АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru   

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-12012/2020

24 мая 2021 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 17 мая 2021 года, полный текст решения изготовлен 24 мая 2021 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи  Онопрейчук И.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Газстроймеханизация»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплоЭнергоНефть»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца,  общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании неустойки

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО2 – по доверенности от 01.09.2020 (до и после перерыва в судебном заседании),

от ответчика: представитель ФИО3 – по доверенности от 23.11.2020 (до и после перерыва в судебном заседании),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Газстроймеханизация» (далее – ООО «ГСМ», истец)  обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «ТеплоЭнергоНефть»» (далее – ООО «ТЭН», ответчик) о взыскании 9 637 090 руб. неустойки, начисленной за несвоевременное выполнение работ по договору субподряда на «Обустройство кустов скважин КЦДНГ № 5, КЦДНГ № 6 ТПП «Лукойл-Севернефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» в 2019-2020 гг. (куст № 1252 Харьягинского месторождения) от 02.09.2019 № 02/09-2019 за период с 16.12.2019 по 31.08.2020.

Определением суда от 05.10.2020 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, привлечено  общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (далее – ООО «ЛУКОЙЛ-Коми»).

Рассмотрение дела в судебном заседании неоднократно откладывалось; протокольным определением от 21.04.2020 рассмотрение дела в судебном заседании отложено на 11.05.2021.

Ответчик в отзыве на исковое заявление от 24.12.2020 возражал против удовлетворения исковых требований, указав на необоснованное начисление неустойки с учетом сроков выполнения работ, отраженных в дополнительном соглашении от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019, так как со стороны ответчика  данное дополнительное соглашение подписано неуполномоченным лицом; по мнению ответчика, представленная в материалы дела электронная переписка  сторон свидетельствует о том, что  по состоянию на 19.02.2020  между сторонами лишь обсуждался вопрос о необходимости подписания дополнительного соглашения, в связи с чем гражданка ФИО4 не имела возможности подписать дополнительное соглашение 14.01.2020, следовательно, дополнительное соглашение с учетом норм статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации не является заключенным от имени и в интересах ответчика и не влечет для него никаких правовых последствий.

С учетом данных обстоятельств, по мнению ответчика, в рассматриваемом случае необходимо руководствоваться сроками выполнения работ, отраженными непосредственно в договоре от 02.09.2019 № 02/09-2019, без учета дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001.

При этом, ответчик в отзыве на исковое заявление отразил, что просрочка выполнения работ возникла в связи с  со следующими обстоятельствами:

1)  в нарушение пунктов 11.1. и 14.2. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 истец не передал ответчику рабочую документацию и не предоставил письменное разрешение на выполнение работ; в последующем разрешение на выполнение работ было предоставлено ответчику в устной форме; рабочая документация не передавалась, выполнение работ производилось со стороны ответчика по указаниям непосредственно заказчика – ООО «ЛУКОЙЛ – Коми», в связи с чем ответчик смог приступить к выполнению работ лишь в ноябре 2019 года.

2) в нарушение пункта 8.1. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 истцом не составлен документ под наименованием «Разделительная ведомость поставки материалов и оборудования», поименованный в приложении № 4 к договору, ссылка на который имеется в пункте 8.1. договора. Фактически стороны согласовали в приложении № 4 к договору Ведомость поставки заказчика по объекту, в которой оговорили наименование,  технические характеристики и количество оборудования,  которое должен поставить заказчик для выполнения работ по договору.

Однако, спорное оборудование (подстанции комплектные трансформаторные) было передано заказчиком ответчику только 25.03.2020, что подтверждается товарно – транспортными  накладными № 1/1039 и № 1/1040, при этом из трех предусмотренных единиц оборудования  фактически  ответчик получил только 2 единицы, что привело к необходимости внесения заказчиком (ООО «ЛУКОЙЛ – Коми») изменений в проектное решение выполнения работ и затягиванию сроков их выполнения.

