период с 01.04.2016, 

- ЗАО «Вторсплав» - 203 400 руб. за период 30.08.2016,  - ООО «Лист ЛТД» - 2 952 023,96 руб.,  

- ООО «Фолкон» - 262 020,70 руб., - ООО «Лист СПб» - 213 272,75 руб., - ОАО «КУЗОЦМ» - 1 475 778,74 руб., 

- ООО «Сам ЛТД» - 2 196 478,80 руб. (т. 4 л.д. 94, 115).  

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя  ФИО5 конкурсный управляющий обосновывает тем, что ФИО5 исполнял  обязанности генерального директора общества в период с 28.04.2015 до 02.09.2016  (подтверждается приказом № 31-к от 28.04.2015, трудовым договором от 28.04.2015,  приказом № 82-к от 02.09.2016, листом записи ЕГРЮЛ от 13.09.2016) и обязан был  

обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника ООО  «Энергоприбормаш» не позже 28.06.2015, однако указанную обязанность не исполнил,  чем нарушил пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Датой возникновения неплатежеспособности должника конкурсный управляющий  

указывает январь 2015 и обосновывает ее тем обстоятельством, что по состоянию на  январь 2015 года должник ООО «Энергоприбормаш» имел просроченную непогашенную  задолженность перед конкурсным кредитором ПАО «КЗА» по внесению арендных  платежей в размере 2 243 952 руб.  

Как указывает конкурсный управляющий, после указанной даты у должника  образовалась следующая задолженность с учетом текущих платежей на сумму 33 683  523,70 руб., а именно перед:  

- ОАО «Автоком» - 5 438 399,98 руб. за период с 01.07.2015 по 31.12.2016, 

- ОАО «КЗАЭ» - 13 240 035,63 руб. (в том числе реестровые требования –  6 385 515,68 руб. и текущие – 6 854 519,95 руб.) за период с 01.07.2015 по  30.09.2016,  

- ТД «КаСам» - 763 769,60 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ОАО «КЗА» - 1 616 512,72 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ФНС России – 11 971 205,77 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ООО «Техносервис К» - 450 200 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, 

- ЗАО «Вторсплав» - 203 400 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016 (т. 4 л.д. 93,  114).  

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя  ФИО5 конкурсный управляющий также обосновывает тем, что ФИО5 не  передал документы конкурсному управляющему ФИО2, которые истребованы  у ФИО5 определением Арбитражного суда Калужской области от 01.11.2018, в том  числе документы о дебиторской и кредиторской задолженности, внутренние документы  по личному составу, отчеты ревизионной комиссии, договоры с контрагентами, акты  инвентаризации имущества и финансовых обязательств, лицензии, сведения о ликвидном  имуществе, об обременении имущества, сведения о притязании третьих лиц на имущество  должника.  

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2015, у должника имелись  активы на общую сумму 76 047 000 руб., в том числе: основные средства на сумму 3 798  000 руб., запасы на суму 25 161 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 35 143 000  руб., денежные средства на сумму 1 000 руб., иные активы на сумму 11 944 000 руб., при  этом часть указанного имущества не была передана конкурсному управляющему, а  именно не переданы: запасы на сумму 25 161 000 руб., дебиторская задолженность на  сумму 35 143 000 руб., иные активы на сумму 11 944 000 руб.  

Конкурсный управляющий указывает, что указанное имущество (запасы на сумму  

25 161 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 35 143 000 руб., иные активы на  сумму 11 944 000 руб.) сокрыта бывшим руководителем должника ООО  «Энергоприбормаш» ФИО5 либо присвоена, растрачена им, что препятствует  удовлетворению требований кредиторов.  

Также конкурсный управляющий указал, что в период руководства ФИО5 у  должника произошло резкое увеличение кредиторской задолженности с 46 012 000 руб. до  63 431 000 руб. и одновременно уменьшение активов с 76 047 000 руб. до 58 623 000 руб.  

Также конкурсный управляющий указал, что определениями суда от 21.12.2018 по  настоящему делу признаны мнимыми сделки должника– безналичные перечисления  должником денежных средств в пользу ООО «Авто К» в размере 1 828 163 руб., в пользу  ООО «Лессант» в размере 74 890 руб., в пользу ООО Метпромторг» в размере 1 093 500  руб.  

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий  указывает подпункты 2, 3 пункта 2 ст. 61.11, п. 1 и 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

Из материалов дела усматривается исполнение полномочий бывшими  руководителями должника ФИО7 и ФИО5 в период до 02.09.2016.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона, далее – Закон о банкротстве), которые поданы с 1 июля 2017 года,  производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).  

Материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности действуют с  учётом общих правил действия закона во времени, установленных п. 1 ст. 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ»), в соответствии с которыми акты  гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие.  

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым  была введена глава III.2 Закона о банкротстве, рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности по ст. 10 данного закона, поданных с  01.07.2017, производится по правилам вступившей в силу с 30.07.2017 редакции.  

Подобная формулировка означает ее относимость исключительно к  

процессуальным нормам, порядку рассмотрения таких заявлений. 

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в  главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к  действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего  правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании  новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

Отказывая в удовлетворении требования в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО7, суд области правомерно руководствовался  следующим.  

Как указывалось ранее, конкурсный управляющий основывает свои требования к  ФИО7 обосновывает тем, что ФИО7 являлся руководителем должника  с 21.06.2010 до 28.04.2015 и обязан был обратиться с заявлением о несостоятельности  (банкротстве) должника ООО «Энергоприбормаш» не позже 01.03.2014, однако  указанную обязанность не исполнил, чем нарушил пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Определением АС Калужской области от 07.07.2017г. по настоящему делу,  требования ООО «ЧОП «Арсенал-1» на сумму 1 000 200,00 рублей основного долга были  включены в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.  

Как следует из текста указанного определения, задолженность образовалась по  Договору оказания охранных услуг от 01.03.2010г., за период с 01 января 2014 по 01  августа 2016, что подтверждалось подписанным сторонами актом сверки по состоянию  на 31.12.2016г.  

Оказание услуг подтверждается актами № 000008 от 31.01.2014, № 000017 от  28.02.2014, № 000026 от 31.03.2014, № 000035 от 30.04.2014, № 000045 от 31.05.2014,   № 000057 от 30.06.2014, № 000069 от 31.07.2014, № 000082 от 31.08.2014, № 000093 от  30.09.2014, № 000104 от 31.10.2014, № 000115 от 3 30.11.2014, № 000123 от 31.12.2014,   № 000007 от 31.01.2015, № 000020 от 28.02.2015, № 000033 от 31.03.2015, № 000047 от  30.04.2015, № 000061 от 31.05.2015, № 000075 от 30.06.2015, № 000095 от 31.07.2015,   № 000116 от 31.08.2015, № 000139 от 30.09.2015, № 000161 от 31.10.2015, № 000185 от  30.11.2015, № 000207 от 31.12.2015, № 000002 от 31.01.2016, № 000024 от 29.02.2016,   № 000024 от 29.02.2016, № 000047 от 31.03.2016, № 000070 от 30.04.2016, № 000092 от  31.05.2016, № 000115 от 30.06.2016, № 000140 от 31.07.2016.  

Учитывая, что ежемесячная стоимость охранных услуг составляла 32 264,51  рублей, очевидно, что уже по состоянию на 01.02.2014г. у Должника имелась  непогашенная задолженность перед ООО «ЧОП «Арсенал-1» на сумму 32 264,51  рублей, подтвержденная актом № 000008 от 31.01.2014.  

Наличие подписанного между сторонами акта № 000008 от 31.01.2014  подтверждает отсутствие у руководителя должника ФИО7 сомнений  относительно факта возникновения и размера указанной задолженности.  

Следовательно, факт непогашения указанной задолженности Должником  указывает на несостоятельность Должника на 01.02.2014г. и неспособность его  производить расчеты с кредиторами.  

Соответственно, ФИО7., как первый директор, должен был не позднее  30-ти дней с даты обнаружения обстоятельств, с которыми закон связывает  возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, то есть до 01.03.2014г.,  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Таким образом дата, в которую ФИО7 обязан был обратиться в  арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) - 01 марта  2014г.  

Однако, при наличии достаточных оснований, ФИО7 с заявлением о  банкротстве в суд не обратился, а напротив, продолжал наращивать кредиторскую  задолженность.  

Расчет задолженности, возникшей в период с 01.03.2014г. (дата возникновения у  ФИО7 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании Должника  несостоятельным (банкротом) по 10.01.2017г. (дата принятия судом к производству  заявления ООО «Лист ЛТД» о признании Должника несостоятельным (банкротом), по  каждому кредитору, чье требование было включено в реестр, а также с учетом текущих  платежей :  

п/п 

наименование кредитора 

 

сумма 1 период возникновения  

 

задолженности, 

 

включенная в реестр, а 

 

- ---------------------------— 

 

также текущие 

 

платежи 

 

1 

ООО ЧОП «Арсенал-1» 

 

935 670,79 

 

1.03.2014-30.07.2016 

2 

ОАО «Автоком» 

 

10 091 186,56 

 

1.01.2015г.- 31.11.2016 

 

3 

ОАО «КЗАЭ» 

 

14 824 766,28 

 

30.03.2014-30.09.2016  

 

в том числе: 

 

7 970 246,33 

 

реестровые 

 

требования 

 

6 854 519,95- 

 

текущие требования 

 

4 

ТД «КаСам" 

 

763 769,60 

 

03.06.2016 

 

5 

ОАО «КЗА» 

 

5 800 280,0 

 

01.07.2014-30.11.2015  

 

6 

ФНС России 

 

24 970 674,50 

 

с 04 квартала 2014 

 

7 

000 «Техносервис К» 

 

450 200,00 

 

с 01.04.2016 

 

8 

ЗАО «Второсплав» 

 

203 400,00 

 

30.08.2016 

 

9 

000 «Лист ЛТД» 

 

2 952 023,96 

 

20.03.2015 

 

10 

000 «Фолкон» 

 

262 020,70 

 

29.08.2014 

 

11 

000 «Лист СПБ» 

 

213 272,75 

 

15.06.2015 

 

12 

ОАО КУЗОЦМ 

 

1 475 778,74 

 

07.07.2014-31.08.2014  

 

13 

000 «Сам ЛТД» 

 

2 196 478,80 

 

01.09.2016-30.09.2016  

 

Итого: 

 

65 139 522,68 

 

В уточнениях апелляционной жалобе от 30.12.2022 конкурсный управляющий 

указывает, что Определением АС Калужской области по делу № А23-6938/2015 от  07.07.2017г., в третью очередь реестра требований кредиторов Должника было включено  требование ООО «Фолкон» на сумму 262 020,70 рублей. При этом как следует из текста  указанного Определения, задолженность возникла по причине неоплаты Должником  товара, поставленного ООО «Фолкон» по товарной накладной № 1058 от 29.08.2014г.,  оплаченной частично, на основании заключенного договора № 136/14.  

