ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 апреля 2022 г.                                                            Дело № А48-2238/2020(А)

г. Воронеж        

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2022 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                    Владимировой Г.В.,

судей                                                                               Потаповой Т.Б.,

                                                                                         ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности б/н от 01.10.2021

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Орловской области от 15.12.2021 по делу № А48-2238/2020(А) по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности, 

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 и ФИО6 (далее – ФИО7 и ФИО7) обратились в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании гражданина ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 23.03.2020 указанное заявление принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 03.06.2020 по делу № А48-2238/2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 

Решением суда от 28.10.2020 по делу № А48-2238/2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 

09.04.2021 финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Орловской области с заявлением, в котором просил признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 21.03.2011 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО8 и ФИО9; признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 10.01.2013 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО9 и ФИО10; применить последствия недействительности сделок  в виде признания права собственности ФИО3 на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области погасить запись о регистрации недействительных договоров купли-продажи от 21.03.2011 и от 10.01.2013, указанных в первом пункте; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области внести запись о праве собственности ФИО3 на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 15.12.2021 по делу № А48-2238/2020(А) в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 подал на него в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил удовлетворить.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

В судебном заседании 06.04.2022 был объявлен перерыв до 13.04.2022.

Заслушав пояснения участника процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, оценив собранные по делу доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, приговором Советского районного суда г. Орла от 07.10.2016 по уголовному делу № 1-34/2016 (1-237/2015), измененным апелляционным определением Орловского областного суда от 10.05.2017, ФИО3 в числе прочих подсудимых осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ.

Как указывает финансовый управляющий должника, указанным приговором установлено, что ФИО3 являлся фактическим владельцем объекта недвижимости: помещения, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>. Согласно выписке ЕГРН о переходе прав на указанный объект недвижимости с данным имуществом были совершены следующие сделки: 19.04.2011 данный объект недвижимости был зарегистрирован за ФИО9; 31.10.2013 зарегистрирован переход права собственности от ФИО9 на ФИО10 За ФИО9 данный объект был зарегистрирован на основании договора между ФИО8 и ФИО9 купли-продажи недвижимого имущества от 21.03.2011. При этом фактическим владельцем имущества являлся ФИО3, несмотря на то, что формально имущество было оформлено на ФИО9 

10.10.2013 ФИО9 был заключен договор купли-продажи данной квартиры с ФИО10 Финансовый управляющий должника полагает, что ФИО10 не являлся добросовестным приобретателем, так как знал о том, что реальным владельцем имущества является не ФИО9, а ФИО3 

Полагая, что указанные договоры купли-продажи являются недействительными (ничтожными) на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд области исходил из следующего.

Согласно требованиям статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами. 

В силу статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ. 

Согласно пункту 59 Постановления Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. 

Суд первой инстанции указал, что должник ФИО3 не являлся стороной оспариваемых сделок. Право собственности ФИО3 на спорную квартиру никогда не регистрировалось. 

Судом общей юрисдикции в описательно-мотивировочной части приговора от 07.10.2016 сделан вывод, что ФИО3 являлся фактическим владельцем спорной квартиры как до заключения договора купли продажи от 21.03.2011 марта, так и после заключения договора купли-продажи от 10.10.2013. Установленные приговором суда обстоятельства свидетельствуют о том, что совершение указанных сделок не привело к выбытию имущества из владения ФИО3, а потому признание их недействительными в деле о банкротстве по правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по основаниям, указанным финансовым управляющим, не влечет применения последствий в виде признания права собственности должника на спорную квартиру.  Оспариваемые договоры купли-продажи совершены третьими лицами за пределами срока подозрительности, установленного нормами главы III.1 Закона о банкротстве, и не относятся ни к одной из категорий, указанных в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что обращение финансового управляющего с вышеуказанным заявлением в деле о банкротстве является ненадлежащим способом защиты права, что в свою очередь влечет отказ в удовлетворении требований.

Суд апелляционной инстанции не согласен с данным выводом суда области исходя из  следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи. 

 В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010  N 63 в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иным содержащимся в этом Законе помимо главы III. 1 основаниям), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии у финансового управляющего права на обращение в рамках дела о банкротстве ФИО3 с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, о пропуске срока исковой давности не заявлено.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий  ФИО4 ссылался на то, что приговором Советского районного суда г. Орла от 07.10.2016 по уголовному делу № 1-34/2016 (1-237/2015), измененным апелляционным определением Орловского областного суда от 10.05.2017, о привлечении ФИО3 в числе прочих подсудимых к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, было установлено, что ФИО3 являлся и является фактическим владельцем объекта недвижимости: помещения, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, в связи с чем, договор купли-продажи от 21.03.2011 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО8 и ФИО9, и  договор купли-продажи от 10.01.2013 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО9 и ФИО10, являются недействительными (ничтожными) на основании ст. 10 и ст. 170 ГК РФ

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 ст. 168 ГК РФ). Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

 Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения (Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 22-КГ15-9), волеизъявление сторон сделки не совпадает с их внутренней волей (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). 

