СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-6013/2025(1)-АК

Дело №А60-53173/2024

06 августа 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 августа 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                              Т.С. Нилоговой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Капитал» о процессуальном правопреемстве 

и апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Капитал»

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 30 мая 2025 года 

о признании обоснованным требования общества с ограниченной общественностью «Индент» к обществу с ограниченной ответственностью «Девелопер» в сумме 139 131,60 рубля (основной долг) и подлежащим удовлетворению в очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

вынесенное судьей Ю.А. Крюковым, 

в рамках дела №А60-53173/2024

о признании общества с ограниченной ответственностью «Девелопер» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 10.09.2024 поступило заявление администрации г. Екатеринбурга о признании общества с ограниченной ответственностью «Девелопер» (далее – ООО «Девелопер», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.09.2024 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2025 (резолютивная часть от 14.01.2025) заявление администрации города Екатеринбурга признано обоснованным, в отношении должника ООО «Девелопер» введена процедура наблюдения на пять месяцев до 16.06.2025. Временным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы на сайте ЕФРСБ 28.01.2025 (сообщение №16809971), в газете «Коммерсант» №18(7950) от 01.02.2025.

В настоящее время решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2025 (резолютивная часть от 10.06.2025) ООО «Девелопер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 10.12.2025, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы на сайте ЕФРСБ  20.06.2025 (сообщение №18480189), в газете «Коммерсант» №113(8045) от 28.06.2025.

В процедуре наблюдения в срок, установленный пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве, в Арбитражный суд Свердловской области 25.02.2025 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Индент» (далее – ООО «Индент») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 139 131,60 рубля.

Определением суда от 05.03.2025 заявление ООО «Индент» о включении в реестр требований кредиторов принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2025 (резолютивная часть) признаны обоснованными требования ООО «Индент» к ООО «Девелопер» в сумме 139 131,60 рубля (основной долг) и подлежащими удовлетворению в очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты. С ООО «Девелопер» в пользу ООО «Индент» взыскана государственная пошлина в размере 5 978,00 рублей. Взысканная сумма государственной пошлины подлежит учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника как подлежащая удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов (пункт 3 статьи 137 Федерального Закона о банкротстве. ООО «Индент» из федерального бюджета возвращена  государственная пошлина в сумме 2 022,00 рублей, оплаченная платежным поручением №1 от 24.02.2025.

В арбитражный суд 23.05.2025 поступило заявление ООО «Индент» о составлении мотивированного определения.

Мотивированное определение арбитражного суда составлено 30.05.2025.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Капитал» (далее – ООО «Капитал») подало апелляционную жалобу, в которой просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2025 отменить, принять новое определение, которым включить в реестр требований кредиторов ООО «Девелопер» в составе третей очереди требования ООО «Капитал» в размере 139 131,60 рублей.

Заявитель жалобы ссылается на то, что, как указывает суд первой инстанции, имущественный кризис должника возник в марте 2020 года, однако, спорный договор займа заключен 27.03.2017 и дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа заключено до марта 2020 года, т.е. до возникновения имущественного кризиса у должника. Возникновение у должника ООО «Девелопер» задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии у должника признаков объективного банкротства; дата объективного банкротства судом не исследовалась, на обсуждение сторон не ставилась. Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Девелопер» за 2017 год у должника имелись активы на общую сумму 540 842 тыс. руб. При этом, заявление администрации г. Екатеринбурга о признании должника банкротом было принято и настоящее дело о банкротстве возбуждено только 17.09.2024. Соответственно, должник продолжал вести обычную хозяйственную деятельность длительное время после получения суммы займа и заключения соглашения о продлении сроков возврата суммы займа. Денежные средства были предоставлены должнику задолго до возникновения имущественного кризиса и не могут считаться компенсационным финансированием. Кроме того, как указывает апеллянт, необходимо учитывать размер задолженности 139 131,60 рубля, который в 20 раз ниже минимального порогового значения для признания должника банкротом в размере 2 000 000,00 рублей. Общая сумма долга в размере 139 131,60 рубля является, очевидно, незначительной и не может повлиять на ход процедуры банкротства. 

