АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело № А68-4430/2017

г. Калуга

13 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 декабря 2021 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Смотровой Н.Н.,

судей Гладышевой Н.В., Ипатова А.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2 по доверенности от 29.12.18;

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 – ФИО4;

от ФИО5 – представитель ФИО6 по доверенности от 24.09.18;

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Тульской области от 16.04.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 по делу № А68-4430/2017,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - должник) финансового управляющего должника ФИО4 (далее – ФИО4) обратилась в Арбитражный суд Тульской области с заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о признании недействительным договора дарения от 01.11.13 на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 16.04.21, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.21, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в связи с нарушением и неправильным применением судами при их принятии норм материального и процессуального права, неполным выяснением судами обстоятельств дела и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В отзыве на кассационную жалобу ответчик возражает против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица, за исключением ФИО4, ответчика и ФИО5, своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежаще, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

ФИО4 в судебном заседании настаивала на отмене обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в кассационной жалобе доводы

Представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе управляющего, настаивал на отмене обжалуемых судебных актов.

Представитель ответчика возражал против отмены обжалуемых судебных актов, поддержав приведенные в отзыве на кассационную жалобу доводы.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей управляющего, ответчика и ФИО5, суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда первой инстанции от 29.05.17 принято к производству заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 05.09.17 (резолютивная часть от 31.08.17) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением суда первой инстанции от 26.07.18 (резолютивная часть от 26.07.18), должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

ФИО4 29.09.20 обратилась в суд с рассмотренным заявлением об оспаривании сделки.

В обоснование заявленных требований управляющий сослался на то, что 01.11.13 между должником (даритель) и ответчиком (одаряемый) заключен договор дарения (далее – договор дарения), по условиям п.1 которого должник безвозмездно передал в общую долевую собственность ответчику принадлежащую должнику на праве общей долевой собственности долю (1/4) в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 71:30:050103:76: общая площадь - 1 077 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для эксплуатации индивидуального жилого дома, адрес объекта - установлено относительно ориентира жилое здание, расположенного в границах участка, адрес ориентира - Тульская область, г. Тула, Центральный район, ул. Спортивная, д. 26 (далее – спорный земельный участок). Также указанным договором дарения должник подарил принадлежащую ему на праве общей долевой собственности долю (1/4) на расположенный на спорном земельном участке жилой дом, общей площадью 93,9 кв. м, в том числе жилая площадь 62 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...> (далее – спорный дом).

В п. 2 договора дарения предусмотрено, что 1/4 доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом принадлежит должнику на праве общей долевой собственности на основании договора дарения от 09.04.1990; 1/4 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок принадлежит должнику на праве общей долевой собственности на основании договора купли-продажи земельного участка от 31.12.09, дополнительного соглашения от 01.04.10.

Согласно представленной управляющим выписке от 11.09.20 из ЕГРН в отношении указанного дома государственная регистрация права за ответчиком на 1/4 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом произведена 18.11.13.

Поскольку отчуждение имущества должником произведено безвозмездно при наличии неисполненных обязательств перед кредитором (ФИО5) по расписке от 31.12.12, ФИО4 указала на то, что спорная сделка является мнимой и совершена при злоупотреблении правом – при наличии кредиторов на дату совершения оспариваемой сделки.

В обоснование наличия кредиторов ФИО4 сослалась на то, что согласно расписке от 31.12.12, представленной ФИО5, должник 31.12.12 взял у ФИО5 1 435 000 руб., 15 920 долларов, 7 960 евро и обязался вернуть 31.04.13, но обязательства по возврату денежных средств должником не были исполнены.

Впоследствии между ФИО5 и должником заключен договор займа от 01.03.14, по которому ФИО5 предоставил должнику заем на сумму 3 830 000 руб. со сроком возврата займа 31.05.14, но обязательства по возврату денежных средств должником не были исполнены.

Решением Центрального районного суда г. Тулы от 12.02.16 по делу № 2-428/2016 с должника в пользу ФИО5 взыскано 3 830 000 руб. по договору займа от 01.03.14.

Впоследствии должник 18.05.17 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 29.05.17 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 23.11.17 по настоящему делу установлены требования ФИО5 в размере 4 020 143, 75 руб. Управляющему поручено включить подтвержденные решением Центрального районного суда г. Тулы от 12.02.16 по делу № 2-428/2016 требования ФИО5 в размере 4 020 143, 75 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника, основанные на ненадлежащим исполнении должником обязательств по возврату суммы займа в размере 3 830 000 руб. по договору займа от 01.03.14.

Как указал управляющий, должник и его семья проживали в спорном доме как минимум до мая 2015; с 20.04.17 должник с супругой, их дочь и внучка должника прописаны в доме по адресу: 

<

...>, площадью 274,9 кв. м, данное обстоятельство не оспаривалось участвующими в деле лицами и установлено в ходе рассмотрения обособленного спора № А68-4430-5/2017 по заявлению должника о признании недействительным решения собрания кредиторов от 20.06.19 по третьему вопросу повестки дня.

По мнению ФИО4, совершение должником в 2013 году оспариваемой сделки направлено на вывод из юридического владения спорного объекта недвижимости, который может быть реализован в ходе исполнительного производства либо признан единственным жильем, и наделение исполнительским иммунитетом более дорогого объекта недвижимости - дом № 10 по улице Воздухофлотской (площадью 274,9 кв. м).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что спорная сделка является недействительной в силу положений ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, ФИО4 в рамках дела о банкротстве, возбужденного 29.05.17, с процедурой реструктуризации, введенной 31.08.17, обратилась 29.09.20 в суд с рассмотренным заявлением об оспаривании сделки, совершенной 01.11.13.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, пришли к выводу о пропуске ФИО4 срока исковой давности для оспаривания договора дарения от 01.11.13 на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ч.1 ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов исходя из следующего.

Суды, рассматривая заявление и установив, что оспариваемая сделка заключена в период до 01.10.15, и должником, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, пришли к законному и обоснованному выводу о том, что данная сделка может быть признана недействительной только по общегражданским основаниям – на основании ст. 10 ГК РФ.

При этом, к спорным правоотношениям положения ГК РФ подлежат применению в редакции Федерального закона от 07.05.13 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части 1 и ст. 1153 ч. 3 ГК РФ» (далее закон № 100-ФЗ), поскольку спорный договор дарения заключен 01.11.213, т.е. после вступления в силу указанного Федерального закона (01.09.13) (ч. 3 и 6 ст. 3 закона № 100-ФЗ).

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности для оспаривания договора дарения от 01.11.13.

Применив по ходатайству ответчика срок исковой давности для оспаривания сделки, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали его пропущенным в связи со следующим. 

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Исковая давность по такому требованию в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным законом № 127-ФЗ».

С учетом особенностей оспаривания сделок гражданина, признанного банкротом, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для оспаривания (п. 2 ст. 213.32 закона № 127-ФЗ).

Как правильно на то сослались суды, в рассматриваемом случае финансовый управляющий должника обладал полномочиями, указанными в ст. 213.9 закона № 127-ФЗ, в том числе правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника, с 31.08.17  - дата введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Между тем, заявление о признании спорной сделки недействительной подано ФИО4 в арбитражный суд первой инстанции 29.09.20, то есть, более чем через             3 года с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина (резолютивная часть от 31.08.17), более чем через два года с момента утверждения ФИО4 финансовым управляющим должника (26.07.18) и более чем через 6 лет и 9 месяцев с момента совершения сделки (01.11.13).

Доводы ФИО4 о том, что срок исковой давности на подачу рассмотренного заявления должен исчисляться с 02.10.17, поскольку ФИО7 не мог получить документы об имуществе должника и как следствие узнать об оспариваемой сделке ранее 02.10.17, отклоняются судом округа, исходя из следующего.

В силу п. 6 ст. 20.3 закона № 127-ФЗ утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как правильно исходили из того суды, именно с 31.08.17 (дата введения процедуры реструктуризации долгов гражданина) финансовый управляющий должника ФИО7 обладал полномочиями, указанными в ст. 213.9 закона № 127-ФЗ, в том числе правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

При этом срок необходимый первому финансовому управляющему гражданина на получение документов об имуществе должника и наличии у должника сделок подлежащих оспариванию в судебном порядке, по общему правилу, включается в трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 181 ГК РФ. 

Иной подход означал бы возможность управляющего обжаловать сделки должника с момента субъективного волеизъявления управляющего об ознакомлении с документами о финансовом состоянии должника и сделок совершенных им, что может создать возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между обстоятельством совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

При этом суды также правомерно приняли во внимание следующее.

Несмотря на распространение на спорные правоотношения редакции ст. 181 ГК РФ, связывающей начало течения срока с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав (в отличие от действовавшей до вступления в силу закона № 100-ФЗ редакции, связывающей указанное событие с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания) в любой из периодов действия нормы срок исковой давности имеет цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей.

При этом, с целью существования правовой определенности и стабильности гражданского оборота выработка механизмов оспаривания сделок должника определила необходимость обязательного установления максимального периода, за который у суда имеется объективная возможность установить и проверить обстоятельства, по которым оспаривается совершенная должником сделка, а также в который у сторон сделки имеется реально просматриваемая картина экономического состояния должника для формирования целей заключения сделок с ним. Максимальный период, за который могут подвергаться проверке оспариваемые в делах о банкротстве сделки, составляет три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Общий смысл указанного подхода не может применяться только к сделкам, заключенным после 01.10.15, оспариваемым по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.2, 61.3                      закона № 127-ФЗ, и не распространяться на сделки, совершенные до указанной даты, поскольку очевидно означает создание неравных условий для контрагентов должника по оспариваемым сделкам.

