ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

25 ноября 2022 года

Дело № А21-5021-6/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 ноября 2022 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 24.01.2020 посредством системы онлайн-заседания; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30482/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.08.2022 по обособленному спору № А21-5021-6/2020 (судья Ефименко С.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

 

установил:

ФИО2 29.05.2020 обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 30.06.2020 заявление ФИО2 принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 14.08.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 06.05.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным акта об исполнении обязательств от 15.11.2019, заключенного между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (ИНН 

<

***>, далее – ИП ФИО5).

Определением суда первой инстанции от 03.08.2021 заявление финансового управляющего Мельника Д.С. удовлетворено. Акт об исполнении обязательств от 15.11.2019 признан недействительным.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 определение суда первой инстанции от 03.08.2021 по обособленному спору № А21-5021-6/2020 изменено. Резолютивная часть определения дополнена абзацем следующего содержания: применить последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимных обязательств ФИО2 и ИП ФИО5, возникших на основании соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 01.09.2017. В остальной части определение суда первой инстанции от 03.08.2021 по обособленному спору № А21-5021-6/2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2022 определение суда первой инстанции от 03.08.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 11.11.2021 по обособленному спору  № А21-5021-6/2020 отменено. Дело направлено в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

Как указал суд кассационной инстанции, при новом рассмотрении суду первой инстанции следует дать оценку взаимоотношениям сторон оспариваемой сделки, в том числе осуществления деятельности на основании соглашения от 01.09.2017 и исполнения его условий сторонами с целью установления наличия на стороне                ИП ФИО5 неисполненных обязательств перед должником, что имеет существенное значение для рассмотрения настоящего дела.

Определением суда первой инстанции от 19.08.2022 заявление финансового управляющего Мельника Д.С. удовлетворено. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимных обязательств ФИО2 и ИП ФИО5

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 19.08.2022 по обособленному спору № А21-5021-6/2020 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что судом первой инстанции не проанализирована правовая природа оспариваемых правоотношений; вывод суда первой инстанции о том, что в период с 2017 по 2020 годы у ИП ФИО5 отсутствовал доход и имущество, позволяющее ему осуществлять предпринимательскую деятельность, ошибочен; в момент подписания оспариваемого акта ФИО2 не имел признаков неплатежеспособности, а ответчик – неисполненных обязательств перед должником.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 01.09.2017 между ФИО2 и ИП ФИО5 заключено соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности, по условиям которого должник согласился путем финансовых вложений и исполнения обязанностей водителя транспортного средства и администратора транспортного координационного узла принимать участие в деятельности принадлежащего ИП ФИО5 предприятия, оказывающего транспортные услуги физическим и юридическим лицам на территории Российской Федерации. Предприниматель в свою очередь должен был ежемесячно оплачивать оказанные должником услуги и выплачивать долю прибыли от деятельности предприятия пропорционально вложенным должником денежным средствам.

15.11.2019 ИП ФИО5 и должник составили акт об исполнении обязательств, которым прекратили взаимное сотрудничество и установили, что денежные средства, полученные должником от ИП ФИО5 за время совместной деятельности, являются денежным вознаграждением за оказанные ФИО2 услуги и его частью прибыли от предприятия ФИО5, указанные денежные средства полностью компенсировали должнику сделанные им финансовые вложения в общей сумме 2 400 000 руб. 

Стороны соглашения также установили отсутствие каких-либо взаимных претензий и непогашенных обязательств.

Финансовый управляющий, полагая, что акт об исполнении обязательств от 15.11.2019, направленный на прекращение обязательств ИП ФИО5 перед должником на сумму 2 400 000 руб., является невыгодной для должника сделкой, заключенной формально между заинтересованными лицами – братьями, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, указав, что оспариваемая сделка заключена между заинтересованными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью и фактическим причинением имущественного вреда кредиторам, признал её недействительной и применил последствия недействительности в виде восстановления взаимных обязательств ФИО2 и ИП ФИО5

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 30.06.2020, тогда как оспариваемая сделка заключена 15.11.2019, следовательно, она может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Как следует из пояснений ФИО2 и подтверждается материалами обособленного спора, 01.09.2017 между должником и ответчиком было заключено соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности.

На момент заключения соглашения ИП ФИО5 являлся собственником действующего предприятия по оказанию транспортных услуг физическим и юридическим лицам на территории Российской Федерации. Основными направлениями деятельности предприятия является оказание услуг по экспедированию и транспортировке грузов по территории Российской Федерации.

Стороны соглашения договорились о том, что ФИО2 будет принимать участие в предприятии путем финансовых вложений. Указанные финансовые вложения будут передаваться ФИО2 в пользу ИП ФИО5 и расходоваться последним для целей развития предприятия. При этом контроль за расходованием указанных средств осуществлялся сторонами совместно.

Согласно пункту 3 соглашения ФИО2 принимает активное участие в текущей работе предприятия путем исполнения должностных обязанностей водителя транспортного средства, а также должностных обязанностей администратора транспортного координационного узла (экспедирование грузов).

Пунктом 4 соглашения сторонами определено, что ФИО2 ежемесячно получает от ИП ФИО5 оплату за оказанные ФИО2 ИП ФИО5 услуги, а также долю прибыли, полученной предприятием, пропорционально вложенным ФИО2 в предприятие денежным средствам.

В соответствии с пунктом 5 соглашения все вопросы, не урегулированные в пунктах данного соглашения, регулируются согласно действующим нормам законодательства Российской Федерации.

В целях исполнения своих обязательств ФИО2 передал ИП ФИО5 2 400 000 руб., что подтверждается актами приема-передачи денежных средств от 30.09.2017 на сумму 1 000 000 руб., от 29.09.2018 на сумму 1 000 000 руб. и от 09.08.2019 на сумму 400 000 руб. (том дела 1, листы дела 75-77).

