СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-16655/2021-ГК

г. Пермь

27 января 2022 года

Дело № А50-14601/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоКощеевой М.Н.,

судейБояршиновой О.А.,

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, ФИО3,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 21 октября 2021 года по делу № А50-14601/2021

по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Пермская химическая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным отказа от исполнения договора,

явку в заседание суда обеспечили

от истца:Самарчиев К.В. (удостоверение, доверенность от 25.05.2021);

от ответчика:Первушин А.С. (удостоверение, доверенность от 14.07.2021);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, истец) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с иском о признании недействительным отказа общества с ограниченной ответственностью «Пермская химическая компания» (далее – общество «ПХК», ответчик) от исполнения договора от 02.10.2015.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2021 в удовлетворении иска отказано.

Истец, ФИО3, обжаловала решение от 21.10.2021 в апелляционном порядке, просит его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование своих требований ФИО3 указала, что вывод суда о прекращении договора после прекращения обязательств  истца по нему и отсутствия соответствующих обязательств у ответчика сделан судом первой инстанции без учета положений статьи 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении». Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что право на дополнительное вознаграждение возникает у директора как члена совета директоров (истца) при одновременном наступлении двух условий: выхода фонда, который представляет собой заключение сделки или совокупности сделок, направленных на прямое или косвенное отчуждение основных активов общества третьему лицу, влекущей потерю контроля управления обществом; либо если сумма сделки выше минимальной эффективной оценки стоимости выхода. Поскольку фонд является владельцем 47.5937% доли уставного капитала общества, заключение сделок, направленных на прямое или косвенное отчуждение основных активов общества третьему лицу, сохраняется. Соответственно сохраняется возможность наступления предусмотренных договором условий для возникновения у ответчика обязанности в соответствии с пунктом 1.2. договора выплатить дополнительное вознаграждение в порядке и на условиях, определенных в пунктами 3.2.-3.3. договора. Судом не дана оценка пункту 3.2. договора, в котором стороны предусмотрели, что положения настоящего пункта распространяются на случай, когда покупателей или инвесторов будет несколько, и в таком случае здесь и далее по тексту следует считать, что речь идет о множестве договоров по выходу и суммированию платежей по ним. Поскольку контроль управления фондом не утрачен, возможность отчуждения имущества сохраняется, следовательно, возможность выплаты вознаграждения также сохраняется. Стороны предусмотрели, что «выходов фонда» может быть несколько и отдельные сделки должны суммироваться. Действие обязательств по выплате вознаграждения распространяется, по мнению истца, и после увольнения, поскольку пунктом 5.4 договора предусмотрено, что обязанности ответчика по выплате истцу вознаграждения в будущем при наступлении предусмотренных договором обстоятельств, в том числе в случае увольнения директора до момента выхода фонда из проекта. Само по себе увольнение директора (прекращение его членства в Совете директоров) не прекращает действие договора. Суд неверно применил положения подпункта «с» пункта 3.2 договора от 02.10.2015, так как в данном пункте речь идет об уменьшении долей учредителей проекта, а не самого фонда. Таким образом, само по себе уменьшение доли Фонда на 2,4163% не привело к уменьшению долей «учредителей проекта» до 50%-1, так как учредители проекта стали в совокупности владеть 94,0078% (100%- 5,0022%), так же как и указанное событие не привело к отчуждению основных активов общества и потере контроля управления обществом, как это указано в пункте 3.2. в качестве условия наступления выхода. Суд не дал правовой оценки постоянно меняющейся позиции ответчика по спорному вопросу, тем самым, суд первой инстанции не учёл положения принципа эстоппель.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу отклонил приведенные в ней доводы; просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика заявил ходатайство о приобщении к материалам дела трудового договора, против приобщения которого представитель истца возражений не заявил. Рассмотрев соответствующее ходатайство в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) на основании статьи 266, части 2 статьи 268 АПК РФ, судом ходатайство удовлетворено, документы приобщены к материалам дела как представленные в опровержение доводов озвученных представителем истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции о том, что при данном судом первой инстанции толковании нарушается принцип возмездности договора.

