ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-35249/2019

г. Саратов

18 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «04» марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  «18» марта 2024 года.

 

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., 

судей Грабко О.В., Романовой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Строительное управление №155» - ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания 34» - Киселевича Алексея Григорьевича

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 декабря 2023 года по делу                       №А12-35249/2019

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания 34» (400005, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании: представителя конкурсного управляющего акционерного общества «Строительное управление №155» - ФИО2 – ФИО4, действующего на основании доверенности от 10 января 2024 года, представителя ФИО5 – ФИО6, действующего на основании доверенности от 22 февраля 2022 года,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2020 (резолютивная часть объявлена 05.08.2020) общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания 34» (далее – ООО «СК 34», ООО «Строительная компания № 34», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.01.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением от 17.03.2023 ФИО8 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 16.08.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, ФИО3).

23.05.2022 конкурсный управляющий обратился с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора ООО «СК 34» ФИО5 (далее – ФИО5) по обязательствам должника перед заявителем в сумме 44 529 652 руб. 56 коп. непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр и требований кредиторов по текущим платежам.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК 34» отказано.

Конкурсный управляющий акционерного общества «Строительное управление №155» (далее – АО «СУ №155») ФИО2 (далее – ФИО2) и конкурсный управляющий должника ФИО3, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объёме.

Доводы апелляционных жалоб схожи и сводятся к тому, что у должника уже с декабря 2018 года имелась задолженность по заработной плате, в связи с чем, по мнению апеллянтов, ФИО5 должна была обратиться с заявлением о признании ООО «СК 34» банкротом в апреле 2019 года, когда задолженность за три месяца по заработной плате составила                             2 103 435 руб. 00 коп. Считают, что, вопреки выводам суда первой инстанции, действия ФИО5 по невозвращению в течение шести лет арендованного имущества, являются неразумными. Кроме того, указывают, что в период руководства ФИО5 наращивались долги по налоговым обязательствам, что свидетельствует о доведении должника до банкротства. 

До рассмотрения апелляционных жалоб по существу от конкурсного управляющего ООО «СК 34» ФИО3 поступило ходатайства об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы в связи с невозможностью явки в судебное заседание представителя.  

В удовлетворении ходатайства судом апелляционной инстанции отказано, поскольку позиция конкурсного управляющего ООО «СК 34» ФИО3 подробно изложена в апелляционной жалобе, а также в письменных пояснениях. При назначении апелляционной жалобы к судебному разбирательству суд не признал обязательной явку представителей сторон. При этом, конкурсный управляющий ООО «СК 34» ФИО3 не обосновал необходимость личного участия в судебном разбирательстве, не указал какие дополнительные доказательства, имеющие значение для разрешения спора, будут представлены. 

Кроме того, отложение судебного разбирательства в данном случае может привести к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, нарушению интересов других участников процесса и публичных интересов.

В представленных письменных пояснениях конкурсный управляющий ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил обжалуемое определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «СУ №155» ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданных по делу апелляционных жалоб, исходя из нижеследующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта  1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, ФИО5 (ранее фамилия Динега) являлась единственным учредителем и руководителем ООО «Строительная компания 34» в период с 02.09.2015 по 05.08.2020. 

Относительно доводов о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду.

Ссылаясь на нарушение учредителем и руководителем должника обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в срок, который установлен ст. 9 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий определил дату, не позднее которой ФИО5 должна была подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд - 01.04.2019, когда задолженность за три месяца по заработной плате составляла 2 103 435 руб. 00 коп., а также имелась задолженность перед уполномоченным органом в размере 16 175 628 руб.                    00 коп.; в последствии указанные задолженности включены в реестр требований кредиторов должника.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, из материалов дела о банкротстве должника не усматривается, что на указанную заявителя дату должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Более того, судом первой инстанции учтено, что 25.09.2019 уполномоченный орган обращался в суд с заявлением о признании ООО «СК 34» несостоятельным (банкротом), указав на наличие задолженности по налоговым платежам в сумме 14 553 839 руб. 34 коп., в том числе 10 121 825 руб. 51 коп. - налог, 2 737 618 руб. 69 коп. - пени, 1 694 395 руб. 14 коп. - штраф. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.12.2019 в удовлетворении вышеуказанного заявления отказано. Суд первой инстанции указал, что ООО «СК 34» имеет в наличии имущество - дебиторскую задолженность в сумме 28 630 014 руб.                      81 коп.

Кроме того, определением суда от 13.09.2023 были исключены из реестра требований кредиторов должника требования бывших работников ООО «СК 34» по заработной плате (в связи с отказом от них), а именно:

- требования ФИО9, сумма требований - 80 804 руб. 24 коп., период образования задолженности - 01.04.2019-31.05.2019;

- требования ФИО10, сумма требований - 114 860 руб. 03 коп., период образования задолженности - 01.12.2018 - 31.01.2019;

- требования ФИО11, сумма требований - 84 847 руб. 62 коп., период образования задолженности - 01.12.2018-30.09.2019;

- требования ФИО12, сумма требований - 780 902,93 руб., период образования задолженности - 01.12.2018 - 30.09.2019.

