179/2023-19352(1) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001  E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-10018/2021

г. Вологда

21 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2023 года.  В полном объеме постановление изготовлено 21 апреля 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и  

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2,  

при участии от конкурсных кредиторов ООО «Банищанская дача» и 

ИП ФИО3 представителя ФИО4 по доверенностям от  15.12.2020 и от 24.03.2021 соответственно,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы  веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «Домис-Л» на определение Арбитражного суда Тверской  области от 16 декабря 2022 года по делу № А66-10018/2021,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от  28.07.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной  ответственностью (далее – ООО) «Банищанская Дача» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; адрес: 307340, 

<

...>;  далее – ООО «Банищанская Дача») о признании ООО «Лайк Вуд»  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 171162, Тверская обл., 

<

...>; далее – Общество,  должник), несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 26.10.2021 признано обоснованным и включено в  третью очередь реестра требований кредиторов Общества требование  

ООО «Банищанская Дача» в размере 21 077 806 руб. 41 коп., в отношении  Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим  утверждена ФИО5.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 03.02.2022 определение от 26.10.2021 оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа 

от 18.50.2022 определение Арбитражного суда Тверской области от 26.10.2021  и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  03.02.2022 в части включения требования ООО «Банищанская Дача» в третью  очередь реестра требований кредиторов должника и утверждения временным  управляющим Обществом ФИО5 отменены.  

Определением суда от 14.10.2022 (резолютивная часть от 30.09.2022)  временным управляющим должника утвержден ФИО6.  

Решением суда от 27.01.2023 (резолютивная часть от 25.01.2023) должник  признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6  

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника  опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 30.10.2021 № 199, сведения о  введении процедуры включены в Единый федеральный реестр сведений о  банкротстве 23.10.2021.  

ООО «Домис-Л» (далее – Компания, заявитель) 29.11.2021 направило в  суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 6 722 975 руб. 50 коп.  

Обособленный спор рассмотрен с привлечением в качестве третьих лиц,  не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора,  ООО «Энергетический Инженерный Альянс» (далее – Фирма), ООО «Марлен»  (далее – Организация).  

Определением суда от 16.12.2022 (резолютивная часть от 20.10.2022) в  удовлетворении заявленных требований Компании отказано.  

Компания с вынесенным определением не согласилась, обратилась в  Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит  судебный акт отменить. В обоснование жалобы указывает, что право  собственности Фирмы на движимое имущество подтверждено документально и  не опровергнуто лицами, участвующими в споре, передано Организацией  Фирме по товарно-распорядительным документам (УПД) от 30.09.2018 № 41,  от 01.04.2019 № 13. Доказательств того, что указанное имущество находилось в  пользовании и владении иных лиц, в том числе Организации, не имеется.  Сушильные камеры являются объектами движимого имущества и  устанавливаются в действующий объект недвижимости. Указывает, что  признание расчета кредитора частично неверным не является основанием для  отказа в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Полагает,  что представленными в дело доказательствами подтверждается фактическое  исполнение сторонами условий договоров аренды и их реальность. По мнению  апеллянта, суд не учел положения, изложенные в пункте 12 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее –  

ВАС РФ) от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения  правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды»  (далее – постановление № 73), поскольку, несмотря на признание 24.05.2021  недействительным договора купли-продажи имущества, заключенного между  Организацией и Фирмой, должник в период аренды фактически пользовался  

спорным имуществом, титульным собственником имущества являлась Фирма.  Считает, что данные о выручке Фирмы за период аренды превышают  полученные от должника платежи, что опровергает выводы суда о фиктивности  документооборота между Фирмой и Обществом. Полагает, что доводы об  аффилированности Фирмы и должника на наличие арендных отношений не  влияют.  

Конкурсный управляющий должника в отзыве, ссылаясь на фиктивность  переданного Компании права требования и отсутствие экономического смысла  в заключении договора цессии, просил отказать в удовлетворении  апелляционной жалобы. Ходатайствовал о ее рассмотрении в свое отсутствие.  

Представитель конкурсных кредиторов ООО «Банищанская дача» и 

ИП ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной  жалобы по доводам, изложенным в отзыве на нее.  

Единственный участник должника ФИО7 в отзыве доводы  апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда. Сообщил, что Общество  использовало арендованную производственную площадку, в связи с чем  должно компенсировать стоимость ее использования. Общая цена аренды не  превышала рыночных показателей.  

