АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1577/23 

Екатеринбург

31 мая 2024 г.

 

Дело № А50-24261/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Столяренко Г. М., Павловой Е. А.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А50-24261/2022 Арбитражного суда Пермского края о признании банкротом индивидуального предпринимателя ФИО1.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседание в режиме веб-конференции принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.06.2023 № 59 АА 3871263).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие:

представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 26.07.2023 № 23 АВ 4333107).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.10.2022 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. 

Решением арбитражного суда от 01.12.2022 индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО5. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 решение от 01.12.2022 в обжалуемой части отменено. В утверждении финансовым управляющим имущества должника ФИО1 ФИО5 отказано. Вопрос об утверждении финансового управляющего направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции методом случайной выборки. До утверждения иного финансового управляющего исполнение обязательств финансового управляющего имуществом ФИО1 возложено на ФИО5 

Определением от 10.05.2023 финансовым управляющим имуществом ФИО1 утверждена ФИО6. 

В арбитражный суд 25.09.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи от 28.04.2022, заключенного между ФИО1 и ФИО7 в отношении нежилого помещения общей площадью 247 кв.м., расположенного в 

<

...>; применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного нежилого помещения в конкурсную массу должника. Должник против удовлетворения заявленных требований возражал. Кредитор ФИО3 заявленные финансовым управляющим требования поддерживала. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.12.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2024 вышеуказанное определение от 10.12.2023 отменено. Суд постановил признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 28.04.2022 между ФИО1 и ФИО7, зарегистрированный 12.05.2022. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение площадью 247 кв.м., кадастровый номер 5901 1713017 1415, расположенное по адресу: г. Пермь, Кировский район, ул. Адмирала ФИО8, д. 10.

Дополнительным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 применены последствия недействительности сделки – договора купли-продажи, заключенного 28.04.2022 между ФИО1 и ФИО7 в виде восстановления права требования ФИО7 к ФИО1 в размере 200 000 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 21.02.2024, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 21.02.2024 отменить, оставить в силе определение от 10.12.2023. 

По мнению кассатора, суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и признавая сделки недействительной, проигнорировал доводы должника и исказил хронологию событий.

Кассатор отмечает, что 508 500 руб. – это цена, определенная не на сентябрь 2020 года, как указано апелляционным судом, а на октябрь 2021 года, между моментом определения цены и последующей продажей прошло не два года, а шесть месяцев.

Заявитель жалобы считает, что должник раскрыл обстоятельства появления у него спорного имущества: ФИО1 как кредитору было продолжено оставить его за собой в процедуру исполнительного производства в отношении должника ФИО9 – в счет частичного погашения задолженности, так как спорное имущество не было реализовано ни на первых, ни на повторных торгах.

С точки зрения должника, указание суда апелляционной инстанции о доказанности осведомленности другой стороны сделки о противоправной цели – ничем не мотивированно и не основано на каких-либо доказательствах, при этом ФИО7 не является аффилированным лицом. 

Как указывает кассатор, должник пояснял, что спорная сделка по отчуждению была совершена практически одномоментно при регистрации права собственности, так как ранее регистрация не производилась должником, чтобы избежать начисление платы за отопление подвала.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся взыскателем по исполнительному производству № 114772/17/59005-ИП от 02.11.2017 в отношении должника ФИО9 по задолженности в сумме 814 575,99 руб.

В связи с тем, что имущество должника ФИО9, арестованное 21.09.2020, в установленный законом срок не было реализовано в принудительном порядке, взыскателю ФИО1 направлено предложение оставить данное имущество за собой. 

Взыскатель изъявил согласие оставить нереализованное в принудительном порядке арестованное имущество за собой в счет погашения долга по исполнительному документу. 

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 08.10.2021 нереализованное арестованное имущество: подвальное помещение общей площадью 247 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, передано взыскателю ФИО1 по цене на 25% ниже его стоимости, указанной в постановлении об оценке, а именно по цене 508 500 руб. 

На основании названного постановления и акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю, право собственности на вышеназванный объект недвижимости зарегистрировано за ФИО1 27.04.2022. 

Между ФИО1 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 28.04.2022 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить помещение площадью 247 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 59:01:1713017:1415, расположенное по адресу: Пермский край, г. Пермь, Кировский район, ул. Адмирала ФИО8, д. 10. 

Цена договора (стоимость помещения) согласована сторонами в размере 200 000 руб., оплата ее покупателем предусмотрена в момент подписания настоящего договора любым не запрещенным законом способом (пункт 4 договора). 

Согласно расписке, отраженной в договоре, денежные средства в размере 200 000 руб. ФИО1 получил полностью. 

На основании данного договора 12.05.2022 произведена государственная регистрация права собственности ФИО7 на названное нежилое помещение. 

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи заключен по заниженной цене, существенно отличающейся от рыночной стоимости недвижимого имущества, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 28.04.2022 недействительной сделкой на основании пункта 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из следующего. 