Определением АС Калужской области по делу № А23-6938/2015 от 29.01.2018г., в  третью очередь реестра требований кредиторов Должника было включено требование  ОАО «КУЗОЦМ» на сумму 1 475 778,74 рублей. При этом как следует из текста  Определения, указанная задолженность возникла в период с 07.07.2014г. по 31.07.2014г.  При этом как следует из текста указанного Определения, задолженность возникла по  причине неоплаты Должником товара, поставленного ООО «КУЗОЦМ» по следующим  товарным накладным, оплаченным частично:  

-товарная накладная № 4933 от 07.07.2014г. на сумму 3 109 799,02 руб. с НДС  (счет-фактура № 4933 от 07.07.2014);  

-товарная накладная № 5275 от 25.07.2014г. на сумму 2 546 033,73 руб. с НДС  (счет-фактура № 5275 от25.07.2014);  

-товарная накладная № 5273 от 25.07.2014г. на сумму 417 371,07 руб. с НДС  (счет-фактура № 5273 от 25.07.2014);  

-товарная накладная № 5382 от 31.07.2014г. на сумму 814 024,42 руб. с НДС (счет- 

фактура № 5382 от 31.07.2014).  

Таким образом, уже на 01.09.2014г. Должник имел непогашенную задолженность  перед вышеуказанным кредиторами на общую сумму 1 737 799,44 рублей (262 020,70+1  475 778,74).  

Соответственно, ФИО7., как первый директор, должен был не позднее 30- ти дней с даты обнаружения обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение  обязанности по подаче заявления о банкротстве, то есть до 01.10.2014г., обратиться в  арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Таким образом дата, в которую ФИО7 обязан был обратиться в  

арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) - 01 октября  2014г.  

Размер задолженности, возникшей после 01.10.2014 составляет (пояснения  конкурсного управляющего от 18.01.2023). :  

-ФНС России в размере 7 556 708,37 руб. – период возникновения 04 квартал  2014- 04 квартал 2015  

- ООО «Техносервис К» - в размере 231 038,7 руб., перил возникновения –  31.01.2015-12.01.2016,  

ООО «Лист ЛТД» - в размере 2 952 023,96 руб., период возникновения –  22.03.2015  

- ООО Лист СПб» в размере 213 272,75 руб., период возникновения 15.06.2015.  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  

подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены  

статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  

ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  

обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и  

подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока,  

предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя  

распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из  

гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.  

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и  

для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так,  

при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о  

банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства  

погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии  руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения  реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).  

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности 

бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о  банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о  переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является  противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне  кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов  гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве  презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей  

руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для  кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о  банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  

приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей  по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными  документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение  об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника -  унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника;  

в иных предусмотренных Законом о банкротстве случаях. 

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в  суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах  пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые  усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот  период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного  руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Таким образом, при исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  

момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной  управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 ГК РФ об ответственности  за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не  противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 ГК РФ,  необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности являются наличие  вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между  использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого  хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий,  совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее  несостоятельность (банкротство).  

Правовой позицией Верховного суда РФ определены критерии оценки  обстоятельств, соответствующих указанному основанию (определение Верховного Суда  РФ от 21.05.2021 N 302-ЭС20-23984 по делу N А19-4454/2017, Обзор судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденный Президиумом  Верховного Суда РФ 10.11.2021).  

Так, грамотный менеджер в условиях накопления задолженности, действуя разумно,  приступил бы к детальному анализу развивающейся ситуации, что соответствует смыслу  разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".  

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и  реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника,  если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в  разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй  пункта 9 постановления Пленума ВС РФ N 53).  

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только  документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных  доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти,  протоколами совещаний и т.п.).  

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к  субсидиарной ответственности правовое значение имеют следующие обстоятельства:  

являлся ли план разумным в момент его принятия; 

когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели  предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.  

В отзыве на заявление ФИО7 указывал на следующее. 

Коллектив ООО «Энергоприбормаш» в 2006 году перешел из состава ОАО  «Калужский завод Автоприбор» в группу предприятий ОАО «Автоком» с офисом  управляющей компании в г. Самара в связи с изменением в структуре долей участников  общества. К 2012 году поэтапно в этой группе предприятий был введен регламент  внешнего управления со стороны управляющей компании для ранее самостоятельно  работающих субъектов по всем вопросам финансово-хозяйственной деятельности и  работе с кадрами.  

Все планы предприятия (месячные, квартальные, годовые) по всем вопросам  финансово-хозяйственной деятельности (платежные календари, планы  производства, планы реализации и закупок, кадровые потребности) формировались  предприятием, затем представлялись на рассмотрение, корректировку и утверждение в  управляющую компанию. Далее фактическая реализация планов контролировалась  управляющей компанией в ежедневном и ежечасном режиме через единую  компьютерную сеть в группе.  

В 2014 году для должника ООО «Энергоприбормаш» наметилась тенденция по  передаче части доходов должника в пользу ОАО «КЗАЭ» (головного завода группы) по  решению специалистов управляющей компании на базе их административного ресурса.  Руководителем должника ФИО7 было направлено письмо от 02.02.2015  вышестоящему руководству о намерении принять кардинальные меры с его стороны,  поскольку на ряд писем в 4 квартале 2014 года и в январе 2015 года никакой реакции со  стороны управляющей компании не было.  

Вместо обсуждения и поиска компромиссных решений ФИО7 был  отстранен от управления ООО «Энергоприбормаш» в первой декаде февраля 2015 года  (был оформлен отпуск). Заместитель генерального директора ОАО «Автоком» ФИО10 (в настоящее время работает на территории ОАО «КЗАЭ» руководителем одного из  предприятия группы) представил коллективу ООО «Энергоприбормаш» в первых числах  февраля 2015 нового директора ФИО5 (заместителя по производству). ФИО5 в  статусе и.о. руководителя предприятия подписывал приказ об увольнении ФИО7 от 07.04.2015. ФИО7 указывает, что фактически был отстранен от  исполнения своих функций руководителя предприятия еще в начале февраля 2015 года.  

ФИО7 указывает, что изложенные им события - это завершающий этап  

«рейдерского захвата» должника ООО «Энергоприбормаш». Финансовый интерес  исполнителей захвата был в уникальной технологии механообработки на предприятии  корпусов датчиков из цветного металла для Автопрома (эта технология позволяла  изготовление изделий дешевле аналогов китайского производства), а также  многомиллионная рыночная (не бухгалтерская) стоимость токарных и фрезерных станков  с программным управлением в составе более ста единиц станочного парка.  

Для реализации этого проекта и с целью уничтожения оперативных документов и  их архивов по учету движения денежных средств, материалов, готовой продукции и  оборудования был уволен вначале ФИО7 без оформления юридически  обязательного акта приема-передачи документов и делопроизводства. О необходимости  таких действий ФИО7 неоднократно писал в управляющую компанию уже после  увольнения. Затем в сентябре 2016 года не был реализован пункт 3 протокола учредителей  по вопросу увольнения ФИО5 - о необходимости оформления передаточных  документов и проведения инвентаризации материальных ценностей на тот период.  Параллельно аналогично были уволены в мае 2015 года главный бухгалтер, а в 4 квартале  2015 года кладовщики, при увольнении которых инвентаризация товарно-материальных  ценностей и передача документов обязательны.  

Также ФИО7 выразил несогласие с наличием задолженности ООО  «Энергоприбормаш» перед кредитором ООО ЧОО «Арсенал-1». Указал, что приоритет  оплаты ООО ЧОО «Арсенал-1» на предприятии по регламенту был выше, чем оплата  труда сотрудникам. Платежные календари с точностью до календарных дней  согласовывались с управляющей компанией, затем строго контролировались ежедневно с  указанием получателя и сумм платежа. Кроме того, именно платежи внутри группы  контролировались особенно. В этих условиях не оплатить услуги ООО ЧОО «Арсенал-1»  по срокам, установленном в договоре или в платежном календаре было просто  невозможно.  

Также ФИО7 сообщил, что задолженности ООО  «Энергоприбормаш» перед предприятиями группы ОАО «Автоком» не могло быть при  наличии постоянной, просроченной задолженности головного завода группы ОАО  «КЗАЭ» перед должником ООО «Энергоприбормаш». Все встречные услуги и расчеты  внутри группы закрывались не только денежными средствами, но и трехсторонними  актами взаимозачета встречных услуг между юридическими лицами внутри группы,  поэтому ссылка в заявлении на ее наличие у ООО «Энергоприбормаш» перед ООО ЧОО  «Арсенал-1», ОАО «Автоком», ОАО «КЗАЭ», ТД «КаСам», ОАО «КЗА», ООО «Сам  

ЛТД» сомнительна.  

ОАО «КЗА», ООО «Сам ЛТД» были участниками ООО  «Энергоприбормаш», а ОАО «Автоком» - внешний управляющий, ОАО «КЗАЭ» - основной приобретатель продукции и должник. Все указанные лица являются  подразделениями одного бенефициара.  