Как верно указал суд первой инстанции, задолженность перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (статья 61.12 Закона о банкротстве). Само по себе наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

То обстоятельство, что согласно реестру требований кредиторов, у общества имеется задолженность перед иными кредиторами, возникшая после истечения месячного срока для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на 01.04.2019.

Заявителем не представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности общества в 2018 году, равно как и доказательств наличия вины ФИО5 в создании критической ситуации для общества, наличие причинно-следственной связи между ее указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника не доказано.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу №А40-162830/2014).

Однако, при рассмотрении спора, не было установлено и доказано, что ФИО5 действовала злонамеренно, не подавала заявление о банкротстве должника и тем самым умышленно скрывала от контрагентов фактическое имущественное и финансовое состояние должника.

В свою очередь, наличие и доказанность такого недобросовестного поведения со стороны руководителя общества является обязательным условием для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам организации согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Между тем, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед кредиторами должника была бы погашена.

Поскольку конкурсным управляющим, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не доказано наступление обязанности (дата) подачи заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Ссылаясь на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий также указал на следующие обстоятельства.

21.09.2015 между АО «СУ-155» (арендодатель) и должником ООО «СК 34» (арендатор) был заключен договор аренды №1-СУ/СК34 от 21.09.2015 с последующим выкупом, по которому было передано недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...> (производственном комплексе). Договор был заключен на 10 лет с правом последующего выкупа и зарегистрирован в Росреестре. Имущество было передано по акту приема-передачи от 21.09.2015. ООО «СК 34» свои обязательства по возврату производственного комплекса не исполняло. В связи с чем, АО «СУ №155» обратилось с иском в Арбитражный суд Московской области о взыскании задолженности и о возврате недвижимого имущества.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области по делу №А41-90298/2017 от 13.06.2019 с ООО «СК 34» в пользу АО «СУ-155» взыскано                                     7 123 902 руб. 47 коп. задолженности, 23 293 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Расторгнут договор аренды от 21.09.2015 №1-СУ/СК34, заключенный между АО «СУ-155» и ООО «СК 34». ООО «СК 34» обязано возвратить АО «СУ-155» имущество, расположенное по адресу: 

<

...>. 

По мнению конкурсного управляющего, разумные действия руководителя должны были выразиться в скорейшем возврате арендованного имущества для прекращения наращивания задолженности по арендной плате и коммунальным платежам, но действия руководителя были  направлены на сознательное и целенаправленное введение суда в заблуждение для получения решения в свою пользу. Неправомерные действия и бездействие контролирующего лица выразились, по мнению конкурсного управляющего, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а именно: вопреки разумно воспринимаемой необходимости вышеуказанное арендованное недвижимое имущество не использовалось для извлечения прибыли, а только наращивался долг по арендной плате, электроэнергии, содержанию. При этом заведомо невыгодные для должника арендные правоотношения контролирующее лицо не прекращало, это выразилось в том, что договор не был расторгнут, а имущество не было возвращено арендодателю. Не расторгая договор аренды, генеральный директор тем самым не заключал договор на охрану арендованного имущества, не подавал показания по электроэнергии (что явилось основанием для применения тарифов безучетного потребления электроэнергии для производственной базы), что привело к утрате арендованного недвижимого имущества и включению АО «СУ-155» в реестр требований кредиторов суммы убытков в размере 135 121 381 руб. 00 коп. Вышеуказанные действия и бездействия контролирующего лица, по мнению конкурсного управляющего, выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, что повлекло негативные последствия в виде убытков на сумму 149 452 755 руб. 00 коп., состоящие из:

- 135 121 381 руб. 00 коп. - убытки за утрату имущества (включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 30.10.2020);

- 7 123 902 руб. 00 коп. - убытки (безучетное потребление электроэнергии, задолженность по аренде, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 05.03.2020);

- 23 293 руб. 00 коп.  - пользование чужими денежными средствами (арендной платой), включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 05.03.2020;.

- 589 399 руб. 00 коп. - задолженность по аренде, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 05.08.2020;

- 6 594 780 руб. 00 коп. - убытки (безучетное потребление электроэнергии, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 23.11.2020).

Из материалов дела следует, что постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 отменено определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.11.2022, которым в реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 6 594 780 руб. 00 коп. (убытки).

Также постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30.10.2020 отменено, принят новый судебный акт. В удовлетворении требования АО «СУ-155» о включении в реестр требований кредиторов ОО «СК 34» убытков в размере 135 121 381 руб. 00 коп. отказано.

Кроме того, из второй очереди реестра требований кредиторов определением суда от 13.09.2023 исключены требования бывших работников ООО «СК 34» по заработной плате.

Впоследствии конкурсный управляющий уточнил требования в части размера субсидиарной ответственности, указав, что в настоящий момент данный размер составляет                          45 906 273 руб. 00 коп. и, настаивая на первоначальных требованиях, указав, что объективное банкротство наступило, поскольку директор не расторгала договор с АО «СУ-155» аренды производственной базы и наращивала задолженность по аренде и электроэнергии, в последствии нарастила задолженность и по заработной плате перед работниками. 

Относительно доводов апеллянтов об указанных выше неправомерных действиях и бездействиях ответчика суд апелляционной инстанции приходит следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 названного постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 постановления Пленума №53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Между тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств наличия какого-либо из перечисленных обстоятельств (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) в материалы дела не представлено.

В постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по данному делу указано, что по договору № 1-СУ/СК34 от 21.09.2015 в аренду должнику было в полном объеме передано имущество, приобретенное АО «СУ-155» по договору №РЭ-043/14-03 от 07.04.2014 и согласно пункту 1.2 договора аренды №1-СУ/СК34 от 21.09.2015 имущество передается арендатору в целях реконструкции и строительства производственных, административных, вспомогательных зданий и сооружений, а также иных капитальных объектов по своему усмотрению.

Исходя из условий пункта 1.2 договора аренды №1-СУ/СК34 от 21.09.2015 следует, что имущество передается арендатору (должнику) в целях реконструкции и строительства производственных, административных, вспомогательных зданий и сооружений, а также иных капитальных объектов по своему усмотрению, прослеживаются явные намерения арендатора на использование земельного участка и расположенного на нем имущества,

Судом апелляционной инстанции учтено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «СК 34» является строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20). 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, вопреки доводам подателей жалобы, бывший руководитель ООО «СК 34» ФИО5 не совершала действий по принятию заведомо неисполнимых обязательств, действовала в процессе обычной хозяйственной деятельности, в пределах разумного предпринимательского риска.

Кроме того, в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по данному делу указано, что в решении Арбитражного суда Московской области от 13.06.2019 по делу №А41-90298/17 сделан вывод о фальсификации представленных ответчиком ООО «СК 34» доказательств: соглашения от 14.12.2015 о расторжении договора аренды от 21.09.2015 № 1-СУ/СК34, передаточного акта от 14.12.2015, что само по себе не доказывает факт причинения убытков в заявленном размере. Кроме того, на основании представленного в материалы дела №А41-90298/17 заключения эксперта № 127/18 судом установлено, что со стороны АО «СУ-155» подписи от имени ФИО13 в спорных документах выполнены самим ФИО13 в обычных условиях, то есть соглашение от 14.12.2015 о расторжении договора аренды от 21.09.2015 № 1-СУ/СК34 и передаточный акт от 14.12.2015 были подписаны позднее указанных в них датах по причине недобросовестного поведения АО «СУ-155», данные документы длительное время хранились у АО «СУ-155» в не подписанном виде, в такой ситуации ООО «СК 34» объективно не могло быть об этом известно. 

Доказательств того, что заключение указанной конкурсным управляющим сделки по аренде производственного комплекса привело к банкротству ООО «СК 34» или того, что данная сделка ФИО5 от имени должника была заключена исключительно с противоправными целями не представлено.

Также податели жалобы, ссылаясь на подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывали на наличие задолженности перед налоговыми органом, на решение от 26.06.2018 № 125 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ за неуплату налога на добавленную стоимость, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки, что также является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, вышеуказанные доводы конкурсного управляющего противоречат установленным обстоятельствам дела, а также вступившему в законную силу судебному акту. 

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 26 постановления Пленума №53 разъяснено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Между тем, в рассматриваемом случае, согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов (с учетом отчета конкурсного управляющего от 29.09.2023), размер требований всех кредиторов третьей очереди по основному долгу составляет                                        40 732 775 руб. 90 коп., из них требование ФНС России третьей очереди по основной сумме задолженности - 8 284 513 руб. 29 коп., что не превышает 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения, следовательно, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В ходе проведения процедуры банкротства в отношении ООО «Строительная компания 34» признаков преднамеренного или фиктивного банкротства установлено не было.

Само по себе неисполнение обязательств перед кредиторами не свидетельствует о совершении ФИО5 действий, приведших к банкротству ООО «СК 34». Доказательств того, что удовлетворение требований кредиторов ООО «СК 34» стало невозможным вследствие совершения ФИО5 действий по принятию заведомо неисполнимых обязательств и совершению сделок с контрагентами, конкурсным управляющим не представлено.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в п. 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Вместе с тем заявителем не представлены какие-либо доказательства совершения ответчиком действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, наличия вины ответчика в совершении таких действий, а также наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600(5-8).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Подателями апелляционных жалоб документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Несогласие апеллянтов с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены или изменения обжалуемого определения суда. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 декабря 2023 года по делу                     №А12-35249/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

 

Председательствующий судья                                                                                       Н.В. Судакова

 

 

Судьи                                                                                                                                 О.В. Грабко 

 

 

                                                                                                                                            Е.В. Романова