Кроме того, в отзыве на исковое заявление ответчик отразил, что с 01.04.2020  в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой с целью предупреждения распространения  вирусной инфекции COVID-19 ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» были внесены изменения в график  доставки вахтового персонала. Письмом от 27.03.2020 № 01-01-862 ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» сообщило об отмене в апреле 2020 года заезда и выезда вахтового персонала на производственные объекты ТПП «ЛУКОЙЛ – Севернефтегаз»; 12.06.2020 на Харьягинском месторождении постановлением  администрации Ненецкого автономного округа от 11.06.2020 № 160-п были введены карантийные мероприятия: ограничено свободное перемещение граждан (въезд и выезд за пределы), за исключением передвижения в целях обеспечения непрерывности производства, прекращено транспортное сообщение.

С учетом данных обстоятельств, ответчик полагает, что введение на Харьягинском месторождении ограничительных мер с целью предупреждения распространения вирусной инфекции COVID-19 с апреля 2020 года позволяет применить к ответчику положения части 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, освобождающие его от ответственности за просрочку выполнения работ в связи с действием обстоятельств непреодолимой силы с 30.06.2020 по 30.08.2020.

Также ответчик просил снизить размер предъявленной к взысканию неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в письменных пояснениях от 19.03.2021 ответчик отразил, что 04.08.2020 между истцом и ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» было подписано дополнительное соглашение  № 005, которым стороны увеличили срок выполнения работ  по обустройству куста № 1252 Харьягинского месторождения, продлив его, при этом, истец категорически отказался от продления срока выполнения работ с ответчиком.

В дополнительных возражениях на исковое заявление от 13.04.2021 ответчик отразил, что в связи с введением в конце марта 2020 года ограничений, связанных с распространением  коронавирусной инфекции COVID-19, произвести перевахтовку персонала не удалось, так как ответчик привлекает  к выполнению работ рабочих  из Республики Башкирия, а с 31.03.2021 межобластное сообщение из г. Уфа было полностью закрыто; рейсы, осуществляемые частными перевозчиками, отменены; пять сотрудников ответчика (изолировщики, геодезист, прораб) отказались  от сотрудничества  по причине страха заболеть коронавирусной инфекцией.

С учетом данных обстоятельств, в  апреле 2020 года вместо работ по теплоизоляции  ответчик выполнял работы по АКЗ трубопроводов силами оставшихся работников, которые были вынуждены осваивать новые профессии: функции изолировщика по теплоизоляции выполняли монтажник и сварщики, функции геодезиста и прораба – начальник участка, функции маляра – стропальщики.

В первых числах апреля 2020 года в связи с угрозой распространения  коронавирусной  инфекции был закрыт доступ в здание на КЦДНГ № 5, где располагались рабочие места сотрудников ООО «ЛУКОЙЛ – Коми», осуществлявших  оформление  нарядов/ допусков для выполнения работ на кусте № 1252. Данные документы ответчик должен был оформлять  ежедневно и в их отсутствие был не вправе осуществлять какие – либо работы. Позднее сотрудниками ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» было организовано электронное оформление нарядов /допусков.

Кроме того, в апреле 2020 года работы приостанавливались по причине отправки работников ответчика на карантин.

Резюмируя вышеизложенное, по мнению ответчика, вышеуказанные обстоятельства привели к снижению скорости выполнения работ на 30%-40%.

Третье лицо в письменных пояснениях от 18.12.2020 № 11-01-03-1096 указало, что  в соответствии с условиями договора от 22.07.2019 № 19Y1891, заключенного  между ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» и ООО «ГСМ», контрагенту было поручено выполнить строительно – монтажные работы по обустройству кустов скважин КЦДНГ № 5 и КЦДНГ № 6 ТПП «ЛУКОЙЛ - Севернефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» в 2019 – 2020 гг., в том числе кустов 1252 Харьягинского нефтяного месторождения; по состоянию на 18.12.2020 работы на Харьягинском месторождении  закончены, последнее выполнение принято в октябре 2020 года, всего принято работ на общую сумму 32 282 171 руб.; приостановление работ на спорном объекте в связи с объявлением на территории Российской Федерации  периода с 02.04.2020 по 08.08.2020 нерабочими днями, не осуществлялось.

