СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14495/2020(7, 8)-АК

Дело № А60-38757/2020

19 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей   Мартемьянова В.И., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от ответчика Администрация г. Нижний Тагил: ФИО2, паспорт, доверенность от 08.06.2022;

от ответчика Управление муниципального имущества Администрации г. Нижний Тагил: ФИО3, паспорт, доверенность от 29.12.2021;

от ответчика ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 13.09.2022; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ОАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» и конкурсного управляющего должника ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 03 октября 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности муниципального образования г. Нижний Тагил в лице Управления муниципального имущества Администрации г. Нижний Тагил (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), муниципального образования г. Нижний Тагил в лице Администрации г. Нижний Тагил (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>),

вынесенное в рамках дела №А60-38757/2020

о признании ООО «Городская управляющая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

04.08.2020 в Арбитражный суд Свердловской области обратилось акционерное общество «Роскоммунэнерго» с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания»  (далее –ООО «ГУК», должник) несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 26.08.2020, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2020 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Городская управляющая компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2020 №209, стр.117.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.03.2021 (резолютивная часть от 24.02.2021) ООО «Городская управляющая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО6

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №53 от 27.02.2021, стр.135.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.05.2022 (резолютивная часть от 23.04.2021) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

25.02.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц: муниципального образования г. Нижний Тагил в лице Управления муниципального имущества Администрации г. Нижний Тагил; муниципального образования г. Нижний Тагил в лице Администрации г. Нижний Тагил; ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Городская управляющая компания» на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.06.2022 (резолютивная часть 26.05.2022) в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО6 и кредитор ОАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – ОАО «МРСК Урала») обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В жалобе конкурсный управляющий указывает на ошибочность выводов суда об обстоятельствах, связанных с передачей помещений по пр. Ленинградский, 38 и ул. Землячки, 49 от должника в муниципальную казну. Судом не было учтено, что указанные помещения были впоследствии реализованы муниципальным собственником на открытых торгах по стоимости 1 850 600,00 и 3 075 285,00 руб. соответственно, что говорит, как минимум о пригодности этих помещений к эксплуатации. С позиции конкурсного управляющего, обращение должника с письмами с просьбой разрешить сдачу помещения в аренду является опровержением невозможности использования помещений в целях извлечения должником финансовой выгоды. Учитывая, что унитарное предприятие и собственник его имущества являются взаимосвязанными лицами, последний является также и контролирующим лицом, инициатива должника о передаче помещений в казну вполне могла являться лишь формальностью, в то время как фактически инициатива могла исходить от собственника имущества. Обращает внимание на противоречие в доводах ответчиков, касающихся минимизации расходов должника. Расходы на содержание при таком обмене должны были не сократиться, а, напротив, существенно вырасти. Доводы о расширении зоны обслуживания населения, привлечения дополнительного жилого фонда на обслуживание должника не должны приниматься судом без конкретных доказательств, свидетельствующих о том, что после передачи новых помещений должнику, показатели его хозяйственной деятельности выросли. Отмечает, что, несмотря на существенный размер рыночной стоимости переданных должнику помещений, определенный результатами оценки, впоследствии конкурсный управляющий столкнулся со значительными трудностями при продаже этого имущества в целях пополнения конкурсной массы. Цена имущества по результатам торгов оказалась намного ниже той, что была определена результатами оценки, а девять помещений не удалось реализовать вовсе, даже после максимально допустимого снижения цены. Оспаривает выводы суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. Предусмотренные ч.1 ст.9 Закона о банкротстве обстоятельства возникли у должника к декабрю 2017 г. Ответчиками не представлено достаточных доказательств существования плана действий по преодолению финансовых затруднений, а в отношении мер, предположительно принятых для стабилизации финансового положения Должника, не представлены доказательства их действенности.