 Также ФИО7 сообщил, что на 01.01.2014 из размера дебиторской  задолженности ООО «Энергоприбормаш» в 17,1 млн. руб. на должника  

ОАО«КЗАЭ» приходился дебиторский долг перед ООО «Энергоприбормаш» в сумме 11  млн. руб., а на 01.01.2015 из дебиторской задолженности в 33 млн. руб. дебиторская  задолженность ОАО «КЗАЭ» перед ООО «Энергоприбормаш» составляла 24 млн. руб.  

Также ФИО7 сообщил, что задолженность перед ООО «Фолкон» и ОАО  «КУЗОЦМ» образовались в 2014 году в результате решений и внешнего управления со  стороны управляющей компании, которая не согласовывала в 2014 году оплату долгов  этим предприятиям в ежемесячных платежных календарях и ежедневных реестрах  платежей. Параллельно с этим воздействием на должника ООО «Энергоприбормаш»  управляющая компания организовала закупки материалов для производства через ОАО  «КЗАЭ» у альтернативных поставщиков. Это была внешняя политика управляющей  компании в рассматриваемое время: кредитоваться у внешних поставщиков, втягивая их в  судебные тяжбы с должником, с чем ФИО7 не согласился. Обозначение в конце  2014 и начале 2015 года ФИО7 своего намерения исполнять свои  обязательства согласно уставу общества, а не регламента группы, привела в 2015 году в  начале к отстранению от управления финансами ФИО7 как генерального  директора, затем к расформированию служб инженерно-технического сопровождения,  обеспечения и оперативного управления. Станочный парк и часть рабочих были  переведены с территории предприятия (ул. Зерновая,36) на территорию ОАО «КЗАЭ».  Фактически в 2015 году производство ООО «Энергоприбормаш» было поглощено другим  юридическим лицом, но по документам его не банкротили до 2017 года, так как оно было  в списках гарантов всем своим имуществом по банковским кредитам ОАО «КЗАЭ».  

ФИО7 указывает, что продукция обанкроченного ООО  «Энергоприбормаш» продолжает и сегодня производиться на станках должника по  технологиям должника и продается затем в больших объемах, но от других юридических  лиц, входящих в группу.  

ФИО7 указывает, что подавать заявку о банкротстве ООО  «Энергоприбормаш» в указываемые конкурсным управляющим сроки ни ФИО7,  

ни ФИО5 не имели оснований в силу благополучного баланса должника,  экономических и финансовых показателей должника, востребованности на рынке  продукции должника, которая была в перечне продукции импортозамещения по  программе Калужской торгово-промышленной палаты.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения  признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной  кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической  несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая  обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов,  отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Тот факт, что объем долговых обязательств перед кредиторами по итогу вырос,  является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии  времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже  известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может  показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в  момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.  

Судебная коллегия также отмечает, что производство по делу о банкротстве  возбуждено 12.01.2016 года, а ФИО7 был освобождён от занимаемой должности  28.05.2015.  

Таким образом, задолженность, возникшая перед кредиторами в период с  01.03.2014 по 28.05.2015 составляет:  

 Перед ФНС России за период 04 квартал 2014 -01 квартал 215 года в размере  5 702 766,9 рублей основного долга.  

 В отношении задолженности перед ООО «Лист ЛТД» - в размере 2 952 023,96  руб., судом установлено, что как следует их заявления кредитора, задолженность  образовалась по УПД №№ 77/0004582 от 11.06.2015, 77/0004738 от 18.06.205, 77/0005142  от 03.07.2015, т.е. за поставку товара, которая была произведена уже после освобождения  ФИО7 от занимаемой должности.  

В отношении задолженности перед ООО Лист СПб» в размере 213 272,75 руб.,  судом установлено, что данная задолженность возникал их договора поставка от  15.06.2015, заключённого уже после освобождения ФИО7 от занимаемой  

должности, в вязи с поставкой товара начиная с июля 2015 года.  

В отношении задолженности перед ООО «Техносервис К» - в размере 231 038,7  руб., судом установлено, что при этом в расчете суммы задолженности по арендной плате  истец указывает на то, что ответчиком не оплачены акты от 30.09.2013 № 10, от 31.01.2014   № 1, от 30.09.2014 № 9, от 31.01.2015 № 1, от 30.06.2015 № 6, от 30.11.2015 № 14, от  31.12.2015 № 16, от 31.01.2016 № 1, от 29.02.2016 № 3, от 31.03.2016 № 5, частично  оплачены акты от 31.08.2014 № 8 по платежному поручению от 19.09.2014 № 125 в сумме  23300 руб., от 28.022015 № 2 по платежному поручению от 16.03.2015 № 115 в сумме  26600 руб., от 31.03.2015 № 3 по платежному поручению от 14.04.2015 № 214 в сумме  30000 руб., от 30.04.2015 № 4 по платежному поручению от 08.05.2015 № 266 в сумме  50000 руб., от 31.05.2015 № 6 по платежному поручению от 24.06.2015 № 414 в сумме  40000 руб. и по платежному поручению от 26.06.2015 № 416 в сумме 15000 руб., от  30.09.2015 № 9 по платежному поручению 15.10.2015 № 766 в сумме 10000 руб. и по  платежному поручению от 23.10.2015 № 794 в сумме 16 000 руб., от 31.01.2015 № 11 по  платежному поручению от 03.11.2015 № 819 в сумме 10000 руб., по платежному  поручению от 11.11.2015 № 854 в сумме 10000 руб., по платежному поручению от  18.11.2015 № 887 в сумме 10000 руб.  

Между тем, согласно бухгалтерского баланса должника за 2014 год (последняя  отчетность перед освобождением ФИО7 от занимаемой должности), активы  должника составляли 71 307 тыс. рублей, из них основные средства 5828 тыс. руб.,  дебиторская задолженность – 33018 тыс. руб., запасы 292902 тыс. рублей. При этом  кредиторская задолженность составляла 40 688 тыс. рублей.  

Суд апелляционной инстанции, оценивая повторно доводы заявителей в части  неисполнения ФИО7 обязанности по обращению с заявлением о банкротстве  ООО «Энергоприбормаш» руководствуясь положениями пункта 2 статьи 10 (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), ст. 9 Закона о банкротстве, разъяснениями,  данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц  к ответственности при банкротстве", пришел к выводу о правомерности вывода суда  первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к указанной  ответственности.  

Оценивая заявление в указанной части, судебная коллегия также отмечает, что, что  само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств,  

названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже  будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве общества.  

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с  заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Установив, что активы превышали размер кредиторской задолженности, а также  отсутствие иных доказательств, суд области правомерно пришел к выводу о том, что  заявителями не доказано существование на указанную им дату условий для  возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о  банкротстве подконтрольного юридического лица.  

Само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться  свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и,  соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и  подаче заявления должника о признании его банкротом, учитывая, что наличие  задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что  должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени  после выставления требований, тогда как действующее законодательство не предполагает  обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое  решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только  активы общества стали уменьшаться, данные обстоятельства позволяют принять меры  необходимые меры к улучшению его финансового состояния, суд области правомерно  пришел к выводу, что совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей контролирующими должника лицами заявления о  банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности  удовлетворения возросшей задолженности, не доказана, отказав в удовлетворении  требований в указанной части.  

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО5 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд области  руководствовался следующим.  

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя  ФИО5 конкурсный управляющий обосновывает тем, что ФИО5 исполнял  обязанности генерального директора общества в период с 28.04.2015 до 02.09.2016  (подтверждается приказом № 31-к от 28.04.2015, трудовым договором от 28.04.2015,  приказом № 82-к от 02.09.2016, листом записи ЕГРЮЛ от 13.09.2016) и обязан был  

обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника ООО  «Энергоприбормаш» не позже 28.06.2015, однако указанную обязанность не исполнил,  чем нарушил пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Датой возникновения неплатежеспособности должника конкурсный управляющий  указывает январь 2015 и обосновывает ее тем обстоятельством, что по состоянию на  январь 2015 года должник ООО «Энергоприбормаш» имел просроченную непогашенную  задолженность перед конкурсным кредитором ПАО «КЗА» по внесению арендных  платежей в размере 2 243 952 руб.  

Как указывает конкурсный управляющий, после указанной даты у должника  образовалась следующая задолженность с учетом текущих платежей на сумму 33 683  523,70 руб., а именно перед:  

- ОАО «Автоком» - 5 438 399,98 руб. за период с 01.07.2015 по 31.12.2016, 

- ОАО «КЗАЭ» - 13 240 035,63 руб. (в том числе реестровые требования –  6 385 515,68 руб. и текущие – 6 854 519,95 руб.) за период с 01.07.2015 по  30.09.2016,  

- ТД «КаСам» - 763 769,60 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ОАО «КЗА» - 1 616 512,72 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ФНС России – 11 971 205,77 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, - ООО «Техносервис К» - 450 200 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016, 

- ЗАО «Вторсплав» - 203 400 руб. за период с 01.07.2015 по 30.09.2016 (т. 4 л.д. 93, 114). 

В уточнениях заявлению от 21.09.2021 , конкурсный управляющий указывает,  

что ФИО5., как последующий директор, вступив на должность директора 28.04.2015г.  должен был не позднее 60-ти дней с даты своего назначения, то есть до 28.06.2015г„  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом  

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя  ФИО5 конкурсный управляющий также обосновывает тем, что ФИО5 не  передал документы конкурсному управляющему ФИО2, которые  истребованы у ФИО5 определением Арбитражного суда Калужской области от  01.11.2018, в том числе документы о дебиторской и кредиторской задолженности,  

внутренние документы по личному составу, отчеты ревизионной комиссии, договоры с  контрагентами, акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, лицензии,  сведения о ликвидном имуществе, об обременении имущества, сведения о притязании  третьих лиц на имущество должника.  