В письменных пояснениях от 12.04.2021 № 11-01-03-142 третье лицо отразило, что  в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой, с целью предупреждения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» в соответствии с частью 2 статьи 299 Трудового кодекса Российской Федерации было принято решение от 27.03.2020 № 75 о временном увеличении продолжительности рабочей вахты до двух месяцев  работникам, находящимся в указанную дату на производственных объектах, а также о продлении межвахтового отдыха до двух месяцев работникам, сменяющим рабочую вахту.

Решением от 24.04.2020 № 110 в  вышеуказанное решение были внесены изменения об увеличении продолжительности рабочей вахты и продлении межвахтового отдыха до трех месяцев.

Постановлением администрации Ненецкого автономного округа от 11.06.2020 № 160-п в период с 12.06.2020 по 17.09.2020 в границах  лицензионных участков Харьягинского месторождения, на территории ВЖК-1 пос. Харьягинский и в зонах производственной деятельности ТПП «ЛУКОЙЛ – Севернефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» были введены ограничительные мероприятия (карантин) на свободное передвижение граждан.

Непосредственно к судебному заседанию от третьего лица поступили письменные пояснения  от 05.05.2021 № 11-01-03-158, в которых указано на продление срока выполнения работ, предусмотренных договором от 04.08.2020 № 19Y1891 до 31.12.2020.

Также в вышеуказанных письменных пояснениях третьего лица отражено, что  его деятельность относится к непрерывно действующей и какая – либо приостановка работ на производстве невозможна.

Представитель истца в судебном заседании на иске настаивал; возражал против доводов ответчика, изложенных в отзыве на исковое заявление и в письменных пояснениях к нему.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

В судебном заседании в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 11.05.2021 до 16 часов 45 минут 17.05.2021, после окончания которого судебное заседание продолжено с участием представителей истца и ответчика.

От истца  после перерыва в судебном заседании дополнительно поступили письменные пояснения относительно стоимости выполненных ответчиком работ в рамках договора  от 02.09.2019 № 02/09-2019 с указанием стоимости невыполненных работ на сумму 4 329 613 руб. (что не оспаривается со стороны ответчика).

Представитель истца после перерыва в судебном заседании просил удовлетворить исковое заявление в полном объеме.

Представитель ответчика после перерыва в судебном заседании  указал, что поддерживает позицию, отраженную в  письменных пояснениях от 07.05.2021, а именно: к периоду просрочки с 16.12.2019  по 27.03.2020 необходимо применить нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а с 28.03.2020 прекратить начисление неустойки  в связи с введением ограничительных мер на Харьягинском месторождении со стороны ООО «ЛУКОЙЛ – Коми».

С учетом данной позиции  ответчиком представлены контррасчеты исковых требований, согласно которым размер неустойки составил 152 286 руб. 56 коп. и 243 938 руб. 59 коп. 

Третье лицо, надлежащим образом уведомленное о дате, времени и месте судебного заседания, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило.

Руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает возможным провести судебное заседание без участия представителя третьего лица  по имеющимся в деле доказательствам.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

02 сентября 2019 года между ООО «ГСМ» (подрядчик) и ООО  «ТЭН» (субподрядчик) заключен договор субподряда № 02/09-2019, в соответствии с  пунктом 2.1. которого подрядчик поручает, а субподрядчик принимает на себя обязательства выполнить строительно – монтажные и пусконаладочные работы по обустройству кустов скважин КЦДНГ-№5, КЦДНГ-№6 ТПП «ЛУКОЙЛ – Севернефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» в 201-2020 гг.: куст № 1252 Харьягинского месторождения согласно ведомости объемов работ (приложение № 3 к договору), в сроки, отраженные в графике производства работ (приложение № 2 к договору).

