СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                      Дело № А45-20997/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                  Фаст Е.В., 

судей                                                                  Кудряшевой Е.В.,

                                                                            Сбитнева А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в открытом судебном заседании с применением веб-конференции апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская машиностроительная компания» в лице конкурсного управляющего ФИО1 (№07АП-6730/2022 (19)),  ФИО2 (№07АП-6730/2022 (20)) на определение от 08.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Винникова О.Н.) по делу № А45-20997/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Универсалстройинвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская машиностроительная компания» (ИНН 

<

***>) о включении требования в размере 4 500 000 руб. в реестр требований кредиторов должника,

при участии в судебном заседании:

от ООО ГК «СМК»: ФИО3, доверенность от 05.12.2023,

от ФИО2: ФИО2, лично,

от ОАО «Сибэлектротерм»: ФИО4, доверенность от 20.12.2023,

от конкурсного управляющего ООО «УСИ» ФИО5: ФИО6, доверенность от 15.06.2020, 

установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Универсалстройинвест» (далее – должник, ООО «УСИ») общество с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская машиностроительная компания» (далее – заявитель, ООО ГК «СМК») в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области (далее – арбитражный суд первой инстанции) с заявлением о включении требования в размере 4 500 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО ГК «СМК» подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение арбитражного суда первой инстанции от 08.02.2024, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ООО ГК «СМК» приведены доводы о неправильном применении арбитражным судом первой инстанции норм права, о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов суда об отсутствии оснований для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов должника.

ООО ГК «СМК» полагает, что в настоящем деле подлежит применению двухстороння реституция и восстановление задолженности ООО «УСИ» перед ООО ГК «СМК» в размере уплаченных денежных средств; применение односторонней реституции с возвратом в конкурсную массу имущества, без восстановления задолженности перед кредитором фактически устанавливает неосновательное обогащение на стороне должника, что является недопустимым и влечет нарушение прав и законных интересов другой стороны; тот факт, что полученные от кредитора денежные средства в дальнейшем были направлены на выплату дивидендов участнику должника не может являться причиной отказа для включения заявителя в реестр требований кредиторов должника, при наличии сомнений в действительности выплат дивидендов, конкурсный управляющий вправе оспаривать такие операции, ООО ГК «СМК» к дальнейшей судьбе перечисленных денежных средств не имеет отношения.

ФИО2, являющийся единственным участником ООО «УСИ», подал апелляционную жалобу с дополнительными пояснениями к ней, в которой просит отменить состоявшийся судебный акт от 08.02.2024, принять по делу новый судебный акт о включении требования ООО ГК «СМК» в размере 4 500 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 приведены доводы о наличии в рассматриваемом случае оснований для применения двусторонней реституции в виде восстановления ООО ГК «СМК» прав требования денежных средств по оспоренной сделке, о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения в случае применения односторонней реституции с возвратом в конкурсную массу имущества и без восстановления задолженности перед кредитором, что является недопустимым и влечет нарушение прав и законных интересов другой стороны.

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению (абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Конкурсный управляющий ООО «УСИ» ФИО5 в отзыве на апелляционные жалобы с учетом дополнений просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб ООО ГК «СМК» и ФИО2, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.02.2024 оставить без изменения, полагает, что заявленные ко включению в реестр спорные  платежи не имеют отношения к исполнению мнимого договора, совершались ООО ГК «СМК» с иной противоправной целью - с целью вывода средств в пользу контролирующих должника лиц, а, следовательно, в результате оспаривания договора аренды правомерно не восстановлено право требования ООО ГК «СМК» на возврат денежных средств в заявленном размере.

ОАО «Сибэлектротерм» в отзыве на апелляционные жалобы указывает на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку предъявленные ко включению в реестр требований кредиторов ООО «УСИ» требования основаны на платежах, не имеющих отношения к признанному судом недействительным договору аренды и фактически являющихся незаконной формой вывода средств в пользу бенефициаров от перевода бизнеса, полагает, что оснований для применения двусторонней реституции у арбитражного суда первой инстанции не имелось; подача ООО ГК «СМК» требования о включении в реестр на основании оспоренной сделки фактически противопоставляет себе требования ОАО «Сибэлектротерм» о включении в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель ООО ГК «СМК» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, настаивал на ее удовлетворении.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, просил судебный акт отменить, считает требования ООО ГК «СМК» законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, в обособленном споре, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.12.2021 (резолютивная часть объявлена 08.12.2021) в отношении ООО «УСИ» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.06.2022 (резолютивная часть объявлена 14.06.2022) в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Сообщение о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, наблюдение в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.07.2022 № 117(7318) (номер объявления № 77034001808 стр. 167).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2023, оставленным без изменения Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023, заявление конкурсного управляющего ООО «УСИ» ФИО5 удовлетворено: недействительной сделкой признан договор аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017, заключенный между ООО «УСИ» и ООО «ГК «СМК», применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника портальной машины кислородной резки металла ЧПУ PIERCERUR 3000 GP.