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2015, у должника имелись  активы на общую сумму 76 047 000 руб., в том числе: основные средства на сумму 3 798  000 руб., запасы на суму 25 161 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 35 143 000  руб., денежные средства на сумму 1 000 руб., иные активы на сумму 11 944 000 руб., при  этом часть указанного имущества не была передана конкурсному управляющему, а  именно не переданы: запасы на сумму 25 161 000 руб., дебиторская задолженность на  сумму 35 143 000 руб., иные активы на сумму 11 944 000 руб.  

Конкурсный управляющий указывает, что указанное имущество (запасы на сумму 25  161 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 35 143 000 руб., иные активы на сумму  11 944 000 руб.) сокрыта бывшим руководителем должника ООО «Энергоприбормаш»  ФИО5 либо присвоена, растрачена им, что препятствует удовлетворению  требований кредиторов.  

Также конкурсный управляющий указал, что в период руководства ФИО5 у  должника произошло резкое увеличение кредиторской задолженности с 46 012 000 руб. до  63 431 000 руб. и одновременно уменьшение активов с 76 047 000 руб. до 58 623 000 руб.  

Также конкурсный управляющий указал, что определениями суда от 21.12.2018 по  настоящему делу признаны мнимыми сделки должника– безналичные перечисления  должником денежных средств в пользу ООО «Авто К» в размере 1 828 163 руб., в пользу  ООО «Лессант» в размере 74 890 руб., в пользу ООО Метпромторг» в размере 1 093 500  руб.  

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий  указывает подпункты 2, 3 пункта 2 ст. 61.11, п. 1 и 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

Отказывая в удовлетворении заявления относительно неисполнения обязанности  Ильным С.В. по подаче заявления о банкротстве должника в срок до 28.06.2015, суд  области правоверно руководствовался следующим.  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены  статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и  

подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.  

Предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя  распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из  гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.  

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и  для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так,  при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о  банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства  погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии  руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения  реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).  

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности  

бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о  банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о  переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является  противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне  кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов  гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве  презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей  

руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для  кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о  банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей  по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными  документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение  об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника -  унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника;  

в иных предусмотренных Законом о банкротстве случаях. 

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - Постановление N 53), обязанность руководителя по обращению в  суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах  

пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые  усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот  период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного  руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Таким образом, при исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной  управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 ГК РФ об ответственности  за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не  противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 ГК РФ,  необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности являются наличие  вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между  использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого  хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий,  совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее  несостоятельность (банкротство).  

Правовой позицией Верховного суда РФ определены критерии оценки  обстоятельств, соответствующих указанному основанию (определение Верховного Суда  РФ от 21.05.2021 N 302-ЭС20-23984 по делу N А19-4454/2017, Обзор судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденный Президиумом  Верховного Суда РФ 10.11.2021).  

Так, грамотный менеджер в условиях накопления задолженности, действуя разумно,  приступил бы к детальному анализу развивающейся ситуации, что соответствует смыслу  разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".  

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и  реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника,  если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в  

разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй  пункта 9 постановления Пленума ВС РФ N 53).  

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только  документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных  доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти,  протоколами совещаний и т.п.).  

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к  субсидиарной ответственности правовое значение имеют следующие обстоятельства:  

являлся ли план разумным в момент его принятия; 

когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели  предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения  признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной  кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической  несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая  обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов,  отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Тот факт, что объем долговых обязательств перед кредиторами по итогу вырос,  является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии  времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже  известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может  показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в  момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.  

Судебная коллегия также отмечает, ФИО5 являлся исполняющим  обязанности генерального директора ООО «Энергоприбормаш» с 28.04.2015 по  02.09.2016, до замещения указанной должности работал в ООО «Энергоприбормаш» в  должности заместителя директора по производству. С заявление должника о банкротстве  , по мнению конкурсного управляющего, должен был обратиться 28.06.2015.  

Таким образом, задолженность, возникшая перед кредиторами в период с  28.06.2015 по 12.01.2016 составляет (пояснения конкурсного управляющего от  18.01.2023) :  

-ФНС России в размере 1 485 901,24 б. – период возникновения 03 квартал 201504 квартал 2015 - ООО «Техносервис К» - в размере 131 238,70 руб., период возникновения – 30.09..2015-12.01.2016, 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения  признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной  кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической  несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая  обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже  формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов,  отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством  невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Тот факт, что объем долговых обязательств перед кредиторами по итогу вырос,  является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии  времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже  известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может  показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в  момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.  

Между тем, согласно бухгалтерского баланса должника за 2015 год , активы  должника составляли 76 047 тыс. рублей, из них основные средства 3798 тыс. руб.,  дебиторская задолженность – 35143 тыс. руб., запасы 25161 тыс. рублей. При этом  кредиторская задолженность составляла 46012 тыс. рублей.  

Суд апелляционной инстанции, оценивая повторно доводы заявителей в части  неисполнения ФИО5 обязанности по обращению с заявлением о банкротстве  ООО «Энергоприбормаш» руководствуясь положениями пункта 2 статьи 10 (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), ст. 9 Закона о банкротстве, разъяснениями,  данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц  к ответственности при банкротстве", пришел к выводу о правомерности вывода суда  первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 Т. к указанной  ответственности.  

Оценивая заявление в указанной части, судебная коллегия также отмечает, что, что  само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств,  

названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже  будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве общества.  

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с  заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Установив, что активы превышали размер кредиторской задолженности, а также  отсутствие иных доказательств, суд области правомерно пришел к выводу о том, что  заявителями не доказано существование на указанную им дату условий для  возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о  банкротстве подконтрольного юридического лица.  

Само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться  свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и,  соответственно, не порождает у обязанных лиц обязанности по принятию решения и  подаче заявления должника о признании его банкротом, учитывая, что наличие  задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что  должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени  после выставления требований, тогда как действующее законодательство не предполагает  обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое  решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только  активы общества стали уменьшаться, данные обстоятельства позволяют принять меры  необходимые меры к улучшению его финансового состояния, суд области правомерно  пришел к выводу, что совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей контролирующими должника лицами заявления о  банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности  удовлетворения возросшей задолженности, не доказана, отказав в удовлетворении  требований в указанной части.  

Отказывая в удовлетворении заявления в части не передачи документов  конкурсному управляющему должником, суд области правомерно руководствовался  следующим.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств:  

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы;  

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу  решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо  являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной,  административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату  закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных  в реестр требований кредиторов.  

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц,  на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  

должника.  

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица,  являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения  должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего  правонарушения.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают  солидарно.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника.  

В связи с заявлением ФИО5 об увольнении участники общества 06.09.2016  провели общее собрание, решением которого ФИО5 был освобожден от занимаемой  должности, а Холод В.Н. был избран на должность генерального директора. На момент  вступления Холода В.Н. в должность генерального директора необходимый для  осуществления хозяйственной деятельности персонал в обществе отсутствовал, дела и  документы ООО «Энергоприбормаш» Холоду В.Н. переданы не были. Холодом В.Н.  06.09.2016 ФИО5 было направлено письмо № юр-348/16 о необходимости передать  все дела и документы, печати ООО «Энергоприбормаш», которое было проигнорировано  ФИО5, ввиду чего 10.10.2016 был составлен соответствующий акт.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 01.11.2018 по делу №  А23-6938/2015 у ФИО5 истребованы документы должника, которое ФИО5  не исполнено. В отсутствие документов возглавляемого общества Холоду В.Н. не  представлялось возможности полноценно реализовывать функции единоличного  исполнительного органа, в том числе давать надлежащую оценку финансовому  положению общества.  

Из материалов обособленного спора об истребовании у руководителей должника  Холода В.Н., ФИО5 документов усматривается следующее.  

Из заявления конкурсного управляющего ФИО2 от 24.04.2018   № 7р усматривается, что Холод В.Н. передал по акту приема-передачи  

конкурсному управляющему только основные средства, печати, штампы и учредительные  документы должника. В письме № 20 от марта 2018 Холод В.Н. указал на то, что иных  

бухгалтерских документов и материальных ценностей у него не имеется, так как  предыдущим руководителем ФИО5 они ему не передавались. Более того, Холод  В.Н. указал в письме на то, что он фактически являлся формальным (номинальным)  руководителем, обязанности директора не выполнял, фактически руководство  осуществлялось ФИО5 вплоть до введения процедуры конкурсного производства.  Также в заявлении конкурсный управляющий указал, что ФИО5 на связь с  конкурсным управляющим не выходит. В заявлении конкурсный управляющий просил  обязать бывших руководителей должника Холода В.Н. и ФИО5 передать  конкурсному управляющему ООО «Энергоприбормаш» в оригиналах документы и  ценности должника (т. 1 л.д. 3-5).  

Из письма Холода В.Н. от 20.03.2018 в адрес конкурсного управляющего ООО  «Энергоприбормаш» ФИО2 усматривается, что Холод В.Н. сообщает, что им  переданы основные средства, печати, штампы и учредительные документы, иных  бухгалтерских документов и материальных ценностей у Холода В.Н. не имеется, так как  предыдущим руководителем ФИО5 они Холоду В.Н. не передавались. С момента  назначения Холода В.Н. директором он фактически являлся формальным (номинальным)  руководителем, обязанности директора не выполнял, фактически руководство  осуществлялось ФИО5 вплоть до введения процедуры конкурсного производства  (т. 1 л.д. 10).  

Как усматривается из отзыва Холода В.Н. от 28.05.2018, Холод В.Н.  отрицает факт наличия у него документов за предшествующий период, указывает,  что являлся формальным (номинальным) руководителем, обязанности  

генерального директора не выполнял, какая-либо производственная деятельность не  велась, все работники были уволены (т. 1 л.д. 27).  

