ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.11.2022

Дело № А41-99966/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17.11.2022 

Полный текст постановления изготовлен  24.11.2022

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: судьи Кручининой Н.А.,

судеи?: Голобородько В.Я., Михаи?ловои? Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 24.02.2021,

от финансового управляющего должника – ФИО3 по доверенности от 02.08.2022,

рассмотрев 17.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего должника ФИО4

на определение Арбитражного суда Московскои? области от 23.05.2022

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022,

об отказе в удовлетворении заявления о признании недеи?ствительными сделок,

в рамках дела о банкротстве ФИО5.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.10.2018 ФИО5 была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.07.2021 финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок, а именно:

- договор купли-продажи (купчая) земельного участка б/н от 14.10.2015,  заключенный между ФИО5 и ФИО7, по которому ФИО5 передала в собственность ФИО7 земельный участок с кадастровым номером 50:04:0160109:706, общей площадью 1485 (одна тысяча четыреста восемьдесят пять) кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка;

- решение о разделе земельного участка от 28.07.2016, в результате которого первоначальный земельный участок с кадастровым номером 50:04:0160109:706 был разделён на 2 земельных участка: площадью 700 кв.м. с кадастровым номером 50:040160109:734, площадью 785 кв.м. с кадастровым номером 50:04:0160103:1044;

- соглашение об образовании земельных участков путём перераспределения от 14.02.2020, заключённое между ФИО7 и ФИО8, по условиям которого стороны пришли к соглашению о перераспределении земельных участков с кадастровыми номерами 50:04:0160109:734 (общей площадью 700 кв.м., адрес (местонахождение) земельного участка: Российская Федерация, Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка, категория земель - Земли населённых пунктов, разрешённое использование - для ведения личного подсобного хозяйства), 50:04:0160109:890 (общей площадью 1002 кв.м., адрес (местонахождение) земельного участка: Российская Федерация, Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка, категория земель – Земли населённых пунктов, разрешённое использование - для ведения личного подсобного хозяйства) с целью образования следующих 2 (двух) земельных участков: адрес (местонахождение) земельного участка: Российская Федерация, Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка, категория земель - Земли населённых пунктов, разрешённое использование - для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровыми номерами: 50:04:0160109:900, площадью 807 кв.м.; 50:04:0160109:899, площадью 895 кв.м.;

применении последствий недействительности цепочки взаимосвязанных сделок в виде возврата сторон в первоначальное положение. Признать за ФИО5 право собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:04:0160109:706, общей площадью 1485 (одна тысяча четыреста восемьдесят пять) кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка;

обязании Управления Росреестра по Московской области (121170, 

<

...>) аннулировать записи о кадастровом учете земельных участков, образованных в результате Решения о разделе земельного участка от 28.07.2016 года с кадастровыми номерами: 50:040160109:734, 50:04:0160103:1044, а также образованных в результате соглашения об образовании земельных участков путём перераспределения с кадастровыми номерами: 50:04:0160109:899, 50:04:0160109:900; возобновить кадастровый учет первоначального земельного участка с кадастровым номером 50:04:0160109:706.

обязании Управления Росреестра по Московской области (121170, 

<

...>) произвести регистрацию права собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:04:0160109:706, общей площадью 1485 (одна тысяча четыреста восемьдесят пять) кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка на ФИО5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.05.2022 в удовлетворении заявленных требований управляющего было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2022 было оставлено без изменения  в обжалуемой части.

