Дело № А43-9606/2023

22 декабря 2023 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 19.12.2023.

Постановление

 изготовлено в полном объеме  22.12.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой Т.И., 

судей Новиковой Л.П., Семеновой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2023 по делу № А43-9606/2023 по иску акционерного общества «Фин-Инвестиции», г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3 г.Нижний Новгород, к  ФИО2, г.Нижний Новгород,  ФИО4, г.Нижний Новгород,  ФИО5, г.Нижний Новгород,  ФИО6, г.Нижний Новгород, о привлечении к субсидиарной ответственности, в отсутствие сторон.

Акционерное общество «Фин-Инвестиции» в лице конкурсного управляющего ФИО3, обратилось в Автозаводский районный суд г.Нижнего Новгорода с иском к  ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 833504 руб. 00 коп.

Определением Автозаводского районного суда г.Нижнего Новгорода от 19.12.2022 по делу №2-7482/2022 гражданское дело передано по подсудности в Арбитражный суд Нижегородской области.

Поскольку ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) умер 12.11.2021, что подтверждается свидетельством о смерти от 13.11.2021, истец требования к нему не поддерживает.

Решением от 27.07.2023 суд первой инстанции  в удовлетворении иска к ФИО7, ФИО5 отказал, взыскал с ФИО2 в пользу ООО «Фин-Инвестиции» 833 504 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции в части взыскания убытков отменить на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оспаривая законность принятого по делу судебного акта, заявитель указывает следующее: вывод суда о том, что денежные средства были перечислены ФИО8 необоснованно, а пояснений относительно целевого расходования денежных средств не представлено, ошибочен; вывод суда о том, что договор простого товарищества  со стороны ООО ОКБ «Инфортранс» не исполнен не соответствует обстоятельствам дела, суд не учел, что названное общество оказалось в трудном финансовом положении в результате неисполнения обязательств по договору простого товарищества  со стороны АО «Фин-Инвестиции»; деньги перечислены  конкретным  лицам, законный и обоснованный характер подтверждается пояснениями ФИО2; суд не учел, что директор ООО «ОКБ «Инфортранс» длительное время болел (2018 – 2020 г.); причинно-следственная  связь между действиями ФИО2 и наступившими последствиями отсутствует, напротив имеются доказательства, что тяжелая финансовая ситуации в обществе был спровоцирована истцом; вывод суда о том, что на момент прекращения деятельности ООО «ОКБ «Инфортранс» обладало достаточными активами не соответствует действительности; имущество общества было удержано ранее в счет погашения задолженности по аренде помещений и находилось во владении организации.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рассмотрение дела объявлен перерыв до 11ч. 30 мин. 19.12.2023.

Стороны явку представителей в суд апелляционной инстанции ни до перерыва, ни после  не обеспечили.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Повторно рассмотрев дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного акта.

Как усматривается из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ОКБ «Инфотранс» (должник, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 23.11.2016. Основным видом деятельности являлись научные исследования и разработки в области естественных и технических наук, прочие.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем ООО «ОКБ «Инфотранс» с даты его регистрации являлся ФИО2 (ИНН 

<

***>), кроме того ФИО2 являлся учредителем и участником общества с долей участия 25%.

Также участниками и учредителями должника являлись ФИО4 с долей участия 30%, ФИО5 с долей участия 25%, ФИО6 с долей участия 20%.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 19.12.2019 по делу №А40-240281/19-138-2073 установлено, что 01.06.2018 между АО «Фин-Инвестиции» (участник 1) и ООО «ОКБ «Инфотранс» (участник 2) заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности), согласно условиям которого участники приняли на себя обязательства, путём объединения имущества и усилий, совместно действовать для достижения общих хозяйственных целей.

Согласно решению от 19.12.2019 вкладом участника 2 является оборудование, имущество, лицензионное программное обеспечение и услуги на сумму 1 500 000руб. 00коп., при этом участник 1 внес вклад на сумму 814 220 руб. 00коп., что подтверждается платежными поручениями №299 от 05.06.2018, №376 от 02.07.2018, №449 от 02.08.2018.

В связи с этим истец полагает, что на момент заключения договора простого товарищества с АО «Фин-Инвестиции» должник обладал имуществом (основными средствами) на общую сумму 1 500 000 руб.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 19.12.2019 по делу №А40-240281/19-138-2073 взыскано с ООО «ОКБ «Инфотранс» в пользу АО «Фин-Инвестиции» задолженность в размере 814 220 руб. 00 коп., а также расходы по госпошлине в размере 19284 руб. 00 коп.

Решение вступило в законную силу 21.01.2020, но исполнено не было, денежные средства, поступившие на расчетный счет ООО «ОКБ «Инфонтранс», не возвращены.

30.12.2021 ООО «ОКБ «Инфоторанс» исключено из ЕГРЮЛ Межрайонной инспекцией ФНС№ 15 по Нижегородской области, как недействующее.

Истец указывает, что в выписке в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ОКБ «Инфоторанс» в обосновании решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ 7304от 13.09.2021 указаны:

справка об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов №16369-С от 27.08.2021,

справка о непредставлении ЮЛ в течение последних 12 месяцев документов отчетности № 16369-С от 27.08.2021.

Согласно данным портала Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности (пйр8://Ьо.па1оа.щ/огаат2апоп8-сагё/1000707б#) ООО «ОКБ «Инфотранс» подавало бухгалтерскую отчетность за 2019 год, активы составляли 1340 тыс. рублей, в том числе нематериальные активы 814 тыс. рублей и дебиторская задолженность 526 тыс. рублей, за 2020 год бухгалтерская отчетность обществом не подавалась. В связи с этим налоговый орган исключил общество из ЕГРЮЛ как не действующее, согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

По мнению истца, ООО «ОКБ «Инфотранс» при наличии задолженности перед кредитором, а так же имущества и денежных средств, было брошено участниками и руководителем, которые перестали осуществлять деятельность от имени Общества, подавать бухгалтерскую отчетность. В связи с данными действиями контролирующих ООО «ОКБ «Инфотранс» лиц юридическое лицо прекратило деятельность, не погасив имеющуюся задолженность.

Истец настаивает на том, что на момент прекращения деятельности и соответственно на момент исключения ООО «ОКБ «Инфоторанс» из ЕГРЮЛ Общество обладало достаточными для погашения задолженности активами, при этом денежные средства в сумме 833504 руб., подлежащие выплате в пользу АО «Фин-Инвестиции», были неправомерно присвоены ООО «ОКБ «Инфотранс». Статус ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6 в качестве контролирующих должника лиц презюмируется статьями 53.1 и 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6 являются контролирующими должника лицами и несут субсидиарную ответственность солидарно, поскольку в период неправомерных действий (с 01.06.2018 по 30.12.2021) имели полномочия над должником и имели право давать ему обязательнее для исполнения  указания или возможность иным образом определять действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2021 (резолютивная часть решения 30.11.2021) по делу А40-240281/19-138-2073 АО «Фин-Инвестиции» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном названным Законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 приведенной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 2 статьи 21.1 данного Закона).

На основании пункта 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующего, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Таким образом, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегой по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581 -О и N 582-0, от 29.09.2020 N 2128-0).

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО9" (далее - Постановление N 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц -учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием  для  привлечения  к  ответственности  в  соответствии  с  положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 Постановления N 20-П).

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Соответственно, именно с учетом вышеуказанных правовых норм на истце лежит обязанность доказать противоправность действий ответчиков, их вину во вменяемом правонарушении, причинно - следственную связь между действиями ответчиков и наступившими последствиями.

В материалы дела предоставлена бухгалтерская отчетность должника (ООО «ОКБ «Инфотранс»), согласно которой общество вело деятельность в 2018 году, о чем имеются налоговые декларации по НДС за 3, 4 квартал 2018 года, налоговая декларация по налогу на прибыль за 2018 год , в них отражены суммы прибыли и суммы исчисленных налогов. В 2019 и в 2020 году подана нулевая бухгалтерская отчетность.