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом  извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке,  установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения  законодательства, регулирующего использование документов в электронном  виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»,  представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их  отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Заслушав представителя кредиторов, исследовав доказательства по делу,  проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд  апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Согласно положениям статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами  признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по  денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных  платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по  трудовому договору.  

Как установлено статьями 100 и 142 Закона о банкротстве, кредиторы  вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе  конкурсного производства. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию  

по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании  должника банкротом и об открытии конкурсного производства.  

Указанный срок заявителем не пропущен. 

Как следует из материалов дела, 10.11.2021, после введения в отношении  Общества процедуры наблюдения и размещения соответствующих сведений в  публичных источниках Компания (цессионарий) заключила с Фирмой (цедент)  договор уступки права требования (цессии) № 05-ЛВ (далее – договор уступки),  по условиям которого Фирма уступила Компании требование к Обществу по  договорам аренды от 01.10.2018 № 04 (далее – договор аренды 1) и от  31.01.2020 № 2 (далее – договор аренды 2) на общую сумму 6 722 975 руб.  

50 коп. Указания на размер и состав уступаемой задолженности по каждому из  договоров аренды договор уступки не содержит, однако в нем имеется отсылка  к приложению 2 – акту сверки взаимных расчетов от 31.10.2021, который и  должен детализировать уступленные права требования (пункты 3, 4 договора  уступки).  

По условия пункта 16.2 договора уступки его неотъемлемой частью  является акт сверки взаимных расчетов за период февраль 2018 года – октябрь  2021 года (приложение 2 к договору).  

Согласно приложению 1 к договору (акт приемки-передачи документации  от 10.11.2021) цедент передал цессионарию оригинал акта сверки взаимных  расчетов за период с февраля 2020 года по октябрь 2021 года.  

В материалы дела представлен акт взаимных расчетов между Фирмой и  Обществом, датированный 31.12.2021.  

Согласно договору аренды 1 и передаточному акту от 01.10.2018 Фирма  (арендодатель) передала, а Общество (арендатор) приняло в аренду три объекта  недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>:  

объект № 1 – здание нежилое, деревообрабатывающий цех с сушильными  камерами, кадастровый номер 69:39:0120226:20, общая площадь 2 301,50 кв. м  (далее – Цех);  

объект № 2 – здание нежилое, склад, кадастровый номер  69:39:0120226:19, общей площадью 765,9 кв. м (далее – Склад);  

объект № 3 – земельный участок для обслуживания  деревообрабатывающего производства, кадастровый номер 69:39:0120226:8,  общей площадью 12 133 кв. м (далее – Земельный участок).  

Общий размер арендной платы согласован сторонами в размере 

500 000 руб. в месяц, в том числе за объект № 1 – 400 000 руб., за объекты № 2  и 3 – по 50 000 руб.  

Дополнительным соглашением от 02.10.2018 № 1 стороны включили в  состав арендуемого имущества также комплект производственного  оборудования из 14 единиц (объект № 4): автопогрузчик Maximal FD35T/BB/ –  1 шт., компрессор винтовой CSM-7,5/8 DX 500L – 1 шт., систему  воздухоотводов /ВВ/ – 1 шт., станок тонкорезный лентопильный DSB  SINGLEHEAD/ВВ/ – 1 шт., сушильную камеру – 1 шт., сушильную камеру с  блоком управления (контроллером) 1 – 1 шт., сушильную камеру с блоком  

управления (контроллером) 2 – 1 шт., сушильную камеру с блоком управления  КМД 15 EVO – 5 шт., торцовочный станок УКС 700 – 1 шт., шлифовально-калибровочный станок SCM Sandya RCS 110 – 1 шт.  

Стоимость аренды в месяц увеличена до 700 000 руб. в месяц, в том  числе: за пользование объектами № 1, 2 и 3 – 500 000 руб., за пользование  объектом № 4 – 200 000 руб.  

Соглашением от 01.04.2019 № 2 к договору аренды 1 арендатор  дополнительно принял в аренду оборудование из двух единиц: торцовочный  станок УКС 400 – 1 шт., многопильный кругопильный станок RAINMANN –  

1 шт., в связи с чем стоимость аренды объекта № 4 увеличилась до 210 000 руб.  в месяц.  

Дополнительным соглашением от 23.12.2019 № 4 Общество вернуло  Фирме из состава объекта № 4 оборудование в количестве 14 единиц из 16. В  аренде помимо объектов № 1–3 остались сушильная камера с блоком  управления (контроллером) 1 и сушильная камера с блоком управления  (контроллером) 2. Размер арендной платы объекта № 4 снизился с 210 000 руб.  до 150 000 руб. в месяц.  

