ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

16.07.2020Дело № А40-137253/15

Резолютивная часть постановления оглашена 9 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2020 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» - ФИО1 по доверенности от 29.01.2020;

от конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Объединенный банк промышленных инвестиций» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 по доверенности от 30.08.2019;

от Частной акционерной Компанией с ограниченной ответственностью Twindor Holding Limited  - ФИО3 по доверенности от 06.12.2019

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» и Twindor Holding Limited

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020

о признании недействительной сделкой договора уступки прав от 06.07.2015

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Акционерного коммерческого банка «Объединенный банк промышленных инвестиций»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2015 Акционерный коммерческий банк «Объединенный банк промышленных инвестиций» (публичное акционерное общество) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договора от 06.07.2015, заключенного между банком и иностранным лицом – Частной акционерной Компанией с ограниченной ответственностью «Твиндор Холдинг Лимитед» (далее – компанией) об уступке прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Эко Логистика», которое определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019, было удовлетворено путем признания спорного соглашения недействительной сделкой, а также применением последствия недействительности сделки.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019 были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения, определением Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020, договор уступки прав от 06.07.2015, заключенный между банком и компанией был вновь признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, компания и общество с ограниченной ответственностью «Уралсибстройинвест» (далее – общество «Уралсибстройинвест») обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители компании и общества «Уралсибстройинвест» доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив, в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что при рассмотрении спора по существу суды, устанавливая неравноценность уступленного права и стоимость переданных инвестиционных паев, не установили их рыночную стоимость, а исходили из оценки доказательств финансового состояния общества «Эко Логистика», при этом, ссылаясь на обстоятельства, которые возникли после совершения оспариваемой сделки –договоров купли-продажи инвестиционных паев от 08.12.2014 и судебных актов судов, принятых в период 2016-2017 годы.

Также суд кассационной признал неправильными выводы судов о том, что оспариваемый договор уступки права требования является притворной сделкой, поскольку совершен с целью прикрытия договора дарения между банком и компанией.

Выводы судов о наличии в спорной сделке признаков дарения, запрещенного между коммерческими организациями, не соответствует материалам дела, так как доказательств, прямо или косвенно подтверждающих намерение банка передать принадлежащее ему имущество компании именно в качестве дара (с намерением облагодетельствовать одаряемого), а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки, заинтересованные лица в суд не представляли.

Правовая позиция по толкованию договора дарения дана в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерацииот 04.12.2012 № 8989/12 по делу № А28-5775/11.

Кроме того, нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения.

В противном случае, любая сделка между коммерческими лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах.

Однако, это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Равным образом, не получили какой-либо правовой оценки и доводы компании об ошибочности указания конкурсным управляющим должника на неравноценность оспариваемой сделки, подкрепленные ссылкой на заключение от 11.09.2018, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Прайс Эксперт».

Кроме того, согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 16 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, судами удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника в части истребования от общества «Уралсибстройинвест» инвестиционных паев закрытого паевого инвестиционного фонда рентный «Третий земельный», находящихся под управлением общества «Виктори Эссет Менеджмент» в количестве 39 219 штук.

При этом, судом первой инстанции оставлены без внимания возражения компании, обществ «Уралсибстройинвест» и общества «Виктори Эссет Менеджмент» в отношении того обстоятельства, что, согласно уведомлению об операции по лицевому счету в реестре владельцев инвестиционных паев, 11.12.2018 с лицевого счета общества «Уралсибстройинвест» № В00000750 было списано и переведено на лицевой счет компании № В00000747 50 000 инвестиционных паев.

Судебная коллегия также обратила внимание судов на то обстоятельство, что они уклонились от оценки доводов о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Указанное позволяет прийти к выводу о преждевременности выводов суда первой инстанции, влечет за собой сомнение в обоснованности и мотивированности обжалуемого судебного акта, как следствие, в его законности.

Вынося обжалуемое определение при новом рассмотрении, суд первой инстанции исходил из следующего.

Между компанией (цедентом) и банком (цессионарием) 06.07.2015 был заключен договор уступки прав, в соответствии с условиями которого компания уступает, а банк, в свою очередь, принимает на себя право требовать от общества «Эко Логистика» возврата ценных бумаг на сумму 400 033 800 руб. или уплаты эквивалентной суммы денежных средств, во исполнение пункта 3.1 которого, банк за уступаемые права требования передал ответчику инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» в количестве 39 219 штук, оценочная стоимость одной ценной бумаги которой составляет 10 200 руб., а общая стоимость ценных бумаг составляет 400 033 800 руб.

В силу пункта 3 статьи 389.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

Согласно пункту 2.1 договора, цедент обязан передать цессионарию в 10-дневный срок после подписания настоящего договора все необходимые документы, удостоверяющие его права и обязанности по договору займа от 17.05.2010.

Вместе с тем, отметил суд, доказательств передачи компанией банку документов в материалы дела не представлено, в связи с чем, сделать вывод о наличии у банка возможности взыскания с общества «Эко Логистика» ценных бумаг, в отсутствие документов, подтверждающих право требования такого взыскания, не представляется возможным.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Между тем, судом установлено что согласно финансовой отчетности общества «Эко Логистика» за 2014 год, то есть на последнюю отчетную дату, предшествующую дате заключения оспариваемой сделки, стоимость чистых активов общества «Эко Логистика» за 2014 год составляла 1 447 000 руб., в то время как в результате заключения договора уступки прав от 06.07.2015, банк приобрел права требования к обществу «Эко Логистика» на сумму 400 033 800 руб.

При этом, в счет оплаты уступленного права, банком были переданы инвестиционные паи, общая стоимость которых составляет 400 033 800 руб.

Указанное обстоятельство, по мнению суда, подтверждает факт отсутствия возможности у общества «Эко Логистика» исполнить денежные обязательства перед кредиторами.

Кроме того, отметил суд, согласно письму инспекции Федеральной налоговой службы № 29 по г. Москве от 26.09.2018 № 13-16/075124, общество «Эко Логистика» последнюю бухгалтерскую отчетность предоставила за 2016 год.

Таким образом, поскольку исходя из анализа представленных документов сделать вывод о наличии у обществак «Эко Логистика» финансовой возможности для удовлетворения требований банка, переданных в рамках оспариваемой сделки, не представляется возможным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка попадает под признаки сделок с неравноценным встречным исполнением.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 постановления от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с пунктом 9 постановления от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

В части обоснования выбора правовой квалификации для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве лежит срок заключения оспариваемого договора до принятия судом заявления о признании банкротом.

Спорный договор был заключен 06.07.2015.

Приказом Банка России от 21.07.2015 № ОД-1721 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Заявление Банка России о признании банка несостоятельным (банкротом) поступило в Арбитражный суд города Москвы 29.07.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2015принято к производству заявление банка России о признании банка несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2015 банк был признан банкротом.

Заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной поступило в суд 28.04.2018.

Как следствие, констатировал суд, оспаривание сделки может быть осуществлено по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку между датой заключения оспариваемого договора и принятием судом заявления о признании банкротом прошло менее года.

Дата подачи заявления о признании сделки недействительной при решении вопроса о квалификации оснований для оспаривания сделки не должна учитываться неравноценность предоставления как основание признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 8 постановления от 23.12.2010 № 63 обращено внимание на то, что при определении неравноценности встречного исполнения суд может сослаться на условия сделки, в том числе ее цены и (или) иные условия на момент ее заключения, производить сравнение условий сделки с аналогичными сделками, анализировать имущественное состояние для выявления его достаточности при встречном исполнении.

В соответствии с абзацем 5 пункта 8 постановления от 23.12.2010 № 63, самостоятельными основаниями для оспаривания сделки являются такие условия, которые формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу названного разъяснения, могут оспариваться в качестве неравноценных, в том числе, сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме.

Такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает собой условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента; содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки (определение Верховного суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012).

Применительно к настоящему спору, по мнению суда, данное обстоятельство подтверждает следующее.

Согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности общества «Эко Логистика» за 2014 год, то есть на последнюю отчетную дату, предшествующую дате заключения оспариваемой сделки, стоимость чистых активов за 2014 год составила 1 447 000 руб., в то время как в результате заключения договора уступки прав от 06.07.2015, банк приобрел права требования к обществу «Эко Логистика» на сумму 400 033 800 руб.

