АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-8915/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.09.2021 (судья Вайцель В.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 (судьи Иващенко А.П., Кудряшева Е.В., Усанина Н.А.) по делу № А27-8915/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой отказа от наследственного имущества от 02.10.2014 в пользу супруги должника - ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Банк ВТБ (публичное акционерное общество), ФИО5.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника финансовый управляющий его имуществом ФИО3 обратился 04.09.2020 в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой отказа ФИО2 от причитающегося ему наследственного имущества умершей 24.04.2014 дочери ФИО6 в пользу супруги должника - ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество (доли в праве собственности на семь объектов недвижимого имущества, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью ЧОО «Патриот» и половину вклада в банке).

Кроме того, финансовый управляющий просит признать право собственности на долю в наследственном имуществе, выделить долю из наследственного имущества в пользу ФИО2, признать право собственности на денежные средства в размере, соответствующем стоимости доли на дату открытия наследства.

Определением арбитражного суда от 20.09.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.12.2021, заявление финансового управляющего удовлетворено частично; признана недействительной сделкой отказ ФИО2 от причитающегося ему наследственного имущества в пользу супруги ФИО4 от 02.10.2014; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда от 20.09.2021 и постановление апелляционного суда от 07.12.2021, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указал на следующие обстоятельства: суды пришли к ошибочному выводу, что на момент отказа от наследства должник имел задолженность перед кредиторами в размере 17 705 323,03 руб., поскольку данные требования погашены, в процедуре банкротства должника указанная задолженность отсутствует; обязательства должника, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, образовались значительно позже отказа от наследства; отказ от наследства в пользу супруги после смерти дочери не мог быть направлен на причинение вреда кредиторам, размер задолженности перед которыми являлся незначительным (около 3 млн. руб.) при наличии активов в существенно большем размере; оспариваемая сделка не выходит за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); суд необоснованно отказал в применении срока исковой давности, который в любом случае истек 02.10.2017.

В судебное заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 02.10.2014 нотариусом открыто наследственное дело № 78/2014 (индекс дела 01-16) ФИО6, умершей 24.04.2014, в рамках которого ФИО2, как отец умершей, отказался в пользу супруги ФИО4 от причитающегося ему по всем основаниям наследства (имущества). Свидетельства о праве собственности на наследство по закону выданы ФИО4 06.11.2014, 23.12.2014 и 28.02.2018.

Финансовый управляющий, полагая, что сделка по отказу должника от наследства совершена со злоупотреблением правом, поскольку в ее результате причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка носит безвозмездный характер, совершена в пользу заинтересованного лица с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество по долгам ФИО2, руководствуясь положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя заявленные требования, исходили из доказанности финансовым управляющим недобросовестности поведения ФИО2 по отказу от причитающегося ему наследства, наличия цели причинения вреда его кредиторам, совершения безвозмездной сделки в пользу заинтересованного лица в условиях его неплатежеспособности. При этом в применении последствий недействительности сделки судами отказано, поскольку последствия признания отказа должника от наследства недействительным подлежат применению с учетом положений законодательства о наследстве и процедур вступления в наследство.

Между тем судами не учтено следующее.

Из материалов дела следует, что в отношении должника производство по делу о его банкротстве возбуждено определением от 13.05.2019, оспариваемая сделка совершена 02.10.2014.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

По смыслу указанной нормы, применительно к сделкам, заключенным до 01.10.2015, наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения сделки свидетельствует о возможности ее оспаривания по основаниям, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, вне зависимости от того, связана данная сделка с осуществлением предпринимательской деятельности или нет.

В силу указанных положений и с учетом наличия у должника до 02.03.2016 статуса индивидуального предпринимателя, оспариваемая сделка могла быть оспорена как по специальным банкротным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и по общегражданским (статьи 10, 168 ГК РФ).