Дополнительным соглашением от 31.08.2019 № 3 стороны продлили  срок аренды до 31.01.2020.  

По договору аренды 2 (с учетом дополнительного соглашения от  01.02.2020), заключенному Фирмой (арендодатель) и Обществом (арендатор),  должнику передано в аренду ранее арендованное по договору аренды 1  имущество: Цех, Склад. Земельный участок и сушильные камеры с блоками  управления (контроллерами) 1 и 2.  

Размер арендной платы согласован сторонами в размере 650 000 руб. в  месяц, в том числе: за аренду недвижимого имущества – 500 000 руб., за аренду  сушильных камер – 150 000 руб.  

Имущество передано арендатору по передаточному акту от 01.02.2020. 

Договор аренды от 31.01.2020 № 2 расторгнут 26.10.2020, в этот же день  имущество возвращено арендодателю по передаточному акту.  

Из представленного в материалы дела акта взаимных расчетов между  Фирмой и Обществом по состоянию на 31.12.2021 невозможно установить,  какие расчеты производились между сторонами в рамках вышеупомянутых  договоров аренды и каким образом сложилось указанное в акте начальное  сальдо.  

В апелляционной инстанции представитель Компании со ссылкой на  апелляционную жалобу указал, что в состав предъявленной задолженности  включены: 222 975 руб. 95 коп. по договору аренды 1 (в том числе 157 914 руб.  98 коп. – за аренду недвижимого имущества, 65 060 руб. 97 коп. – за аренду  сушильных камер), а также 6 500 000 руб. 00 коп. по договору аренды 2 за  период с 01.02.2020 по 26.10.2020 (в том числе 5 150 000 руб. 00 коп. – за  аренду недвижимого имущества, 1 350 000 руб. 00 коп. – за аренду сушильных  камер).  

При отсутствии исчерпывающих доказательств, подтверждающих право  собственности арендатора на все переданное в аренду имущество, при наличии  

счетных ошибок в расчетах арендной платы, недоказанности реального  исполнения условий договоров аренды и признаков фиктивного  документооборота между Фирмой и Обществом, суд первой инстанции счел  требования заявителя необоснованными.  

В силу статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения,  с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны,  требования кредиторов, по которым не поступили возражения,  рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и  наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.  

В деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований  кредиторов должника возможно только в случае установления действительного  наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено  соответствующими доказательствами.  

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и  нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств,  связанных с возникновением задолженности должника-банкрота,  предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума  ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной  практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах  о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016).  

Для включения требования в реестр требований кредиторов должника  кредитор должен представить доказательства, ясно и убедительно  подтверждающие наличие и размер задолженности перед ним и  опровергающие возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.  

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой  степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств  для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае  признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения  требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно  заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая  задолженность.  

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного  стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в  реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную  проверку обоснованности требований по сравнению с обычным, общеисковым  гражданским процессом.  

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны  ситуации, когда спор по задолженности с отдельным кредитором (как правило,  связанным с должником), носит формальный характер и направлен на  

сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками  бизнеса.  

Подобные споры характеризуются предоставлением внешне  безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника,  обычно достаточного для разрешения подобного спора, пассивностью сторон  при опровержении позиций друг друга, признанием обстоятельств дела или  признанием ответчиком иска и т. п.  

В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их  процессуальная активность не направлена на установление истины.  

В рассматриваемом случае соответствующие возражения по требованию  Компании заявлены управляющими должника и конкурсными кредиторами.  

Как следует из материалов дела, Фирма приобрела Цех и Склад у  Организации по договору купли-продажи недвижимого имущества от  12.07.2018.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2020 по делу 

 № А40-277255/2018 Организация признана несостоятельной (банкротом), в  отношении ее открыто конкурсное производство.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города  Москвы от 24.05.2021 по делу № А40-277255/2018 заключенный Фирмой и  Организацией договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.07.2018  признан недействительным.  

При этом суд установил, что пороки спорной сделки соответствуют  признакам, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с  тем судом также сделан вывод о том, что договор в нарушение статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заключен с  противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  Организации, а значит, является ничтожным. Суд отметил, что договор купли-продажи от 12.07.2018 являлся объективно убыточным для Организации,  заключен с отлагательным условием по оплате (при этом получение  окончательной оплаты поставлено в зависимость от снятия с имущества  обременения в виде ипотеки), заключен незадолго до подачи заявления о  признании несостоятельным (банкротом) ООО «Олрич Продакшн», в  обеспечение обязательств которого был заключен соответствующий договор  ипотеки, включение в договор отлагательного условия было лишено явного  экономического смысла, объективных оснований полагать, что Фирма  исполнит в будущем принятые на себя обязательства по оплате не имелось (у  ответчика отсутствовали денежные средства или имущество в необходимом  размере), обе стороны договора знали о невозможности исполнения Фирмой  обязательств по оплате, при этом Организация не принимала мер по  истребованию с Фирмы денежных средств.  