В ходе рассмотрения обособленного спора по вышеуказанному заявлению конкурсного управляющего, установлено, что ООО ГК «СМК» в счет оплаты аренды по договору аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017 перечислило в адрес ООО «УСИ» денежные средства в размере 4 500 000 руб., в том числе:

 - на расчетный счет ООО «УСИ» в Банке Левобережный: платежным поручением №5 от 08.02.2018 на сумму 500 000 руб.,  платежным поручением №14 от 13.03.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №56 от 30.03.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №17 от 24.04.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №39 от 08.05.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №126 от 28.06.2018 на сумму 500 000 руб.; 

 - на расчетный счет ООО «УСИ» в Банке Райффайзенбанк: платежным поручением №815 от 25.10.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №881 от 06.11.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №1020 от 23.11.2018 на сумму 250 000 руб., платежным поручением №181 от 07.02.2019 на сумму 1 000 000 руб., платежным поручением №513 от 02.04.2019 на сумму 750 000 руб.

ООО ГК «СМК», полагая, что имеет право требования к ООО «УСИ» в размере 4 500 000 руб. как последствие признания недействительным договора аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требования ООО ГК «СМК», арбитражный суд первой инстанции исходил из недоказанности ООО ГК «СМК», являющегося аффилированным с должником лицом, реальности отношений, положенных в основу требований, в том числе транзитного характера спорных платежей на сумму заявленного требования (4 500 000 руб.), совершенных подконтрольными единственному участнику ООО «УСИ» (ФИО2) лицами исключительно с целью формирования формального документооборота, не раскрытия ООО ГК «СМК» источников происхождения денежных средств, соответственно, - из мнимого характера сделки, что исключило в качестве последствий недействительности сделки применение двухсторонней реституции. Кроме этого, арбитражный суд первой инстанции  пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности для предъявления требования о возврате денежных средств на дату обращения (02.10.2023) с настоящим заявлением, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования ООО ГК «СМК».

Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. При рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания – «за пределами любых разумных сомнений»: если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор о субординации), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 Обзора о субординации на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор или управляющий представили косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

В данном случае конкурсным управляющим ООО «УСИ» представлены доказательства prima facie, подтверждающие существенность сомнений в реальности спорных правоотношений, в связи с чем на кредитора перешло бремя опровержения указанных доводов, учитывая вывод суда о заинтересованности кредитора ООО ГК «СМК» по отношению к должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу правовых позиций, сформулированных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, а также в пункте 86 постановления Пленума Верховного Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторыми судами раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 06.09.2016 № 41-КГ16-25, от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Поэтому, если стороны действительно являются аффилированными, то к возражениям ответчика должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой ответчик должен исключить любые разумные сомнения в реальности договора с должником, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления ответчиком внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью изъятия из конкурсной массы в пользу аффилированных лиц имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В силу пункта 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2023 по настоящему делу в рамках обособленного спора установлена афиллированность ООО «УСИ», ООО ГК «СМК» и их подконтрольность ФИО2

В рассматриваемом случае требование кредитора основано на обстоятельствах признания арбитражным судом недействительным договора аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017, по которому были произведены перечисления денежных средств в общем размере 4 500 000 руб.

В силу статьи 606 ГК РФ правовыми последствиями заключения договора аренды (имущественного найма) являются передача арендодателем имущества арендатору за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