В силу пункта 3.1. договора  от 02.09.2019 № 02/09-2019 стоимость работ, предусмотренных договором на условиях тендерного предложения субподрядчика и тендерной документации подрядчика составляет 18 401 563 руб.:

- в 2019 году – 13 530 668 руб.;

- в 2020 году – 4 870 895 руб.

Согласно пунктам 4.1. и 4.6. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 оплата  за выполненные работы производится подрядчиком в размере 90% от суммы выставленного счета – фактуры на сорок восьмой календарный день, следующий за месяцем фактического выполнения работ на основании оригиналов документов, отраженных в данном пункте.

Окончательный расчет, включая оставшиеся 10% от сумм счетов – фактур производится подрядчиком на сорок восьмой календарный день, следующий за месяцем подписания актов по форме КС-11 НКЛ (приложение № 10 к договору), КС-14 НКЛ (приложение № 11 к договору), ОС-3 НКЛ (приложение № 12 к договору).

Пунктами 5.1. – 5.3. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 предусмотрено, что работы по договору выполняются субподрядчиком в сроки согласно  графика производства работ (приложение № 2 к договору) и устанавливаются: начало работ – 01.10.2019, окончание работ – 30.06.2020.

Сроки начала и окончания работ и (или) этапов работ являются исходными для определения имущественных санкций в случае нарушения сроков выполнения работ.

В случае, если возникнет необходимость внесения изменений в график производства работ, такие изменения должны вноситься на основании дополнительного соглашения к договору, подписанного обеими сторонами.

В соответствии с пунктом 18.1. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 сдача – приемка выполненных работ за отчетный период осуществляется ежемесячно по акту о приемке выполненных работ, оформленному на основе журнала по форме КС-6.

Согласно пункту 21.2.2. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 за нарушение сроков выполнения отдельных этапов работ (срыв графика производства работ) на срок не свыше 15 дней субподрядчик уплачивает неустойку (пеню) в размере 0,5% от стоимости работ, выполненных с нарушением срока за каждый день задержки. При задержке выполнения отдельных этапов работ на срок свыше 15 дней субподрядчик уплачивает неустойку (пеню) в размере 1% стоимости работ, выполненных с нарушением за каждый день просрочки.

Пунктами 27.1.  и 27.2. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 предусмотрено, что данный договор вступает в силу с момента подписания и действует по 30.06.2020 включительно. При наличии неисполненных сторонами обязательств к моменту истечения срока действия договора, все условия договора, в том числе об ответственности в виде возмещения убытков и о неустойке, действуют (продлеваются) до момента надлежащего исполнения сторонами обязательств.

Такое продление срока действия договора не рассматривается сторонами как изменение ранее согласованного сторонами срока исполнения обязательств и предусмотренная договором неустойка уплачивается за каждый день просрочки исполнения обязательства до фактического исполнения обязательства.

14 января 2020 года между сторонами по спору подписано дополнительное соглашение № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019, согласно которому пункт 3.1. договора изложен в новой редакции: «Стоимость работ, предусмотренных договором, составляет 26 114 958 руб.; в 2019 году – 13 530 668 руб.; в 2020 году – 12 584 290 руб.

Также дополнительным соглашением от 14.01.2020 № 001  изменены приложения №№ 1 (расчет суммы договора), 2 (график производства работ), 5 (ведомость объемов работ) к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019.

Пунктом 6 дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001   определено, что данное дополнительное соглашение вступает в силу с момента подписания и действует по 30.06.2020 включительно. При наличии неисполненных сторонами обязательств к моменту истечения срок действия дополнительного соглашения, все условия дополнительного соглашения, в том числе условия об ответственности в виде возмещения убытков и о неустойке, действуют (продлеваются) до момента надлежащего исполнения сторонами обязательств.