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 

Из приговора Советского районного суда г. Орла от 07.10.2016 по уголовному делу №1-34/2016 (1-237/2015), измененного апелляционным определением Орловского областного суда от 10.05.2017, следует, что фактическим владельцем объекта недвижимости: помещения, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, являлся ФИО3

В январе 2012 года ФИО3 сообщил ранее ему знакомому ФИО11, являющемуся одним из учредителей и заместителем директора ООО «Юридический центр «Право», информацию об имеющемся у него (ФИО3) в собственности объекте недвижимости (не введенном в эксплуатацию нежилом помещении) – квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, юридически оформленной на сотрудника ООО «Юридический центр «Право» ФИО9 Также пояснил, что указанная квартира ввиду первоначальной планировки как двухуровневой при ее строительстве не имеет отдельного входа, в связи с чем, войти в нее возможно лишь через кв. № 10, расположенную этажом ниже. ФИО3 пояснил ФИО11, что желает продать данный объект недвижимости – квартиру, расположенную по адресу 

<

...>, однако по причине того, что она не имеет отдельного входа продать ее будет проблематично и стоимость ее при этом будет значительно ниже рыночной, а сын собственника кв. 10 этого же дома ФИО12 – ФИО13 не желает приобретать у него кв. 12. Также ФИО3 пояснил ФИО11, что если продать ее одновременно с квартирой, расположенной этажом ниже, то стоимость возрастет. После этого у ФИО11 возник преступный умысел, направленный на приобретение путем обмана права на кв. 10, расположенную непосредственно под кв. 12. Он предложил ФИО3  совершить совместно с ним указанное преступление, на что ФИО3 ответил согласием, тем самым вступив в преступный сговор с ФИО11

При этом ФИО3, являясь членом организованной преступной группы, согласно отведенной ему роли, являясь собственником квартиры № 12 в 

<

...> - ФИО14 г. Орла и, имея корыстный интерес в реализации данной квартиры, должен был, в том числе, найти покупателя на данную недвижимость и договориться с ним о ее реализации. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 она работала в ЮЦ Право» с апреля 2003 года по октябрь 2013 года, в должностях офис -менеджера до 2005 года, а затем заместителя директора.

При сопровождении ЮЦ «Право» сделок с недвижимостью в доме 3 по ул. Салтыкова - ФИО14 г. Орла занималась оформлением документов, а также являлась номинальным собственником кв. 12 в указанном доме.

ФИО9 по просьбе ФИО3 в 2011 году переоформила на себя данную квартиру, а именно получила в регистрационном управлении свидетельство о праве собственности и оформила технический паспорт. 

Перед оформлением права собственности ФИО3 пояснял, что фактически квартира принадлежит именно ему, несмотря на то, что в документах собственником того помещения была указана женщина. 

Перед увольнением в октябре 2013 году вспомнила об этом, так как ФИО11, ФИО15 и ФИО3 и она сама, забыли про квартиру. В связи с этим ФИО3 представил ей бланк договора купли-продажи, который она подписала как продавец, при этом  ФИО3 пояснил, что он ее переоформит ее сам.

Из приговора также следует, что, завладев путем обмана правами на  квартиру № 10 и нежилое помещение, расположенные по адресу 

<

...>, принадлежавшие ФИО12,  ФИО11, ФИО3 и ФИО15 познакомились с ФИО10 и в апреле-мае 2012 года решили продать общую недвижимость ФИО10 Продав последнему три объекта за 5 100 000 руб., разделили деньги между собой пропорционально причитающейся площади, при этом ФИО11  и ФИО15 денег от реализации квартиры ФИО3 не получили.

Как пояснял ФИО3, квартиру 12 он приобрел в 2005 году, но оформил на ФИО9 в целях сокрытия имущества от раздела. В итоге ФИО10 продали две квартиры (№ 10 и № 12) и нежилое помещение за 5 100 000 руб., которые он выплачивал частями в 2012-2013г.г., но в дальнейшем сделка по продаже кв. 10 и нежилого помещения (имущество ФИО12) была расторгнута, денежные средства по требованию ФИО10 были ему полностью возвращены.