Кредитор ОАО «МРСК Урала» в апелляционной жалобе просит определение суда от 03.10.2022 отменить, привлечь контролирующих деятельность должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кредитор в апелляционной жалобе ссылается на доказанность конкурсным управляющим совокупности обстоятельств необходимых для привлечения контролирующих деятельность должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве. Из анализа бухгалтерской отчетности следует, что МУП «ГУК», НТ утратило способность извлекать доходы от осуществления предпринимательской деятельности по итогам 2015 года. По итогам 2015, 2016,2017,2019 годов, исходя из сумм актива и суммы кредиторской задолженности, активы МУП «ГУК», НТ на 100 % принадлежали кредиторам. Показатели баланса и отчета о прибылях и убытках свидетельствуют о том, что по состоянию на 01.01.2016 у должника отсутствовала реальная финансовая возможность за счет собственных средств, учитывая возможности по накоплению чистой прибыли, исполнить свои обязательства перед всеми кредиторами по возврату сумм задолженности. Согласно анализу финансового состояния должника (проведенного арбитражным управляющим в 2021 году) у МУП «ГУК», НТ отсутствовала реальная финансовая возможность исполнить все свои обязательства перед кредиторами. Обращает внимание на то, что основную долю активов должника 62,6% составляла дебиторская задолженность к населению. Ликвидность дебиторской задолженности ООО «ГУК» судом первой инстанции не оценивалась. ООО «ГУК» на протяжении длительного периода времени (март 2014 г. - сентябрь 2020 г.) имело непогашенную задолженность перед кредиторами (приведены в табличной форме сведения о кредиторах), а также наращивало такую задолженность вплоть до возбуждения дела о банкротстве по заявлению кредитора (26.08.2020). С позиции кредитора, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества появились у ООО «ГУК» как минимум по итогам 2014 г. (неисполненные обязательства перед МУП «Тагилэнерго»). С учетом того, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имели долговременный (длительный и длящейся) характер, должник (в лице директора ФИО4), собственник имущества должника — унитарного предприятия (в лице Администрации г. Нижний Тагил) имели возможность и (или) могли исполнить предусмотренную ст. 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд в течение всего периода вплоть до 26.08.2020. Заявитель считает доказанным факт того, что объективное банкротство должника, с наступлением которого закон связывает возникновение обязанности руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, наступило в конце 2017 г. Соответственно, для руководителя должника срок, для исполнения обязанности установленной ст. 9 Закона о банкротстве истек 31.01.2018; с учетом того, что информацию о финансовом состоянии должника собственник получил в марте 2018 г., то срок для принятия решения собственником об обращении с суд с соответствующим заявлением истек 10.04.2018. После истечения срока на подачу заявления должника у Общества в периоде апрель 2018 г. по 26.08.2020 возникла задолженность перед ОАО «МРСК Урала» в размере 1 758 308,44 руб. Выводы суда первой инстанции о том, что на 31.12.2017 у ООО «ГУК» на балансе находилось имущество (движимое, недвижимое) не подтверждает факт платежеспособности должника, способность должника в спорном периоде погасить всю имеющуюся кредиторскую задолженность. Кроме того, является доказанным, что бездействие контролирующих деятельность должника лиц привело к тому, что после наступления объективного банкротства у должника возникли новые обязательства, что привело к наращиванию кредиторской задолженности.

Ответчики ФИО4 и Муниципальное образование г. Нижний Тагил в лице Администрации г. Нижний Тагил в письменных отзывах возражают против доводов апелляционных жалоб, считают определение суда от 03.10.2022 не подлежащим отмене.

В судебном заседании представители ответчиков с доводами апелляционных жалоб не согласны. Считают определение суда законным и обоснованным. Просят определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, НТ МУП «Городская управляющая компания» (далее НТ МУП «ГУК») было создано 28.03.2013 с присвоением ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>.

Учредителем НТ МУП «ГУК» являлся город Нижний Тагил. Органом, выступающим от имени учредителя, является МКУ УМИ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Согласно Уставу НТ МУП «ГУК» от 03.04.2015 (новая редакция) предприятие создано на основании постановления Администрации города Нижний Тагил от 19.03.2013 № 499 (п. 1.2 ч. 1).

Собственником имущества предприятия является муниципальное образование город Нижний Тагил. Учредителем предприятия является муниципальное образование город Нижний Тагил. Функции и полномочия учредителя предприятия осуществляет Администрация города Нижний Тагил в лице управления муниципального имущества Администрации города.

НТ МУП «ГУК» прекратило деятельность 30.12.2019 путем реорганизации в форме преобразования в ООО «Городская управляющая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (правопреемник) путем издания Администрацией г. Нижний Тагил постановления от 20.12.2019 №2798-ПА «Об условиях приватизации имущественного комплекса НТ МУП «ГУК», в котором указано для МКУ УМИ – осуществить функции и полномочия участника ООО «ГУК» от имени МО г. Нижний Тагил, утвердить передаточный акт; утверждение приложений к постановлению № 1, 2, согласно которым определены перечни имущества, подлежащего и не подлежащего приватизации; утверждение приложения №3 расчет стоимости чистых активов и балансовой стоимости подлежащих приватизации активов, приложения №4 Устав ООО «ГУК».

Руководителем (директором) ООО «ГУК» являлась ФИО4.

Согласно п. 1.2 Устава, утвержденного Администрацией г. Нижний Тагил, единственным участником ООО «ГУК» является МО г. Нижний Тагил. Функции и полномочия участника в отношении общества от имени МО г. Нижний Тагил осуществляет МКУ УМИ.

МКУ УМИ приказом №509 от 30.12.2019 «Об утверждении передаточного акта» утвержден передаточный акт между НТ МУП «ГУК» и ООО «ГУК»; определено зарегистрировать право собственности ООО «ГУК» на объекты недвижимости, указанные в передаточном акте; определено осуществить подготовку вступительной бухгалтерской документации ООО «ГУК»; контроль за исполнением возложен на начальника отдела по работе с юридическими лицами МКУ УМИ.

За период проведения процедуры наблюдения временным управляющим ФИО6 проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделан вывод о том, что восстановление платежеспособности должника за счет финансово-хозяйственной деятельности (увеличения рентабельности), а также реализации части имущества предприятия невозможно.

По мнению конкурсного управляющего, должник по состоянию на 01.11.2017 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку задолженность перед ресурсоснабжающими организациями превышала 17 млн. рублей.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий полагает, что контролирующими лицами должника не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Городская Управляющая Компания» несостоятельным (банкротом), а также причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалоб, отзывов на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав представителей ответчиков, считает, что оснований для отмены определения суда не имеется в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления N 53).

Ответственность учредителя по обязательствам должника установлена нормами гражданского законодательства.

В п. 3 ст. 56 ГК РФ также предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

По мнению конкурсного управляющего, муниципальное образование г. Нижний Тагил в лице Управления муниципального имущества Администрации г. Нижний Тагил (далее - МКУ УМИ); муниципальное образование г. Нижний Тагил в лице Администрации г. Нижний Тагил; ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у Управления муниципального имущества Администрации г. Нижний Тагил статуса контролирующего должника лица, что исключает возможность установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» местная администрация (исполнительно-распорядительный орган муниципального образования) наделяется уставом муниципального образования полномочиями по решению вопросов местного значения и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации. 

Исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления города Нижний Тагил является Администрация города Нижний Тагил (пункт 1 статьи 28 Устава города Нижний Тагил).

Согласно Уставу НТ МУП «ГУК» учредителем предприятия является муниципальное образование город Нижний Тагил. Функции и полномочия учредителя осуществляет Администрация города. В связи с чем, надлежащим лицом, контролирующим должника лицом, является именно администрация города Нижний Тагил. Функции и полномочия учредителя предприятия осуществляет Администрация города Нижний Тагил. Формирование акта о приеме-приеме передачи муниципального имущества в пользу НТ МУП «ГУК», передача имущества по акту приема-передачи не свидетельствуют о согласовании условий договора МКУ УМИ. В полномочия МКУ УМИ не входит контроль за деятельностью муниципальных предприятий, учреждаемых администрацией города. Кроме того, МКУ УМИ договоры уступки прав требования на согласование не поступали, в договорах отметки о том, что условия договоров согласованы начальником отдела, отсутствуют.

В качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на причинение ими существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, а именно, передача помещений по адресам: 

<

...> от должника в муниципальную казну и совершение ФИО4 сделки по отчуждению нежилого помещения по адресу: 

<

...>.

Установив, что помещения по адресам: 

<

...> были переданы должником в муниципальную казну по инициативе должника в целях минимизации расходов на содержание непрофильного имущества, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что указанные сделки не причинили вред должнику и имущественным правам кредиторов.

Указанные сделки по изъятию вышеуказанных помещений были оспорены конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.06.2022, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций в удовлетворении требований конкурсного управляющего было отказано.

Судами было установлено, что 03.11.2017 и 08.12.2017 директор НМУП «ГУК» (правопредшественник должника)  ФИО4 обратилась к и.о. главы администрации муниципального образования «город Нижний Тагил» с заявлением о принятии имущества (объектов недвижимого имущества, помещений), расположенного в 

<

...> и на просп. Ленинградский, д. 38 (далее – помещения), в муниципальную собственность, в связи с тем, что помещения не используется предприятием, финансовая нагрузка по оплате коммунальных и иных платежей отрицательно сказывается на финансовом положении организации.