При этом общество «Эко Логистика» является организацией с высоким индексом должной осмотрительности (80), где более высокое значение отражает большую вероятность того, что компания создана не для уставных целей, а в качестве «транзакционной единицы», не имеющей существенных собственных активов и операций, или является «брошенным» активом).

Приобретение банком необеспеченных прав требования к обществу «Эко Логистика», которые заведомо для банка не исполнимы в его пользу, есть результат недобросовестного исполнения обязанностей председателя правления банка ФИО4

Банк в лице председателя правления ФИО4., передавая ликвидные инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» на общую сумму 400 033 800 руб., что превышает один процент стоимости от стоимости активов банка, получил взамен право требования на не установленные ценные бумаги неустановленного количества от юридических лиц или права требования к неплатежеспособным юридическим лицам.

При этом, как отметил суд первой инстанции, компания не могла не знать о причинении явного ущерба интересам банка, поскольку заемные отношения между ней и обществом имели место с 2009 года, а значит компании должно было быть известно о финансовом положении должника; паи банка были перечислены цеденту, который в нарушение договорных обязательств не предоставил документов, подтверждающих права требования к должнику.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что договор уступки прав требования является ничтожной (притворной) сделкой, поскольку был совершен с целью прикрыть сделку дарения между банком и ответчиком, так как банк, передав компании инвестиционные паи, фактически не получил какое-либо имущество.

По мнению суда, в материалы дела представлены достаточные доказательства отсутствия у общества «Эко Логистика» имущества, достаточного для реализации банком переданных по оспариваемой сделке прав требования - финансовое положение юридического лица на дату сделки подтверждает неравноценность встречного исполнения в рамках оспариваемой сделки.

В соответствии с пунктом 87 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23.06.2015 № 25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Заключение оспариваемого договора уступки прав в преддверии отзыва лицензии на осуществление банковских операций и введения процедуры банкротства было направлено на вывод ликвидного имущества из банка.

Как разъяснено в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25, при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Любой разумный участник оборота не будет передавать ликвидные паи в счет получения прав требования на возврат неопределенных ценных бумаг или равноценной денежной суммы от неплатежеспособной компании, в этом отсутствует деловая цель и экономический смысл сделки.

Возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и заимодавцем либо доказывает притворную цель сделки.

В рассматриваем случае, констатировано судами, процессуальные оппоненты конкурсного управляющего должника не раскрыли какие-либо особые обстоятельства, которые привели к совершению действий, явно выходящих за рамки принятого стандарта поведения.

Банк размещал денежные средства в низкокачественные активы и не создавал адекватных принятым рискам резервов.

В связи с неудовлетворительным качеством активов, не генерировавших достаточный денежный поток, кредитная организация не обеспечила своевременное исполнение обязательств перед кредиторами.

Банк представлял в надзорный орган существенно недостоверную отчетность, скрывающую наличие оснований для отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Руководство и собственники банка не предприняли необходимых мер по нормализации его деятельности.

Для признания договора уступки прав притворной сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Банк не получил от компании документов, удостоверяющих право требования к обществу «Эко Логистика».

Не передача документов компанией банку, неуведомление временной администрации и конкурсного управляющего банка о заключении договора цессии, а также факт того, что паи числятся на счетах банка, по мнению судов, свидетельствуют об отсутствии воли сторон на исполнение заключенного договора.

Более того, отметили суды, согласно представленным в материалы дела выпискам, общество «Эко Логистика» не осуществляло погашений задолженности по договору займа от 17.05.2010, лежащего в основе уступки прав требования к должнику, ввиду отсутствия имущества, о чем ответчик, передавая право требования к должнику, не мог не знать.

Цедентом не представлено никаких разумных доказательств, опровергающих свой умысел на заключение притворной сделки, в том числе, не предоставлено доказательств исполнения обществом «Эко Логистика» своих обязательств.

Инвестиционные паи, ранее принадлежавшие банку, 31.07.2015 спустя три недели после заключения договора уступки прав от 05.07.2015 были отчуждены компанией обществу «Уралсибстройинвест» (аффилированному с компанией лицу).

Короткий период владения приобретенными паями, по мнению судов, свидетельствует об иной, нежели установлено в статье 14 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» цели их приобретения.