Кроме того, отсутствие разумного периода подозрительности сделки означало бы возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между обстоятельством совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.16 № 3-П).

Ограничение в действующем законодательстве периода, за который совершенные должником сделки могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), положения главы 12 Кодекса, регламентирующие исковую давность и преследующие цель упорядочения гражданского оборота, создания определенности и устойчивости правовых связей, а также ст. 4 АПК РФ, признание недействительной сделки, совершенной ранее трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, по заявлению арбитражного управляющего не соответствует общему смыслу положений гражданского законодательства о давности оспаривания сделок, что согласуется с позицией, изложенной в определениях ВС РФ от 13.05.16 № 301-ЭС15-8532 и от 14.10.20 № 303-ЭС20-14742.

В настоящем деле оспариваемая сделка была совершена должником более чем за 9 лет и 10 месяцев до подачи ФИО4 в суд заявления о признании ее недействительной и более чем за 3,5 года до возбуждения дела о банкротстве и введения первой процедуры в данном деле. 

Соответственно, оспаривание сделки спустя столь значительный промежуток времени со дня ее совершения, как и совершение оспариваемой сделки более чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве,  не способствует упорядочению гражданского оборота, обеспечению его стабильности.

При этом, как правильно на то сослались суды, финансовым управляющим и кредитором должника ФИО5, не приведено разумных и объективных причин оспаривания сделки спустя столь значительный промежуток времени (почти 10 лет) с даты ее совершения, при том, что они настаивают на том, что уже на дату совершения данной сделки в 2013 году должник имел непогашенный долг перед ФИО5 по расписке 2012 года.

Ссылки ФИО4 на наличие к моменту заключения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед ФИО5, сами по себе не могут отодвигать границы периода подозрительности сделок должника в сторону увеличения периода, допуская создание неравных условий стабильности правоотношений должника с различными контрагентами.

Кроме того, указанный довод уже являлся предметом рассмотрения судов в ином обособленном споре по настоящему делу по заявлению должника о признании недействительным решения собрания кредиторов должника от 20.06.19 по третьему вопросу повестки дня: о включении в конкурсную массу должника жилого дома.

В рамках указанного обособленного спора, установлено, что должник отрицал обстоятельство получения займа от ФИО5 по указанной расписке от 31.12.12, при этом иных доказательств в подтверждение факта выдачи займа и, соответственно, подтверждения наличия задолженности по этой расписке в материалы дела не представлено.

ФИО5, утверждая о наличии у должника перед ним задолженности в 2012 году в существенном размере: 1 435 000 руб., 15 920 долларов, 7 960 евро со сроком возврата 31.04.2013, никаких действий по взысканию данной задолженности путем предъявления соответствующих требований к должнику, совершения действий по принудительному взысканию в судебном порядке, в том числе путем предъявления дополнительных требований по данной расписке для включения в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве должника, не совершал.

Данное пассивное поведение кредитора нельзя признать разумным, в связи с чем его утверждение о злоупотреблении должником правами при совершении должником в 2013 году вышеуказанной сделки дарения части жилого помещения, не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами по данному обособленному спору. (Определение Арбитражного суда Тульской области от 22.06.2020, оставленное без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 25.11.2020, по делу № А68-4430/2017).

Кроме того, доказательств включения указанных требований в реестр не представлено. Должник банкротится по собственному заявлению. Определением суда первой инстанции от 23.11.17 по настоящему делу в реестр включены требования ФИО5 в размере 4 020 143, 75 руб., основанные на ненадлежащим исполнении ФИО3 обязательств по возврату суммы займа в размере 3 830 000 руб. по договору займа от 01.03.14, а не по расписке от 31.12.12.

Как правильно исходили из того суды, своевременное обращение ФИО5 с заявлением о банкротстве должника (если исходить из доводов о наличии у должника неисполняемых им обязательств к 2013 году) или с заявление о взыскании указанной задолженности обеспечило бы возможность объективной проверки соответствующих обстоятельств, учитывая что еще в 2015 году в законодательство о банкротстве внесены изменения, позволяющие возбуждение дел о банкротстве в отношении граждан.

Между тем, спустя более чем семь лет с момента предполагаемого заключения сделки от 31.12.12 не представляется возможным установить наличие либо отсутствие правоотношений по вопросу получения должником займа от ФИО5 по расписке от 31.12.12 в настоящем обособленном споре, с учетом представленных ФИО4 и ФИО5 доказательств, учитывая позицию должника по указанному вопросу. 

С учетом изложенного суды пришли к основанному на материалах дела выводу о пропуске ФИО4 срока исковой давности на оспаривание сделки.

Исходя из разъяснений п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.15 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). 

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений, разъяснений и обстоятельств дела, оценив представленные в материалах дела доказательства по правилам ст. ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, правильно применив нормы материального и процессуального права, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в связи с пропуском определенного законом разумного периода для оспаривания спорной сделки.

Несмотря на то, что истечении срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных ФИО4 требований, без исследования иных обстоятельств дела, суды также рассмотрели и дали оценку доводам ФИО4 о признании спорной сделки недействительной ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Судами указано на то, что в рассматриваемом случае ФИО4 не доказано, что спорная сделка совершена при злоупотреблении правом как со стороны должника, так и со стороны ответчика. Доказательств того, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом и мог знать о совершении сделки с противоправной целью – не представлено. Наличие такой цели у должника при совершении спорной сделки от 01.11.13, за 3 года и 9 месяцев до введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина (резолютивная часть от 31.08.17), финансовым управляющим не доказано (ст. 9, 65 АПК РФ). Само по себе безвозмездное отчуждение спорного недвижимого имущества не является основанием для вывода о совершении сделки с противоправной целью ее сторонами. Должник в отзыве от 02.11.20 на заявление отрицал факт наличия кредиторской задолженности по состоянию на дату заключения договора дарения от 01.11.13.

Доводы ФИО4 о том, что спорная сделка является мнимой (п.1 ст. 170 ГК РФ), поскольку после заключения договора дарения от 01.11.13 должник и его семья проживали в спорном доме как минимум до мая 2015; и только с 20.04.17 должник с супругой, их дочь и внучка должника прописаны в доме по адресу: 

<

...>, отклонены судами как несостоятельные.

Как указали на то суды, наличие регистрации в спорном доме до 20.04.17 не является основанием для вывода о мнимости договора дарения от 01.11.13, в том числе с учетом государственной регистрации этой сделки и соответствующих прав за ответчиком 18.11.13.

Основываясь на совокупности приведенных нормативных положений и обстоятельств дела суды пришли к выводу о недоказанности ФИО4 совокупности обстоятельств необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ и применении последствий ее недействительности.

У суда округа в силу положений ст. 286 АПК РФ отсутствуют основания для переоценки указанных доводов суда первой и апелляционной инстанции.

Кроме того, исходя из разъяснений п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.15 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суд кассационной инстанции также не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов,  по основаниям предусмотренным ч.3 ст. 288 АПК РФ.

В качестве такого процессуального нарушения, ФИО4 указывает на немотивированный отказ апелляционного суда в приобщении к материалам обособленного спора дополнительных пояснений от 09.09.21 исх. № 697 с приложениями.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 288 АПК РФ, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таким образом, процессуальные нарушения подобного характера не отнесены к грубым процессуальным нарушениям, влекущим отмену принятого судебного акта в безусловном порядке, как это предусмотрено в отношении процессуальных нарушений, перечисленных в ч. 4 ст. 288 АПК РФ.

В рассматриваемом случае непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, представленных ФИО4, не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку приложенные ей к пояснениям документы не связаны с вопросом об исчислении срока исковой давности. При этом, при принятии обжалуемого постановления суд апелляционной инстанции исходил из совокупности представленных в материалы дела доказательствах.

Кроме того, исходя из разъяснений п. 29 постановление Пленума ВС РФ от 30.06.20 № 12«О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании ст. 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе, приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

В нарушение указанного положения ФИО4 не представлено доказательств указывающих на невозможность представления спорных доказательств в суд первой инстанции.

Довод ФИО4 о неправомерном отклонении судами ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы отклоняются судом округа, поскольку суды, руководствуясь положениями статей 82, 86, 87, правомерно исходили из отсутствия необходимости в проведении указанной экспертизы, так как ответчик не мог знать о наличии расписок от 31.12.12, так как ФИО5 не предпринимал никаких действий к взысканию денежных средств по указанной расписке, в публичных источниках не было информации о наличии задолженности у должника. 

Иные доводы кассационной жалобы о наличии признаков, свидетельствующих о мнимости оспариваемой сделки и совершения ее со злоупотреблением правом, о стоимости спорного имущества переданного по договору дарения, об аффилированности сторон спорной сделки, добросовестности сторон спорной сделки, об основаниях оспаривания, отклоняются судом округа как не имеющих правового значения для правильного разрешения настоящего обособленного спора, с учетом пропуска ФИО4 срока исковой давности.

В силу положений ст. 286 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы. Между тем доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанции, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судами, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции. Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов судом кассационной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 16.04.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 по делу N А68-4430/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                  Н.Н. Смотрова

Судьи                                                                                                                     Е.В. Гладышева

                                                                                                                                А.Н. Ипатов