Управление муниципального имущества администрации города Нижний Тагил (далее - МКУ УМИ), производя принятие в муниципальную казну помещений по адресам: 

<

...> выполняло постановление администрации города Нижний Тагил №2872-ПА от 27.11.2017.

Из пояснений заинтересованного лица и третьих лиц судами также установлено, что помещения не использовались должником для осуществления уставной деятельности, кроме того находились в неудовлетворительном техническом состоянии и требовали проведения ремонта, их выбытие не могло оказать негативное влияние на экономическое состояние должника. Данные обстоятельства подтверждаются в частности актом осмотра от 07.12.2017, письмами должника с просьбой разрешить сдачу помещения в аренду, письмами с просьбой принять указанные помещения в казну муниципального образования в связи с их неиспользованием и необходимостью снижения финансовой нагрузки на предприятии по оплате коммунальных платежей.

Взамен вышеуказанного имущества должнику по итогам рассмотрения письма от 28.02.2019 №437 для расширения зоны обслуживания населения, привлечения дополнительного жилого фонда на обслуживание в соответствии с постановлением администрации города Нижний Тагил 01.04.2019 №598-ПА на праве хозяйственного ведения было предоставлено 26 помещений остаточной стоимостью 15 955 073,16 рубля, которые в последующем в порядке приватизации перешли в собственность должника и включены в его конкурсную массу.

Согласно оценке, произведенной конкурсным управляющим должника, рыночная стоимость 26 объектов недвижимости составила 41 801 000,00 рублей.

Помещения впоследствии были проданы на открытых торгах, на которых определена их рыночная стоимость - 1850600 и 3075285 руб. соответственно, что значительно ниже стоимости помещений, переданных в хозяйственное ведение предприятию.

Таким образом, стоимость переданного должнику имущества, как по остаточной стоимости, так и по рыночной стоимости, которое может быть использовано должником для получения прибыли, значительно превысило стоимость выбывшего имущества, которое в хозяйственной деятельности не использовалось.

Доказательств использования спорного имущества в хозяйственной деятельности должника не представлено.

Доводы конкурсного управляющего, что должник был лишен помещений, в которых могли быть размещены сотрудники общества, его имущество (приближенно к объектам, находящимся в управлении должника), были отклонены судом, поскольку не являются безусловным основанием для вывода о том, что должник был лишен имущества, используемого в его деятельности.

Судами указано, в данном случае полагать, что должник был лишен ликвидного актива, от реализации которого (либо сдачи его в аренду), могли быть удовлетворены требования кредиторов, в последующем включенные в реестр, не имеется.

В рассматриваемом случае, передача спорного имущества в муниципальную казну не может рассматриваться как безвозмездное изъятие актива должника, поскольку должник был наделен имуществом, используемым должником в своей деятельности, стоимость которого многократно превышает стоимость переданного в казну имущества.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что указанными сделками не причинен вред должнику и имущественным правам кредиторов, является верным.

Соответствующие доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению.

Судом первой инстанции правомерно указано, что совершение ФИО4 16.04.2020 сделки по отчуждению нежилого помещения по адресу: 

<

...>, произведено по рыночной стоимости, определенной по результатам оценки (отчет №54 от 17.03.2020 ООО «Профэксперт»). Данное помещение на момент продажи в хозяйственной деятельности должника не использовалось.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно не установлено оснований для привлечения контролирующих должника лик к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции в указанной части, в апелляционных жалобах, которым не была дана оценка судом первой инстанции, не содержится. По своей сути, доводы апеллянтов направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом, для чего основания у апелляционного суда отсутствуют.

Конкурсным управляющим заявлено также о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве.

Кредитор ОАО «МРСК Урала» указывает, что для руководителя должника срок, для исполнения обязанности установленной ст. 9 Закона о банкротстве истек 31.01.2018; с учетом того, что информацию о финансовом состоянии должника собственник получил в марте 2018 г., то срок для принятия решения собственником об обращении с суд с соответствующим заявлением истек 10.04.2018.

По мнению конкурсного управляющего, должник по состоянию на 01.11.2017 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку задолженность перед ресурсоснабжающими организациями превышала 17 млн. рублей. 

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве неплатёжеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трёх месяцев даты, когда они должны были быть исполнены.

Проанализировав бухгалтерскую отчетность, анализа финансового состояния должника, суд первой инстанции установил, что стоимость чистых активов должника являлась положительной.