Согласно приложению № 1 к дополнительному соглашению от 14.01.2020 № 001  к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 стоимость работ по куст № 1252 в 2019 году составила 12 385 851 руб., в 2020 году – 4 458 772 руб.

Сроки выполнения работ по договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 с учетом дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001  отражены в графике производства работ (приложение №  1 к дополнительному соглашению от 14.01.2020 № 001).

В качестве доказательств выполнения работ в рамках договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 с учетом дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001  по кусту № 1252 в материалы дела представлены:

- акт о приемке выполненных работ от 30.11.2019 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 30.11.2019 № 1 на сумму 3 006 579 руб. (период выполнения работ  с 01.11.2019 по 30.11.2019);

-  акт о приемке выполненных работ от 31.12.2019 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.12.2019 № 1 на сумму 3 702 501 руб. (период выполнения работ с 01.12.2019 по 31.12.2019);

- акт о приемке выполненных работ от 31.01.2019 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.01.2020 № 1 на сумму 1 445 257 руб. (период выполнения работ с 01.01.2020 по 31.01.2020);

-  акт о приемке выполненных работ от 31.03.2020 № 2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.03.2020 № 2 на сумму 2 637 397 руб. (период выполнения работ с 01.03.2020 по 31.03.2020);

-  акт о приемке выполненных работ от 30.04.2020 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 30.04.2020 № 1 на сумму 1 153 230 руб. (период выполнения работ с 01.04.2020 по 30.04.2020);

-  акт о приемке выполненных работ от 31.05.2020 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.05.2020 № 1 на сумму 1 149 342 руб. (период выполнения работ с 01.05.2020 по 31.05.2020);

-  акт о приемке выполненных работ от 30.06.2020 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 30.06.2020 № 7 на сумму 821 435 руб. (период выполнения работ с 01.06.2020 по 30.06.2020);

- акт о приемке выполненных работ от 31.08.2020 № 1 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 31.08.2020 № 8 на сумму 156 209 руб. (период выполнения работ с 01.08.2020 по 31.08.2020).

Как следует из искового заявления и пояснений представителя истца, выполнение работ в рамках договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 с учетом дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001  по кусту № 1252 осуществлено ответчиком с нарушением сроков, отраженных в графике  производства работ (приложение № 1 к дополнительному соглашению от 14.01.2020 № 001), в связи с чем истец произвел начисление договорной неустойки  за период с 16.12.2019 по 31.08.2020,  размер которой составил 9 637 090 руб. (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом к производству).

Претензии истца  от 29.06.2020 № 198-П и от 10.07.2020 № 216-П, содержащие требование об оплате договорной неустойки, оставлены ответчиком без фактического удовлетворения, что послужило поводом для обращения истца в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим иском.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии  с пунктом 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

Согласно статьям 708, 709 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы; цена подлежащей выполнению работы.

Абзацем 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Как отмечалось ранее, пунктом 21.2.2. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 предусмотрено начисление неустойки за нарушение сроков выполнения отдельных этапов работ (срыв графика производства работ) на срок не свыше 15 дней в размере 0,5% от стоимости работ, выполненных с нарушением срока за каждый день задержки. При задержке выполнения отдельных этапов работ на срок свыше 15 дней субподрядчик уплачивает неустойку (пеню) в размере 1% стоимости работ, выполненных с нарушением за каждый день просрочки.

Истцом в материалы дела представлен расчет неустойки, начисленной за нарушение сроков выполнения работ (этапов работ) в рамках договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 с учетом дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001, согласно которому ее размер составил 9 637 090 руб. (представитель истца в судебном заседании указал, что к взысканию предъявлена сумма неустойки без учета 10 копеек).

