﻿﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 17АП-11667/2018(6,7)-АК

Дело № А60-63704/2017

24 декабря 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2019 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 24 декабря 2019 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Даниловой И.П.,  

судей  Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,  

при участии: 

от конкурсного кредитора ООО «Приоритет»: Гребенцов А.М., паспорт,  доверенность от 13.11.2019, диплом о высшем образовании;  

от конкурсного управляющего Зелютина К.П.: Михайловских Д.В., паспорт,  доверенность от 27.09.2018, диплом о высшем образовании;  

от Шкоп Л.В.: Зимулькин М.И., паспорт, доверенность от 06.12.2019, диплом  о высшем образовании;  

иные лица, не явились, извещены; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного  управляющего Зелютина Кирилла Петровича, кредитора ООО «Приоритет»  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о  привлечении Шкоп Людмилы Васильевны к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника,  

вынесенное судьей Баум А.М., в рамках дела № А60-63704/2017 

о признании несамостоятельным (банкротом) ООО «Профессиональная  

красота» (ИНН 6670349373, ОГРН 1116670024734), 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.03.2018 в  отношении общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная  красота» (далее – ООО «Профессиональная красота», должник) введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Зелютин Кирилл  Петрович (далее – Зелютин К.П.), член Саморегулируемой организации «Союз  менеджеров и арбитражных управляющих».  

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано  в газете «Коммерсантъ» № 55 от 31.03.2018.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2018  процедура наблюдения в отношении ООО «Профессиональная красота»  прекращена. ООО «Профессиональная красота» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим должника утвержден Зелютин К.П.  

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 158 от 01.09.2018, стр.  113.  

07.08.2019 поступило заявление конкурсного управляющего Зелютина  Кирилла Петровича о привлечении к субсидиарной ответственности Шкоп  Людмилы Васильевны и взыскании 2 655 739 руб. 13 коп.  

Определением от 13.08.2019 заявление принято судом к производству и  назначено судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2019  (резолютивная часть определения оглашена 07.10.2019) заявление  конкурсного управляющего должника о привлечении Шкоп Людмилы  Васильевны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с вынесенным определением, с апелляционными  жалобами обратились конкурсный управляющий и конкурсный кредитор  ООО «Приоритет», в которых просят привлечь Шкоп Людмилу Васильевну  (далее – Шкоп Л.В., ответчик) к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что  обязанность Шкоп Л.В. обратиться в суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом) возникла после вступления решения суда в  законную силу о взыскании с ООО «Профессиональная красота» в пользу ООО  «Приоритет» суммы долга, это событие произошло после вынесения  постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2016  по делу № А60-13387/2016, которым решение Арбитражного суда  Свердловской области от 12.05.2016 по делу № А60-13387/2016 было изменено.  Таким образом, Шкоп Л.В. 02.10.2016 была обязана подать заявление о  

признании ООО «Профессиональна красота» несостоятельным (банкротом).  Также конкурсный управляющий полагает, что Шкоп Л.В. должна нести  ответственность за перечисление в свою пользу денежных средств. Поясняет,  что субсидиарная ответственность — это разновидность гражданско- правовой  ответственности и возникает она за виновные действия контролирующего  должника лица, которые в свою очередь, довели должника до банкротства. В  рассматриваем случае сделки по перечислению денежных средств вообще не  предполагали надлежащего встречного предоставления и причинили вред  имущественным интересам кредиторов, обстоятельства причинения вреда  правам кредитора в результате совершения сделок установлены определениями  суда по настоящему делу, вступившими в законную силу (определение от  21.03.2019 г) и, следовательно, в силу статьи 69 АПК являются  преюдициальными и освобождаются от доказывания.  