В заседании суда на основании статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 15 час. 30 мин. до  20.01.2022.

До судебного заседания от истца поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, к которым приложены дополнительные документы (письма от 14.05.2020 №1405-20/01, от 14.05.2020 №1405-20/02, от 15.05.2020 №1505-20/01, от 15.05.2020 №1405-20/01 и почтовых документов об их направлении сторонам, копии протокола общего собрания УК «БКП» от 15.05.2020 и свидетельства об удовлетворении протокола от 15.05.2020).

Ответчик возражал против приобщения дополнительных документов, приложенных к письменным пояснениям истца.

Апелляционный суд, приобщив к материалам дела письменные  пояснения истца к материалам дела, не усмотрел оснований для приобщения к материалам дела дополнительных документов, к ним приложенных, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных частью 2 статьи 268 АПК РФ.

Также представителем ответчика заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела должностной инструкции, против приобщения которой возражал представитель истца. Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд определил приобщить указанное доказательство на основании статьи 266, части 2 стати 268 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы отклонил по основаниям, приведенным в отзыве на нее, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между обществом «ПХК» и ФИО3 (директор) заключен договор от 02.10.2015 по регулированию отношений между обществом и директором, связанных с осуществлением последним полномочий члена совета директоров общества (далее – договор).

В соответствии с пунктом 1.1. договора,  договор регулирует отношения между обществом и директором, связанные с осуществлением последним полномочий члена совета директоров общества и/или фактическим выполнением последним обязанностей члена Совета директоров общества. 

Согласно пункту 1.2 директор обязуется осуществлять деятельность по выполнению обязанностей члена Совета директоров общества, а общество выплатить дополнительное вознаграждение. 

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что договор вступает в силу с момента подписания, а также распространяет свое действие на ранее возникшие отношения при условии фактического исполнения директором обязанностей члена Совета директоров и действует до полного выполнения сторонами своих обязанностей по договору.

На основании пункта 3.1 договора от 02.10.2015 право на дополнительное вознаграждение возникает у директора с момента избрания его Общим собранием участников общества членом Совета директоров общества (протокол Общего собрания участников общества от 27.10.2008 №2) или с момента фактического исполнения следующих обязанностей члена Совета директоров:

- участие в контроле за выполнением бизнес-плана, разрабатывает корректировки к бизнес-плану.

- участие в определении целесообразности и условий крупных сделок, сделок с заинтересованностью, кредитных, заемных сделок, сделок с обременением и поручительством, сделок с ИС компании.

- представление интересов компании в переговорах с потенциальными инвесторами в компанию, потенциальными покупателями активов компании (ИС компании), потенциальными партнерами для совместного развития ИС компании.

- участие в подготовке к сделке по продаже долей участниками компании, по продаже активов/лицензированию ИС, к сделкам по сотрудничеству в развитии ИС компании.

- участие в проведении сделок по привлечению финансирования для развития компании.

- представление интересов компании при контактах с институтами развития РФ, министерствами, ведомствами, гос. корпорациями, контролирующими органами.

- участие в координировании взаимодействия участников проекта;

- участие в контроле соблюдения требований корпоративного законодательства компанией, соответствия процедур и документооборота требования действующего законодательства;

- представление интересов компании перед зарубежными участниками проекта, в т.ч. участвуя в переговорах и контрольных финансовых процедурах при финансировании проектом работ за рубежом.