Не согласившись с  определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий должника обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что с учетом факта наступления признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества)  у должника 31.07.2013 при должной осмотрительности, в условиях безвозмездности, другая сторона сделки (покупатель) действовала недобросовестно и неразумно, зная о наличии гражданских и уголовных дел, возбужденных в отношении должника,  ответчик ФИО7 была осведомлена о наличии признаков неплатежеспособности ФИО5 и о причинении вреда кредиторам при заключении оспариваемой сделки. Судом первой и апелляционной инстанции не выяснены обстоятельства имеющие значение для дела, а именно, не принято во внимание, что с момента приобретения спорного земельного участка должником (22.09.2015) и до момента его отчуждения ФИО7 (14.10.2015) прошло менее месяца, что является явным признаком необычности поведения, как продавца, так и покупателя земельного участка и свидетельствует о явном сговоре и недобросовестности сторон, при этом доказательств реальности сделки, в том числе реальности оплаты, в материалы дела, также не предоставлено, что противоречит принципу повышенного стандарта доказывания. Также финансовый управляющий неоднократно обращал внимание суда на то, что согласно отчету, предоставленному самим ответчиком в материалы дела, рыночная стоимость спорного земельного участка составляет 660 000 рублей, что в два с лишним разом превышает стоимость, установленную сторонами в договоре. Впоследствии, спорный участок был разделен, в результате чего приобретенный земельный участок прекратил свое существование и был снят с кадастрового учета, и было образовано два новых земельных участка. При этом, в действиях ФИО8 не усматривается экономической выгоды, так как обладая правом собственности на участок площадью 1002 кв.м., в результате заключения соглашения об образовании земельных участков путем перераспределения, он приобрел участок меньшей площадью - 895 кв.м, и не получил вознаграждение. Также управляющий указывает, что пунктом 3 договора купли-продажи предусмотрено, что расчет между сторонами по договору произведен до подписания договора, однако, как следует из сложившейся судебной практики, условие о том, что оплата за отчуждаемое имущество была произведена до (или в момент) подписания договора, без надлежащего подтверждения проведения расчетов между сторонами, свидетельствует о том, что стороны в действительности заведомо не имели намерения производить какую-либо оплату по сделке. Более того, анализ, предоставленных Банком ВТБ выписок, также не содержит информации об аккумулировании денежных средств ФИО7, с целью проведения расчетов с должником по оспариваемой сделке, а наоборот свидетельствует о том, что денежные средства расходовались на текущие нужды ФИО7, перечислений по банковским счетам должника, открытым в ПАО «Сбербанк» и в ПАО Банк «Возрождение» финансовым управляющим за рассматриваемый период также не установлено, доказательств, произведенной наличной оплаты по рассматриваемой сделке в материалы дела не предоставлено, расписка, которая могла бы свидетельствовать о произведенной оплате, отсутствует.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, 14.10.2015 между ФИО5 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи (купчая) земельного участка, по условиями которого ФИО5 обязалась передать в собственность ФИО7 земельный участок с кадастровым номером 50:04:0160109:706, общей площадью 1485 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Дмитровский район, с/п Габовское, д. Каменка, а ФИО7 обязалась принять и оплатить земельный участок, при этом, согласно пункту 3 договора купли-продажи стоимость земельного участка была установлена в размере 300 000 руб.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы управляющего о неравноценности сделки, принимая во внимание, что в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной, при этом, таких доказательств в отношении спорного договора управляющим в материалы дела не представлено.

В своей апелляционной жалобе финансовый управляющий указывал, что спорным договором купли-продажи стоимость земельного участка была существенно занижена: кадастровая стоимость земельного участка составляет               2 309 977 руб., когда как по условиям договора цена имущества составила 300 000 руб.

Однако, довод апелляционной жалобы был отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости объекта на дату сделки ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции финансовым управляющим не заявлено, а доводы финансового управляющего о том, что ответчик приобрел земельный участок по стоимости меньше кадастровой не свидетельствуют о том, что договор купли-продажи совершен с целью причинения вреда.

Кроме того, ссылаясь на неплатежеспособность должника, финансовый управляющий указывал, что апелляционным определением Московского областного суда от 21.09.2016 исковые требования ФИО9 были удовлетворены частично и с ФИО5 в пользу ФИО9 взысканы денежные средства в сумме 4 000 000 рублей, при этом, обязанность возврата денежных средств ответчиком наступила после истечения/окончания срока исполнения поручения - после 30.07.2013.

