ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4256/2023

Дело № А41-75503/20

04 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 04.04.22.,

конкурсный управляющий ООО «Мегалит» ФИО4 – лично, предъявлен паспорт,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Мегалит» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 03 февраля 2023 года об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу №А41-75503/20, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2021 по делу А41-75503/20 в отношении ООО "МЕГАЛИТ"  введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО4. 

            Сообщение об открытии в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 29.05.2021 № 77033670005. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2021 по делу №А41-75503/20 ООО "МЕГАЛИТ" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 08.05.2022. С указанной даты прекращены полномочия руководителя должника и установлена в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию утверждённому конкурсному управляющему. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, член Ассоциации "МСОПАУ". Требования ООО "Завод Агрокабель" признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов Должника. 

ООО "Завод Агрокабель" обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 февраля 2023 года  в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что у руководителя должника имелась возможность для взыскания дебиторской задолженности и погашения требований перед кредиторами, однако действий ФИО2 ко взысканию задолженности не предпринимал. 

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче базы ведения бухгалтерского и налогового учета, электронных носителей с ключами и банковскими программами, карт доступа к банковским счетам, регистры бухгалтерского и налогового учета.

В судебном заседании конкурсный управляющий должником поддержал апелляционную жалобу.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в споре, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Картотека арбитражных дел" - www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Кредитор должника - ООО «Завод Агрокабель», руководствуясь положениями статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор обосновал не передачей бывшим руководителем документации и сведений в отношении должника управляющему и не исполнением обязанности по взысканию дебиторской задолженности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности кредитором совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Мегалит».

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Согласно пункту 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим и кредиторами. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 являлся директором ООО «Мегалит» до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Данное обстоятельство следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Следовательно, ФИО2 является контролирующим должника лицом.

 Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В обоснование заявленных требований кредитор указал на то, что бывшим руководителем ФИО2 не исполнена обязанность по передаче документации и сведений в отношении должника конкурсному управляющему. 

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017).

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.

Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 N 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2021 ООО «МЕГАЛИТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ООО «Мегалит» обратился в суд с заявлением истребовании у бывшего руководителя должника ФИО2 документов, сведений и имущества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.09.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего должником было прекращено в связи с отказом управляющего от заявленных требований в соответствии со ст.49 АПК РФ. 

Судом установлено, что обязанность по передаче управляющему документации и сведений в отношении должника была исполнена бывшим руководителем ФИО2 

Данный факт конкурсным управляющим должником не оспаривается.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований для иных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, апелляционная коллегия принимает во внимание, что определением Арбитражного суда Московской области от 21.09.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего должником было прекращено в связи с отказом управляющего от заявления ввиду исполнения ФИО2 обязанности по передаче документации и сведений. 

Иных требований об истребовании документации и сведений в отношении должника к ФИО2 предъявлено не было. 

Ввиду чего оснований полагать, что в данном конкретном случае имеются основания для привлечения ФИО2 к ответственности по заявленному основанию у апелляционной коллегии нее имеется.

Также кредитором в обоснование заявленных требований указано на непринятие бывшим руководителем должника обязанности по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов, которая образовалась в связи с неисполнением последними обязательств перед ООО «Мегалит».

Кредитор связывает наступление неплатёжеспособности и невозможность погашения требований кредиторов с неисполнением руководителем должника обязанности по взысканию дебиторской задолженности со следующих контрагентов: 

- ООО "Эксперт Трест" с суммой задолженности 92 000 руб.,

- ООО "Велес-Энерго" с суммой задолженности 204 711,09 руб.,

- ООО "Реставрационный трест" с суммой задолженности 15 079 306,26 руб.

Также заявитель указал, что в результате сделки между должником и ООО "Мегалит-Электро" в отношении лизингового автомобиля Volvo XC90 II, был причинен вред кредиторам должника. 

Согласно статье 665 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" (далее - Закон о лизинге) договором лизинга является договор, по которому арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование.

Под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Закона о лизинге содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", далее - Постановление N 17).

Содержание договора лизинга определено в статье 15 Закона о лизинге, в том числе регламентированы обязанности лизингодателя и лизингополучателя.

В соответствии с пунктом 2 Постановления N 17 судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

В силу статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Нормами Закона о лизинге определено содержание права собственности на предмет лизинга. Так, предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (пункт 1 статьи 11 Закона о лизинге). Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное (пункт 2 статьи 11 Закона о лизинге). Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга (пункт 3 статьи 11 Закона о лизинге).

Договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (пункт 1 статьи 19 Закона о лизинге).

24.01.2018 года заключен договор лизинга №LS-77522/2018 между ООО "МЕГАЛИТ" (Лизингополучатель) и ООО "Мэйджор Лизинг" (Лизингодатель). Предмет договора является т.с. VOLVO XC90 (VIN): 

<

***>. Стоимость – 6 014 807,14 руб. включая НДС c графиком платежей от 29.01.2018 года по 28.01.2023 года. 

В соответствии с пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора.

