ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

08.09.2025 года дело № А08-2496/2023 г. Воронеж  

Резолютивная часть постановления объявлена 05.09.2025 года Постановление в полном объеме изготовлено 08.09.2025 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Безбородова Е.А. судей Ботвинникова В.В.  

 ФИО1  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кобозевой Д.Е.,  

при участии: 

от ФИО2: представители не явились, извещены надлежащим образом,  

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 02.06.2025 по делу № А08-2496/2023 по рассмотрению отчета финансового управляющего ФИО3 о результатах процедуры реализации имущества гражданина ФИО4 (ИНН 

<

***>), ходатайства о завершении процедуры реализации имущества гражданина,  

УСТАНОВИЛ:

Должник гражданин ФИО4 16.03.2023 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом). В обоснование заявления указано, что у  

заявителя имеются денежные обязательства в размере 4 227 241 ,04 руб. перед кредиторами, которые должник не в состоянии исполнить в установленный срок.  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.04.2023 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО5 (ИНН 

<

***>).  

Решением суда от 22.08.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. ФИО6 управляющим утвержден ФИО3.  

Через канцелярию суда 20.02.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство о досрочном завершении процедуры реализации имущества и назначении судебного заседания по рассмотрению ходатайства.  

Кредитором ФИО2 заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника ФИО4 правил об освобождении гражданина - должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2  

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 02.06.2025 в удовлетворении ходатайства кредитора ФИО2 о не применении в отношении должника правил освобождения от исполнения обязательств перед кредитором отказано. Завершена процедура реализации имущества ФИО4. ФИО4 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. Прекращены полномочия финансового управляющего должника ФИО3. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. С даты завершения наступают последствия, установленные статьями 213.27 -213.30 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 6 статьи 213.27 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Не согласившись с данным определением в части отказа в удовлетворении ходатайства кредитора ФИО2 о не применении в отношении должника правил освобождения от исполнения обязательств, применения в отношении ФИО4 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО2, ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный  

апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.  

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам дела приложенных к апелляционной жалобе, поступившей в электронном виде через систему «Мой арбитр», копий документов (т.19 л.д.21) в связи с отсутствием оснований предусмотренных ст.268 АПК РФ, поскольку вышеуказанные копии документов имеются в материалах дела в электронном виде.  

В электронном виде через систему «Мой арбитр» от финансового управляющего ФИО4 ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, содержащий ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, который суд приобщил к материалам дела.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.  

В электронном виде через систему «Мой арбитр» от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.  

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют возражения лиц, участвующих в деле, по поводу проверки законности и обоснованности определения только в обжалуемой, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.  

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, реестр требований кредиторов закрыт: 31 октября 2024 г.  

Реестр требований кредиторов сформирован в размере 3 6705 62,90 руб.  

Должник - ФИО4, с момента введения процедуры реализации имущества не является получателем какого-либо вида дохода.  

Конкурсная масса должника за период процедуры реализации имущества составила 109 518,04 руб. (остаток денежных средств при  

переходе из процедуры реструктуризации долга в процедуру реализации имущества).  

В соответствии с п.2 ст.213,27 Закона о банкротстве погашены текущие требования финансового управляющего ФИО5 по календарной дате их возникновения в размере 14 568,00 руб.  

Денежные средства в размере 75 200,43 руб. пошли на расчеты с кредиторами; денежные средства в размере 15 866,13 руб. пошли на расходы финансового управляющего ФИО3; денежные средства в размере 1 833,48 руб. будут потрачены финансовым управляющим ФИО3 на опубликование сведений в отношении должника на ЕФРСБ; 2 050,00 руб. - комиссия банка.  

Удовлетворенных требований кредиторов 75 200,43 руб. Процент удовлетворённых требований: 2,01%.  

Финансовым управляющим 28.08.2023 г. составлено заключение об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника - продажа транспортного средства Ford Focus, 2012 года выпуска, г.р.з. Т149СУ197 по договору купли-продажи от 03.10.2020 г. Сумма продажи составила 475 000 рублей.  