При рассмотрении обособленного спора о признании договора аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017 недействительным и применении последствий недействительности сделки, арбитражным судом установлены следующие обстоятельства: общая воля сторон была направлена не на установление реальных арендных правоотношений, фактическая передача оборудования в пользу заинтересованного лица произведена не была ни в аренду, ни в собственность после того, как ООО ГК «СМК» произвело перечисление денежных средств в адрес ООО «УСИ» на общую сумму 4 500 000 руб., ООО ГК «СМК» не осуществляло пользование спорным имуществом после заключения оспариваемого договора аренды, какая-либо экономическая целесообразность приобретения данного оборудования, находящегося в разобранном виде, путем заключения данной сделки отсутствовала; ООО ГК «СМК регулярно осуществляло платежи в виде арендной платы в отсутствие какой-либо экономической целесообразности заключения договора аренды с ООО «УСИ», оплата производилась с просрочкой, что не соответствует условиям оспариваемого договора, за все время действия оспариваемого договора ООО «УСИ» в адрес ООО ГК «СМК» требований об оплате не предъявляло, а ООО «ГК «СМК» продолжало производить перечисления денежных средств в иные сроки, отличные от указанных в спорном договоре; по состоянию на 04.06.2020 (то есть, через год после совершения ООО ГК «СМК» последнего платежа в рамках оспариваемой сделки) титульным собственником части оборудования перед третьими лицами выступал должник, а не арендатор и собственник по оспариваемой сделке – ООО ГК «СМК»; отсутствие приобретенного имущества на балансе ООО ГК «СМК», спорная сделка была заключена в целях получения ООО «УСИ» выручки от деятельности ООО ГК «СМК» (как центра прибыли единого экономического субъекта, созданного на базе ОАО «Сибэлектротерм»).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2023 применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества, при этом указание на применение двусторонней реституции в виде восстановления ООО ГК «СМК» прав требований денежных средств по договору аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017 отсутствует (пункт 29 Постановления № 63).

Установленные определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.06.2023 обстоятельства имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего спора (статья 69 АПК РФ), в связи с чем не подлежат повторному доказыванию.

Признание вступившим в законную силу судебным актом от 19.06.2023 факта ничтожности сделки в связи с мнимостью и злоупотреблением правом влечет невозможность применения двухсторонней реституции (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.09.2012 № 5944/12 по делу № А41-13664/07, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/11).

Арбитражным судом первой инстанции так же учтено, что восстановление прав ООО ГК «СМК» приведет к нарушению прав должника, его конкурсных кредиторов, в том числе кредитора ОАО «Сибэлектротерм», поскольку фактически спорные платежные операции во исполнение мнимой сделки носили транзитный характер, совершены исключительно с целью формирования формального документооборота для вывода денежных средств подконтрольных юридических лиц в пользу бенефициара - ФИО2, в хозяйственной деятельности должника не использовались. 

Кроме того, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Сибэлектротерм» определением суда от 30.03.2021 по делу №А45-11471/2014 установлены следующие фактические обстоятельства: в целях сохранения контроля над производственным комплексом должника в процедуре банкротства ФИО2 (с использованием механизма «номинальных директоров») в ноябре 2016 года были созданы новые юридические лица (в том числе ООО ГК «СМК» (ИНН 

<

***>) (создано 01.11.2016, учредителями являются ООО ПК «Металлокомплект» (24%). ООО УК «СМК» (в настоящее время ООО «Гормаш») (76%)), переведено на работу 46 человек); одновременно произошло очевидное уменьшение выручки, получаемой должником с одновременным увеличением данного показателя у ООО ТД «Сибэлектротерм» и ООО «СМК», что следует из данных бухгалтерской отчетности за 2014-2016; в последующем при появлении у данных лиц признаков неплатежеспособности данный показатель увеличивается у иных аффилированных лиц – ООО ТД «Сибмаш», ООО ГК «СМК», ООО «Сибэлектротерм».

Арбитражным судом первой инстанции принят во внимание довод конкурсного управляющего, подтвержденный вступившим в законную силу судебным актом от 30.06.2020  по  делу  № А45-8542/2020, о  выводе имущества  из  конкурсной  массы номинальным  руководителем  по  распоряжению фактического, свидетельствующий об осуществлении контроля над имуществом должника и совершению действий по ухудшению финансового состояния должника, а так же довод об аккумулировании прибыли на ООО «УСИ», участником которого до 21.01.2019 являлся ФИО2, подтвержденный выписками по счетам ООО «УСИ» и книгами покупок, книгами продаж, из которых следует  отсутствие  самостоятельной хозяйственной деятельности и наличие перечислений от аффилированных структур с последующей выплатой дивидендов в пользу ФИО2 и в пользу иных подконтрольных ФИО2 лиц на цели, не связанные с деятельностью должника.