В последующем, 01.06.2019 года между ООО "Мегалит" и ООО "Мегалит-Электро" заключен предварительный договор перемены лиц в обязательстве. 

Согласно условиям предварительного договора стороны обязуются заключить в будущем договор перемены лиц в обязательстве в договоре лизинга №LS-77522/2018 от 24.01.2018. Стоимость уступки, передаваемого транспортного средства по Основному договору, составляет 1 244 726,66 руб. рублей: задаток в размере 1 243 726,66 рублей, оплаченный по соглашению о задатке, засчитывается в счёт стоимости транспортного средства. ООО "Мегалит-Электро" осуществляет платежи в адрес Лизингодателя в погашение обязательства ООО "Мегалит". При этом до момента подписания договора перемены лиц в обязательстве транспортное средства находится на балансе ООО "МЕГАЛИТ". 

ООО "Мегалит-Электро" осуществляло частичные оплаты по лизинговому транспортному средству, в соответствии с предварительным договором в счёт обязательства ООО "Мегалит". 

16.10.2020 года между ООО "Мегалит", ООО "Мегалит-Электро", ООО "Мэйджор Лизинг" заключен договор перемены лиц в обязательстве, согласно которому ООО "Мегалит-Электро" принимает на себя в полном объеме права и обязанности по договору лизинга (финансовая аренда). 

По мнению кредитора, из владения должника выбыло ликвидное имущество, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как пояснил ответчик, на момент совершения указанной сделки ООО "Мегалит" исходило из изменения средней стоимости обслуживания транспортного средства ввиду удорожания автомобильных запчастей, что привело к нерентабельности транспортного средства, при финансовом положении общества на момент сделки. 

В то же время кредитором не приведено доводов с приложением соответствующих доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что действия сторон по заключению указанного договора не отвечали добросовестности и разумности и привели к причинению вреда как самому должнику, так и его кредиторам. 

Как следует из материалов дела, договор перемены лиц в обязательстве от 16.10.2020 был совершен на возмездной основе, в интересах должника с целью предотвращения роста кредиторской задолженности. При этом, должник после заключения предварительного договора 01.06.2019 г. не оплачивал лизинговые платежи.

            При этом неравноценность не может быть установлена исходя из сопоставления размера уплаченных лизинговых платежей прежним и новым лизингополучателем. Несмотря на то, что до момента заключения договор уступки должник уплачивал лизинговые платежи, выделить из этих платежей одну часть, которая относится к стоимости предмета лизинга, и другую составляющую, которая относится к арендным платежам за пользование предметом лизинга, представляется возможным только путем составления специальных расчетов.

Однако такие расчеты кредитором не представлены. Какие-либо доказательства, в том числе расчеты или экспертное заключение, которые позволяли бы определить соотношение стоимости прав, переданных новому лизингополучателю, размеру оставшейся задолженности по договору лизинга в материалы дела не представлены.

Доказательств того, что стоимость договора уступки не соответствовала его рыночной стоимости, не представлено.

Относительно не взыскания дебиторской задолженности, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Само по себе наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. 

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. 

Как пояснил ответчик, в отношении ООО «Эксперт Трест» и ООО «Велес-Энерго» установлена нецелесообразность взыскания дебиторской задолженности ввиду незначительного размера обязательства и анализа финансового состояния дебиторов по открытым источникам. 

В отношении ООО «РесТрест» велась претензионная работа, в адрес ООО «Мегалит» также поступали ответы должника, в настоящее время арбитражному управляющему передана документация, первичные документы предоставлены: 

- Акт сверки взаимных расчетов от 30.09.2020 подтверждающий задолженность ООО «Реставрационный трест» перед ООО «Мегалит» на сумму 15 079 306,26 рублей. 

- Претензия от ООО «Мегалит» от 30.09.2020 года с доказательством вручения. 

- Ответ на претензию от ООО «Реставрационный трест». 

Указанная документация позволяет арбитражному управляющему должника обратиться с заявлением о взыскании дебиторской задолженности и пополнении конкурсной массы на сумму 15 079 306,26 руб., из чего можно пополнить конкурсную массу и распределить денежные средства между кредиторами организации-должника.

Апелляционная коллегия, отклоняя доводы апелляционной жалобы, принимает во внимание, что срок исковой давности по взысканию дебиторской задолженности на дату открытия в отношении должника конкурсного производства, не истек. 

Определением Арбитражного суда города Москвы по дуле № А40-138547/21 от 16 марта 2023 в отношении должника ООО «РЕСТАВРАЦИОННЫЙ ТРЕСТ» введена процедура наблюдения. 

Следовательно, указанная задолженность может быть включена в реестр требований кредиторов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абз. 1 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53). 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53). 

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки). 

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями. 

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

По смыслу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

            Доказательств того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) ФИО2 в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

            Доводы апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на несогласие с принятым судебным актом и не нашли своего документального подтверждения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 03 февраля 2023 года по делу №А41-75503/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

Судьи:

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева