ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

15 июня 2023 года

Дело № А21-5515-90/2019

Резолютивная часть постановления объявлена     05 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Ракчеевой М.А., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:  

от конкурсного управляющего: ФИО2 по доверенности от 03.10.2022 (посредством онлайн заседания);

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 23.05.2022;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-13147/2023, 13АП-13306/2023) ФИО3 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.03.2023 по делу № А21-5515-90/2019, принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» 

к ФИО3

о признании недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад», 

 

установил:

решением Арбитражного суда Калининградской области от 08.12.2021 общество с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> 

<

...>, пом.III, далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» в печатной версии № 226 от 11.12.2021.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 отменено решение суда от 08.12.2021 по делу  в части утверждения в качестве конкурсного управляющего Обществом ФИО5, вопрос об утверждении конкурсного управляющего Обществом направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением суда от 06.09.2022 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий Обществом 23.11.2022 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными перечислений денежных средств Общества в пользу ФИО3 в размере 13 314 368 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу Общества денежных средств в размере 13 314 368 руб.

Определением суда от 29.03.2023 признаны недействительными сделки по перечислению Обществом в адрес ФИО3 денежных средств в размере 364 066 руб. 83 коп., применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу Общества денежные средства в размере 364 066 руб. 83 коп.; в удовлетворении остальной части  заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 29.03.2023, конкурсный управляющий Обществом и ФИО3 обратились в суд с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий Обществом в жалобе просит отменить определение, принять новый судебный акт, удовлетворить заявление в полном объеме, ссылаясь на то, что на сентябрь 2016 года у должника имелись неисполненные обязательства, а с 21.07.2016 Общество отвечало признакам неплатежеспособности. Податель жалобы указывает на то, что договоры займа не представлены, реальность заемных отношений ответчик не доказал; отсутствуют пояснения относительно предоставления возмездного поручительства со стороны бенефициаров бизнеса; договоры возмездного поручительства, соглашения об изменении назначения платежей конкурсному управляющему не передавались; денежные средства в размере 1 035 61 руб. в счет исполнения обязательств по договору возмездного поручительства перечислены после возбуждения дела о банкротстве, а денежные средства в сумме 5 830 368 руб. перечислены ответчику менее, чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве.

ФИО3 в жалобе просит отменить  определение в части признания недействительными сделок по перечислению Обществом в адрес ответчика денежных средств в размере 364 066 руб. 83 коп., ссылаясь на то, что вся документация передана бывшим руководителем должника конкурсному управляющему по акту приема-передачи документов от 06.12.2021.

 Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Суд приобщил к материалам дела отзыв ответчика и отказал в приобщении дополнительных пояснений конкурсного управляющего Обществом, как представленных с нарушением требований  части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы своих жалоб.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим установлено, что за период с 13.05.2016 по 30.12.2019 Обществом перечислены на банковские счета ФИО3 денежные средства в сумме 13 314 368 руб., по следующим основаниям: предоставление денежных средств на хозяйственные нужды подотчетному лицу; оплата по договору возмездного поручительства; погашение займа. 

Указывая, что оспариваемые платежи совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в том числе после возбуждения дела о банкротстве (06.05.2019) с целью уменьшения активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения ликвидного актива аффилированному лицу безвозмездно, а также со злоупотреблением правом, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 06.05.2019, тогда как спорные платежи совершены в период с 13.05.2016 по 30.12.2019, следовательно, они совершен в течение трех лет до и после возбуждения дела о банкротстве и могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление N 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций, бремя доказывания цели причинения вреда интересам кредиторов и неравноценности встречного исполнения возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из материалов дела, ФИО3 является участником Общества, которому принадлежит 50 процентов долей в уставном капитале, и с 30.08.2008 по день открытия конкурсного производства являлся директором по строительству. 

Как установлено судом, Обществом и кредитными организациями (банками) за период 2015-2018 годы заключены ряд кредитных договоров, по которым ФИО3, являясь учредителем должника (с долей 50% в уставном капитале), предоставлял личное поручительство физического лица по обязательствам Общества.

В целях материальной компенсации имущественного риска поручителя между ФИО3 и Обществом заключены договоры возмездного поручительства. 