Статьей 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ  «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и частью 1 статьи 16  

АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты –  решения, определения, постановления арбитражных судов обязательны для  всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных  

органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на  всей территории Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду  принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица,  управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.  

Судам следует иметь в виду, что по смыслу названной статьи  арендодатель, заключивший договор аренды и принявший на себя  обязательство по передаче имущества арендатору во владение и пользование  либо только в пользование, должен обладать правом собственности на него в  момент передачи имущества арендатору. С учетом этого договор аренды,  заключенный лицом, не обладающим в момент его заключения правом  собственности на объект аренды (договор аренды будущей вещи), не является  недействительным на основании статей 168 и 608 ГК РФ.  

В пункте 12 постановления № 73 разъяснено, что положения статьи 608  ГК РФ не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением  арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан  доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в  аренду.  

При рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого  было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости  пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном  владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в  соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются  специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением  доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ  имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного  обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ). Указанная норма о  расчетах при возврате имущества из чужого незаконного владения подлежит  применению как в случае истребования имущества в судебном порядке, так и в  случае добровольного возврата имущества во внесудебном порядке  невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого  фактически находилась вещь.  

В связи с изложенным собственник вещи, которая была сдана в аренду  неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на  основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило  договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи  управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало  платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые  это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при  заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или  должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От  добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или  возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со  времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи  имущества в аренду.  

Такое же требование может быть предъявлено собственником к  арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой  стороны правомочий на сдачу вещи в аренду. В случае если и  неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными,  они отвечают по указанному требованию перед собственником солидарно  (пункт 1 статьи 322 ГК РФ).  

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской  Федерации (далее – ЗК РФ) установлено, что одним из основных принципов  земельного законодательства является единство судьбы земельных участков и  прочно связанных с ними объектов,  

Согласно пункту 1 статьи 35 ЗК РФ, при переходе права собственности на  здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к  другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части  земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой  для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их  собственник.  

В соответствии со статьей 273 ГК РФ при переходе права собственности  на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка,  на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит  право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением  и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом.  

В силу пункта 1 статьи 552 ГК РФ по договору продажи здания, строения  и сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с  передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на  земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее  использования.  

Договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.07.2018 признан  недействительным (ничтожным) 24.05.2021.  

Таким образом, с даты вступления в законную силу судебного акта о  признании недействительным договора купли-продажи от 12.07.2018  требование к Обществу о взыскании арендной платы в части недвижимого  имущества не могло быть предъявлено Фирмой.  

Не обладая правом требования к должнику в части аренды Цеха и Склада,  а также учитывая принцип единства Земельного участка с расположенными на  нем указанными объектами, уступить такое право требование 10.11.2021 Фирма  также не могла.  

Недействительность требования, переданного на основании соглашения  об уступке права (требования), само по себе не влечет недействительности  этого соглашения. Недействительность данного требования является в  соответствии со статьей 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием  к ответственности кредитора, уступившего требование (пункт 1  информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор  практики применения арбитражными судами положений главы 24  Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Кроме того, как следует из представленных в дело сведений, Организация  обратилась с самостоятельным заявлением о включении в реестр требований  кредиторов Общества задолженности по арендным отношениям.  

Также в обоснование своих возражений конкурсные кредиторы 

ООО «Банищанская Дача» и ИП ФИО3 высказывали обоснованные  сомнения в добросовестности действий Компании, Общества и Фирмы в силу  их аффилированности и наличии в их действиях признаков злоупотребления  правом в целях создания искусственной кредиторской задолженности.  