ФИО10 аналогично показал, что марте 2013г. он договорился с ФИО11, ФИО15 и ФИО3 о приобретении у них трех объектов за 5 100 000 руб. После многочисленных переговоров ФИО10 приобрел у них за 5 100 000 руб. квартиру № 12, принадлежащую ФИО3 и оформленную на ФИО9, а затем квартиру № 10 и нежилое помещение, приобретенные у Гладких.  Впоследствии по решению суда по иску Гладких объекты недвижимости были возвращены ФИО12, в связи с чем, ФИО3 и соучастниками ФИО10 были возвращены 5 100 000 руб. за три проданных объекта.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО3 являлся фактическим собственником квартиры, расположенной 

<

...>,  а также  виновные действия ФИО3  в отношении ничтожных сделок, заключенных  в отношении объекта недвижимости – квартиры, расположенной 

<

...>, были установлены судом в рамках рассмотрения уголовного дела.

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 N 273-О-О, согласно части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом. Другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

Противоправные деяния ФИО3, являющиеся предметом исследования в рамках вышеуказанного уголовного дела, непосредственно связаны с предметом настоящего спора, так как обстоятельства, установленные указанным судебным актом, связаны с обстоятельствами, которые подлежат установлению в рамках предмета спора по настоящему делу.

Согласно выписке ЕГРН о переходе прав на  спорный объект недвижимости 19.04.2011 данный объект недвижимости был зарегистрирован за ФИО9; 31.10.2013 зарегистрирован переход права собственности от ФИО9 на ФИО10 

Так как право собственности на спорный объект было зарегистрировано за ФИО9 на основании ничтожной (мнимой) сделки от 21.03.2011, то на момент совершения сделки по договору от 10.10.2013 она не обладала полномочиями по распоряжению спорным имуществом. 

Проанализировав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что приговором Советского районного суда г. Орла от 07.10.2016 по уголовному делу № 1-34/2016 (1-237/2015), измененным апелляционным определением Орловского областного суда от 10.05.2017,   установлено, что фактическим владельцем объекта недвижимости: помещения, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>,  являлся ФИО3, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор купли-продажи от 21.03.2011 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...> между ФИО8 и ФИО9 и договор купли-продажи от 10.01.2013 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...> между ФИО9 и ФИО10, совершенные через подставных лиц, являются недействительными (ничтожными) сделками на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением последствий ее недействительности.

Как следует из материалов дела, на момент подачи рассматриваемого заявления собственником спорного имущества, полученного по договору от 10.01.2013, значился  ФИО10 Основанием возникновения права собственности  ФИО10 являлась ничтожная сделка, другие основания возникновения права собственности отсутствовали. Денежные средства за приобретенные объекты недвижимости были ему возвращены в полном объеме.

Учитывая установленные приговором суда обстоятельства, принимая во внимание возврат ему денежных средств, уплаченных по сделке, суд апелляционной инстанции полагает, что право собственности ФИО10 на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, следует прекратить и признать право собственности на спорный объект за ФИО3

В соответствии с п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. 

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. 

В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010, если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. 

На основании изложенного, судебная коллегия полагает, что с учетом установленных по делу обстоятельств определение Арбитражного суда Орловской области от 15.12.2021 по делу № А48-2238/2020(А) следует отменить. Признать недействительным договор от 21.03.2011 купли-продажи недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО8 и ФИО9  Признать недействительным договор купли-продажи от 10.01.2013 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО9 и ФИО10  Право собственности ФИО10 на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...> - прекратить. Признать за ФИО3 право собственности на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>. 

В остальной части требований следует отказать, поскольку в данном случае настоящий судебный акт является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности ФИО10 и государственной регистрации права собственности за ФИО3 на помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>  (п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010).

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 15.12.2021 по делу № А48-2238/2020(А) отменить.

Признать недействительным договор от 21.03.2011 купли-продажи недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО8 и ФИО9.  

Признать недействительным договор купли-продажи от 10.01.2013 недвижимого имущества: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>, совершенный между ФИО9 и ФИО10.

Право собственности ФИО10 на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...> - прекратить.

Признать за ФИО3   право собственности на недвижимое имущество: помещение, кадастровый номер 57:25:0010502:636, адрес: 

<

...>.

В остальной части требований отказать. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.    

 

Председательствующий судья                                 Г.В. Владимирова

Судьи                                                                         Т.Б. Потапова

                                                                                    ФИО1