Вместе с тем, судом первой инстанции было установлено, что судебный акт о взыскании задолженности принят после заключения оспариваемого договора, а само наличие задолженности у должника с 2013 года не может указывать на то, что ответчик по сделке знал о наличии признаков неплатежеспособности должника, при этом, доказательства заинтересованности ответчика по отношению к должнику в материалы дела не представлено.

Довод финансового управляющего о безвозмездном характере сделки также был отклонен судом первой инстанции, поскольку ответчиком представлены в материалы дела справки 2-НДФЛ, согласно которым доход ответчика за 2014 и 2015 год составил более 1 800 000 рублей, что подтверждает финансовую возможность ответчика оплатить договор.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, а также условий, входящих в предмет доказывания оснований для признания договора от 22.09.2020 недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не представлены доказательства неравноценности встречного предоставления, а также не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов, и то, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Между тем,  принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую  для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых  в  сравнимых  обстоятельствах  совершаются  аналогичные  сделки (подозрительная  сделка). Неравноценным  встречным  исполнением  обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если  рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им  иного  исполнения  обязательств  существенно  превышает стоимость  полученного  встречного  исполнения  обязательств,  определенную  с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Оценивая поведение ответчика, суды не опровергли доводы управляющего об осведомленности ответчиков о цели совершении сделки вывод ликвидного имущества должника с целью невозможности обращения взыскания на него в пользу удовлетворения требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Таким образом, по смыслу приведенной нормы права в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) могут быть оспорены сделки, совершенные непосредственно должником, либо сделки, совершенные за счет его имущества.

При этом, указанные положения не исключают возможности оспаривания в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) цепочки взаимосвязанных сделок, однако, в таком случае следует учитывать, что судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Указанная правовая позиция соответствует изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО7 приобретя спорные земельный участком  владела им менее месяца, поэтому у ФИО8 должны были возникнуть обоснованные сомнения  относительно правомерности действия продавца, с учетом цены продажи меньше кадастровой стоимости в несколько раз, а затем ответчиками произвели раздел спорного земельного участка, при этом не приведя ни каким мотивов цели такого раздела, поэтому в данном случае финансовый управляющий указывал на то, что  в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна сделка - сделка по безвозмездному выводу активов должника в пользу ФИО8 и ФИО7 

Вместе с тем, суды фактически не приняли во внимание доводы управляющего о том, что кадастровая стоимость земельного участка и его рыночная стоимость, согласно представленному в материалы дела отчету, значительно отличаются от стоимости участка, установленной сторонами в договоре.

Суды не учли, что действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Кроме того, управляющий приводил доводы об отсутствии как надлежащих доказательств оплаты имущества и поступления денежных средств должнику (как на счет, так и наличных), так и финансовой возможности у ответчика оплатить имущество в установленном размере, управляющий указывал, что анализ, предоставленных Банком ВТБ выписок, также не содержит информации об аккумулировании денежных средств ФИО7, с целью проведения расчетов с должником по оспариваемой сделке, а наоборот свидетельствует о том, что денежные средства расходовались на текущие нужды ФИО7

Управляющий обращал внимание на то, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что отчуждение имущества, скорее всего, осуществлено с целью вывода ликвидного актива из конкурсной массы в ущерб кредиторам должника. Бремя опровержения указанных доводов подлежало переложению на покупателя.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5).

С учетом изложенного, суд округа не может признать обоснованными, законным и мотивированными выводы судов об отсутствии оснований для признания цепочки сделок, приведших к отчуждению имущества должника, недействительными.

Кроме того, суд округа учитывает, что суды фактически не рассмотрели по существу требования управляющего о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок, ограничившись лишь отсутствием доказательств заинтересованности ФИО7 и ее осведомленности о неплатежеспособности должника.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московскои? области от 23.05.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по делу № А41-99966/2017 отменить, направить обособленныи? спор на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд Московскои? области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий – судья                                             Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                       В.Я. Голобородько

 

                                                                                                  Л.В. Михаи?лова