В частности, данные лица указывали на признаки юридической  аффилированности, поскольку директор и единственный должника ФИО7 является отцом ФИО8,  мужем которой является ФИО9. При этом до  30.07.2021 ФИО8 обладала долей в размере 50 % в уставном капитале  ООО «Профи-Вуд» (ИНН 

<

***>). Одновременно с 29.11.2010 и до подачи  ООО «Банищанская Дача» заявления о признании должника банкротом вторые  50 % в уставном капитале ООО «Профи-Вуд» принадлежали ФИО10 – руководителю и единственному участнику Компании.  Юридический адрес ООО «Профи-Вуд» совпадает с юридическим адресом  Компании. Также ранее ФИО10, ФИО9, ООО «Профи-Вуд»  контролировали ООО «Леспром» (ИНН 

<

***>, исключено из ЕГРЮЛ  16.06.2017), являлись его учредителями с долями участия 40 %, 40 % и 20 %  соответственно.  

Кроме того, участники спора обращали внимание на явные признаки  фактической аффилированности Общества и Компании: детальную  осведомленность Компании об организации циклов производства в группе  компаний ФИО9 (должнике и ООО «Джордж Вуд», единственным  участником и генеральным директором которого является ФИО8),  осуществление Компанией производственной деятельности на территории  ООО «Джордж Вуд» с привлечением работников данного общества,  необъяснимую иными причинами помимо доступа к документам к финансово-хозяйственной деятельности должника информированность Компании о  наличии у должника кредиторов, сведения о которых не содержатся в открытых  источниках.  

В ходе судебного разбирательства в апелляционной инстанции Компания  также дополнительно подтвердила достаточно глубокую осведомленность по  вопросу об организации производственных процессов в Обществе и  

ООО «Джордж Вуд». 

При этом, указывал кредитор, Фирма, Общество и Компания наряду с  иными организациями и физическими лицами входят в группу лиц,  контролируемых в том числе Кушнирами и ФИО7, имеющими  отношения родства и свойства.  

В подтверждение приведенных доводов процессуальный оппонент  представил ряд доказательств, указав, в частности, что учредителем Фирмы в  период с 19.09.2019 по 20.02.2020 являлся ФИО11  – единственный участник ООО «Внешнеэкономический правовой Альянс»  

(ИНН 

<

***>). Руководителем ООО «Внешнеэкономический правовой  Альянс» был ФИО12, который в свою очередь является руководителем  и учредителем ООО «Крона» (ИНН 

<

***>), вторым учредителем данного  общества с размером доли 90 % является Международная коммерческая  компания Сибериан ФИО13, принадлежащая отцу ФИО14 –  ФИО15  

Согласно сложившейся судебной практике, аффилированность может  носить и фактический характер без наличия формально-юридических связей  между лицами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

При наличии признаков фактической аффилированности Общества и  Фирмы и заинтересованности Компании к должнику, последняя обязана  исключить любые разумные сомнения в ее добросовестности.  

Конкурирующий кредитор как лицо, не участвовавшее в сделке,  положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишен  возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств,  порочащих эту сделку.  

В то же время такой кредитор может заявить убедительные доводы и  (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с  разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в  действительности или заключенности сделки.  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для  включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из  доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на  создание искусственной задолженности перед кредитором, суд должен  осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных  доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой  проверки является установление обоснованности долга, возникшего из  договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований,  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его  учредителей (участников).  

С учетом изложенного на Фирму и Компанию возлагается бремя  представления исчерпывающего объема доказательств, подтверждающих право  собственности Фирмы на сушильные камеры с блоками управления  (контроллерами) 1 и 2, их принадлежность к движимому имуществу, а равно  опровержения доводов о том, что сушильные камеры не являются  неотъемлемой частью деревообрабатывающего цеха, что следует из  представленной самим заявителем выписки из ЕГРН.  

В суд первой инстанции таких доказательств не представлено. 

Требования апелляционного суда о представлении Фирмой доказательств  оплаты приобретенных сушильных камер, их транспортировки и монтажа в  деревообрабатывающем цеху, постановки на бухгалтерский учет, сведений о  дальнейшем движении и использовании сушильных камер, технического  паспорта здания деревообрабатывающего цеха, не исполнены.  

На основании части 1 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут  риск наступления последствий совершения или не совершения ими  процессуальных действий.  

Следовательно, нежелание представить доказательства должно  квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на  наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент.  

При изложенных обстоятельствах правовых оснований для вывода о том,  что сушильные камеры с блоками управления (контроллерами) 1 и 2 могли  являться самостоятельным предметом аренды, переданным Фирмой Обществу,  не имеется.  

С учетом вышеизложенного апелляционная коллегия поддерживает  выводы суда первой инстанции о необоснованности рассматриваемых  требований Компании к должнику.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 16 декабря 

2022 года по делу № А66-10018/2021 оставить без изменения, апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Домис-Л» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Т.Г. Корюкаева  

Судьи К.А. Кузнецов 

ФИО1