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что право на дополнительное вознаграждение возникает у директора (истца) при условии выхода Фонда, который представляет собой заключение сделки или совокупности сделок, направленных на прямое или косвенное отчуждение основных активов общества третьему лицу, влекущей потерю контроля управления обществом, совершенной, в том числе в виде:

продажи Фондом доли в уставном капитале проекта;

продажи и/или лицензирования Интеллектуальной собственности проекта покупателю. При этом суммой сделки является сумма всех платежей, указанных в договоре, включая платежи за успешно пройденные этапы проекта и роялти;

вхождения в проект инвестора с уменьшением долей учредителей проекта до 50%-1 доля на соответствующую расчетам сумму;

иными, прямо не предусмотренными данным пунктом Договора способами, не противоречащими действующему законодательству, направленными на прямое или косвенное отчуждение основных активов ООО «ПХК» третьему лицу, влекущими потерю контроля управления Обществом». 

В соответствии с последним абзацем пунктом 3.2. договора право на дополнительное вознаграждение возникает у Директора (истца) при условии, если сумма указанной выше сделки будет выше Минимальной эффективной оценки стоимости Выхода Фонда.

Из раздела договора «Термины и понятия» следует, что под термином «Фонд» понимается Закрытый паевой инвестиционный фонд особо рисковых венчурных инвестиций «Биопроцесс Кэпитал Венчурс», под термином «проект» - общество «ПХК». 

Согласно первому абзацу пункта 3.2. договора введен термин «Выход Фонда» и дано определение этого события. Во второй части данного пункта (пп. «а-d») приведены частные примеры ситуаций по Выходу Фонда, при этом в пп. «d» указано, что данный перечень не является закрытым.

Исходя из пункта 3.2 договора право на дополнительное вознаграждение возникает у истца в случае наступления события Выхода Фонда из общества «ПХК», но при соблюдении условия превышения суммы сделки по Выходу Фонда Минимальной эффективной оценки стоимости Выхода Фонда, критерии и условия определения которого установлены в пункте 3.3 договора.

Согласно пункту 3.3 Договора для каждого вида Выхода Фонда устанавливаются условия по порядку определения (расчета) размера и выплаты дополнительного вознаграждения. В таблице (пункт 3.3. договора) указаны виды сделок по Выходу Фонда в соответствии с пунктом 3.2. договора, в отношении которых рассчитывается дополнительное вознаграждение: продажа ЗПИФ ОРВИ БКВ (Фонд) доли в уставном капитале проекта (ООО «ПХК»); продажа/лицензирование интеллектуальной собственности проекта покупателю; вхождение в проект инвестора, сумма инвестиции которого превышает размер всех предыдущих инвестиций ЗПИФ ОРВИ БКВ (Фонд).

В соответствии с пунктом 5.4 договора, в случае увольнения Директора до момента выхода Фонда из проекта, ему будет положена выплата дополнительного вознаграждения после осуществления выхода в размере пропорциональном времени проработанному Директором с момента подписания им Договора о дополнительном вознаграждении до момента его увольнения к общему времени от момента подписания договора о дополнительном вознаграждении до момента выхода Фонда из проекта.

Общество «ПХК» направило ФИО3 уведомление от 15.07.2020 № 1786 об отказе от исполнения договора от 02.10.2015, в котором, руководствуясь статьей 782 ГК РФ, общество «ПХК», как заказчик, уведомило ФИО3, как исполнителя, об отказе от исполнения данного договора.

Полагая, что односторонний отказ от исполнения договора ущемляет права и законные интересы ФИО3 как бывшего члена совета директоров общества и лишает ее возможности на получение в будущем причитающегося вознаграждения, ФИО3 обратилась в суд с рассматриваемым иском о признании указанного отказа от исполнения договора недействительным. При этом истец указал, что свои обязательства по Договору он выполнил в полном объеме, его обязательства по договору прекратились с 22.05.2020 (дата обновления состава Совета директоров Общества), а обязательства у Общества по выплате дополнительного вознаграждения сохранились, так же, как и сохранилось право у истца на получение соответствующего вознаграждения. 