Фактически ответчик не  оспаривает факт нарушения сроков выполнения работ в рамках договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 по кусту № 1252, как не оспаривает  и правильность расчета истца, в том числе в части периода просрочки выполнения работ, что прямо следует из контррасчета исковых требований ответчика, в котором период просрочки выполнения работ идентичен периоду просрочки выполнения работ, отраженному в расчете истца.

Однако, возражая против удовлетворения исковых требований ответчик указывает, что дополнительное соглашение от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 со стороны ответчика подписано неуполномоченным лицом.

Как усматривается из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц  в отношении ответчика сведения о том, что гражданин ФИО5 является руководителем ООО «ТЭН» внесены 27.01.2020.

В протоколе  общего собрания  участников ООО «ТЭН» от 09.01.2020 № 1 указано на прекращение полномочий генерального директора ООО «ТЭН» ФИО4 с 17.01.2020. В свою очередь, в протоколе общего собрания участников ООО «ТЭН» от 09.01.2020 № 2  отражено, что с 17.01.2020 на должность генерального директора ООО «ТЭН» назначен ФИО5

17 января 2020 года ООО «ТЭН» изданы приказы № 02 и № 1, согласно которым гражданин ФИО5 приступил с 17.01.2020  к обязанностям директора ответчика, а полномочия генерального директора ООО «ТЭН» ФИО4 досрочно прекращены, соответственно.

В пункте 6 дополнительного соглашения от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 отражено, что дополнительное соглашение вступает в силу с момента подписания.

С учетом того, что гражданка ФИО4 по состоянию на 14.01.2020 (дату подписания дополнительного соглашения) занимала должность генерального директора ООО «ТЭН», суд пришел к выводу, что дополнительное соглашение от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 подписано от имени ответчика уполномоченным лицом.

С заявлением о фальсификации подписи руководителя ООО «ТЭН» на спорном дополнительном соглашении ответчик в порядке, установленном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не обращался, как не обращался и с ходатайством о проведении в рамках настоящего дела судебной экспертизы.

При этом, арбитражный суд отмечает, что дополнительное соглашение от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 содержит оттиск печати ответчика, подлинность которого не оспорена, доказательств того, что печать выбыла из законного владения ООО «ТЭН»  (украдена либо утрачена) в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, равно как и  доказательств того, что должностное лицо, уполномоченное хранить, использовать оттиски печатей, не осуществило контроля правильности их использования.

Представленная в материалы дела электронная переписка сторон с учетом установленных судом обстоятельств не имеет правового значения в рассматриваемом случае и не свидетельствует об ином.

В связи с вышеизложенным, истец при расчете договорной неустойки правомерно руководствовался сроками выполнения работ, отраженными в дополнительном соглашении от 14.01.2020 № 001 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019.

Также арбитражный суд не принимает во внимание доводы ответчика относительно того, что просрочка выполнения работ связана с неисполнением встречных обязательств истца, которое выразилось в не передаче ответчику утвержденной рабочей документации и письменного разрешения подрядчика на выполнение работ; не составлении документа под наименованием «Разделительная ведомость поставки материалов и оборудования», поименованного в приложении № 4 к договору, ссылка на который имеется в пункте 8.1. договора. 

Действительно,  пунктом 11.1. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 установлено, что подрядчик передает субподрядчику два экземпляра утвержденной рабочей документации за десять рабочих дней до начала выполнения работ на объекте; пунктом 14.2. – субподрядчик приступает к выполнению работ только после письменного разрешения подрядчика, внесенного в «Общий журнал работ» (выдача разрешения производится представителем подрядчика по результатам акта проверки производственной готовности субподрядчика к выполнению работ).

В пункте 8.1. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 предусмотрено, что субподрядчик обеспечивает комплектацию оборудованием, материалами, необходимыми для производства работ на объекте, в соответствии с разделительной ведомостью поставки материалов и оборудования (приложение № 4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Однако, в силу пункта 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской возлагает на подрядчика обязанность предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи, возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы, а также о наличии иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность завершения работы в установленный срок.