Вышеизложенное дает основание сделать вывод о том, что заключение договора уступки прав является притворной сделкой и было обусловлено необходимостью прикрытия сделки дарения паев, что прямо запрещено между коммерческими организациями в силу статьи 575 ГК РФ.

Выполняя письменные указания суда кассационной инстанции, судами проверены и отклонены доводы о пропуске срока исковой давности по следующим основаниям.

В абзаце 2 пункта 32 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако, при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе, такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В соответствии с частью 2 статьи 189.43 Закона о банкротстве, в случае признания кредитной организации банкротом или принятия решения о принудительной ликвидации временная администрация по управлению кредитной организацией в срок, не превышающий десяти рабочих дней после дня вынесения арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства (утверждения конкурсного управляющего) или дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о назначении ликвидатора кредитной организации, обязана передать ему печати и штампы кредитной организации, бухгалтерскую и иную документацию.

Вместе с тем, судами отмечено, что доказательств тому, что конкурсный управляющий получал от временной администрации по управлению кредитной организацией сведения о том, что инвестиционные паи ЗПИФ недвижимости «Первый Земельный» были отчуждены, материалы дела не содержат.

Кроме того, согласно представленной в материалы дела выписке по лицевому счету за период с 21.07.2015 по 30.03.2018 инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» числятся на балансе банка как актив на сумму 407 861 912,40 руб.

Также, на балансовом счете № 50606 банка учтены в «финансовых активах, оцениваемые по справедливой стоимости через прибыль или убыток» инвестиционные паи ЗПИФ «Первый Земельный» и ЗПФИ «Третий Земельный» на общую сумму 1 187 090 тыс. руб.

Согласно ответу АО «Объединенный специализированный депозитарий», инвестиционные паи были отчуждены компании Топхэв Лимитед.

Таким образом, из анализа представленных доказательств, сделать вывод о том, что до 26.04.2017 заявитель знал или мог знать о совершении подозрительной сделки, не представляется возможным.

Учитывая изложенное, срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки должника, с учетом указанных выше обстоятельств, надлежит исчислять с момента получения письма АО «Объединенного специализированного депозитария» от 26.04.2017.

При этом, судами обращено внимание на то, что согласно пункту 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию, в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий должника обратился с заявлением в срок, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ.

Судами также учтено что инвентаризация имущества банка конкурсным управляющим должника была завершена 01.04.2016.

Конкурсным управляющим должника неоднократно направлялись запросы о предоставлении информации о наличии инвестиционных паев и об оснований отчуждения инвестиционных паев, что подтверждается материалами дела.

В ответ на вышеуказанные запросы, конкурсный управляющий должника получил от АО «ОСД» письмо от 26.04.2017 с приложениями, из содержания которых узнал об отсутствии инвестиционных паев на лицевых счетах 16.03.2016.

Однако, 16.03.2016 конкурсный управляющий узнал только об отсутствии инвестиционных паев банка.

Но 16.03.2016 АО «ОСД» не предоставило сведений о том, кто являлся надлежащим ответчиком, на основании каких договоров и каким было встречное представление.

Таким образом, по состоянию на 16.03.2016, конкурсный управляющий не знал и не мог знать о заключении оспариваемых сделок.

Вместе с тем, отметили суды, только 26.04.2017 в адрес конкурсного управляющего должника поступил ответ АО «Объединенный специализированный депозитарий», на основании которого было установлено, что инвестиционные паи были отчуждены компании.

Таким образом, банку стало известно о том, кто является надлежащимответчиком по делу лишь 26.04.2017.

До указанной даты констатировали суды, конкурсный управляющий не знал и не мог знать о совершении подозрительной сделки, так как согласно выписке по лицевому счету за период с 21.07.2015 по 30.03.2018 инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» числятся на балансе банка как актив на сумму 407 861 912,40 руб.

Учитывая данные обстоятельства, срок исковой давности начал исчисляться с 26.04.2017.

Заявление об оспаривание сделки подано 26.04.2018, как следствие, в пределах срока исковой давности.

Кроме того, отметили суды, 31.07.2015 компания на основании дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи ценных бумаг от 15.12.2014 передала инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» обществу «Уралсибстройинвест» в количестве 39 219 штук.