Вместе с тем, установив, что заявление финансового управляющего подано в суд 04.09.2020, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды немотивированно пришли к выводу, что оспариваемая сделка подлежит оспариванию по статьям 10, 168 ГК РФ, как совершенная в обход закона с противоправной целью.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждани юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лицапо реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленныхв статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу пункта 7 Постановления № 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10, 168 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Таким образом, суды, квалифицировав оспариваемые сделки как ничтожные, не указали в чем в условиях конкуренции норм, заключаются пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, должником заявлено об истечении срока исковой давности.

Отклоняя доводы о применении срока исковой давности, суды исходили из того, что поскольку финансовый управляющий утвержден в деле о банкротстве должника 18.07.2019 и за период проведения процедуры банкротства управляющим 15.10.2019 проведен анализ финансового состояния должника и подготовлено соответствующее заключение, а заявление об оспаривании сделки подано в суд 04.09.2020, то срок исковой давности им не пропущен.

Вместе с тем суды не приняли во внимание, что в соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года, а течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с этим начало течения срока исковой давности определяется не только моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать об этом.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка заключена 02.10.2014, а с заявлением о признании ее недействительной финансовый управляющий обратился 04.09.2020, следовательно, как трехгодичный, так и годичный объективный срок исковой давности истек 02.10.2017, на что указывал ответчик в своих возражениях.

При этом следует отметить, что свидетельства о праве на наследство ФИО4 получены 06.11.2014, 23.12.2014 и 28.02.2018, а оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами, не носила явного и очевидного характера, поскольку доступ для третьих лиц к наследственному делу ограничен, а принятие наследства не связано с необходимостью получения свидетельств о праве на наследство по закону, что могло повлиять на исчисление субъективного срока исковой давности, в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о намеренном ее сокрытии сторонами.

Поскольку глубина оспаривания сделки составляет более трех лет, истечение срока исковой давности и правильная квалификация спорных правоотношений имеет существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, при таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что содержащиеся в судебных актах выводы относительно отсутствия оснований для применения как сокращенного специального, так общего срока исковой давности сделаны без установления всех существенных для дела обстоятельств и оценки доказательств.

Таким образом, правильная квалификация спорных правоотношений сторон предопределяет правовой подход относительно исчисления сроков исковой давности.

Кроме того, не получил должной правовой оценки довод должника о том, что неплатежеспособность как признак несостоятельности не может отождествляться с неоплатой конкретного долга отдельным кредиторам, сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для такого вывода (пункт 12 Постановления № 63).

Должником в материалы дела представлены доказательства в обоснование довода о том, что на момент отказа от наследства он не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, существующая на тот период времени задолженность носила несущественный характер, большая часть из которой впоследствии была им погашена и не включена в реестр. Данное обстоятельство подтверждается, в том числе сведениями с официального сайта службы судебных приставов, согласно которым задолженность перед уполномоченным органом в размере 17 705 323,03 руб. погашена должником 24.08.2015. Обязательства должника, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов, образовались значительно позже отказа от наследства, а имеющиеся на тот период времени долги перед кредиторами могли быть погашены за счет имущества должника, доходы которого позволяли произвести расчеты с кредиторами.

Тот факт, что должник на момент отказа от наследства принял на себя финансовые обязательства своей покойной дочери и частично их исполнил, не может сам по себе свидетельствовать о злоупотреблении правом, как и заключение договора поручительства во исполнение кредитного договора, заключенного между банком и его супругой.

Поскольку указанные обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, судами надлежащим образом не установлены и не исследованы, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

При новом рассмотрении дела суду надлежит дать правильную квалификацию спорных правоотношений, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, входящие в предмет доказывания, с учетом вышеприведенных выводов суда кассационной инстанции и правильного распределения бремени доказывания; при необходимости предложить сторонам представить дополнительные документы в обоснование доводов и возражений, дать оценку всем доводам сторон и доказательствам в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, в том числе доводам должника об истечении срока исковой давности и отсутствии признаков его неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки; при правильном применении норм материального права, в том числе по исковой давности, и процессуального права вынести законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.09.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 по делу № А27-8915/2019 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1