Согласно пункту 2 статьи 716 Гражданского кодекса Российской подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, названных в пункте 1, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В рассматриваемом случае, ответчик не приостановил выполнение работ на объекте со ссылкой на вышеуказанные обстоятельства; доказательства иного в нарушение норм статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела со стороны ответчика не представлены, как не представлены и доказательства направления ответчиком в адрес истца каких – либо претензий  или требований в части исполнения встречных обязательств.

Напротив, из периода выполнения работ, отраженного в актах о приемке выполненных работ, усматривается, что приостановление выполнения работ на объекте со стороны ответчика не производилось.

При этом, в качестве приложения № 4 к договору от 02.09.2019 № 02/09-2019 сторонами согласована ведомость поставки заказчика (что не оспаривается ответчиком); сам факт ее упоминания в пункте 8.1. договора от 02.09.2019 № 02/09-2019 как разделительная ведомость поставки материалов и оборудования не имеет юридического значения; ответчик подписал договор без каких – либо разногласий.

Доводы ответчика относительно просрочки  и неполноты поставки материала со стороны ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» не относятся к встречным обязательствам истцу.

Также арбитражный суд отмечает, что  из письма ООО «ТЭН»  (т. 1, л.д. 146) следует, что  в отношении куста № 1252 строительная площадка была передана ответчику в целях производства работ.

Кроме того, арбитражный суд отклоняет доводы ответчика о необходимости прекращения начисления неустойки  в связи с введением ограничительных мер с целью предупреждения распространения вирусной инфекции COVID-19 с апреля 2020 года, что по мнению ответчика,  позволяет применить положения части 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, освобождающие его от ответственности за просрочку выполнения работ в связи с действием обстоятельств непреодолимой силы.

Согласно пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в Гражданском кодексе Российской Федерации понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном 21.04.2020, разъяснил, что не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

В обоснование своей позиции ответчик ссылается на письмо ООО «ЛУКОЙЛ – Коми»  от 27.03.2020 № 01-01-862, в котором сообщается, что  на период с 01.04.2020 по 30.09.2020 будут внесены изменения в график доставки вахтового персонала авиационным и наземным транспортом, а также об отмене доставки (заезд/выезд) вахтового персонала авиационным и наземным транспортом  на производственные объекты ТПП «ЛУКОЙЛ – Севернефтегаз» в апреле 2020 года;  постановление администрации Ненецкого автономного округа  от 11.06.2020 № 160-п.

Однако, как отражено ранее судом материалами дела не подтверждается факт приостановки производства работ со стороны ответчика на объекте.

Из пояснений  третьего лица прямо следует, что  деятельность третьего лица  относится к непрерывно действующей и какая – либо приостановка работ на производстве невозможна.

При этом,  фактически, выполняя надлежащим образом свои обязательства в рамках спорного договора, ответчик должен был окончить основной объем работ на объекте в 2019 году, окончательная сдача  с учетом работ по  устройству пандуса была предусмотрена до середины апреля 2020 года.

Из информации, отраженной в письме ООО «ЛУКОЙЛ – Коми»  от 27.03.2020 № 01-01-862 также не следует, что ответчик не мог выполнять работы на объекте в связи с изменением графика вахтового персонала, а также отменой доставки вахтового персонала в апреле 2020 года.

Из пояснений ответчика следует, что сотрудники находились на объекте и продолжали выполнять работы; а из решения  ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» от 27.03.2020 № 75 - что  временно увеличена продолжительность рабочей вахты до двух месяцев работникам, находящимся на производственных объектах, продлен межвахтовый  отдых до двух месяцев работникам, сменяющим рабочую вахту.

29 апреля 2020 года ООО «ЛУКОЙЛ – Коми» внесены изменения в  вышеуказанное решение, продолжительность вахты увеличена до трех месяцев с продлением межвахтоваго отдыха до трех месяцев (решение от 29.04.2020 № 110).