Согласно анализу финансового состояния должника, осуществление основной деятельности в 2018 и 2019 годах имело положительный финансовый результат, коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника соответствовали нормативным значениям и наблюдалась их положительная динамика, на протяжении рассматриваемого периода предприятие было способно в большей степени гасить свои краткосрочные обязательства, и всех активов предприятия было достаточно для погашения всех своих обязательств.

Кроме того, в финансовом анализе управляющим сделаны выводы о том, что на протяжении рассматриваемого периода предприятие было способно в большей степени гасить свои краткосрочные обязательства, и всех активов предприятия было достаточно для погашения всех своих обязательств (стр. 23-24).

На страницах 42-64 анализа финансового состояния приведен анализ основных средств (имущества) ООО «ГУК», из которого следует, что в 2018-2020 гг. общество было обеспечено как недвижимым имуществом, так и движимым имуществом, необходимым для осуществления хозяйственной деятельности.

По состоянию на 31.12.2017 у ООО «ГУК» на балансе находились следующие основные средства:

- помещение по адресу: 

<

...>, переданное на основании постановления Администрации города от 10.07.2015 № 1720-ПА (акт приема-передачи № 171 от 27.08.2013);

- помещение по адресу: 

<

...>, переданное постановлением Администрации города от 12.10.2017 № 2482-ПА (акт приема-передачи № 373 от 17.10.2017), балансовой стоимостью 2 326 000 рублей, остаточной стоимостью 2 304 732,03 рублей;

- помещение по адресу: 

<

...>, переданное на основании постановления Администрации города от 10.07.2015 №1720-ПА (акт приема-передачи № 201 от 15.07.2015) балансовой стоимостью 7 947 000 рублей, остаточной стоимостью 7 713 012,97 рублей;

- нежилое здание, литер Б, по адресу: 

<

...>, переданное на основании постановления Администрации города № 793-ПА от 22.04.2014 (акт приема-передачи № 127 от 22.04.2014) балансовой стоимостью 1 450 548,02 рублей, остаточной стоимостью 187 516,29 рублей;

- здание гаража, по адресу: 

<

...>, переданное на основании постановления Администрации города № 2608 от 07.11.2013 (акт приема-передачи № 241 от 14.11.2013) балансовой стоимостью 533 599,79.

- легковой автомобиль BMW 7281 А, переданный на основании постановления Администрации города № 1035 от 04.06.2013 (акт приема-передачи № 154 от 26.07.2013) балансовой стоимостью 2 491 854,4 рублей;

- оборудование, необходимое для выполнения уставных видов деятельности предприятия балансовой стоимостью 1 302 727,08 рублей, остаточной стоимостью 231 457,64 руб..

Таким образом, стоимость только одного помещения по адресу: 

<

...>, превышает 7 млн. руб.

В дальнейшем в соответствии с постановлением Администрации города Нижний Тагил 01.04.2019 № 598-ПА должнику на праве хозяйственного ведения было предоставлено дополнительно 27 помещений остаточной стоимостью 15 955 073,16 руб.

Исследовав доводы конкурсного управляющего в указанной части, в совокупности с представленными документами относительно финансово-хозяйственной деятельности должника, суд первой инстанции установил отсутствие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение ими обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Более того, вопреки позиции конкурсного управляющего, само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.  

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Должник является управляющей компанией, в основной вид деятельности которой входило управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Нижнетагильское МУП «Городская управляющая компания» (преобразовано в общество «Городская управляющая компания») имело соответствующие лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами.

 С учетом осуществляемой должником деятельности, основным источником доходов являлись платежи собственников помещений в находящихся в управлении должника домах. 

В силу специфики деятельности организации (управление недвижимостью (многоквартирными домами)) наличие непогашенной кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Так, имея значительную дебиторскую задолженность, управляющая компания постепенно за счет ее взыскания осуществляет погашение задолженности за предыдущие периоды. При этом в дебиторской задолженности присутствует и часть безнадежных долгов.

Вместе с тем, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя такого должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, подобными ситуациями могут быть лишение лицензии на право осуществления занимаемой деятельностью, выбытие многоквартирных домов из управления должника и другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности является объективно невозможным.

В рассматриваемый период должник продолжал осуществление хозяйственной деятельностью по обслуживанию жилищного фонда, рассчитывался с текущими требованиями кредиторов.

Как верно отметил арбитражный суд, директором должника и собственником его имущества (единственным участником) добросовестно и разумно предпринимались действия по стабилизации экономического положения предприятия.