Как усматривается из перечня документов ООО «Энергоприбормаш», Холод В.Н.  передал ФИО2 документы должника на 21 листе, в том числе свидетельства  от 27.12.2002, от 14.07.2003, от 17.06.1992, от 13.09.2016 о внесении записей в ЕГРЮЛ, о  постановке на налоговый учет, уведомление от 13.09.2016 оснятии с учета в налоговом  органе, приказ о возложении обязанностей главного бухгалтера от 01.12.2016, акт от  10.10.2016, сшивка копий документов от 05.09.2016, от 06.09.2016, опись от 12.09.2016,  уведомление о вручении от 05.10.2016, устав ООО «Энергоприбормаш» (т. 1 л.д. 33).  

Как усматривается из уточнения к заявлению об обязании бывших руководителей  должника передать бухгалтерскую и иную документацию, материальные и иные ценности  должника от 06.07.2018 № 100, конкурсный управляющий отказался от истребования  

документов и материальных ценностей должника у последнего руководителя должника  Холода В.Н. и просил истребовать документы и имущество должника только у ФИО5 (т. 1 л.д. 41).  

Согласно отчёту конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах  проведения конкурсного производства от 01.02.2022, в конкурсную массу должника на  основании проведенной инвентаризации (описи инвентаризации №№ 1-5, 3а) и оценки  имущества должника (договоры № 7907 от 27.04.2018 и № 7910 от 01.08.2018) включено  имущество балансовой стоимостью 5 246,06 тыс. руб., рыночной стоимостью 3 410,72  тыс. руб., в том числе:  

- основные средства балансовой стоимостью 1 682,57 тыс. руб., рыночной  стоимостью 2 666,10 тыс. руб.,  

- денежные средства 614,15 тыс. руб., 

- дебиторская задолженность балансовой стоимостью 3246,52 тыс. руб.,  рыночной стоимостью 130,47 тыс. руб.  

Реализовано имущество должника: ЗАО «Энергопром», автопогрузчик  бензиновый, сварочный выпрямитель, спектрометр эмиссионный, станок автоматический  ленточно-пильный, станок вертикально-фрезерный, станок токарно-винторезный, станок  токарный, обыкновенная именная акция ОАО «Калужский завод «Автоприбор»,  автомобиль ГАЗ-2705 (2 шт), автомобиль 3302, автомобиль газ 2752, право требования к  Капиталбанку, право требования к ООО «Авто К» на сумму 2 892,34 тыс. руб.  

На расчетный счет должника поступило 3 274,05 тыс. руб., в том числе от  дебиторов 247,18 тыс. руб., от реализации имущества 2 919,33 тыс. руб., от АО  «Люберецкий завод Монтаж автоматика» денежные средства в сумме 107,54 тыс. руб.,  полученные от взыскания задолженности.  

Текущие расходы по делу о банкротстве составили 4 098,21 тыс. руб., в том числе:  вознаграждение арбитражного управляющего – 1 392, тыс. руб., зарплата привлеченного  персонала 85,26 тыс. руб., текущая зарплата 1 405,13 тыс. руб., текущие платежи 334,36  тыс. руб., накладные расходы – 460 тыс. руб., налоговые платежи 192,31 тыс. руб.  

В своем отзыве ФИО5 указал, что при увольнении имеющиеся у него  документы должника были переданы по акту от 02.09.2016 ФИО10, остальные  документы (в частности, находящиеся в двух больших комнатах бухгалтерии  бухгалтерские документы) и имущество (расположенные в большом  производственном цехе более 70 станков должника) находились на территории  контролирующего должника лица ПАО «КЗАЭ», которая является охраняемой. После  

увольнения ФИО5 не был пропущен на территорию, его работодатели (учредители  должника и контролирующие должника лица) с ним отказались разговаривать, избрали  руководителем должника Холода В.Н.  

Помимо того, что территория ПАО «КЗАЭ» является охраняемой, свободный  доступ на территорию и выход с территории невозможен, ФИО5 не смог бы  физически вывезти с территории ПАО «КЗАЭ» множество тяжелых станков должника  и вывезти измеряемую множеством шкафов бухгалтерскую документацию должника – все  имущество и документы должника остались на охраняемой территории ПАО «КЗАЭ»,  которое входит в группу компаний Автоком, подконтрольно АО «Автоком», избрало  заинтересованного конкурсного управляющего ФИО2  

Также ФИО5 указал, что после его увольнения фактическим руководством  должника занимался Холод В.Н., который располагал всеми документами должника, что  усматривается из подписанных им последующих распорядительных от имени должника  документов.  

Также ФИО5 указал, что Холод В.Н. в судебном порядке никакие документы  и имущество должника у ФИО5 не истребовал, конкурсный управляющий  ФИО2 исполнительный лист об истребовании документов у ФИО5 или у  Холода В.Н. в службу судебных приставов не подавал, исполнительное производство в  отношении указанных лиц не возбуждалось.  

Как усматривается из пояснений ФИО5 от 23.07.2018, ФИО5 с  28.04.2015 по 02.09.2016 являлся исполняющим обязанности генерального директора  ООО «Энергоприбормаш». В силу сложившихся обстоятельств ФИО5 вынужден был  написать заявление об увольнении по собственному желанию, которое он написал  29.07.2016 и заказным письмом разослал трем собственникам ООО «Энергоприбормаш» и  в ОАО «Автоком». 15.08.2016 проводилась аудиторская проверка. Документы по  аудиторской проверке ФИО5 никто не предоставил. С аудиторами общался один из  учредителей ФИО10, который приказал дать доверенность на главного бухгалтера  ФИО11 и вся бухгалтерская документация и ключи от бухгалтерии хранились у нее.  После увольнения ФИО5 ФИО11 так и осталась работать в ООО  «Энергоприбормаш». Всю оставшуюся документацию ФИО5 передал ФИО10  (одному из учредителей) по акту. Также на момент увольнения все оборудование (станки,  инструмент, оснастка, материалы и т.д.) оставались на базе ООО «Энергоприбормаш» (т.  1 л.д. 46).  

Как усматривается из акта приема-передачи от 02.09.2016, и.о. генерального  

директора ООО «Энергоприбормаш» ФИО5 передал, а первый заместитель  генерального директора ООО «Энергоприбормаш» ФИО12 принял  документы должника за период 1992-2016 гг., в том числе, приказы по личному  составу, по производству, по отпускам, трудовые книжки, трудовые договора,  журнал учета трудовых книжек, ключи от сейфов, печать ООО  «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ», чековая книжка, ведомости по выплате заработной платы (т. 1  л.д. 47).  

Со слов ФИО5, указанные документы принял лично ФИО10, который в  акте поставил свою подпись в графе «принял».  

Как усматривается из заявления ФИО5 от 29.07.2016 в адрес ООО  «Энергоприбормаш», ОАО «КЗА», ООО «СамЛТД», ФИО7, ФИО5 просит  созвать внеочередное собрание участников ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» с повесткой  дня об увольнении ФИО5, а также просит определить ответственное лицо, которому  по акту приема-передачи будут переданы архивы общества по состоянию на 01.08.2016 (т.  1 л.д. 51).  

Из материалов обособленного спора об истребовании у руководителя должника  Холода В.Н. документов усматривается следующее.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 25.08.2017 по  настоящему делу о банкротстве у руководителя должника Холода В.Н. истребованы  документы копии бухгалтерских и иных документов должника, отражающих  экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения в пользу  временного управляющего должника ФИО13  

Холодом В.Н. как руководителем должника подана апелляционная жалоба от  07.09.2017, в которой в абзаце 3 на стр. 2 Холод В.Н. указывает, что ООО  «Энергоприбормаш» является производственным предприятием с  

соответствующим объемом документооборота, в связи с чем, не представляется  возможным направить документы по почте, кроме того, при передаче желательно  присутствие обеих сторон с составлением акта приема-передачи. В указанной  апелляционной жалобе, подписанной генеральным директором должника Холодом В.Н.,  отсутствуют какие-либо указания на факт непередачи ему предшествующим  руководителем документации должника, отсутствуют указания на составление каких-либо  актов о не передаче предшествующим руководителем документов должника Холоду В.Н.  (т. 1 л.д. 43-45).  

Из материалов настоящего обособленного спора усматривается следующее. 

Как усматривается из бухгалтерских балансов должника за 2014, 2015 и 2016 гг. и  отчетов о финансовых результатах за 2014, 2015 и 2016 гг. (т. 1 л.д. 47-59), указанные  бухгалтерские документы изготовлены за подписью соответственно руководителей  должника ФИО7, ФИО5 (27.04.2016) и Холода В.Н. (31.03.2017).  