При подаче апелляционной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 30 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №141 от 30.06.2025, приобщенным к материалам дела.

Кроме того, ООО «Капитал» просит произвести процессуальное правопреемство в обособленном споре по заявлению ООО «Индент» о включении в реестр требований кредиторов с ООО «Индент» (ИНН 

<

***>) на его правопреемника ООО «Капитал» (ИНН 

<

***>),

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве ООО «Капитал» указывает на то, что правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. 16.06.2025 (после принятия обжалуемого определения) в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении ООО «Индент» в связи с присоединением к ООО «Капитал» (ИНН 

<

***>), ГРН №2256603187575. Таким образом, ООО «Капитал» является правопреемником в отношении всех прав и обязанностей ООО «Индент».

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Индент» (заимодавец) и ООО «Девелопер» (заемщик) был заключен договор займа №28/03-2017 от 27.03.2017, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику заем в размере 100 000,00 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты в обусловленный настоящим договором срок (пункт 1.1 договора).

Факт перечисления денежных средств кредитором должнику подтверждается платежным поручением от 27.03.2017.

В соответствии с пунктом 2.4 договора на сумму займа начисляются проценты в размере 12% годовых со дня, следующего за днем зачисления денежных средств на счет заемщика по день (зачисления) возврата на расчетный счет заимодавцу.

Согласно пункту 2.2 договора заемщик обязуется вернуть сумму займа и причитающиеся к уплате проценты в срок не позднее 27.03.2019.

В дальнейшем, 26.03.2019 между ООО «Индент» (заимодавец) и ООО «Девелопер» (заемщик) было заключено дополнительное соглашение к договору займа №28/03-2017 от 27.03.2017, согласно которому стороны пришли к соглашению об изменении срока возврата суммы займа и причитающихся к оплате проценты в срок не позднее 31.12.2023 (пункт 2.2).

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 14.01.2025, подписанному ООО «Индент» и ООО «Девелопер», сумма задолженности ООО «Девелопер» составляет 139 131,60 рубля.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что задолженность до настоящего времени должником не погашена, ООО «Индент» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника вышеуказанной задолженности.

При рассмотрении настоящего обособленного спора временным управляющим должника ФИО1 были заявлены возражения с указанием на то, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие фактическое предоставление займа в сумме 100 000,00 рублей, а именно платежные документы, подтверждающие перечисление денежных средств по договору займа. Сами по себе договор займа, дополнительное соглашение и акт сверки не являются надлежащими доказательствами в силу статьи 65 АПК РФ предоставления денежных средств. Имеются признаки аффилированности и общности экономических интересов заявителя и должника, на что указывает существующие признаки: отсутствие целевого назначение предоставления денежных средств (требуется информация с какой целью выдавался займ, на какие цели были использованы); повышенные риски не возврата денежных средств и отсутствие обеспечения встречного исполнения (возврата); неистребование задолженности по договору займа в связи с невозвратом денежных средств в установленные договорами сроки, отсутствие оплаты процентов по договору займа за время действия. ООО «Индент» является заинтересованным лицом по отношению к должнику ООО «Девелопер» в силу статьи 19 Закона о банкротстве, имеют общие экономические интересы. Перечисленные признаки общности интересов свидетельствуют о том, что заключение таких договоров займа могло носить мнимый характер для должника ООО «Девелопер», использовались как транзитные и денежные средства перенаправлялись на иные цели, не связанные с ООО «Девелопер», что требует дополнительный анализ фактических отношений сторон (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, утвержденного Президиумов Верховного Суда РФ 29.01.2020), обращая особое внимание на то, что ООО «Девелопер» не собиралось возвращать денежные средства, так как имущество должника реализовывалось, задолженность не погашалась. После наступления согласованных в договорах сроков возврата займов ООО «Индент» не принимало мер к их истребованию. Такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. Невостребование ООО «Индент» займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).В связи с чем, управляющий просил отказать во включении в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Индент» в связи с отсутствием платежных документов, подтверждающих фактическое предоставление займа на сумму 100 000,00 рублей; в случае предоставления платежных документов признать требование обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты на сумму 139 131,00 рублей.