Спорный объект недвижимости приобретен должником ФИО1 в рамках исполнительного производства как взыскателем, оставившим себе нереализованное арестованное имущество должника по цене 508 500 руб., указанной в постановлении о передаче не реализованного имущества взыскателю от 08.10.2021, на 25% ниже его стоимости, указанной в постановлении об оценке. 

В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем проводились торги по продаже спорного имущества по начальной цене 678 000 руб. Имущество не было реализовано ни на первоначальных, ни на вторичных торгах с соответствующим снижением, в связи с чем имущество и было предложено взыскателю ФИО1 

Доказательства того, что начальная цена продажи в рамках исполнительного производства оспаривалась кем-либо, в материалы дела не представлены. Кроме того, если бы начальная цена оспаривалась, то имущество было бы передано ФИО1 как взыскателю по иной цене, нежели 508 500 руб. 

В судебном заседании представитель ФИО1 пояснил, что ФИО1 вынужден был оставить за собой спорное имущество, чтобы хотя бы что-то получить в рамках указанного исполнительного производства, осознавая, что данное имущество не представляет ценности. Именно по этой причине данное имущество сразу после регистрации за ФИО1 права собственности на него было продано первому, кто заинтересовался данным имуществом, по предложенной цене. 

Соответственно, даже по цене, определенной судебным приставом-исполнителем и в последующем сформировавшейся на публичных торгах, спорное имущество не было реализовано ввиду отсутствия какого-либо спроса на него. 

Придя к выводу о том, что вышеизложенные обстоятельства исключают какую-либо вероятность того, что спорное имущество в действительности на момент совершения сделки стоило дороже, нежели определено оспариваемым договором, суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода о том, что оспариваемый договор от 28.04.2022 заключен по заниженной цене, то есть при неравноценном встречном предоставлении. 

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы сторон, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

При этом апелляционный суд руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в пунктах 8 и 9 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно пункту 8 постановления № 63 для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

По пункту 9 постановления № 63 если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

При оценке приведенных конкурсным управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделкам со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения. 

Суд, принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (28.04.2022), а также дату перехода прав собственности на спорный объект ФИО7 (12.05.2022), признал, что оспариваемая сделка совершена в течение одного года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 05.10.2022), то есть в период подозрительности предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда имущественным правам кредиторов, в том числе посредством неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. 

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным. 

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. 

Суд указал, что на момент заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности, в частности, определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 08.12.2021 по делу № 33- 5718/2021 (№ 2-35/2021) с ФИО1 в пользу ФИО10.(ФИО3) взысканы денежные средств в размере 25 956 310,24 руб. компенсации в связи с разделом совместно нажитого имущества, 6 947,94 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Кроме того, имелась существенная задолженность по алиментам (погашена уже в ходе процедуры банкротства). 

Определением суда от 25.05.2023 по настоящему делу требование ФИО3 в сумме 25 948 231,96 руб. компенсации включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 

В обоснование заявления о наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительным финансовый управляющий указывала на его совершение по заниженной стоимости. 

Как было упомянуто ранее, спорное недвижимое имущество было реализовано должником в пользу ФИО7 на следующий день после его регистрации за ФИО1 по цене 200 000 руб. 

Факт оплаты отражен распиской должника в договоре о получении от ФИО7 200 000 руб. 

В обосновании своей позиции о реализации недвижимого имущества по заниженной стоимости финансовым управляющим была представлена справка общества «Промпроект-Оценка» от 21.09.2023, согласно которой ориентировочная рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на дату заключения договора купли-продажи – 28.04.2022 составляет 6 900 000 руб. 

Из содержания указанной справки усматривается, что для определения рыночной стоимости объекта были использованы данные, представленные в сети Интернет, аналитические статьи и статистика некоторых периодических изданий по рынку недвижимости с указанием конкретного перечня. 

Апелляционный суд счел, что совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных финансовым управляющим доводов убедительным образом свидетельствовала в пользу того, что отчуждение имущества, скорее всего, осуществлено по заниженной цене и направлено на вывод активов из конкурсной массы, соответственно, бремя их опровержения подлежало переложению на ответчика, настаивавшего на действительности сделок. 

При этом было учтено, что доказательств иной ориентировочной рыночной стоимости объекта недвижимости площадью 247 кв.м., расположенного по ул. Адмирала ФИО8 в г. Перми по состоянию на момент совершения оспариваемой сделки ни в арбитражный суд первой инстанции, ни апелляционному суду не представлено (статья 65 АПК РФ). 

Возражая относительно заявленных требований, должник указывал лишь на приобретение спорного помещения в ходе процедуры исполнительного производства в отношении должника – ФИО9, в подтверждение чего в материалы дела было представлено постановление службы судебных приставов о передаче не реализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 08.10.2021 № 59005/21/783144. 

Из указанного постановления следует, что помещение площадью 247 кв.м. не реализованное в принудительном порядке было передано ФИО1 на двадцать пять процентов ниже его стоимости, указанной в постановлении об оценке – 508 500 руб. 

Самого постановления судебного пристава об оценке указанного имущества в материалы дела также не представлено (статья 65 АПК РФ). 

Более того, с учетом даты ареста имущества, отраженной в указанном постановлении пристава – 21.09.2020 апелляционный суд признал, что оценка спорного имущества была произведена в рамках исполнительного производства задолго до совершения оспариваемой сделки, следовательно, не могла быть принята в качестве надлежащего доказательства рыночной стоимости спорного имущества на дату совершения сделки, в том числе с учетом существенного подорожания недвижимости на открытом рынке за последние два года. 

Также было отмечено, что цена приобретения имущества правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет. Вместе с тем, из указанного постановления было усмотрено, что спорное имущество приобретено должником в рамках исполнительного производства в октябре 2021 года за 508 500 руб. и в последующем реализовано должником за 200 000 руб., то есть менее чем за 50% от цены приобретения, что также свидетельствует о его реализации по существенно заниженной стоимости. 

Кроме того, суд указал, что при оценке поведения сторон необходимо принимать во внимание следующие обстоятельства: за должником ФИО1 спорное имущество зарегистрировано 27.04.2022, а на следующий день (28.04.2022) должник отчуждает это имущество ФИО7 Такое поведение должника по незамедлительному отчуждению имущества характерно именно для сделок по противоправному выводу активов. 

При подготовке дела к судебному разбирательству, суд апелляционной инстанции усомнился в том, что на момент рассмотрения жалобы спорное имущество продолжает быть зарегистрированным за ФИО7, в связи с чем, финансовому управляющему было предложено представить такие сведения и суд самостоятельно запросил выписку из ЕГРПН. 

В итоге данная выписка поступила посредством межведомственного сообщения в суд и из нее следует, что в строке «Сведения об осуществлении государственной регистрации сделки, права без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа» занесена запись об отсутствии согласия супруги ФИО1, необходимого в силу пункта 3 статьи 35 Федерального закона от 29.12.1995 № 223-ФЗ «Семейный кодекс Российской Федерации». 

Такая запись, действительно, также может свидетельствовать о скоропалительности сделки, умышленной направленности ее на причинение вреда кредиторам. 

К пояснениям представителя должника о том, что отсутствие согласия супруги обусловлено необходимостью уплаты нотариального тарифа, суд отнесся, учитывая материальное положение должника и уровень жизни в период, предшествующий банкротству. 

При этом апелляционный суд указал, что наличие такой отметки может свидетельствовать и о том, что имущество было переоформлено формально, и такая отметка препятствует номинальному собственнику распорядится временно оформленным на него имуществом (с целью возврата его должнику или членам семьи после завершения дела о банкротстве). Но для такого вывода, у суда апелляционной инстанции недостаточно совокупности доказательств, поэтому суд ограничивается квалификацией сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

К тому же было отмечено, что условия заключения рассматриваемого договора купли-продажи, существенно отличающиеся от обычно применяемых независимыми участниками гражданского оборота (наличие требования к должнику на сумму порядка 25 млн. руб., явно заниженная цена, отсутствие согласия супруги, реализация имущества на следующий день после регистрации его за продавцом), возможны только при наличии доверительных отношений между продавцом и покупателем и свидетельствуют о противоправности действий как продавца, так и покупателя. 

Устные доводы представителя в апелляционном суде о неликвидности спорного имущества и о бремени несения коммунальных услуг правомерно не были приняты апелляционным судом во внимание, поскольку отсутствовало их документальное подтверждение. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание вышеизложенное, наличие в материалах дела не оспоренного доказательства ориентировочной стоимости спорного недвижимого имущества на момент совершения оспариваемой сделки, свидетельствующего в совокупности с иными доказательствами о реализации должником имущества по заниженной стоимости, наличие доказательств направленности на причинение вреда имущественным правам кредиторов, доказанности осведомленности другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, признал оспариваемый договор купли-продажи от 28.04.2022 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной по заниженной стоимости и повлекшей причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате уменьшения активов должника.

Суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Доводы кассатора о том, что апелляционный суд проигнорировал доводы должника и исказил хронологию событий – опровергаются мотивировочной и описательной частью обжалуемого постановления.

Доводы должника о том, что 508 500 руб. это цена, определенная не на сентябрь 2020 как указал апелляционный суд, а на октябрь 2021 – отклоняются судом округа. Апелляционным судом приведена ссылка на дату ареста имущества, отраженную в представленном постановлении пристава – 21.09.2020, что полностью соответствует материалам дела (л.д.38). При этом апелляционным судом особо отмечено, что от представления доказательств, опровергающих указанную управляющим стоимость спорного имущества – должник уклонился. Иные доводы выводы апелляционного суда также не опровергают.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что апелляционным судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А50-24261/2022 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Г.М. Столяренко 

 

                                                                                             Е.А. Павлова