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что событие «выхода фонда» из общества «ПХК» состоялось 16.03.2016, при этом членство истца в Совете директоров ответчика прекращено с 22.05.2020, в связи с чем суд пришел к выводу, что вопреки утверждению истца, положения пункта 5.4 договора от 02.10.2015 не применимы к рассматриваемым правоотношениям, на 22.05.2020 какие – либо обязательства у сторон друг перед другом отсутствовали, в том числе и по выплате дополнительного вознаграждения. В связи с указанным суд пришел к выводу, что срок действия договора истек, в связи с чем направленное после прекращения действия договора уведомление не нарушает прав истца.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 4 статьи  421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Как указано выше, пунктом 3.2. договора предусмотрено, что право на дополнительное вознаграждение возникает у директора (истца) при условии выхода Фонда, который представляет собой заключение сделки или совокупности сделок, направленных на прямое или косвенное отчуждение основных активов общества третьему лицу, влекущей потерю контроля управления обществом, совершенной, в том числе в виде:

продажи Фондом доли в уставном капитале проекта;

продажи и/или лицензирования Интеллектуальной собственности проекта покупателю. При этом суммой сделки является сумма всех платежей, указанных в договоре, включая платежи за успешно пройденные этапы проекта и роялти;

вхождения в проект инвестора с уменьшением долей учредителей проекта до 50%-1 доля на соответствующую расчетам сумму;

иными, прямо не предусмотренными данным пунктом Договора способами, не противоречащими действующему законодательству, направленными на прямое или косвенное отчуждение основных активов ООО «ПХК» третьему лицу, влекущими потерю контроля управления Обществом». 

В соответствии с последним абзацем пунктом 3.2. договора право на дополнительное вознаграждение возникает у Директора (истца) при условии, если сумма указанной выше сделки будет выше Минимальной эффективной оценки стоимости Выхода Фонда.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора от 02.10.2015 Фонду принадлежала доля в ООО «Пермская химическая компания» в размере 50,10%.

16.03.2016 года произошло увеличение уставного капитала ООО «Пермская химическая компания» за счет внесения вклада ФИО4, который вошел в состав участников ООО «Пермская химическая компания», став владельцем доли в размере 5,0022%, что подтверждается заявлением ФИО4 о принятии его в состав участников ООО «Пермская химическая компания» от 11.02.2016 года и выпиской из ЕРГЮЛ в отношении ООО «ПХК» от 15.07.2021 года (строки 33-40).

Оплата ФИО4 доли в уставном капитале ООО «Пермская химическая компания» подтверждается платежным поручением №1 от 29.04.2016 года и выпиской по банковскому счету ООО «Пермская химическая компания» от 02.07.2021 года.

В связи с этим событием размер доли Фонда в уставном капитале ООО «Пермская химическая компания» уменьшился до 47,5937%.

Проанализировав условия договоров в соответствии со статьей 431 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поскольку принадлежащая Фонду доля в уставном капитале ООО «Пермская химическая компания» стала менее 50%, то в результате вступления ФИО4 в участники ООО «Пермская химическая компания» произошло установленное пп. с п.3.2 договора от 02.10.2015 событие «Выход Фонда».

Принимая во внимание событие Выхода Фонда из ООО «Пермская химическая компания» 16.03.2016 года и прекращение членства истца в Совете  директоров ответчика с 22.05.2020 года, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что положения п.5.4 договора от 02.10.2015 не могут быть применимы к рассматриваемым правоотношениям.

Суд также обоснованно отклонил довод истца о том, что событие Выхода Фонда не произошло 16.03.2016 года, поскольку не произошло уменьшение доли Фонда в уставном капитале ООО «Пермская химическая компания» до 0%, или поскольку совокупный размер доли Фонда и ФИО5, являвшегося другим участником ООО «Пермская химическая компания» на момент заключения договора от 02.10.2015, не уменьшился до 50% -1 доля в связи с тем, что положения п.3.2 договора от 02.10.2015 с учетом его буквального содержания не устанавливают в качестве критерия наступления события Выхода Фонда уменьшение доли Фонда в уставном капитале ООО «Пермская химическая компания» именно до 0%. Также положения п.3.2 договора от 02.10.2015 не содержат указания на то, что для наступления события Выхода Фонда необходимо уменьшение доли других участников ООО «Пермская химическая компания», в том числе ФИО5 Напротив, исходя из определения события Выхода Фонда, содержащегося в первом абзаце п.3.2 договора от  02.10.2015, данное событие касается только самого Фонда, а пп. (с) п.3.2 договора от 02.10.2015 является частным примером наступления такого события.