Администрацией города Екатеринбурга также заявлены возражения с указанием на то, что в данном случае имеет место нестандартный характер сделки, на которой основано требование ООО «Индент», а также отсутствуют реальные правоотношения между сторонами сделки. Администрация города Екатеринбурга ставит под сомнение целесообразность заключения ООО «Индент» договорам займа, а также можно сделать вывод о мнимости данной сделки. Бездействие ООО «Индент» по взысканию задолженности не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности. Кроме того, ООО «Индент» не обосновало разумных экономических мотивов непредъявления требований о взыскании задолженности вплоть до введения в отношении ООО «Девелопер» процедуры банкротства - наблюдения, что не может являться нормальным поведением участника гражданского оборота, заинтересованного в своевременном и полном получении денежных средств. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче ООО «Индент» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обстоятельства взаимоотношений между ООО «Девелопер» и ООО «Индент» носят фактически аффилированный характер. Указанные обстоятельства, с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих разумные экономические мотивы совершения сделки и мотивы поведения сторон в процессе исполнения уже заключенного договора займа, ставят под сомнение реальность отношений по данному договору, свидетельствуют об отсутствии намерения сторон получить положительный результат, свойственный для сделок, совершаемых в обычной хозяйственной деятельности субъекта, занимающегося предпринимательской деятельностью с целью получения прибыли. В связи с чем, в удовлетворении заявления ООО «Индент» о включении требования в реестр требований кредиторов ООО «Девелопер» следует отказать, либо учесть требования за реестром в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Признавая требование ООО «Индент» в заявленном размере обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции, приняв во внимание разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), исходил из подтвержденности суммы задолженности и отсутствия доказательств ее погашения со стороны должника, компенсационном характере финансирования путем отказа в истребовании задолженности в условиях наступившего имущественного кризиса, аффилированности кредитора по отношению к должнику, требования которого не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов.  

Рассмотрев заявление ООО «Капитал» о процессуальном правопреемстве, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 58 ГК РФ при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 53 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» присоединением общества признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 16.06.2025 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН №2256603187575 о завершении реорганизации юридического лица ООО «Капитал» (ИНН 

<

***>) в форме присоединения к нему другого юридического лица ООО «Индент» (ИНН 

<

***>).

Таким образом, с 16.06.2025 ООО «Капитал» является универсальным правопреемником по всем правам и обязанностям ООО «Индент».

В силу части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления ООО «Капитал» о процессуальном правопреемстве – замене ООО «Индент» (ИНН 

<

***>) на правопреемника ООО «Капитал» (ИНН 

<

***>).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно положениям статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредитора могут быть заявлены лицами, указанными в пункте 10 статьи 16 настоящего Федерального закона. Указанные лица вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредитора (пункт 3.1 статьи 100 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 27 и 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года №107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Отношения, сложившиеся между кредитором и должником регулируются положениями §1 главы 42 ГК РФ.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.  При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком  суммы долга или его соответствующей части.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как указывалось ранее, требования ООО «Индент» основаны на заключенном с должником договоре займа №28/03-2017 от 27.03.2017, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику заем в размере 100 000,00 рублей на срок до 31.12.2023 (с учетом дополнительного соглашения от 26.03.2019) с условием уплаты процентов в размере 12% годовых.

Факт перечисления денежных средств кредитором должнику подтверждается платежным поручением от 27.03.2017.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 14.01.2025, подписанному ООО «Индент» и ООО «Девелопер», сумма задолженности ООО «Девелопер» составляет 139 131,60 рубля.

Доказательства надлежащего исполнения должником обязательств перед ООО «Индент», а также доказательства отсутствия задолженности, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что факт выдачи должнику денежных средств подтвержден, при отсутствии доказательств  возврата денежных средств, суд первой инстанции правомерно признал требования кредитора в размере 139 131,60 рублей обоснованными.