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ООО «Приоритет»  указывает, что Шкоп Л.В. причинила существенный вред кредиторам путем  совершения сделок на сумму 1 011 027 руб. 57 коп. Последняя в качестве  индивидуального предпринимателя оказывала, используя лицензию должника,  и на оборудовании должника косметологические услуги медицинского  характера, о чем были представлены подтверждающие документы, но они не  были оценены судом первой инстанции. При том, денежные средства,  полученные по договору займа от ООО «Приоритет» были перенаправлены  ответчиком на счета ИП Шкоп Л.В. для параллельного ведения аналогичной  деятельности (услуги салона красоты) с целью причинения вреда ООО  «Приоритет» как кредитору. За период с 08.12.2014 по 11.01.2016 со счета  должника в пользу Шкоп Л.В. и её супруга Шкоп Г.Л. была перечислена сумма  1 011 027 руб. 57 коп., которая и была взыскана в качестве убытков со Шкоп  Л.В. в пользу должника. Данные факты установлены определением  Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2019 и постановлением  Арбитражного суда Уральского округа от 02.09.2019 по настоящему делу. Если  бы денежные средства, полученные от ООО «Приоритет», были направлены на  развитие бизнеса, то не возникло бы банкротства должника. Указанные  обстоятельства подтверждают, что Шкоп Л.В. как контролирующее должника  лицо имела прямой умысел на то, чтобы не возвращать денежные средства  ООО «Приоритет» и на то, чтобы перевести деятельность по оказанию услуг  салона красоты на индивидуального предпринимателя, что и привело к  банкротству ООО «Профессиональная красота». Следовательно, Шкоп Л.В. с  учетом правовых позиций, изложенных в Определении Верховного суда РФ от  30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41- 87043/2015 должна нести  субсидиарную ответственность в размере непогашенного реестра требований  кредиторов ООО «Профессиональная красота».  

До судебного заседания от Шкоп Л.В. поступил отзыв, в котором просит  определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную  жалобу без удовлетворения.  

Участвующие в судебном заседании представитель конкурсного  

управляющего и представитель ООО «Приоритет» на доводах апелляционных  жалоб настаивали, считали определение суда незаконным и необоснованным.  Представитель ООО «Приоритет» полагал, что у Шкоп Л.В. обязанность  обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) возникла в декабре 2015 года, когда наступил срок возврата  денежных средств по договору займа.  

Представитель Шкоп Л.В. возражал против доводов апелляционных  жалоб, считал определение суда законным и обоснованным, просил в  удовлетворении жалоб отказать.  

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не  направили, от апеллянта поступило заявление о рассмотрении жалобы в  отсутствие его представителей. В силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ  жалоба рассмотрена в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.  

Как следует из материалов дела, Шкоп Людмила Васильевна являлась  директором должника и учредителем с момента создания и по 20.08.2018.  

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности Шкоп Л.В., конкурсный управляющий указывал, что ответчик  причинила вред кредиторам путем совершения сделок на сумму 1 011 027, 57  руб.; не передала конкурсному управляющему своевременно всю  документацию и имущество должника, исказила данные бухгалтерского  учета ООО «Профессиональная красота»; не исполнила обязанность по  обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) после 02.09.2016 года.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности Шкоп Л.В., судом не  установлено совокупности обстоятельств, позволяющих удовлетворить  требования в отношении данного лица.  

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК  РФ, проанализировав нормы материального права, обсудив доводы  апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании,  арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Федеральным законом от 29.07.2017 года N 266-ФЗ статья 10 Закона о  банкротстве исключена.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный  закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о  банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  банкротстве».  

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ;  положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14,  статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 N 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если  определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного  производства в отношении таких должников либо определение о возврате  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом  вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137)  означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте  4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных  судах осуществляется в соответствии с федеральными законами,  действующими во время разрешения спора, совершения отдельного  процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется  иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на  отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это  прямо предусмотрено законом.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно указал, что поскольку  обстоятельства (не обращение в суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом), с которыми заявлено требование о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности имели место  до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  

(банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (2015-2016 годы), то настоящий спор подлежит  рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных  статьями 9, 10 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность  по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и  подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей  в период спорных правоотношений), руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на  принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение  об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника -  унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены  иные случаи.  

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление  должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не  позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13  Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве", лицо, не являющееся руководителем  должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть  привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную  подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии  

совокупности следующих условий:  

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не  опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника  корпорации, о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке и т.д;  

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при  котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о  невыполнении ими данной обязанности;  

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального  органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного  решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному  принятию соответствующего решения;  

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв  собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об  обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.  

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может  быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд первой инстанции отказывая в привлечении Шкоп Л.В. к  субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявление о признании  должника несостоятельным (банкротом) указал, что финансовый анализ  проведен временным управляющим ненадлежащим образом. В финансовом  анализе отсутствует вывод о том, когда именно должник стал отвечать  признакам неплатежеспособности.  

С указанным выводом не соглашается суд апелляционной инстанции, и 

полагает, что из имеющих в деле доказательств, возможно было определить  дату, когда у Шкоп Л.В. возникла обязанность обратиться в суд с  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

Согласно реестру требований кредиторов должника, его кредиторам  являются ООО «Приоритет» и уполномоченный орган.  

Задолженность перед ООО «Приоретет» возникла на основании договора  займа № 1-ПР от 05.12.2014.  

Так во исполнение условий договора займа № 1-ПР от 05.12.2014 ООО  «Приоритет» (займодавец) перечислил ООО «Профессиональная красота»  (заемщику) денежные средства в размере 500 000 руб. платежным поручением   № 17175 от 08.12.2014.  

 Должник принял на себя обязательство по возврату полученных сумм в  срок не позднее 18.12.2015 и уплате процентов по ставке 20% годовых (ст. 809,  810 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

За просрочку возврата долга п. 3.2 договора предусмотрена  ответственность в виде неустойки в размере 0,5% от суммы займа (ее части) за  каждый день.  

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по  договору займа, ООО «Приоритет» обратился в арбитражный суд с иском.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2016 по  

делу А60-13387/2016 с ООО «Профессиональная красота» в пользу ООО  «Приоритет» взыскано 500 000 руб. долга, 142 220 руб. процентов за  пользование займом, 362 500 руб. пени за просрочку возврата суммы займа (с  учетом уточнения исковых требований).  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  02.06.2016 Решение Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2016 по  делу № А60-13387/2016 отменено. Иск удовлетворен частично. Взыскано с  ООО «Профессиональная красота» пользу ООО «Приоритет» 500 000 руб. –  сумма займа; 171 766 руб. – проценты за пользование суммой займа; 500 000  (пятьсот тысяч) руб. – сумма пени. В удовлетворении остальной части иска  отказано.  

Суд апелляционной инстанции исходя из условий договора займа,  именно из срока наступления возврата денежных 18.12.2015, полагает, что у  должника после указанной даты возникли признаки неплатёжеспособности и  Шкоп Л.В. по истечении одного месяца должна была обратиться в суд с  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что Шкоп Л.В. не  представила пояснений в отношении того, имел ли должник возможность  погасить возникшую задолженность перед ООО «Приоритет», за счет каких  денежных средств предполагал это сделать. Кроме того, при рассмотрении  заявления конкурсного управляющего о взыскании с нее убытков пояснила,  что ООО «Профессиональная красота» деятельность в 2016 году не вело.  

 Также ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим  обществом «Профессиональная красота» Зелютиным К.П. по результатам  анализа выписок с расчетного счета выявлено, что в период с декабря 2014 года  по январь 2016 года Шкоп Л.В. осуществлены платежи на общую сумму 1 011  027 руб. 57 коп. на собственный счет и банковский счет супруга – Шкоп  Григория Леонидовича.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает  доказанным конкурсным управляющим такого основания привлечения к  субсидиарной ответственности Шкоп Л.В. как не обращение в суд с  заявлением о признании ООО «Профессиональная красота» несостоятельным  (банкротом). При этом суд апелляционной инстанции исходит из даты  18.01.2016, то есть по истечении месяца со дня наступления срока исполнения  обязательств по возврату денежных средств по договору займа № 1-ПР от  05.12.2014 (18.12.2015).  

 С иными выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для  привлечения Шкоп Л.В. к субсидиарной ответственности, соглашается суд  апелляционной инстанции.  

В обоснование своих требований о привлечении Шкоп Л.В. к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на не  передачу своевременно документации имущества должника, в связи с тем, что в  балансе за 2017 год отражена дебиторская задолженность на сумму 1 110 000  руб., а в переданных документах отсутствуют документы, подтверждающие  

дебиторскую задолженность. Кроме того, по мнению конкурсного  управляющего, Шкоп Л.В. исказила данные бухгалтерского учета ООО  «Профессиональная красота», так как в балансе за 2017 год отражены основные  средства на сумму 1 210 000 руб.  

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты  принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об  открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя  должника, иных органов управления должника и собственника имущества  должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего  собрания участников должника, собственника имущества должника принимать  решения о заключении соглашений об условиях предоставления  денежныхсредств третьим лицом или третьими лицами для исполнения  обязательств должника).  

Руководитель должника, а также временный управляющий,  административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней  с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

В силу ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии, в том числе того, что  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко  дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не  содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная  информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы.  

Положения подп. 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  

должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника.  

Поскольку соответствующая субсидиарная ответственность является  гражданско-правовой, она может наступить для субъекта лишь при наличии  всей совокупности необходимых для этого условий, а именно противоправного  и виновного поведения субъекта, вреда и причинно-следственной связи между  таким поведением и наступившим от него вредом (статьи 15, 1064 ГК РФ).  