Отклоняя соответствующий довод апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание данное в п.3.2 определение термина «Выход Фонда» и приведенные в данном пункте (пп. «а-d») частные примеры ситуаций по Выходу Фонда из которых следует, что все приведенные примеры Выхода Фонда относятся исключительно  к выходу из ООО «ПКХ» Фонда, а не иных участников. Данное обстоятельство следует также из того, что в п.3.3 договора для расчета вознаграждения  истца по пп. «с» п. 3.2 договора используются инвестиции исключительно Фонда, без инвестиций другого участника ООО «ПХК» ФИО5 Аналогичным образом приведены расчеты в п.п. 3.3.2, 3.3.4 договора, где минимальная эффективная оценка стоимости и приведение первоначальных затрат определяется применительно только к Фонду.  

Учитывая изложенное, а также, что истец  ФИО3 22.05.2020 вышла из состава членов Совета директоров ООО «ПХК», суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на указанную дату (22.05.2020) какие-либо обязательства у сторон друг перед другом отсутствовали, в том числе и по выплате дополнительного вознаграждения на основании п. 3.2-3.3 договора от 02.10.2015, следовательно, исходя из пункта 2.1 договора, срок действия договора истек.   

Поскольку возможность расторжения договора, в том числе и по п.2 ст. 450.1 ГК РФ, предусмотрена только в отношении фактически заключенного и действующего договора, окончание договорных отношений в связи с истечением действия договора, которым они установлены, влечет невозможность применения к ним правил о расторжении договора, в силу их фактического отсутствия.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорное уведомление контрагенту о расторжении в одностороннем порядке договора от 02.10.2015, которое направлено в адрес истца со стороны ООО «ПХК» от 15.07.2020 за № 1786, не нарушает прав истца, поскольку на дату уведомления договор от 02.10.2015 года прекратил свое действие, в связи с чем принимая во внимание положения статьи 4 АПК РФ правомерно отказал в удовлетворении исковых требований. 

Доводы представителя истца о том, что указанное толкование нарушает принцип возмездности сделки подлежит отклонению, поскольку в опровержение данного довода ответчиком в материалы дела представлена копия трудового договора, заключенного 22.03.2010 между ООО «Управляющая компания «Биопроцесс Кэпитал Партнерс» и ФИО3 с дополнительными соглашениями к нему, а также должностная инструкция директора по стратегии и инвестициям. 

Из указанных документов следует, что ФИО3 принята на должность директора по стратегии и инвестициям и согласно должностной инструкции в ее обязанности входит, в том числе, обеспечение подготовки материалов для участия в проводимых органами государственной власти, инвесторами, иными лицами конкурсных отборах, выставках, презентациях, заседаниях органов управления портфельных компаний, а также разработка механизмов и схем инвестирования, схем выводов из проектов. Согласно трудовому договору   ФИО6 установлен должностной оклад, который периодически увеличивался, что следует из представленных дополнительных соглашений к данному трудовому договору. 

Доводы истца, изложенные в дополнительных письменных пояснениях относительно совершенных ФИО3 при исполнении обязанностей члена Совета директоров действий, также подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о наличии обстоятельств, свидетельствующих о возможности применения положений п. 5.4 договора.   

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку отмену правильного судебного акта не влекут.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 21 октября 2021 года по делу № А50-14601/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

ФИО7 

 

Судьи

ФИО8

 

ФИО1