В свою очередь ИП ФИО5 оплачивал оказанные ФИО2 услуги, что подтверждается (том дела 1, листы дела 78-80):

- ведомостью передачи денежных средств от 28.10.2017, в соответствии с которой ФИО2 в совокупности получено 341 000 руб.;

- ведомостью передачи денежных средств от 29.01.2018, в соответствии с которой ФИО2 в совокупности получено 1 436 000 руб.;

- ведомостью передачи денежных средств от 30.01.2019, в соответствии с которой ФИО2 в совокупности получено 1 610 000 руб. 

Таким образом, в результате соглашения сторон ФИО2 от ИП ФИО5 за его вклад в развитие предприятия и оказанные услуги в совокупности получено 3 387 000 руб. 

Впоследствии на основании соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 01.09.2017 его сторонами составлен и подписан оспариваемый финансовым управляющим акт об исполнении обязательств от 15.11.2019, в соответствии с которым ФИО2 и ИП ФИО5 зафиксировали факт прекращения сотрудничества и полного исполнения по взаимным обязательствам (том дела 1, лист дела 81).

Заключение оспариваемого акта об исполнении обязательств от 15.11.2019 обусловлено сторонами значительным ухудшением экономической ситуации на рынке транспортных услуг.

Пунктом 2 акта об исполнении обязательств от 15.11.2019 предусмотрено, что полученные ФИО2 от ИП ФИО5 денежные средства являются денежным вознаграждением за оказание услуги, а также частью прибыли предприятия. Этим же пунктом установлено, что полученные ФИО2 от ИП ФИО5 денежные средства полностью компенсировали финансовые вложения должника в предприятие ИП ФИО5 (2 400 000 руб.), что является достоверным с учетом той суммы, которую должник получил от ответчика (3 387 000 руб.).

Таким образом, оспариваемый акт об исполнении обязательств от 15.11.2019 по своему смыслу является неотъемлемой частью ранее заключенного соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 01.09.2017, в котором лишь зафиксирован факт прекращения дальнейшего сотрудничеств сторон. Стороны по сути формально повторили те условия взаимного сотрудничества, которые были установлены соглашением о сотрудничестве и совместной деятельности от 01.09.2017. Был повторно отражен факт получения ФИО2 денежных средств от ИП ФИО5 в качестве вознаграждения за выполненные работы, части полученной предприятием прибыли, а также возврата вложенных ФИО2 денежных средств.

Из указанного следует, что заключение оспариваемого акта не могло причинить вред имущественным правам конкурсных кредиторов, поскольку стороны не установили какие-либо новые взаимные обязательства, а лишь заключили завершение ранее возникших правоотношений.

Вопреки доводам финансового управляющего, акт об исполнении обязательств не направлен на прекращение обязательств ИП ФИО5 перед ФИО2 на сумму 2 400 000 руб., а лишь фиксирует ранее установленные и совершенные договоренности сторон соглашения от 01.09.2017.

Апелляционный суд также обращает внимание на пояснения должника о том, что в целом сотрудничество в рамках соглашения было для ФИО2 прибыльным и давало ему возможность долгое время вовремя исполнять свои финансовые обязательства перед кредиторами.

Поскольку рассматриваемые взаимоотношения сторон оспариваемой сделки являлись взаимовыгодными и в результате их совершения должник получал существенную прибыль (при вложении 2 400 000 руб., прибыль 3 387 000 руб.), за счет которой исполнял финансовые обязательства, оснований полагать причинение имущественного вреда кредиторам не имеется. 

Вывод суда первой инстанции об отсутствии в период с 2017 по 2020 годы у ИП ФИО5 доходов и транспортных средств, позволяющих осуществлять предпринимательскую деятельность в сфере грузоперевозок, подлежит отклонению. 

Так, из представленных МИФНС России № 8 по городу Калининграду сведений о доходах ИП ФИО5 за период с 2017 по 2020 годы следует (том дела 2, листы дела 18, 81), что в рассматриваемый период ИП ФИО5 осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере «Оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов» - код вида предпринимательской деятельности «05». ИП ФИО5 оплачивал налоги по системе вмененного дохода для отдельных видов деятельности. Количество задекларированных автотранспортных средств, используемых ИП ФИО5 в своей деятельности для перевозки грузов, составляло 2 (две) транспортные единицы (в налоговой декларации – величина физического показателя). Данные обстоятельства многократно подтверждаются в налоговых декларациях по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности за рассматриваемый период с 2017 по 2020 годы (том дела 2, листы дела 58-76 и 116-133).

Вышеуказанные сведения свидетельствуют о реальности взаимоотношений между ФИО2 и ИП ФИО5 и их возмездности в положительную для должника сторону.

Следовательно, обстоятельства спора не отвечают диспозиции положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в оспариваемой сделке отсутствует признак причинения имущественного вреда кредиторам, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления финансового управляющего и признания недействительным заключенного сторонами акта об исполнении обязательств от 15.11.2019.

Кроме того, применяя последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимных обязательств ФИО2 и ИП ФИО5, возникших на основании соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 01.09.2017, суд первой инстанции, вопреки указаниям суда округа, не выяснил вопрос относительно наличия на стороне ИП ФИО5 неисполненных обязательств перед должником и их размер.

При рассмотрении дела на стадии апелляционного производства наличие таких обязательств не установлено и из материалов дела не следует, что также свидетельствует об отсутствии квалифицирующего признака причинения вреда и отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности. 

Судебные расходы апелляционный суд оставляет на стороне, которая их понесла.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.08.2022 по обособленному спору № А21-5021-6/2020 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова