АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846)207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

17 июня 2021 года

Дело №

А55-35395/2020

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Хмелева С.П.

рассмотрев в судебном заседании  15 июня 2021 года 

исковое заявление  

Общества с ограниченной ответственностью "БИА" 

к  Обществу с ограниченной ответственностью "Энергопром-Инжиниринг" 

о признании договора недействительным 

при участии в судебном заседании, протокол которого вела помощник судьи Покровская М.В.:

от истца – ФИО1, доверенность от 03.03.2021 №77№ ФИО2, доверенность от 29.01.2021 №76 (представитель),

от ответчика – ФИО3, доверенность от 12.08.2020 (представитель),

от третьего лица ФИО4 – ФИО3, доверенность от 18.07.2020 (представитель),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «БИА» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» о признании недействительным договора инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017 (далее – Договор).

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования.

Ответчик возражал против удовлетворения иска, по основаниям, изложенным в отзыве, указывает, что заинтересованность не является безусловным основанием признания договора недействительным, члены Совета директоров о заключенном договоре знали, участвовали в обсуждении вопросов о ходе строительства, заявил о пропуске срока исковой давности.

Представитель Третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, возражал против удовлетворения исковых требований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, суд считает иск подлежащим удовлетворению в связи с нижеследующим.

Как усматривается из содержания искового заявления и материалов дела, между ООО «БИА» и ООО «ЭНП-И» был заключен Договор инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017.

В соответствии с условиями заключенного Договора, стороны обязуются совместными усилиями обеспечить строительство производственного цеха площадью 2 740 квадратных метров планируемого к расположению на территории «Жигулевская долина 2» в городском округе Тольятти для реализации новых инновационных проектов (далее по тексту – «Проект»), где Инвестор (Истец) осуществляет целевое финансирование Получателя инвестиций (Ответчика) путем предоставления инвестиций, а Получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности, указанный в п. 2.2 Договора, и осуществить целевое использование предоставленных инвестиций (п 2.1 Договора). 

В п. 2.2 Договора предусмотрены характеристики проекта, для реализации которого Инвестор предоставляет денежные средства, а именно, разработка, постановка на производство кабельных вводов нового поколения и высокотехнологического оборудования для опасных производственных объектов. 

В соответствии с п. 1.5 Договора результатом инвестиционной деятельности является конечный результат и/или достижение целей, ради которых предоставляются Инвестиции и/или получение иного полезного эффекта в соответствии с проектом. 

Целью инвестиционной деятельности является выполнение НИОКР, направленных на разработку конструкторской, производственной документации и изготовление кабельных вводов нового поколения и высокотехнологичного оборудования для опасных производственных объектов (п. 2.2 Договора). 

Со стороны Истца данный договор подписан генеральным директором ФИО4, со стороны Ответчика – коммерческим директором ФИО5

При этом, согласно выписке из ЕГРЮЛ, Протоколу общего собрания учредителей ООО «БИА» № 1 от 06.08.2014, Протоколу внеочередного общего собрания участников ООО «БИА» № 2 от 22.12.2014 на момент заключения Договора ФИО4 являлся участником, членом Совета директоров и единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Истца (Инвестора по Договору) и согласно выписке из ЕГРЮЛ участником с долей 50% уставного капитала и единоличным исполнительным органом (директором) Ответчика (Получателя инвестиций по Договору).

Согласно ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров общества и коллегиального исполнительного органа общества. Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 13.2. Устава ООО «БИА» общее руководство Обществом осуществляет Совет директоров Общества, за исключением решения вопросов, отнесенных Уставом к исключительной компетенции Общего собрания участников. В соответствии с п. 15.2.9 Устава ООО «БИА» к компетенции Совета директоров Общества относится, в том числе, принятие решений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Аналогичное положение закреплено и в трудовом договоре, заключенном Обществом с генеральным директором ФИО4 Так, п. 3.5.8. трудового договора предусмотрена обязанность генерального директора получать письменное одобрение Совета директоров Общества для совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность в соответствии с ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно ч. 1 ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В соответствии с п. 92 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом, не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Доказательств соблюдения предусмотренных федеральным законодательством и Уставом ООО «БИА» корпоративных процедур одобрения Договора сторонами не предоставлено.

Кроме того, согласно абз. 2 п. 6 ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. 

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», уставом хозяйственного общества не может быть изменено или отменено применение положений закона, касающихся условий признания сделок недействительными, в частности о необходимости наличия ущерба интересам хозяйственного общества как обязательного условия признания сделки с заинтересованностью недействительной.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что заключенный Договора является сделкой с заинтересованностью. 