Общая сумма выплат ФИО3 по договорам поручительства, оспариваемая конкурсным управляющим, составляет 10 260 000 руб.

Между Обществом и ПАО «Сбербанк России» заключен договор о предоставлении банковской гарантии № 55/0095/0000/521 от 02.11.2016 на сумму 500 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 заключен договор поручительства № 55/0095/0000/521-ПФЛ1 от 02.11.2016. Поручительство является возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 0211-2016/СБ/2 от 02.11.2016, размер вознаграждения по которому составляет     5 747 126 руб. ФИО3 перечислены 2 290 000 руб. В дальнейшем указанная сумма зачтена в счет оплаты по договору возмездного поручительства     № 0211-2016/СБ/2 от 02.11.2016 путем подписания соглашения № 1 от 30.12.2016 и соглашения № 2 от 29.12.2017  к договору возмездного поручительства № 0211-2016/СБ/2 от 02.11.2016 на сумму 240 000 руб. и на сумму 2 050 000 руб. соответственно.

Обществом и ООО Коммерческий банк «Агросоюз» заключен договор о предоставлении кредита № Ю-КЛВ-0002-42/17 от 28.04.2017 на сумму                     100 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между ООО Коммерческий банк «Агросоюз» и ФИО3 заключен договор поручительства №Ю-КЛВ-0002-42/17-П-2 28.04.2017. Поручительство является возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 2804-2017/Агр/2 от 28.04.2017, размер вознаграждения по которому составляет    1 149 425 руб. ФИО3 27.12.2017 перечислены 1 000 000 руб. В дальнейшем указанная сумма зачтена в счет оплаты по договору возмездного поручительства № 2804-2017/Агр/2 от 28.04.2017 путем подписания соглашения № 1 от 29.12.2017 к договору возмездного поручительства № 2804-2017/Агр/2 от 28.04.2017 между ответчиком и должником.

Обществом и Коммерческим банком «Русский ипотечный банк» (ООО) 04.07.2017 заключен договор об открытии кредитной линии №0227047 на сумму       50 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между Коммерческим банком «Русский ипотечный банк» и ФИО3 заключен договор поручительства № 0227047/ПФЛ1 от 28.04.2017. Поручительство являлось возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 0407-2017/РИБ/2 от 28.04.2017, размер вознаграждения по которому составляет 574 713  руб. Фактически по договору возмездного поручительства №  0407-2017/РИБ/2 от 28.04.2017 ФИО3 перечислены 500 000 руб.

Обществом и ООО «Коммерческий банк «Агросоюз» 02.10.2017 заключен договор о предоставлении кредита №Ю-КЛВ-0002-49/17 на сумму 100 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между                      ООО Коммерческий банк «Агросоюз» и ФИО3 заключен договор поручительства №Ю-КЛВ-0002-49/17-П-2 от 02.10.2017. Поручительство является возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 0210-2017/Агр/2 от 02.10.2017, размер вознаграждения составил 1 149 425 руб. Фактически по договору возмездного поручительства от 02.10.2017 № 0210-2017/Агр/2 ФИО3 14.11.2018 перечислены 1 000 000  руб.

Общество и Коммерческий банк «Русский ипотечный банк» 01.03.2018 заключили договор об открытии кредитной линии №0327047 на сумму                 70 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между Коммерческим банком «Русский ипотечный банк» (ООО) и          ФИО3 01.03.2018 заключен договор поручительства № 0327047/ПФЛ2. Поручительство является возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 0103-2018/РИБ/2 от 01.03.2018, размер вознаграждения составил 804 598 руб. В соответствии с соглашением № 2 от 28.02.2019  размер вознаграждения за предоставление поручительства увеличен до 919 540 руб. Увеличение первоначального размера вознаграждения обусловлено тем, что кредит не погашен в срок в соответствии с условиями договора - 28.02.2019, что, соответственно, увеличило срок поручительства и риск обращения к поручителю кредитора. ФИО3 перечислены 800 000  руб., в том числе 500 000 руб. перечислены ФИО3 платежным поручением № 3554 от 28.06.2018 и зачтены в счет оплаты по договору возмездного поручительства           № 0103-2018/РИБ/2 от 01.03.2018 путем подписания соглашения № 1 от 28.06.2018 к договору возмездного поручительства № 0103-2018/РИБ/2 от 01.03.2018, денежные средства в размере 500 000 руб. перечислены ФИО3 04.12.2019 по договору возмездного поручительства № 0103-2018/РИБ/2 от 01.03.2018.