На 31.12.2016 баланс активов и пассивов должника составлял 58 623 тыс. руб. (на  31.12.2015 - 76 047 тыс. руб., на 31.12.2014 – 71 307 тыс. руб., на  

31.12.2013 – 53 728 тыс. руб., на 31.12.2012 – 51 420 тыс. руб.), в том числе: 

- основные средства – 1 948 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 3 798 тыс. руб., на  

31.12.2014 – 5 829 тыс. руб., на 31.12.2013 – 7 823 тыс. руб., на 31.12.2012 – 8 251  тыс. руб.),  

- финансовые вложения – 76 тыс. руб., 

- отложенные налоговые активы – 0 (на 31.12.2015 – 0, на 31.12.2014 – 68 тыс. руб.,  на 31.12.2013 – 64 тыс. руб., на 31.12.2012 – 64 тыс. руб.),  

- прочие внеоборотные активы – 0 (на 31.12.2015 - 4 тыс. руб.), 

- запасы – 14 897 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 25 161 тыс. руб., на 31.12.2014 – 29 290  тыс. руб., на 31.12.2013 – 28 381 тыс. руб., на 31.12.2012 – 17 395 тыс. руб.),  

- НДС – 398 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 1 тыс. руб., на 31.12.2014 – 7 тыс. руб., на  31.12.2013 – 0, на 31.12.2012 – 94 тыс. руб.),  

- дебиторская задолженность – 10 784 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 35 143 тыс. руб., на  31.12.2014 – 33 018 тыс. руб., на 31.12.2013 – 17 171 тыс. руб., на  

31.12.2012 – 25 284 тыс. руб.), 

- финансовые вложения – 0 (на 31.12.2015 – 0, на 31.12.2014 – 500 тыс. руб.),  

- денежные средства – 561 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 1 тыс. руб., на  31.12.2014 – 75 тыс. руб., на 31.12.2013 – 117 тыс. руб., на 31.12.2012 – 153 тыс.  руб.),  

- прочие оборотные активы – 29 959 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 11 864 тыс. руб., на  31.12.2014 – 2 445 тыс. руб., на 31.12.2013 – 97 тыс. руб., на 31.12.2012 – 104 тыс. руб.),  

- уставный капитал – 10 тыс. руб., - переоценка внеоборотных активов – 10 тыс. руб., 

- непокрытый убыток 2016 года – 4 828 тыс. руб. (нераспределенная прибыль на  31.12.2016 – 30 015 тыс. руб., на 31.12.2014 – 30 004 тыс. руб., на 31.12.2013 – 29 874 тыс.  руб., на 31.12.2012 – 29 832 тыс. руб.),  

- долгосрочные заемные средства – 0 (на 31.12.2015 – 0, на 31.12.2014 – 0, на  31.12.2013 – 0, на 31.12.2012 – 700 тыс. руб.),  

 - отложенные налоговые обязательства – 0 (на 31.12.2015 – 0, на 31.12.2014 – 595 тыс.  руб., на 31.12.2013 – 582 тыс. руб., на 31.12.2012 – 474 тыс. руб.),  

- краткосрочные заемные средства – 8 920 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 5 965 тыс. руб.,  на 31.12.2014 – 6 529 тыс. руб., на 31.12.2013 – 8 409 тыс. руб., на 31.12.2012 – 1 997 тыс.  руб.),  

- кредиторская задолженность – 54 511 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 40 047 тыс. руб.,  на 31.12.2014 – 34 160 тыс. руб., на 31.12.2013 – 14 842 тыс. руб., на 31.12.2012 – 18 203  тыс. руб.),  

- убыток 2016 года – 34 843 тыс. руб. (чистая прибыль 2015 года – 198 тыс. руб., за  январь – декабрь 2014 года чистая прибыль 198 тыс. руб., за январь – декабрь 2013 года –  убыток 285 тыс. руб.).  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 01.11.2018 по  настоящему делу (т. 1 л.д. 38-44) прекращено производство по заявлению в отношении  требований об обязании бывшего руководителя должника ФИО8  передать бухгалтерскую и иную документацию, материальные и иные ценности  должника.  

У бывшего генерального директора должника ФИО5 истребованы следующие документы должника по состоянию на дату  прекращения полномочий ФИО5:  

1. Документы, подтверждающие дебиторскую и кредиторскую  задолженность ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ»,  

2. Документы, подтверждающие права ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» на  недвижимое имущество,  

3. Внутренние документы ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ», в том числе положения  по личному составу.  

4. Отчеты ревизионной комиссии о результатах деятельности, заключения  аудиторов за последние два года,  

5. Договоры (соглашения, контракты и т.д.), заключенные ООО  «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» со всеми контрагентами, банками и иными кредитными  организациями, иными коммерческими и некоммерческими организациями,  государственными органами,  

6. Документы, свидетельствующие о неисполнении ООО  «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» обязательств перед контрагентами, а также о  невыполнении обязанностей по уплате обязательных платежей;  

-коллективный трудовой договор, 

-номера расчетного (текущего) и иных счетов ООО  «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» и его подразделений, наименование и реквизиты  обслуживающих эти счета банков;  

- квартальные и годовые документы бухгалтерской отчетности ООО  «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» с соответствующими отметками налогового органа об  их принятии за последние три года деятельности,  

7. Акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств и  последние инвентаризационные ведомости,  

8. Расшифровка дебиторской и кредиторской задолженности организации  ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» на последнюю отчетную дату,  

9. Лицензии, сертификаты, 

10.Сведения о наличии у ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» ликвидного имущества, в  том числе акции, облигации, иные ценные бумаги,  

11.Сведения об обременении имущества (активов) ООО 

«ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» обязательствами третьих лиц (сданы в аренду, переданы в  залог),  

12.Сведения о том, имеются ли притязания третьих лиц на имущество (активы)  ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» (судебные споры, решения судов, действия судебных  исполнителей, органов налоговой полиции и т.д.),  

13.Сведения об организациях, в которых ООО «ЭНЕРГОПРИБОРМАШ» является  учредителем (участником), и сведения о доле участия, о наличии договоров с ними, о  наличии консолидированного с ними баланса.  

Как усматривается из справки представителя конкурсного управляющего  ФИО2 ФИО26 (т. 1 л.д. 103-107), конкурсному управляющему  известно о наличии дебиторской задолженности по покупателям и по поставщикам по  состоянию на 16.12.2019 на сумму 4 331 416,32 руб. в отношении 28 дебиторов- покупателей (счет 62) и на сумму 1 188 505,04 руб. в отношении 26 дебиторов- поставщиков (счет 60).  

Как усматривается из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО ЧОО «Арсенал-1» от  26.01.2021, общество зарегистрировано в г. Самара, единственным участником общества  является ФИО14 (т. 4 л.д. 95-100).  

Как усматривается из акта от 10.10.2016, (т. 5 л.д. 10), ФИО5 на дату  составления акта не передал документы, делопроизводство и печати новому генеральному  

директору ООО «Энергоприбормаш» Холоду В.Н. Указанный акт составлен и подписан  генеральным директором Холодом В.Н., главным бухгалтером ФИО11,  юрисконсультом ФИО15, а также скреплен круглой печатью должника.  

Из переписки с электронной почты ФИО5 (т. 4 л.д. 53-88), с учетом  пояснений ФИО5 к указанной переписке усматривается следующее:  

- переписка ОАО «Автоком» и ООО «Энергоприбормаш» от 10-11.12.2015  содержит указание ФИО16 (ОАО «Автоком») ФИО17 (ООО  «Энергоприбормаш») о сокращении штата работников в ООО «Энергоприбормаш»  на 5 единиц;  

- из письма ООО «Энергоприбормаш» в ОАО «Автоком» от 21.05.2015  усматривается, что финансовый директор ООО «Энергоприбормаш» ФИО17  готовил финансовые отчеты для промышленной группы «Автоком»;  

- ФИО17 просит заявку на поставку дополнительной продукции в ПГ  Автоком, отчитывается в ОАО «Автоком» о выполнении ООО  «Энергоприбормаш» заявки по АО «КЗАЭ»;  

- согласно переписке ОАО «Автоком» и ООО «Энергоприбормаш» от 2930.03.2016, ФИО17 (ООО «Энергоприбормаш») отчитывается перед ОАО  «Автоком» о фин. результатах ООО «Энергоприбормаш» за 2015 год, а также просит  согласовать для ООО «Энергоприбормаш» иных получателей отчета из числа  промышленной группы «Автоком» компаний;  

- переписка ОАО «Автоком», КЗАЭ (ФИО18), МПК (ФИО11 Е), ООО  «Энергоприбормаш» от 30.06.0215 указывает на расчеты с поставщиками (выполнение  решения ОАО Автоком»);  

- письмо ФИО17 (ООО «Энергоприбормаш») в юридическую службу АО  «КЗАЭ» по банкротству должника ООО «Энергоприбормаш» по заявлению КУЗОЦМ,  переписка КЗАЭ и должника;  

- АО «КЗАЭ» и должника ООО «Энергоприбормаш» АО «КЗАЭ»  интересуется судебным спором по банкротству должника;  

- письмо в ОАО «Автоком» (ФИО19) от должника в лице ФИО17 об экономическом состоянии должника в целях контроля (налоги, кредиторы,  дебиторы, зарплата);  

- финансовый отчет должника ООО «Энергоприбормаш» перед  контролирующим лицом ОАО «Автоком» (о ценообразовании);  

- должник написал в ОАО «Автоком» отчетное письмо о штате сотрудников  

должника, о выполнении должником указаний ОАО «Автоком» о сокращении  штата, сокращении иных расходов;  

- ОАО «Автоком» (Президент ПГ ФИО19) утверждает бюджет для  должника ООО «Энергоприбормаш» на 2016 год (бюджет разрабатывал зам.  директора по экономике должника – ФИО17, согласовывали фин. Директор ОАО  Автоком ФИО20, гендиректор ОАО Автоком ФИО21, утверждал президент  ПГ Автоком – ФИО19);  

- письмо должника в АО «КЗАЭ» о том, что было указание от ОАО  «Автоком» передать все договоры должника в АО «КЗАЭ» в целях контроля и  управления деятельностью должника. АО «КЗАЭ»;  

- должник в лице ФИО17 (ООО «Энергоприбормаш») направляет в ОАО  «Автоком» для согласования план предстоящих платежей;  

- ОАО «Автоком» требует у должника в лице ФИО17 (и других лиц)  бухгалтерскую документацию в целях контроля бухгалтерии;  

- должник направляет в ОАО «КЗАЭ» информацию об исполнительных  производствах в отношении должника, ОАО «КЗАЭ» требует дополнительной  информации по исполнительным производствам в отношении должника ООО  «Энергоприбормаш»;  

- АО «КЗАЭ» оплачивает за должника ООО «Энергоприбормаш» услуги связи  Центрсвязьтелеком;  

- должник ООО «Энергоприбормаш» в лице ФИО17 уведомляет ОАО  «Автоком» об аресте счетов должника;  

- зам. ген. директора АО «КЗАЭ» ФИО10 дает указание директору должника  ООО «Энергоприбормаш» ФИО5 о привлечении в качестве контрагента ИП  ФИО22;  

- АО «Автоком» утверждает бюджет на июль 2016 входящим в группу компании  лицам;  

- АО «КЗАЭ» оплачивает заработную плату сотрудникам должника ООО  «Энергоприбормаш»;  

- АО «КЗАЭ» оплачивает товарно-материальные ценности за должника ООО  «Энергоприбормаш»;  

- ОАО «Автоком» информирует о переизбрании генерального директора ОАО  «Автоком» всех подконтрольных лиц, в том числе должника ООО «Энергоприбормаш»;  

- ОАО «Автоком» дает указание должнику ООО «Энергоприбормаш» о  

согласовании реестра платежей, на подчинение решению президента ГП Автоком  ФИО19, письмо подписано замдиректора ОАО «Автоком» ФИО16;  

- ОАО «Автоком» направляет всем подконтрольным лицам, в том числе должнику  ООО «Энергоприбормаш», приказы о том, у кого должник ООО «Энергоприбормаш» и  другие лица имеют право покупать продукцию. Выбор должником контрагентов по  сделкам возможен только с согласия ОАО «Автоком»;  

- указание должнику ООО «Энергоприбормаш» и иным, входящим в ПГ Автоком,  лицам о закупке ТМЦ у закрытого перечня контрагентов. У иных контагентов закупка  допускается только с согласия самого президента ОАО «Автоком» ФИО19;  

- ОАО «Автоком» указывает должнику ООО «Энергоприбормаш» и АО «КЗАЭ»  передать оборудование должника ООО «Энергоприбормаш» во владение в АО «КЗАЭ»  (120 позиций оборудования);  

- ОАО «Автоком» запрашивает у должника ООО «Энергоприбормаш» и иных  аффилированных подконтрольных лиц планы работы на август 2016 год;  

- ОАО «Автоком» требует у должника ООО «Энергоприбормаш» реестр  действующих договоров в электронном виде, сообщает о получении документов  должника на бумажном носителе одновременно с реестром на бумажном носителе; -  ОАО «Автоком» и АО «КЗАЭ» запрашивают у должника план на август  2016 года;  

- ОАО «КЗАЭ» требует у должника ООО «Энергоприбормаш» срочно  выдать доверенность на ФИО11 для представления должника во всех гос.  учреждениях и организациях, с правом подписи от имени должника обращений;  

- ОАО «Автоком» анализирует ситуацию трудовой дисциплины работников  должника ООО «Энергоприбормаш» и иных подконтрольных аффилированных лиц;  

- ОАО «Автоком» требует у должника ООО «Энергоприбормаш» отчета –  информацию по производству и по отгрузкам за июль 2016 , а также планы на август 2016  год;  

- ОАО «КЗАЭ» запрашивает у должника ООО «Энергоприбормаш» документы  

по дебиторской задолженности в целях ее взыскания; 

- ОАО Автоком запрашивает у должника и иных подконтрольных  

аффилированных лиц информацию о неиспользованном оборудовании с целью его  

перераспределения в группе компаний;  

- ОАО «Автоком» утвердило должнику ООО «Энергоприбормаш» план  производства и продаж на август 2016 года;  

- ОАО «Автоком» запрашивает у ООО «Энергоприбормаш» информацию по  задолженности по договорам с отдельными контрагентами (ИП ФИО23, ООО  «Техносервис К») за период с 01.01.2013 по дату запроса 04.08.2016;  

- ОАО «Автоком» утвердило план работы на август для подконтрольных  организаций, в том числе для ООО «Энергоприбормаш»;  

- ОАО «Автоком» затребовало у ООО «Энергоприбормаш» (и иных  подконтрольных лиц) еженедельные отчеты;  

- о переводе всех работников с ООО «Эенргоприбормаш» в ООО «Завод  «МПК»;  

- ОАО «Автоком» требует у ООО «Энергоприбормаш» предоставления  отчета о выполнении плана производства и продаж за август 2016;  

- ОАО «Автоком» утверждает день защиты бюджетов августа 2016 года для ООО  «Энергоприбормаш» и для иных подконтрольных лиц;  

- ОАО «Автоком» запрашивает у ООО «Энергоприбормаш» информацию о  выполнении планов производства и продаж.  

О фальсификации указанной переписки лицами, участвующими в деле, не  заявлено. Также содержание указанной переписки согласуется с иными материалами дела  и показаниями свидетелей, ввиду чего у суда не имелось оснований не доверять указанной  переписке с электронной почты ФИО5  

Свидетели ФИО24 (главный бухгалтер ООО  «Энергоприбормаш» с 14.05.2015 по 01.08.2016) и ФИО25  (главный специалист по учету движения материалов и готовой продукции, начальник  отдела продаж ООО «Энергоприбормаш» с 01.04.2011 по 01.08.2016) в судебном  заседании 26.07.2021 пояснили, что должник ООО «Энергоприбормаш» входил в группу  компаний Автоком, в которую также входили АО «Автоком», ПАО «КЗАЭ», АО «КЗА»,  ООО «СамЛТД», ООО ЧОО «Арсенал-1». Должник регулярно получал указания о своей  деятельности от ФИО19 (руководитель АО «Автоком»), от ФИО10  (заместитель директора ПАО «КЗАЭ») и иных входящих в группу лиц. Указания давались  как в устной форме, так и письменно, в том числе по электронной почте. Регулярно  

проходили совместные совещания группы компаний. В 2016 году по указанию АО  «Автоком» ПАО «КЗАЭ» затребовало и изъяло в бухгалтерии должника все первичные  

документы по взаимоотношениям с контрагентами, в том числе для истребования  дебиторской задолженности, сделало копию бухгалтерской программы 1-С бухгалтерия  должника. Юридическое сопровождение должнику оказывали юристы ПАО «КЗАЭ».  Бухгалтерия располагалась в двух кабинетах (в том числе в архиве), также имелся большой  производственный цех, в котором располагалось около 70 станков, бухгалтерия и цех  располагались в здании на охраняемой ПАО «КЗАЭ» территории, вход на которую и  выход был по пропускам, вывоз имущества также по пропускам. Летом 2016 года  поступило указание от ФИО10 (ПАО «КЗАЭ») о переводе работников ООО  «Энергоприбормаш» в ООО «Завод МПК». Должник также не мог самостоятельно без  согласования с АО «Автоком» и ПАО «КЗАЭ» выбирать контрагентов, устанавливать  цену на реализуемую продукцию, увеличивать штат, размер заработной платы.  

Судом области было установлено вхождение  должника ООО «Энергоприбормаш» в группу Автоком, юридическая  

аффилированность должника с кредиторами – участниками должника ООО «СамЛТД» и  ОАО «КЗА», фактическая аффилированность должника с группой Автоком (с  кредиторами ПАО «КЗАЭ», ОАО «Автоком», ООО «Торговый дом «КаСам», ООО ЧОО  «Арсенал-1»).  

 ООО «СамЛТД», ПАО «КЗАЭ», ОАО «Автоком», ОАО «КЗА», ООО «Торговый дом  «КаСам»регулярно по письмам должника погашали за должника задолженность перед  независимыми кредиторами, осуществляли взаимозачеты (в том числе трехсторонние),  вели между собой переписку относительно погашения задолженности ООО  «Энергоприбормаш», финансировали должника.  

Должнику ООО «Энергоприбормаш» давались указания со стороны АО  «Автоком», ПАО «КЗАЭ» о ведении хозяйственной деятельности, о ценовой политике, о  контрагентах (поставщики и покупатели), о кадрах (штат работников, размер зарплат) и  т.д.  

Последний генеральный директор должника Холод В.Н. обращался к указанным  контролирующим должника лицам с письмами о необходимости перечисления денежных  средств третьим лицам, о необходимости подтверждения платежей, подписывал от имени  должника акты сверки, в том числе, на крупные денежные суммы, признавал  задолженность за период, в который руководителями должника являлись ФИО7  и ФИО5, просил ПАО «КЗАЭ» предоставить отсрочку или рассрочку должнику  погашения задолженности, скреплял свою подпись круглой печатью ООО  «Энергоприбормаш», получал в свой адрес письма от контролирующих лиц, передавал  

ПАО «КЗАЭ» от имени должника производственное имущество в количестве 29  наименований, в том числе станки, подписывал трехсторонние соглашения о  взаиморасчетах.  

Также Холод В.Н. от имени должника расторгал с ПАО «КЗАЭ» договор аренды и  возвращал ПАО «КЗАЭ» арендуемые должником помещения значительной площадью,  при этом в акте о возврате отсутствует описание возвращаемого имущества.  Представитель ПАО «КЗАЭ» ФИО4 (который также являлся представителем  должника ООО «Энергоприбормаш» в настоящем деле о банкротстве, что усматривается  из определения суда от 08.08.2016, из доверенности № 11 от 10.02.2016, том 1 л.д. 151,  материалы обособленного спора о вступлении в дело ООО «Лист ЛТД») отказался в  судебном заседании ответить на вопросы и дать пояснения о состоянии возвращаемых  помещений, о том, каким образом арендуемые помещения освобождались от имущества  должника с учетом охраняемой территории ПАО «КЗАЭ» и проходного режима,  отказался пояснить, как в настоящие время используются указанные помещения (кто  арендатор или помещения используются непосредственно ПАО «КЗАЭ»).  

В отзыве от имени должника Холод В.Н. указал на свою осведомлённость об  имуществе должника, указал на длительность (несколько месяцев) переезда должника на  территорию ПАО «КЗАЭ» в связи необходимостью демонтажа производственной линии  должника и ее монтажа на новом месте в ПАО «КЗАЭ» на арендуемых должником  площадях.  

Указанные пояснения Холода В.Н. были поддержаны ПАО «КЗАЭ», которое  подтвердило нахождение в период руководства должником Холода В.Н. имущества  должника по месту аренды (

<

...>) при рассмотрении  обособленного спора об установлении требования кредитора ПАО «КЗАЭ».  