При рассмотрении обоснованности требования ООО «Индент» в суде первой инстанции, не оспаривая факт исполнения договора займа от 27.03.2017 и получение денежных средств, временным управляющим должника и администрацией г. Екатеринбурга были заявлены возражения относительно включения задолженности в реестр требований кредиторов в связи с наличием оснований для понижения требования в очередности удовлетворения.

Судом указанные доводы проверены, сопоставлены с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, сделан вывод о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора по следующим основаниям. 

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Как  следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, руководителем (единоличным исполнительным органом) как ООО «Индент», так и ООО «Девелопер» является ООО «Контрактор» (ИНН 

<

***>, руководитель ФИО2); учредителем ООО «Индент» являются ФИО3 (1%), ООО «Альбина» (ИНН 

<

***>) (99%); учредителем ООО «Альбина» (ИНН 

<

***>) также является ФИО3 (100%); учредителем ООО «Девелопер» является ФИО3 (100%).

Таким образом, все указанные лица ООО «Индент», ООО «Девелопер», ООО «Контрактор», ФИО3, ООО «Альбина» имеют  принадлежность к одной группе компаний через корпоративное участие.

Проанализировав указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что ООО «Индент» является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), действительно, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

Вместе с тем, к указанному лицу предъявляется повышенный стандарт доказывания обстоятельств в обоснование своего требования, а также из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии либо отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (п. 4 Обзора). 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Соответствующая правовая позиция приведена в п. 3.1 Обзора.

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В пункте 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020 указано на то, что правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что единственный участник ООО «Девелопер» ФИО3, являясь одновременно участником ООО «Индент» (1%) и единственным участником ООО «Альбина», которое, в свою очередь, является участником ООО «Индент» (99%), имеет бенефициарным интерес в хозяйственной деятельности как должника, так и кредитора. Более того, ФИО3 в данном случае является контролирующим кредитора лицом, под  влиянием которого им представлено должнику финансирование в виде займа.

По условиям договора займа от 27.03.2017 с учетом дополнительного соглашения от 26.03.2019, срок возврата займа установлен 31.12.2023.

При этом, судом установлено, что по состоянию на указанную дату ООО «Девелопер» уже находилось в состоянии имущественного кризиса, что подтверждается наличием задолженности перед администрацией г. Екатеринбурга по договорам аренды от 28.03.2018 №3-2007-Т за период с марта 2020 года по февраль 2022 года в сумме 2 359 467,78 рубля (дело №А60-53572/2022), по договору аренды от 12.07.2007 №1-979 за период с апреля 2020 года по декабрь 2021 года в сумме 619 358,79 рубля (с учетом пени) (дела №А60-16644/2021, №А60-28564/2023), о чем ООО «Индент», как заинтересованное лицо, было осведомлено.

Указанная задолженность не погашена ООО «Девелопер» до настоящего времени, включена в реестр требований кредиторов.

Однако, действий, направленных на  возврат займа, ООО «Индент» не предпринимало, что свидетельствует о компенсационном характере такого финансирования путем отказа в истребовании задолженности в условиях наступившего имущественного кризиса.

Доказательств иной причины невостребования займа в условиях осведомленности о наличии финансового кризиса, заявителем не представлено.

При этом, ООО «Индент» не приведено разумных экономических мотивов непредъявления требований о взыскании задолженности вплоть до введения в отношении ООО «Девелопер» процедуры банкротства.  

Таким образом, в рассматриваемом случае, с учетом установленных судом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, анализа взаимоотношений сторон, экономического состояния должника, суд первой инстанции, исходя из положений Обзора судебной практики от 29.01.2020, правомерно признал требование ООО «Индент»  в размере 139 131,60 рубля обоснованным и подлежащим удовлетворению и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, полагает, что требования такого кредитора не могут и не должны конкурировать с требованиями внешних (независимых по отношению к должнику) кредиторов. 

Соответственно, доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные. Размер заявленного ко включению в реестр требования в данном случае правового значения не имеет. 

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 48, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Капитал» о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести замену общества с ограниченной ответственностью «Индент» (ИНН 

<

***>) на правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Капитал» (ИНН 

<

***>).

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 мая 2025 года по делу №А60-53173/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

Судьи

Т.С. Нилогова 

Л.В. Саликова