Из имеющейся в материалах дела выписки по лицевому счету от 19.11.2018 № В00000750, в реестре владельцев инвестиционных паев, по состоянию на 16.11.2018, у общества «Уралсибстройинвест» на лицевом счете имеются инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» в количестве 273 825 штук.

При этом, на лицевых счетах компании и компанииКарголедж Холдингз Лимитед отсутствуют спорные инвестиционные паи.

Таким образом, констатировал суд, спорные инвестиционные паи,  принадлежавшие должнику до заключения оспариваемого договора уступки прав от 06.07.2015 в количестве 39 219 штук и отчужденные им в пользу компании,  в настоящий момент находятся во владении общества «Уралсибстройинвест».

Согласно статье 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Абзац 3 пункта 16 постановления от 23.12.2010 № 63 предусматривает, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Согласно статье 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 149.3 ГК РФ, правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг.

Бездокументарные ценные бумаги, удостоверяющие только денежное право требования, а также бездокументарные ценные бумаги, приобретенные на организованных торгах, независимо от вида удостоверяемого права не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Согласно статье 14 Закона об инвестиционных фондах, инвестиционный пай закрытого паевого инвестиционного фонда удостоверяет также право владельца этого пая требовать от управляющей компании погашения инвестиционного пая и выплаты в связи с этим денежной компенсации, соразмерной приходящейся на него доле в праве общей собственности на имущество, составляющее этот фонд, в случаях, предусмотренных названным Федеральным законом, право участвовать в общем собрании владельцев инвестиционных паев и, если правилами доверительного управления этим фондом предусмотрена выплата дохода от доверительного управления имуществом, составляющим этот фонд, право на получение такого дохода.

Таким образом, незаконно отчужденные от должника к компании и обществу «Уралсибстройинвест»  спорные инвестиционные паи удостоверяют право участия в общем собрании, право на компенсацию, соразмерную доле в общей собственности на имущество, право на погашение инвестиционного пая, право на выплату дохода от доверительного управления.

Соответственно, инвестиционные паи не являются ценными бумагами, удостоверяющими только денежные права требования или ценными бумагами, приобретенными на организованных торгах, которые указаны в пункте 1 статьи 149.3 ГК РФ в качестве исключений из возможности истребования от добросовестного приобретателя.

Следовательно, в силу пункта 1 статьи 149.3 ГК РФ, инвестиционные паи могут быть истребованы у конечного владельца, в том числе, если он является добросовестным.

В соответствии со статьей 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из анализа статьи 302 ГК РФ следует, что приобретатель будет являться добросовестным только в том случае, если он не знал и не мог знать о том, что приобретает имущество у лица, которое не имело право его отчуждать.

Согласно пункту 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности.

Между тем, судами установлено, что компания и общество «Уралсибстройинвест» являются аффилированными лицами, как следствие, последнее не могло не знать о приобретении имущества у лица, не имеющего право его отчуждать в силу того, что инвестиционные паи ЗПИФ рентный «Третий Земельный» были переданы банком компании в нарушение статей 10, 168, 170,174 ГК РФ, а также при неравноценном встречном исполнении.

Кроме того, компания владела спорными  инвестиционными паями менее месяца.

Учитывая изложенное, суды пришли к правильному выводу о недобросовестности приобретателей, поскольку приобретение имущества осуществлялось в результате отчуждения имущества из банка в преддверии отзыва у него лицензии, в отсутствие доказательств передачи документов по сделке, что свидетельствует о направленности всей цепочки сделок на вывод имущества (паев) из ликвидируемого кредитного учреждения, об отсутствии цели у компании владеть вышеуказанными паями и о намерении затруднить возврат данных инвестиционных паев.

В соответствии с пунктом 1 статьи 149.3 ГК РФ, если бездокументарные ценные бумаги были безвозмездно приобретены у лица, которое не имело права их отчуждать, правообладатель вправе истребовать такие ценные бумаги во всех случаях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 302 ГК РФ, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в данном случае имеются достаточные основания, для признания оспариваемой сделки недействительной.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

Судом первой инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым, с учетом повторного рассмотрения обособленного спора,  не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции, неукоснительно и в полном обьеме выполнившими письменные указания суда кассационной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020по делу № А40-137253/15 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.Л. Зенькова

Д.В. Каменецкий