При этом, арбитражный суд акцентирует внимание на том факте, что в рассматриваемом случае деятельность на объекте относится к непрерывно действующей и какая – либо приостановка работ на производстве невозможна (подтверждено третьим лицом).

В Постановлении администрации Ненецкого автономного округа от 11.06.2020 № 160-п прямо отражено, что  ограничения действуют:  за исключением передвижения граждан в целях обеспечения непрерывности производства; за исключением работников, обеспечивающих непрерывность производства; за исключением обеспечения бесперебойного технологического процесса, в том числе строительно – монтажных работ.

Сам факт подписания между третьим лицом и истцом дополнительного  соглашения к договору  от 04.08.2020 № 19Y1891, предусматривающего продление срока выполнения работ, не имеет юридического значения, так как это непосредственно волеизъявление сторон (истца и третьего лица), а также с учетом отражения  и иных объемов   и объектов в договоре.

Доводы ответчика, изложенные в письменных пояснениях от 13.04.2021, документально не подтверждены.

С учетом изложенных обстоятельств, вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также утвержденному Президиумом ВС РФ 21.04.2020 Обзору по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 ответчик не представил доказательства того, что ненадлежащее исполнение им обязательств по договору было обусловлено именно ограничительными мерами, которые при этом носили бы для ответчика характер обстоятельств непреодолимой силы.

Таким образом, арбитражный суд признает правомерным начисление неустойки за весь заявленный  период времени.

Истцом представлен расчет неустойки, согласно которому ее размер составил 9 637 090 руб. (за период с 16.12.2019 по 31.08.2020).

Проверив представленный расчет неустойки, арбитражный  принимает его как правильный.

Однако, со стороны ответчика заявлено ходатайство о снижении размера неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса российской Федерации.

Статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

На основании пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, положениями Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации.

В пункте 36 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.10.2005 № 30 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» разъяснено, что случае установления арбитражным судом при рассмотрении конкретного спора явной несоразмерности подлежащего уплате штрафа последствиям нарушения обязательств, суд вправе в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшить его размер.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации № 154-О от 22.04.2004 часть первая статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба (а не возможного), причиненного в результате конкретного правонарушения.

Как разъяснено в пунктах 1, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. 

Определение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел, рассматриваемым спорным правоотношениям сторон законодательством не предусмотрено. В каждом конкретном случае судья или состав суда (при коллегиальном рассмотрении дела) по своему внутреннему убеждению вправе определить такие пределы, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21 декабря 2000 года № 263-О суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного  размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

Критериями для установления несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение неустойки размера возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.07.1997 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации»).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Оценив в совокупности представленные в дело материалы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, соблюдая баланс интересов сторон, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд считает возможным ходатайство ответчика удовлетворить и уменьшить подлежащую взысканию неустойку в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 2 000 000 руб.  

Суд считает, что данный размер неустойки  является адекватным и соизмеримым с нарушенным интересом истца, в полном объеме компенсирует его предполагаемые потери, соответствует балансу интересов сторон. Доказательств иного не имеется.

На основании изложенного, исковые требования истца в части взыскания с ответчика неустойки подлежат удовлетворению  размере 2 000 000 руб.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.

При этом, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения (пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТеплоЭнергоНефть» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газстроймеханизация» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 2 000 000 руб. неустойки, 47 093 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТеплоЭнергоНефть» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 24 092 руб. государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист на взыскание неустойки и расходов по уплате государственной пошлины после вступления решения суда в законную силу по заявлению взыскателя.

Выдать исполнительный лист на взыскание государственной пошлины в доход федерального бюджета после вступления решения в законную силу.

Разъяснить, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд (г. Киров) с подачей жалобы (в том числе в электронном виде) через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья                                             И.С. Онопрейчук