В данном случае ни кредитор ООО ГК «СМК», ни участник ООО «УСИ» ФИО2 не раскрыли источники происхождения денежных средств, в связи с чем невозможно установить финансовую возможность кредитора ООО ГК «СМК» перечислить должнику денежные средства в размере 4 500 000 руб. и связь перечисленных денежных средств с конкретными реальными хозяйственными операциями должника, соответственно, «непрозрачность» представленных документов, несоблюдение условия договора аренды оборудования с последующим выкупом №УСИ 007/17 от 02.10.2017  в части внесения ООО ГК «СМК» должнику ежемесячных платежей за аренду оборудования в размере 250  000  руб.  не  позднее  15  числа  следующего  месяца, тогда  как перечисления денежных средств, произведенные ООО ГК  «СМК» в пользу ООО «УСИ»,  осуществлялись с просрочкой и без предъявления каких-либо претензий за все время действия  оспариваемого указанного договора, ООО  «ГК  «СМК»  продолжало производить  перечисления  денежных  средств  в  иные  сроки,  отличные  от  указанных  в  спорном договоре, не позволяют с достоверностью утверждать о наличии хозяйственных взаимоотношений в заявленном размере, в совокупности установленные обстоятельства свидетельствуют о формальности представленных документов, и подтверждают выводы арбитражного суда первой инстанции о том, что подача ООО ГК «СМК» заявленного требования на основании оспоренной сделки фактически противопоставляет себе требования ООО «Сибэлектротерм».

Поскольку арбитражный суд первой инстанции установил мнимость арендных правоотношений между аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний под управлением конечного бенефициара ФИО2, создание подконтрольными ФИО2 лицами формального документооборота с транзитным перечислением денежных средств через счета должника в целях дальнейшего перераспределения на собственные нужды иных подконтрольных лиц, согласованные действия заинтересованных лиц, направленные на вывод активов должника и искусственное создание задолженности, наличие в действиях кредитора признаков недобросовестности, возможное необоснованное нарушение имущественных прав внешних кредиторов  должника,  включенных  в  реестр  требований  кредиторов, имеющих справедливые ожидания  в  отношении  распределения  конкурсной  массы ООО «УСИ» исключительно  между  лицами,  должным  образом  подтвердившими  реальность сложившихся правоотношений с должником и наличие не исполненных им обязательств, в удовлетворении заявления ООО ГК «СМК» отказано правомерно.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку полученная должником выручка в виде спорных платежей далее была направлена не на собственные финансовые нужды и развитие ООО «УСИ», а выведена пользу контролирующего лица - ФИО2, что указывает на использование счета ООО «УСИ» в качестве транзитного ФИО2 с противоправной целью, о чем ООО ГК «СМК» так же будучи подконтрольным ФИО2 не могло не знать об этом, а, следовательно, не в праве было рассчитывать на получение необоснованных прав требования к должнику, и иного лицами, участвующими в деле, не доказано (статьи 65, 67, 68 АПК РФ).

Таким образом, при наличии повышенного стандарта доказывания для аффилированных лиц в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены исчерпывающие документы, безусловно подтверждающие доводы лиц о реальности сложившихся между ними отношений и осуществления хозяйственных операций применительно к спорным платежам.

В отсутствие таких документов фактические обстоятельства дела и имеющиеся в материалах спора доказательства позволяют сделать вывод о том, что предъявленная к взысканию задолженность является искусственно созданной.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Применительно к изложенной позиции суд апелляционной инстанции считает, что ФИО2, являясь участником должника, и действуя через единую корпоративную структуру, не мог не осознавать перспективу увеличения кредиторской задолженности должника, равно как и заявитель (ООО ГК «СМК»), и, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений статьи 404 ГК РФ, стороны не предприняли мер по недопущению формирования спорной задолженности.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из указанных лиц. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче ООО ГК «СМК» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ) или в связи с наличием иных, не раскрытых суду и участникам спора, целей, отличных от основной цели публичной процедуры банкротства (максимальное удовлетворение требований кредиторов должника).

Следует отметить, действуя через единую корпоративную структуру, кредитор и должник не могли не осознавать перспективу формирования кредиторской задолженности. Существование заявленной кредиторской задолженности было бы невозможно с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы кредитор и должник не были бы взаимозависимы через своего бенефициара ФИО2

Обстоятельством, подтверждающим недоказанность факта реальности отношений, из которых извлекал выгоду должник, является и тот факт, что кредитор требования о взыскании задолженности с должника ранее не заявлял, требование заявлено лишь в процедуре банкротства.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Поскольку к мнимой сделке применить двухстороннюю реституцию невозможно (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/11), то отсутствуют основания для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов должника, при этом на стороне должника не доказано возникновение неосновательного обогащения ввиду транзитного характера движения денежных средств в заявленной сумме по расчетным счетам должника и отсутствия фактов расходования денежные средства на нужды должника.

В целом доводы заявителей апелляционных жалоб по существу сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов арбитражного суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Выводы суда о пропуске срока исковой давности заявителями жалобы не оспариваются, оснований для переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании пункта 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 08.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-20997/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская машиностроительная компания», ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий 

 

Е.В. Фаст

 

Судьи

 

Е.В. Кудряшева 

 

 

А.Ю. Сбитнев