Обществом и ООО Коммерческий банк «Агросоюз» 31.07.2018 заключен договор о предоставлении кредита №Ю-КЛВ-0002-54/18 на сумму 100 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между                     ООО Коммерческий банк «Агросоюз» и ФИО3 заключен договор поручительства №Ю-КЛВ-0002-54/18-П-2 от 1.07.2018. Поручительство являлось возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 3107-2018/Агр/2 от 31.07.2018, размер вознаграждения по которому составил        1 149 425 руб. ФИО3 23.10.2018  перечислены 500 000 руб.; 29.01.2019 - 500 000 руб. В дальнейшем указанная сумма зачтена в счет оплаты по договору возмездного поручительства № 3107-2018/Агр/2 от 31.07.2018 путем подписания соглашения № 1 от 31.01.2019 к договору возмездного поручительства № 3107-2018/Агр/2 от 31.07.2018.

Обществом и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» 06.12.2017 заключено генеральное соглашение об общих условиях выдачи банковских гарантий                  № GR0150-0005-17 на сумму 500 000 000 руб. В обеспечение обязательств Общества по указанному договору между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ФИО3 заключен договор поручительства № GR0150-0005-17-2 от 06.12.2017. Поручительство является возмездным и предоставлено на основании договора возмездного поручительства № 0612-2017/РАД/2 от 06.12.2017, размер вознаграждения по которому составил 5 747 126 руб. Фактически по договору возмездного поручительства № 0612-2017/РАД/2 от 06.12.2017 ФИО3 перечислены 4 220 000 руб. с указанием в назначении платежа данного договора поручительства. Сумма в размере 450 000 руб. перечислена ФИО3 платежным поручением № 450 от 30.01.2018 и в дальнейшем зачтена в счет оплаты по договору возмездного поручительства № 0612-2017/РАД/2 от 06.12.2017 путем подписания соглашения № 1 от 31.01.2018 к договору возмездного поручительства № 0612-2017/Р АД/2 от 06.12.2017.

Не опровергнуты ответчиком и обоснованные доводы конкурсного управляющего о том, что под предлогом возмездного поручительства должником и ответчиком осуществлялся вывод средств с банковских счетов Общества. 

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13, определение Верховного Суда Российской Федерации в определении от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652(3).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016       N 308-ЭС16-1475).

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

При этом, действительность договора поручительства, как одного из способов обеспечения кредитного обязательства, не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя.

Действующее гражданское законодательство Российской Федерации не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения должником обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.

В силу статей 361 - 367 ГК РФ договор поручительства не является возмездной сделкой, следовательно экономическая целесообразность заключения договора не имеет правового значении.

Оценка договора поручительства с точки зрения его экономической целесообразности противоречит существу договора поручительства. Заключение соглашения о возмездном предоставлении поручительства аффилированными к должнику лицами для создания видимости наличия задолженности у контролируемого Общества перед указанными лицами с целью последующего проведения формального зачета однородных требований не соответствует принципам добросовестности и разумности, направлено на нарушение прав независимых кредиторов должника. Следовательно, списание денежных средств со счета должника в пользу поручителя по возмездным договорам поручительства не может быть в данном случае признано добросовестным и разумным поведением. Предоставление платного поручительства и выплата по этому основанию денежных средств поручителю в сумме более 10 млн.руб. было неразумно и нецелесообразно, не повлекло за собой получение должником имущественной либо иной выгоды. Апелляционный суд также принимает во внимание, что  соответствующие обстоятельства кредитным организациям при выдаче кредита должнику и в последующем не раскрывались. В акте приема-передачи документов, подписанных ФИО7 и ФИО5, на который ссылается ФИО3, не указаны договоры возмездного поручительства и соглашения об изменении назначения платежей, следовательно, соответствующие документы Общества конкурсному управляющему не переданы до подачи заявления об оспаривании платежей.

Ответчиком не опровергнуты обоснованные предположения конкурсного управляющего о том, что выплата денежных средств ФИО3 по возмездному поручительству бенефициара бизнеса является частью схемы для создания видимости наличия задолженности у Общества перед его учредителями. Такая модель ведения бизнеса и взаимоотношений Общества и его участника для обычной хозяйственной деятельности не характерна.

ФИО3 не приведены приемлемые пояснения разумности и обоснованности предоставления возмездного поручительства со стороны бенефициара бизнеса. 

В данном случае ничтожные сделки возмездного поручительства прикрывают безвозмездное перечисление денежных средств должника ФИО3

Учитывая все фактические обстоятельства дела, в том числе стремление ФИО3 к выводу активов должника, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в данном случае платежи по договорам возмездного поручительства и соответствующим соглашениям, заключенным для создания видимости наличия задолженности у Общества перед аффилированным лицом с целью последующего проведения формального зачета однородных требований, совершены при несоблюдении  принципов добросовестности и разумности, направлены на нарушение прав независимых кредиторов, в связи с чем имеются основания для признания платежей по возмездному поручительству недействительными.

Судом установлено, что 17 платежей с назначением платежа «Погашение займа по договору займа №3/2 от 06.04.2015» на сумму 1 835 000 руб. изменено соглашением сторон на выплату ФИО3 вознаграждения по договорам возмездного поручительства. При этом апелляционный суд поддерживает вывод конкурсного управляющего о том, что изменение назначения платежей по указанным договорам возмездного поручительства в отношении значительного числа банковских операций по истечении длительного периода времени после осуществления платежей также не свидетельствует о добросовестном и разумном поведении сторон. 

Апелляционный суд также обращает внимание на то, что оспариваемые платежи по договорам возмездного поручительства осуществлялись с 14.11.2018, в то время как кредитные договоры, в обеспечение которых заключались договоры поручительства, заключались с 2016 года, то есть в тот же период, когда осуществлялись перечисления денежных средств ФИО3 с назначением платежей «возврат займа». Не опровергнуты разумные сомнения конкурсного управляющего в систематическом ошибочном осуществлении платежей  в пользу ФИО3 на протяжении трех лет с последующим подписанием соглашений об изменении назначения платежей. 

Неоднократное осуществление расчетных операций с указанием иного основания платежей, а впоследствии неоднократное изменение назначения платежей в отношении значительных сумм нельзя отнести к бухгалтерской описке (ошибке) и следует квалифицировать как злоупотребление правом. 

Судом установлено, что по договорам займа ФИО3 перечислены     1 835 000 руб. в период с 13.05.2016 по 30.12.2019. В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ответчик не доказал реальность заемных отношений с Обществом. Договоры займа с ФИО3 отсутствуют, равно как и не подтверждена реальность выдачи ответчиком заемных средств Обществу. 

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсный управляющий представил в материалы дела авансовые отчеты. При этом доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий не в полном объеме представил авансовые отчеты, несостоятельны, поскольку конкурсный управляющий располагает теми документами должника, которые ему переданы его руководителями. Согласно акту приема-передачи документов от 06.12.2021, а также согласно описи дел ООО «Архив-СПБ» от 26.08.2022, переданных на хранение за 2012-2021 год, конкурсный управляющий имеет в распоряжении авансовые отчеты за период с 2016 по 2019 годы. Конкурсный управляющий представил в материалы обособленного спора авансовые отчеты по оспариваемым сделкам на сумму             1 692 569,72 руб. Дополнительно представленные  ФИО3 иные авансовые отчеты на сумму  302 710,96 руб. за 2019 год, которые ранее не переданы конкурсному управляющему, также оценены апелляционным судом. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, установил, что представленные авансовые отчеты не относятся к оспариваемым конкурсным управляющим платежам ФИО3, в связи с чем доводы ответчика о подтверждении расходования выданных «под отчет» денежных средств авансовыми отчетами несостоятельны и отклоняются апелляционным судом. Имеющиеся в деле авансовые отчеты составлены в иные даты и на иные суммы и не относятся к оспариваемым платежам. 

Предоставление денежных средств на хозяйственные нужды подотчетному лицу на счет пластиковой карты в размере 6 295 000 руб. с последующим изменением назначения платежей на сумму 3 450 0000 руб. соглашением сторон на выплату ФИО3 вознаграждения по договорам возмездного поручительства, также является безвозмездным, поскольку подотчетное лицо ФИО3 не предъявил соответствующие авансовые отчеты с прилагаемыми подтверждающими документами. 

Подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

Выдача наличных денег под отчет проводится при условии полного погашения подотчетным лицом задолженности по ранее полученной под отчет сумме наличных денег. Форма авансового отчета утверждена постановлением Госкомстата РФ от 01.08.2001 N 55 "Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации N АО-1 "Авансовый отчет".

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Апелляционный суд установил, что вопреки возражениям ответчика расходование полученных им от Общества денежных средств не было надлежащим образом оформлено, доказательств того, что полученные денежные средства связаны с осуществлением должником предпринимательской деятельности в деле не имеется, а потому, оспариваемые платежи совершены в пользу          ФИО3 безвозмездно, в целях причинения вреда кредиторам.

ФИО3 не приведено никаких мотивов и приемлемых пояснений относительно того, на какие именно нужды должника потрачены денежные средства, перечисленные Обществом на личный счет ответчика.

Апелляционным судом установлено, что ФИО3 в кассу Общества возращены денежные средства в размере 484 926 руб., что подтверждается кассовыми книгами за 2017 и 2019 годы. Однако, такое возвращение средств в отсутствие иных первичных документов, в которых бы отражалось назначение соответствующего внесения средств и его основание, не подтверждает относимость данных средств к оспариваемым платежам. 

Оспариваемый платеж от 15.08.2019 с назначением платежа «оплата по счету 317 от 14.08.2019 за проживание в пансионате ФИО3 сумма 90 600 без налога (НДС)» не относится к хозяйственной деятельности Общества. Вопреки доводам ответчика, оказание материальной помощи ФИО3 как работнику документально не подтверждено, соответствующие приказы и финансовые документы о доходах работника, отсутствуют. 

Апелляционный суд считает несостоятельными доводы ответчика о том, что оспариваемые платежи нельзя признать недействительными сделками, поскольку они совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности. Оспариваемые операции выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, совершены со злоупотреблением правом и с целью причинения вреда кредиторам, что указывает на невозможность применения к ним положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ответчика об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых платежей, учитывая, что значительная часть платежей совершена в пользу ФИО3 незадолго до и после возбуждения дела о банкротстве Общества, что явно свидетельствует о его неплатежеспособности. Более того, согласно правовым подходам, сложившимся в судебной практике, в том числе изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020  N 305-ЭС19-20861(4), отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков и - как следствие - цели причинения совершением сделки вреда кредиторам) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют такую цель, а отсутствие указанных признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота (определение Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. N 304-ЭС15-2412(19).

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861(4), пришел к выводу, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не препятствует квалификации такой сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью.

Определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорных платежей и - как следствие - оснований для признания их недействительными в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность того, потрачены ли спорные суммы именно на нужды должника. В ином случае, как полагает конкурсный управляющий,  совершение спорных платежей означает безвозмездный  вывод активов на заинтересованное лицо.

В данном случае доводы конкурсного управляющего документально не опровергнуты, бесспорные и надлежащие доказательства расходования спорных средств на нужды Общества отсутствуют.

При таких обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, материалами дела подтверждается наличие всех условий для признания оспариваемых платежей недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона, и в частности - причинение вреда имущественным права кредиторов (перечисление денежных средств без какого-либо встречного исполнения), что влияет на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов, а равно и наличие у должника такой цели и осведомленность ответчика (в силу его аффилированности) об указанной цели должника.

Формальное отсутствие у должника признаков неплатежеспособности не исключает вывод о совершении сделки именно с целью безвозмездного вывода активов должника, причинения вреда кредиторам т злоупотреблении в связи с этим правом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

При таких обстоятельствах следует применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу Общества денежные средства в размере 13 314 368  руб.

Определение суда от 29.03.2023 подлежит отмене, заявление конкурсного управляющего – удовлетворению. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика. 

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Калининградской области от 29.03.2023 по делу №  А21-5515-90/2019 отменить.

Признать недействительными перечисления денежных средств общества с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» в пользу ФИО3 в размере 13 314 368 руб.

Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СК «Северо-Запад» 13 314 368 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 9 000 руб. государственной пошлины.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

Судьи

 

М.А. Ракчеева

 И.Ю. Тойвонен