Впоследствии в настоящем обособленном споре ПАО «КЗАЭ» в лице  представителя ФИО4 отрицало факт нахождения указанного имущества на его  территории, а Холод В.Н. указал на свою номинальность и неосведомленность о  документах и имуществе должника. В связи с противоречием ранее данным пояснениям и  установлением факта фактической аффилированности ПАО «КЗАЭ» суд области  критически отнесся к изменению позиции ПАО «КЗАЭ» и последнего руководителя  Холода В.Н.  

Также к контролирующим лицам обращалась главный бухгалтер должника  ФИО11 с просьбой о перечислении денежных средств в пользу третьих лиц, при  этом скрепляла круглой печатью ООО «Энергоприбормаш» свою подпись.  

Должник арендовал у ОАО «КЗА» нежилые помещения значительной площадью 2  295,4 кв.м. (под производственные нужды), 337 кв.м. (под административно-хозяйственные нужды) по адресу: 

<

...> до ноября 2015 года, затем  арендовал схожие помещения у ПАО «КЗАЭ» по адресу: 

<

...>,  размещал в них свое производственное оборудование, производственный цех и  административный аппарат.  

ОАО «Автоком» предоставило должнику программное обеспечение по  корпоративной отчетности, также не являясь адвокатским образованием и не занимаясь  оказанием юридических услуг на профессиональной основе, являясь кредитором в  настоящем деле о банкротстве, оказывало должнику юридические услуги, в том числе в  период банкротства (в том числе в период руководства должником Холодом В.Н.), в том  числе разработка типовых договоров, экспертиза учредительных документов по сделкам с  повышенным риском, разрешение преддоговорных разногласий, представительство  интересов должника в судах и иных государственных органах, консультирование  работников должника по юридическим вопросам и т.д.  

Акты юридических услуг от имени должника подписаны Холодом В.Н. и  скреплены круглой печатью должника.  

ОАО «КЗА, ПАО «КЗАЭ», ООО «Торговый дом «КаСам» в настоящем деле о  банкротстве имели общих юридических представителей ФИО15, ФИО26,  которые поддерживали требования кредиторов. Представителем ОАО «АвтоКом» и ООО  ЧОО «Арсенал-1» в настоящем деле о банкротстве являлась ФИО27  

При установлении требований кредиторов ФИО26 представлял в материалы  дела документы о хозяйственных взаимоотношениях должника и кредиторов.  

Также ФИО26 представляет интересы конкурсного управляющего  ФИО2 в настоящем деле о банкротстве, в том числе в настоящем  обособленном споре.  

Конкурсный управляющий ФИО2, в том числе в лице своего  представителя ФИО26, не возражал против включения в третью очередь  реестра требований кредиторов требований аффилированных должнику  кредиторов.  

Последний руководитель должника Холод В.Н. владел документами должника в  значительном объеме, осведомлен о местонахождении имущества и документов должника  (в арендуемых у ПАО «КЗАЭ» помещениях по адресу: 

<

...>).  

Свидетельские показания ФИО24 и ФИО25 согласуются с иными  

материалами дела, оснований не доверять указанным свидетелям у суда не имеется.  

Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованных лиц и  электронной перепиской должника подтверждаются свидетельские показания ФИО24 и ФИО25 о том, что по указанию фактически контролирующего  должника лица ПАО «КЗАЭ» (ФИО10) технический персонал должника ООО  «Энергоприбормаш» был переведен на работу в ООО «Завод «МПК» (участниками  которого являются ОАО «КЗАЭ» и ООО «САМЛТД») с целью переноса хозяйственной  деятельности в ООО «Завод «МПК» и выполнения производственных работ на  находящихся на территории ПАО «КЗАЭ» станках должника ООО «Энергоприбормаш».  

С учетом проанализированных материалов дела суд области согласился с доводом  ФИО5, о том, что ФИО5 не имел возможности осуществить передачу  документов ввиду препятствия прохода ФИО5 на охраняемую территорию ПАО  «КЗАЭ», где размещался должник.  

Также судом было учтено, что аналогичные пояснения суду дал ФИО7 

Суд области также указал, что ФИО5 являлся предпоследним директором  должника, последним руководителем являлся осведомленный об имуществе и о  документах должника Холод В.Н., совершавший от имени должника распорядительные  действия.  

Со слов свидетелей, документы и имущество должника находятся у  аффилированного кредитора ПАО «КЗАЭ».  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий  и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств: если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний  

управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления N 53, применяя  при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции,  связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, судам  необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно  того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия,  скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов  возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме  того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной  массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата  незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача  документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями  руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).  

 В рассматриваемом случае доказательства существенных затруднений в  проведении процедуры конкурсного производства в материалы дела не представлены;  конкурсным управляющим не представлено суду достаточных доказательств наличия  документации/имущества должника в фактическом владении ответчика, а также того, что  

он препятствуют конкурсному управляющему в получении таковых (статьи 9, 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Исследовав и оценив доводы сторон, возражения контролирующих должника лиц,  установив, учитывая объективную невозможность передачи документации, судебная  коллегия также не усматривает оснований для привлечения ответчика к субсидиарной  ответственности, предусмотренных частью 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Суд области также пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не 

доказал, что признанные определениями суда от 21.12.2018 недействительными  сделки должника - безналичные перечисления должником денежных средств в пользу  ООО «Авто К» в размере 1 828 163 руб., в пользу ООО «Лессант» в размере 74 890 руб., в  пользу ООО «Метпромторг» в размере 1 093 500 руб. привели к объективному  банкротству должника, с учетом балансовой стоимости активов должника в период  руководства ФИО5(на 31.12.2016 - 58 623 тыс. руб. (на 31.12.2015 - 76 047 тыс.  руб.).  

Однако, оценивая спорное обстоятельство исключительно с позиции возможности  наступления субсидиарной ответственности лица в результате совершения действий, суд  области не учел, что субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о  банкротстве, сосуществует одновременно с положениями закона, предусматривающими  обязанность лиц, осуществляющих руководство должником, возместить последнему или  его кредитором причиненные убытки.  

Параллельное существование нескольких видов ответственности руководящего  состава общества, различающихся, прежде всего, последствиями причиненного должнику  вреда, обязывает суд верно квалифицировать заявленные требования, поскольку от  правильной квалификации спорных правоотношений зависит как возможность  восстановления прав, нарушенных действиями контролирующих должника лиц, так и круг  обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию.  

Первоочередной задачей суда является создание условий для восстановления  нарушенных прав лиц, обратившихся за судебной защитой (или иных лиц). В случае, если  соответствующая задача может быть достигнута в рамках инициированного спора, суд не  должен ограничиваться формальной проверкой спорных обстоятельств.  

Глубина последствий и нанесенного должнику материального урона являются  ориентирующим суды критерием для применения той или иной меры ответственности к  контролирующему должника лицу.  

Так, когда причиненный контролирующими лицами, вред исходя из разумных  ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица  обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Субсидиарная же ответственность предполагает, что действия указанных лиц  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть установлению подлежат  такие действия, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно  к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение  о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Буквальный смысл указанных разъяснений означает, что преобразование формы  ответственности из субсидиарной в убытки происходит вследствие оценки судом  обстоятельств, положенных в обоснование соответствующего заявления.  

 При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом  убытков.  

Как следует из материалов дела, определением суда по данному делу от 21.12.2018  года были признаны недействительными безналичные перечисления ООО  «Энергоприбормаш» в пользу ООО «Авто-К» в размере 1 828 163 руб.; применены  последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  указанных денежных средств. Денежные средства не были возвращены в конкурсную  массу должника.  

Определением суда по данному делу от 21.12.2018 года были признаны  недействительными безналичные перечисления ООО «Энергоприбормаш» в пользу ООО  «Метпромторг» в размере 1 093 500руб.; применены последствия недействительности  сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанных денежных средств.  

Денежные средства не были возвращены в конкурсную массу должника.  

Определением суда по данному делу от 21.12.2018 года были признаны  недействительными безналичные перечисления ООО «Энергоприбормаш» в пользу ООО  «Лессант» в размере 74890руб.; применены последствия недействительности сделки в  виде возврата в конкурсную массу должника указанных денежных средств. Денежные  средства в полном объёме были возвращены ответчиком в конкурсную массу должника.  

Рассматривая данные обособленные споры, суд области пришел к выводу об  ничтожности сделок, совершенных сторонами с целью создания мнимости исполнения  обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения вреда кредиторам  должника.  

Спорные перечисления в отсутствие встречного исполнения были совершены в  период исполнения обязанностей руководителя должником ФИО5  

При распределении бремени доказывания необходимо учесть разъяснения  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав  органов юридического лица", в соответствии с которыми если заявитель утверждает, что  директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства,  свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями  (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих  действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить  соответствующие доказательства.  

Так, согласно пунктам 17, 18, 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" если из-за действий (бездействия)  контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного  банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника,  такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной  ответственностью основаниям.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ,  

абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о  защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его  применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности. При решении вопроса о том,  какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том  числе статья 53.1 Гражданского кодекса РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае  оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего  лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на  деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось  финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия. В том случае, когда причиненный  контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ, вред,  исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере,  определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса РФ. Независимо от того,  каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на  какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК  РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности  оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности  противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в  том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение  о возмещении таким контролирующим лицом убытков. Лицо, право которого нарушено,  может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15  Гражданского кодекса РФ).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности,  если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом)  отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника. Недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или  должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не  

отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее  одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (пункт 2  постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").  

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований  для взыскания с ФИО5 убытков в размере 2 921 663 рубля (1 828 163+1 093 500).  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ). 

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Калужской области  от 29.07.2022 по делу № А23-6938/2015 подлежит отмене в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО5.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 29.07.2022 по делу № А236938/2015 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО5.  

 Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО  «Энергоприбормаш» убытки в размере 2 921 663 рубля.  

 В остальной части определение Арбитражного суда Калужской области от  29.07.2022 по делу № А23-6938/2015 оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с  частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий Н.А. Волошина  

 Судьи Ю.А. Волкова 

 О.Г. Тучкова