Численность работников общества была нулевой, что подтверждается сведениями о среднесписочной численности работников за 2017 - 2019 годы, а так же расчетам по страховым взносам за тот же период.

В качестве показателя финансово-хозяйственной деятельности по запросу суда представлена выписка по расчетному счету № 

<

***> ООО «ОКБ «Инфоторанс» в Филиале Приволжский публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» за период с 05.06.2018 по 26.01.2022, последняя расчетная операция датирована 25.03.2019, иные расчетные счета у ООО «ОКБ «Инфотранс» отсутствовали. Денежные средства поступали Обществу от АО «Фин-Инвестиции» в качестве оплаты по договору простого товарищества (о совместной деятельности) б/н от 01.06.2018, тремя платежами на общую сумму 814 220 руб. 00коп., а так же еще от одного контрагента.

Расходные операции по расчетному счету осуществлялись на следующие направления:

оплата арендных платежей в пользу ЗАО «Прима»- 35 000 рублей ежемесячно; обналичивание на хозяйственные нужды - всего на сумму 120 000 рублей; обналичивание денежных средств на выдачу заработной платы всего в размере 543000 рублей;

обналичивание денежных средств в пользу ФИО10 на компенсацию хозяйственных расходов, на общую сумму 139 390 рублей;

оплата индивидуальному предпринимателю ФИО11 по договору от 27.03.2018 всего 982 350 рублей.

Истец полагает, что снятие денежных средств для оплаты заработной платы необоснованно, так как работники в ООО «ОКБ «Инфотранс» отсутствовали, налоги за Обществом, как налоговым агентом не уплачивались (расчет по НДФЛ сдавался с нулевыми показателями). Также ФИО10 не являлась участником либо руководителем общества, трудоустроена в нем не была, передача ей денежных средств отчетными документами не подтверждена, не обоснована. Договор 01/03/2018 от 27.03.2018, заключенный с ИП ФИО11., так же ответчиками в материалы дела не предоставлен.

Позиция истца сводится к тому, что вина участников ООО «ОКБ Инфотранс» ФИО5, ФИО4 в период с 2018 год по 2021 год заключается в не осуществлении контроля директора в осуществлении финансово-хозяйственной деятельности, а именно при проведении расходных операции по расчетному счету, ведение самого расчетного счета, оформление бухгалтерской и налоговой отчетности для подачи в налоговую инспекцию, что, в конечном итоге, повлияло на принятие решения налогового органа о ликвидации должника.

Данная позиция истца судом отклонена в связи со следующими обстоятельствами.

Права и обязанности участников Общества, единоличного исполнительного органа Общества устанавливаются Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ).

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или коллегиальным исполнительным органом общества (пункт 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ к компетенции общего собрания участников общества относится утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов.

Согласно статье 34 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ на очередном общем собрании участников общества утверждаются годовые результаты деятельности общества. Очередное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

На основании пункта 8 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон N 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее экземпляра на бумажном носителе руководителем экономического субъекта.

В пункте 7 статьи 3 Федерального закона N 402-ФЗ указано, что руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Материалами дела подтверждено и истцом не оспорено, что в период с 2018 года по 2020 год годовая бухгалтерская отчетность составлялась и подписывалась руководителем организации и на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась ежегодно в налоговый орган.

Между тем истцом не представлено доказательств, что у участников Общества ФИО5, ФИО4 имелись сведения о возможной недостоверности информации, указанной в бухгалтерской отчетности, составленной директором Общества.

В связи с этим суд счел, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО4 и ликвидацией Общества, поэтому основания для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц отсутствует.

Наряду с этим, истец просит возложить ответственность на контролирующее должника лицо, являвшегося руководителем должника - ФИО2

ФИО2, являвшийся единоличным исполнительным органом (руководителем) ООО «ОКБ «Инфоторанс», не смог предоставить обоснования расходных операций по счету и  не доказал, что в ходе деятельности общества действовал добросовестно и разумно, в том числе по исполнению обязательств по договору простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.06.2018, заключенного с АО «Фин-Инвестиции». Договор со стороны ООО «ОКБ «Инфоторанс» исполнен не был, денежные средства, полученные от истца, переведены неизвестным лицам, без надлежащего обоснования, либо обналичены руководителем на неустановленные цели.

Суд отметил, что ООО «ОКБ «Инфотранс» исключено налоговым органом из ЕГРЮЛ, как недействующее в связи с отсутствием движения средств по счетам и непредставлении отчетности в течение 12 месяцев. Таким образом, бездействие руководителя ООО «ОКБ «Инфотранс» явились причиной исключения общества из ЕГРЮЛ, прекращения ею деятельности.

В Определении Верховного суда РФ от 3 ноября 2022 г. N 305-ЭС22-11632 разъяснено, что привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска»

Директор ООО «ОКБ «Инфотранс» при наличии задолженности перед кредитором, а так же имущества и денежных средств, перестал осуществлять деятельность от имени Общества, подавать бухгалтерскую отчетность, что повлекло за собой прекращение деятельности ООО «ОКБ «Инфотранс».

На момент прекращения деятельности ООО «ОКБ «Инфотранс» обладало достаточными для погашения задолженности активами, при этом денежные в размере 833504 руб. неправомерно присвоены ООО «ОКБ «Инфотранс».

При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к выводу о недобросовестности и неразумности  поведения ФИО2, как  директора должника, что повлекло за собой прекращение деятельности общества и причинение ущерба кредитору и   в порядке субсидиарной ответственности   взыскал с ФИО2 в пользу акционерного общества «Фин-Инвестиции» 833504 руб.00 коп.

В иске к ФИО4, ФИО5 отказал.

Решение суда в части отказа в удовлетворении иска не обжалуется и в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не обжалуется и судом апелляционной инстанции не проверяется.

Предметом апелляционного обжалования является решение в части взыскания спорной суммы с ФИО2

Повторно оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приведенные доводы, апелляционный суд оснований для отмены судебного акта не находит.

          Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор долженпредставить доказательства, обосновывающие с разумной степеньюдостоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумныйхарактер поведения контролирующего лица, а также то, чтосоответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой идостаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительнойсовокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утвержденийистца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен,раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как насамом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56постановления No53). При этом суд вправе исходить из предположения отом, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например,при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления судухарактеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств,от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следоватьиз обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда РоссийскойФедерации от 07.02.2023 № 6-П). Указанная позиция изложена вопределении Верховного Суда РФ № 304-ЭС21-18637 от 06.03.2023.        В данном случае, как верно указал суд первой инстанции, истцомдоказан недобросовестный и неразумный характер поведенияконтролирующего лица. Директор ООО «ОКБ «Инфотранс» при наличии задолженности перед кредитором, а так же имущества и денежных средств, перестал осуществлять деятельность от имени Общества, подавать бухгалтерскую отчетность, что повлекло за собой прекращение деятельности ООО «ОКБ «Инфотранс».

На момент прекращения деятельности ООО «ОКБ «Инфотранс» обладало достаточными для погашения задолженности активами, но  имеющийся долг не погасило.

Суд первой инстанции правомерно учел, что снятие денежных средств для оплаты заработной платы необоснованно, так как работники в ООО «ОКБ «Инфотранс» отсутствовали, налоги за Обществом, как налоговым агентом не уплачивались (расчет по НДФЛ сдавался с нулевыми показателями). Также ФИО10 не являлась участником либо руководителем общества, трудоустроена в нем не была, передача ей денежных средств отчетными документами не подтверждена, не обоснована. Договор 01/03/2018 от 27.03.2018, заключенный с ИП ФИО11.,  не предоставлен.

Ссылка на болезнь директора не может быть принята во внимание, т.к. это само по себе не свидетельствует о невозможности исполнения обязательств перед истцом.

Довод о том, что имущество общества было удержано ранее в счет погашения задолженности по аренде помещений,  бездоказателен.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.   

Судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2023 по делу № А43-9606/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

    Т.И. Тарасова

Судьи

             М.В. Семенова 

            Л.П. Новикова