Так 06.03.2019 Зелютин К.П. обратился в Арбитражный суд Свердловской  области с заявлением об истребовании имущества.  

В судебном заседании 24.06.2019 конкурсным управляющим заявлено  ходатайство об отказе от заявленных требований, представлен акт приема-  передачи документов, который приобщен к материалам дела.  

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановления Пленума ВС РФ № 53) заявитель должен  представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации  (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Таких объяснений заявление конкурсного управляющего не содержит. Сам  по себе факт передачи конкурсному управляющему документов в иные сроки,  чем предусмотрены абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, тем  более при отсутствии вины в этом Л.В. Шкоп, не может являться основанием  для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В суде апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего и представитель конкурсного кредитора не настаивали на  привлечении к субсидиарной ответственности Шкоп Л.В. за не передачу  документов или искажения данных бухгалтерского учета должника.  

Также в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности в  рамках настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий ссылался  на то, что Шкоп Л.В. причинила существенный вред кредиторам путем  совершения сделок на сумму 1 011 027, 57руб.  

Вместе с тем, ранее конкурсный управляющий обратился в Арбитражный  суд Свердловской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя  должника Шкоп Л.В. в пользу ООО «Профессиональная красота» 1 011 027, 57  руб. убытков.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2019  заявление конкурсного управляющего удовлетворено.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.09.2019 по  делу А60-63704/2017 решение суда первой инстанции признано законным и  обоснованным.  

В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 02.09.2019  указано, что во избежание нарушения имущественных прав конкурсных  

кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота (в  частности, в лице контролирующих его деятельность лиц) по искусственному  уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих  выполнение принятых на себя долговых обязательств, действующим  законодательством предусмотрен ряд правовых механизмов, направленных на  восполнение имущественных потерь на стороне конкурсной массы должника, в  том числе оспаривание сделок, совершенных в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, привлечение контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности либо взыскание с них убытков и т.п.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под  ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества. При этом законодательство о  несостоятельности презюмирует осведомленность заинтересованного  (аффилированного) по отношению к должнику контрагента по сделке о ее  противоправной цели.  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, если истец утверждает, что  директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил  доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица,  вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать  пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные  бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие  доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной  неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным  (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания  отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического  лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта  между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора)  и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической  заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки либо  знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 2 названного  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации).  

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда  

Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым  очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с  должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником  должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по  возврату полученной суммы для целей банкротства.  

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения  уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о  банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.  

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены  определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан  обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с  невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной  деятельности по экономическим причинам (абзацы 2, 5-7 названного пункта).  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель  должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если  он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный  срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры)  де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче  согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из  кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с  заявлением о банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения  хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с  недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план  преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение  инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения  оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также  докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного  капитала, предоставление должнику займов и иным образом.  

При этом, если участник (акционер) вкладывает свои средства через  корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается  публично и становится доступной кредиторам и иным участникам  гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств  

также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли,  выплата дивидендов и т.д.). Когда же участник (акционер) осуществляет  вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование  публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную  ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию  благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать  разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско- правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает  содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на  принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником  (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее –  постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25)).  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником  (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось  реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с  санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного  общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими  при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи  голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным  обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем  которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за  деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут  риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.  

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером)  не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми  кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего  финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки  должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны  мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия,  оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию  недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.  

В определении от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 Верховный Суд  Российской Федерации также подчеркивал, что обязательства должника перед  своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят  внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами,  то есть с обязательствами должника как участника (участники) должника –  юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его  

деятельностью.  