ФИО4 и Администрацией г. Нижний Тагил реализовывался план развития предприятия, который включал в себя увеличение уставного капитала должника, в 2014 г. в соответствии с Постановлением Администрации города Нижний Тагил № 1305-ПА от 09.07.2014 г. в целях увеличения уставного фонда предприятия было перечислено 6 997 400 руб.; увеличение активов должника путем наделения его учредителем 26 нежилыми помещениями с целью расширение жилищного фонда; расширение жилищного фонда находящегося под управлением должника; сдачу в аренду недвижимого имущества не используемого в хозяйственной деятельности должника; уменьшение расходов должника путем избавления от непрофильного имущества; уменьшение задолженности путем заключения прямых договор между собственника помещений жилищного фонда находящегося под управлением должника и ресурсоснабжающими организациями; проведение работы по взысканию дебиторской задолженности перед должником, в том числе путем заключения агентских договоров.

Таким образом, передав должнику 26 нежилых помещений, Администрация города обеспечила возможность для укрепления доходной базы предприятия за счет расширения зон осуществления хозяйственной деятельности, владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом.

Кроме того, данным имуществом непосредственно обеспечиваются требования кредиторов ООО «ГУК».

В целях повышения собираемости платежей директором предприятия привлечен агент - АО «Расчетный центр Урала», заключены агентские договоры с поставщиками электрической энергии. Данные договоры предполагали, в том числе, прямое направление платежей ресурсоснабжающим организациям без их зачисления на счета должника.

Агентские договоры, заключенные с АО «Расчетный центр Урала», АО «МРСК Урала», предполагали также и оказание услуг по ведению претензионно-исковой работы с потребителями (гражданами и юридическими лицами).

Из справки от 25.04.2022 №07/19, представленной АО «Расчетный центр Урала» директору ФИО4, следует, что агентом была проведена работа в отношении потребителей, имеющих задолженность перед ООО «ГУК» за период с 12.05.2015 по 30.09.2020, в том числе по направлению претензий на общую сумму задолженности 883 099 849 руб., из которых произведена оплата на сумму 15 978 286 руб., подано исковых заявлений в суд на сумму 15 629 018 руб., заключено 10 соглашений о поэтапном погашении задолженности на сумму 265 648 руб. приведены сведения о результатах работы со службой судебных приставов.

Материалами обособленного спора по оспариванию сделки по изъятию собственником имущества должника нежилых помещений судами была установлена недоказанность наличия у должника признаков неплатёжеспособности, в силу того что по состоянию на 31.12.2017 должник располагал активами на сумму 32 167 000 руб., при неисполненных обязательствах в 28 326 000 руб. и убытке в размере 8 156 000 руб. Наличие долга перед ресурсоснабжающими организациями не превышало совокупного размера активов.

Также судами указано, что в будущих периодах по итогам финансово-хозяйственной деятельности общества в 2019 – 2020 годах размер активов должника существенно увеличился и составил 52,9 млн. рублей и 70,814 млн. рублей, соответственно, по итогам каждого года. При этом размер обязательств увеличился незначительно до 35,037 млн. рублей и 35 396 млн. рублей, и сократился совокупный размер убытка до 4,2 млн. рублей и 2,5 млн. рублей, соответственно. В настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 38,9 млн. рублей.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности должника, размер выручки, осуществление расчетов с кредиторами, наличие чистой прибыли, значительное количество многоквартирных домов в управлении, невозможность одномоментного прекращения оказания услуг по многоквартирным домам, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по состоянию на 01.11.2017 у ответчиков не возникло обязанности для подачи заявления о банкротстве.

Кроме того, судом принято во внимание, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) подано в суд в августе 2020 года, в то время как в реестр требований кредиторов должника включены обязательства перед кредиторами, возникшими ещё в 2014-2016 годах. 

Между тем, возникновение обязательств перед указанными кредиторами обусловлено спецификой деятельности должника, которая характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности потребителей на всём протяжении своей деятельности, иные новые обязательства на должника не принимаются, что указывает на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом конкурсным управляющим не доказано, что в период, предшествующий подаче заявления должником совершались какие-либо сделки, возникали новые обязательства перед кредиторами, а ответчики как контролирующие лица совершали действия по возникновению новых обязательств, вводя контрагентов в заблуждение относительно финансового состояния должника.   

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества.

Конкурсным управляющим не приведены доказательства в обоснование доводов о доведении ответчиками должника до банкротства, их злонамеренном действии и бездействии (ст. 65 АПК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 октября 2022 года по делу № А60-38757/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.С. Шаркевич