В соответствии с п. 7.1 Договора после достижения Результата инвестиционной деятельности право собственности на Результат между Инвестором и Получателем инвестиций определяются на основании дополнительного соглашения к Договору.

Таким образом, встречное представление, которое получит Инвестор в результате исполнения Договора на момент его заключения не предусмотрено и полностью зависит от воли Ответчика, что свидетельствует о заведомой убыточности данного Договора для Истца. 

Довод Ответчика о том, что указанный Договор является договором простого товарищества, в связи с чем в результате исполнения Договора Инвестор получит долю в праве собственности на построенный производственный комплекс пропорционально размеру своих инвестиций, судом отклоняется ввиду следующего. 

Под установлением правовой природы договоров понимается определение существенных условий соответствующего договора, которые позволят квалифицировать заключенный договор в соответствии с ГК РФ. Существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности); цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов); размер и форма вкладов в общее дело (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.12.2019 N 41-КГ19-37). Из заключенного Договора усматривается, что Истец вносит инвестиции в размере 50 000 000 рублей. Обязанность Ответчика вносить свой вклад для достижения установленной общей цели Договором не предусмотрена, вклад Ответчика сторонами не оценен. Напротив, Ответчик обязан используя полученные от Истца инвестиции реализовать проект. 

Суд также учитывает, что целью договора является не строительство производственного корпуса, а реализация проекта: разработка, постановка на производство кабельных вводов нового поколения и высокотехнологичного оборудования для опасных производственных проектов. Договором прямо предусмотрено, что инвестиции предоставляются для вложений в объект инвестиционной деятельности, указанный в п. 2.2 Договора и носят строго целевой характер (п. 2.1 Договора). 

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При таких обстоятельствах исходя из буквального толкования заключенный Договор не может быть определен как договор простого товарищества направленный на строительство производственного цеха, в связи с чем, ссылка Ответчика на Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда от 1107.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» не может быть принята судом. 

Ссылка Ответчика на пропуск срока исковой давности судом отклоняется ввиду следующего. 

Представленная Ответчиком видеозапись с мероприятия состоявшегося 15.07.2019 г. и ее стенограмма не является подтверждением осведомленности членов Совета директоров Файкаля Намуна и ФИО6 о заключении Договора. На представленной видеозаписи ФИО6, представленный как директор по экспорту компании БИА САС (Франция), а не представитель Истца, говорит, что «наша компания» собирается внести технологические инвестиции в проект испытательных стендов. Указанное не позволяет сделать вывод о том, что ФИО6 говорил о заключенном Договоре, так как испытательные стенды не являются целью инвестиций по Договору, а технологические инвестиции не равно финансовые.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности составляет один год.

В соответствии с абзацем третьим п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 27, в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В данном случае законными представителями обеих сторон Договора на момент его заключения являлся один человек – ФИО4, соответственно по правилам абзаца третьего п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 27 срок исковой давности должен исчисляться с момент прекращения полномочий указанного лица в качестве генерального директора ООО «БИА» и назначения на должность нового генерального директора.

Кроме того, как указывает Истец и не оспаривается сторонами, Протоколом заседания совета директоров от 05.03.2020 было принято решение об освобождение ФИО4 от должности генерального директора с 10.03.2020, тем же протоколом ему было поручено обеспечить передачу дел вновь избранному генеральному директору, что им не было исполнено, в подтверждение чего был составлен соответствующий Акт от 11.03.2020. 

09.10.2020 Истец получил претензию Ответчика №251/627 от 02.10.2020 с требованием о перечислении в пользу ООО «ЭНП-И» 25 000 000 рублей в качестве исполнения ООО «БИА» договора инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017.

16.10.2020 Истец направил Ответчику ответ на претензию, в котором указал на отсутствие у Истца данного договора и предложил предоставить документы в подтверждение обоснованности требований ООО «ЭНП-И». Таком образом, до момента получения претензии Истец не знал о наличии Договора, т.к. в документах ООО «БИА» он отсутствовал.

Иных доказательств осведомленности ООО «БИА» в лице незаинтересованных членов Совета директоров или участников о заключении Договора сторонами предоставлено не было.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению. 

Расходы по государственной пошлине согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика и подлежат взысканию с последнего в пользу истца.

Руководствуясь ст. 167-171, 180, 181, ч. 1 ст. 259, ч.3 ст.319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным Договор инвестирования №Д-3-006-2017-ЭНП-И от 04.09.2017, заключенный между Истцом - ООО «БИА» и Ответчиком - ООО «Энергопром-Инжиниринг».

Взыскать с ООО «Энергопром-Инжиниринг» в пользу ООО «БИА» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, в течение месяца, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области. 

Судья

/

С.П. Хмелев