Должник состоит в браке, на иждивении двое несовершеннолетних детей.  

По результатам анализа финансового состояния должника следует, что восстановить платежеспособность невозможно ввиду отсутствия доходов должника. Согласно заключению, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено.  

Суд первой инстанции, руководствуясь нормами статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, содержащимися в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», пришел к выводу о том, что финансовым управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие совершение всех необходимых мероприятий процедуры реализации имущества должников, в связи с чем, процедура банкротства подлежит завершению.  

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.  

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при  

банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.  

По итогам проведения процедуры реализации имущества оснований для неосвобождения ФИО4 от имеющихся обязательств судом первой инстанции не установлено.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 305-ЭС22-25685, основная цель института банкротства физических лиц - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам. Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения их требований, в том числе требований, не заявленных в рамках дела о банкротстве.  

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков,  

умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).  

Поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.  

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать и восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.  

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.  

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.  

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное  

уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.  

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.  

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления № 45).  

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).  

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.  

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.  

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему материалами дела не подтверждается и судом первой инстанции не установлено.  

Доказательств противоправности поведения должника при проведении процедуры банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено.  

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.  

Исходя из заявления кредитора ФИО2 следует, что согласно договору займа у должника перед кредитором ФИО2 возникло обязательство в размере 650 000, 00 рублей.  

В договоре займа, заверенного нотариусом, в п.9 данного договора займа указано, что "стороны при заключении настоящего договора подтверждают и гарантируют, что не имеют долгов и/или иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь их банкротство как физических лиц, что им ничего неизвестно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании банкротом физического лица и что они сами не планируют обращаться в суд с иском о признании себя банкротом."  

ФИО2 полагал, что данный пункт указывает о недостоверности предоставленных сведений кредитору, а так же нотариусу, заверяющему данную сделку. Ввиду того, что у кредитора - физического лица, в отличии от кредитора - банка, либо любой другой кредитной организации, законом не предусмотрена возможность запроса кредитной истории для анализа платежеспособности заемщика, как и у нотариуса вне наследственных дел нет прав для запроса кредитных историй клиентов - заимодавец (кредитор физическое лицо) не имел возможности проверить достоверность сведений, предоставленных заемщиком и основывался на добросовестность заемщика. Однако, исходя из данных в материалах дела, во время заключения договора займа, заёмщик имел несколько неисполненных обязательств. Среди таковых кредиторов должника: ПАО Сбербанк, Банк Открытие, ООО "ДЕМОКРИТ" (правопреемник АО «АЛЬФА БАНК»)  

Как следует из материалов дела, определением суда от 18.07.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 включено требование ФИО2 в сумме 650 000,00 руб. Данное требование возникло из задолженности по договору займа.  

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 передал заемщику ФИО4 денежные средства 500 000,00 руб. сроком до 01.12.2022. Указанные обстоятельства, равно как и факт предоставления  

денежных средств в заявленном размере, подтверждены договором займа от 30.08.2022, удостоверенный нотариусом.  

Как правомерно установлено судом первой инстанции, соответствующие указания на недобросовестность поведения должника носят субъективный (предположительный) характер. Конкретных доказательств того, что, вступая в заемные правоотношения, должник имел цель намеренно не исполнять принятые на себя обязательства, кредитором в материалы дела представлено не было.  

Одного обстоятельства не возврата долга по заемному обязательству недостаточно для наступления такого негативного последствия для должника, как завершение реализации имущества с неприменением в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Отказ в освобождении гражданина от обязательств по завершении процедуры его банкротства возможен лишь в том случае, если допущенные гражданином нарушения существенно повлияли на возможность удовлетворения требований кредиторов. При этом, поскольку имеет место процедура банкротства гражданина, то есть лица, ответственность которого не обусловлена исключительно предпринимательской деятельностью, при разрешении вопроса о неприменении правил освобождения гражданина от исполнения обязательств необходимо учитывать и поведение самого кредитора.  