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по  инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий  участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет  установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости  от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а  также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов  добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения  другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В рассматриваемом случае, делая вывод о том, что перечисления  денежных средств с расчетного счета должника в пользу заинтересованных по  отношению к нему лиц имели под собой законные и действительные основания  – возврат ранее предоставленных финансовых вложений, апелляционный суд  оставил без внимания и какой-либо правовой оценки то обстоятельство, что  вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда  Свердловской области от 03.07.2018 и от 10.10.2018 по настоящему делу при  проверке обоснованности требований Шкоп Л.В., вытекающих из договоров  займа и договора купли-продажи, судом сделаны выводы о корпоративной  природе соответствующих отношений сторон, в частности о том, что целью  выдачи займов и исполнения за должника обязательств перед третьими лицами  являлась временная докапитализация должника в обход корпоративной  процедуры увеличения уставного капитала, а действия по изъятию вложенного  посредством установления данных требований в реестре требований  кредиторов должника квалифицированы в качестве злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем  во включении данных требований в реестр требований кредиторов должника  отказано.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 № 2045/04,  определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 №  2528-О и определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018   № 307-АД18-976, а также разъяснений, изложенных в пункте 4 совместного  постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О  некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при  разрешенииспоров, связанных с защитой права собственности и других вещных  прав», в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных  

ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические  обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им  правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело с  участием тех же лиц, что, однако, не исключает возможности прийти к иным  выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте  соответствующих мотивов.  

При этом, констатируя отсутствие на стороне должника убытков по  мотиву того, что размер рассматриваемых перечислений значительно уступал  сумме предоставленных должнику займов, апелляционным судом не учтено,  что оспариваемые платежи были совершены в том числе за счет средств,  предоставленных в качестве займа обществом «Приоритет», при этом в  результате изъятия вложенного у должника возникла и вплоть до настоящего  момента осталась непогашенной ввиду отсутствия денежных средств и какого-  либо имущества задолженность перед названным обществом, а с 2016 года,  исходя из пояснений самой Шкоп Л.В., общество «Профессиональная красота»  прекратило хозяйственную деятельность. Таким образом, результатом избрания  Шкоп Л.В. подобной модели ведения бизнеса явилось причинение  имущественного ущерба независимым кредиторам должника, т.к. они  лишились возможности удовлетворения своих требований, в то время как  удовлетворительных экономически разумных объяснений относительно  мотивов совершения анализируемых действий, позволяющих заключить о  наличии иной, нежели указанной цели совершения сделок, со стороны Шкоп  Л.В. приведено не было.  

Учитывая, что в основе вышеприведенного подхода лежит идея  недопустимости ущемления прав и законных интересов независимых  кредиторов должника и необходимости их эффективного восстановления,  утверждение апелляционного суда о неприменении данного подхода в рамках  рассматриваемого спора, не может быть признано верным. Защита прав  кредиторов равным образом достигается как при заявлении возражений  относительно требований кредиторов к должнику, так и при оспаривании  сделок, привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.  

Таким образом, учитывая изложенное Шкоп Л.В. уже привлечена к  ответственности за совершение действий, которые причинили ущерб правам  и интересам должника, денежные средства в сумме 1 011 027 руб. 57 коп.  взысканы в конкурсную массу должника, за счет которых подлежат  удовлетворению требования кредиторов. Основания для повторного  привлечения Шкоп Л.В. к ответственности в данной части отсутствуют.  

В указанной части вывод суда первой инстанции является верным. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель  конкурсного управляющего просил установить основания для привлечения  Шкоп Л.В. к субсидиарной ответственности и приостановить производство по  заявлению до окончания расчетов с кредиторами. Пояснил, что на дату  подачи заявления размер непогашенных требований кредиторов, включенных в  реестр требований кредиторов, составлял 2 655 739, 13 руб. Вместе с тем, в  

настоящее время имущество должника не реализовано, не взыскана  задолженность со Шкоп Л.В.  

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлено, что если на  момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего  Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной  ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих  значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит  определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности  наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого  заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами.  

Поскольку к настоящему времени расчеты с кредиторами за счет  конкурсной массы не завершены, определить точный размер субсидиарной  ответственности невозможно, вследствие чего производство по рассмотрению  настоящего заявления следует приостановить до окончания расчетов с  кредиторами.  

 Таким образом, суд признает доказанным наличие оснований для  привлечения Шкоп Л.В. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи  10 Закона о банкротстве.  

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Свердловской  области от 14.10.2019 следует изменить на основании пункта 1 части 1 статьи  270 АПК РФ, связи неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение  для дела.  

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при  подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября  

2019 года по делу № А60-63704/2017 отменить. 

Признать доказанным наличие оснований для привлечения Шкоп  

Людмилы Васильевны к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10  

Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  

(банкротстве)». В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего о  

привлечении к субсидиарной ответственности Шкоп Людмилы Васильевны до  окончания расчетов с кредиторами.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской  области.  

Председательствующий И.П. Данилова  

Судьи Л.М. Зарифуллина 

 Т.С. Нилогова