В частности, нужно учитывать, мог ли кредитор, действуя осмотрительно в соответствии с обычной для соответствующих отношений практикой, не допустить или минимизировать негативный эффект от нарушения.  

Как следует из материалов дела, на момент выдачи займа ФИО2 у ФИО4 имелись неисполненные кредитные обязательства перед Банками: ПАО Сбербанк, кредитный договор 

<

***> от 29.07.2018, кредитный договор 

<

***> от 25.06.2019, кредитный договор 

<

***> от 26.03.2019, кредитный договор 

<

***> от 16.06.2019, кредитный договор 

<

***> от 29.05.2019, кредитный договор 

<

***>, 15.04.2019, кредитный договор 

<

***> от 03.06.2019, кредитный договор 

<

***> от 21.10.2019, кредитный договор 

<

***> от 20.05.2019, кредитный договор 

<

***> от 26.04.2019, кредитный договор 

<

***> от 05.08.2019, общей суммой 1 122 537,22 рублей, из которых: - 997 634,25 руб. - просроченный основной долг; - 124 902,97 руб. - просроченные проценты; ООО «ДЕМОКРИТ» (правопреемник АО «АЛЬФА БАНК») кредитный договор № F0ICRC20S21101601935 от 27.10.2021 на сумму 12 798,63 руб.; ПАО Банк Открытие кредитный договор 

<

***> от 11.03.2020 на сумму 1 781 862,29 руб.  

Указанные кредитные учреждения включены в реестр требований кредиторов должника; неосвобождение должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов не заявили.  

Как правомерно установлено судом первой инстанции, соответствующая ссылка кредитора о том, что, являясь физическим лицом, он не мог оценить риски выдачи займа должнику, является несостоятельной. Вопреки доводам заявителя, несмотря на его статус как физического лица, при заключении договора займа он самостоятельно должен был оценивать риски неисполнения заемщиком своих обязательств, при этом доказательств о введении займодавца в заблуждение какими-либо недостоверными сведениями о финансовом положении заемщика, не представлено.  

Кредитор, принимая решение о выдаче займа, имеет возможность проверить финансовое состояние потенциального заемщика, в связи с чем, может запросить у должника сведения о его заработной плате, иных доходах, имеющемся имуществе. Доказательства того, что кредитором были приняты соответствующие меры, отсутствуют.  

В заявлении кредитор утверждал, что выдавал займ, надеясь на добросовестность должника. Между тем, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что кредитор самостоятельно принимает решение о выдаче денежных средств физическому лицу и несет, в связи с этим неблагоприятные риски.  

То обстоятельство, что в 2018-2021 годах должником оформлены кредиты в иных организациях, о недобросовестности ФИО4 в отношении обязательств перед ФИО2 не свидетельствует, поскольку данные обязательства возникли значительно ранее обязательств перед ФИО2  

В процедуре банкротства ФИО4 действовал добросовестно, не скрывал информацию о себе и своем имуществе, по требованию финансового управляющего предоставлял ему всю необходимую информацию.  

Доводы кредитора относительно того, что должник злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку невозможность исполнения обязательств мотивирована объективными причинами.  

При данных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 о неприменении в отношении должника ФИО4 правил об освобождении гражданина.  

С учетом изложенных обстоятельств, принимая во внимание социально-ориентированные цели банкротства граждан и отсутствие надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вел себя недобросовестно, отсутствия обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе подтверждающих наличие в действиях должника злостного уклонения гражданина (физического лица) от исполнения обязательств, суд первой инстанции пришел к  

обоснованному выводу о применении к должнику правил об освобождении от обязательств перед ФИО2  

В остальной части определение Арбитражного суда Белгородской области от 02.06.2025 по делу № А08-2496/2023 не обжалуется.  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 02.06.2025 по делу № А08-2496/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Безбородов 

Судьи В.В. Ботвинников  

 ФИО1