АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-778/2020

г. Томск

20 июля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 июля 2020 года

 

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: без участия (извещен),

от ответчика: без участия (извещен),

от третьего лица: без участия (извещено),

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-778/2020

по иску Компании «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») (Кейларанта 7, 02150 Эспоо, Финляндия)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (город Томск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304701722200017),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ТекстильПром» (109386, 

<

...>, помещение II комната 7, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании 80 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Компания «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») (далее – Компания) обратилась в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель Н.Н. Кашенко) о взыскании 80 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369, а также 200 рублей расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, 15 рублей судебных расходов на приобретение контрафактного товара, 219,54 рублей почтовых расходов.

Исковые требования обоснованы статьями 1259, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на использование товарных знаков.

Определением арбитражного суда от 10.03.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ТекстильПром» (далее – ООО «ТекстильПром»).

Предприниматель Н.Н. Кашенко представил в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. По мнению предпринимателя, ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак должен нести изготовитель товара – ООО «ТекстильПром», а не ответчик, являющийся добросовестным приобретателем. В случае взыскания компенсации при определении ее размера необходимо учитывать следующее: противоправное действие совершено без прямого умысла; ответчик является субъектом малого предпринимательства и не может проверить законность введения товара в торговый оборот; ранее он не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав; стоимость реализованного товара является незначительной, и размер компенсации значительно превышает сумму причиненных убытков; вид деятельности, осуществляемой ответчиком, попадает в программу помощи, связанной с новой коронавирусной инфекцией. Истцом допущено злоупотребление гражданскими правами, поскольку он не обращался к ответчику с требованием прекратить деятельность по продаже товаров с воспроизведением товарных знаков. Ответчик полагает, что им допущено одно нарушение исключительных прав истца, поскольку все изображенные на проданном товаре персонажи являются частью одного сериала. Предприниматель просил снизить размер компенсации ниже низшего предела.

ООО «ТекстильПром» отзыв на исковое заявление не представило.

В связи с назначением судьи Г.Х. Пономаревой судьей Арбитражного суда Сахалинской области произведена замена судьи по настоящему делу. Посредством распределения дела через автоматизированную систему распределения дел дело № А67-778/2020 передано в производство судье А.В. Кузьмину.

Стороны, третье лицо, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили. Стороны сообщили суду о возможности рассмотрения дела без участия их представителей.

Руководствуясь частями 1-3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления и отзыва на него, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования Компании подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Компания является правообладателем товарных знаков №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369, правовая охрана которым предоставлена в отношении товаров 24 класса МКТУ – текстиль и текстильные изделия, что подтверждается выписками из Международного реестра торговых знаков (т. 1, л.д. 42-49, 143-155).

24.03.2019 в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: 

<

...>, осуществлена реализация товара – текстильного платка.

Факт розничной продажи указанного товара подтверждается кассовым чеком от 24.03.2019, видеозаписью приобретения товара, а также самим товаром (т. 1, л.д. 23, 85, 87).

Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарные знаки, Компания направила предпринимателю Н.Н. Кашенко претензию с требованием выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки (т. 1, л.д. 13-19, 83, 88).

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1981, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации произведенной в международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране данного соглашения, знаку предоставляется такая же охрана, как если бы данный товарный знак был заявлен там непосредственно. В связи с чем товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков, обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, как если бы они были зарегистрированы на этой территории непосредственно.

В соответствии со статьей 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Наличие у истца исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369 подтверждено представленными в материалы дела выписками из Международного реестра торговых знаков.

Факт реализации представленного товара подтверждается кассовым чеком от 24.03.2019, видеозаписью контрольной закупки товара, на котором отражена фактическая реализация товара, а также самим товаром.

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В судебном заседании исследовался спорный товар. На основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарных знаков истца с обозначениями на реализуемом ответчиком товаре.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарных знаков №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369, следует признать, что реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Компенсация в общей сумме 80 000 рублей определена истцом исходя из минимального размера компенсации – 10 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав (за каждый размещенный на товаре объект).

Между тем ответчиком заявлено об уменьшении размера компенсации ниже низшего предела (т. 2, л.д. 1).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как разъяснено в пункте 64 постановления от 23.04.2019 № 10, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее — при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений). Указанное положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение). Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации ниже минимального предела, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Судом установлено, что в данном случае одним действием нарушены права Компании на несколько объектов исключительных прав, в связи с чем имеются основания для применения правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации, изложенного в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П.

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Заявление ответчика о снижении размера компенсации мотивировано тем, что противоправное действие совершено без прямого умысла; ответчик является субъектом малого предпринимательства и не может проверить законность введения товара в торговый оборот; ранее он не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав; стоимость реализованного товара является незначительной, и размер компенсации значительно превышает сумму причиненных убытков; вид деятельности, осуществляемой ответчиком, попадает в программу помощи, связанной с новой коронавирусной инфекцией.

Исходя из положений статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии довода ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации и представленных в подтверждение этого довода мотивов и доказательств на истца относится обязанность по их опровержению и обоснованию их несоответствия действительности.

Однако истцом документально не опровергнуты обстоятельства, на которые ссылается ответчик в обоснование заявления о снижения размера компенсации.

С учетом характера допущенного нарушения исключительных прав истца (правонарушение допущено впервые, прямого умысла на совершение правонарушения не установлено), того, что заявленная сумма компенсации значительно превышает возможные убытки правообладателя, и использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, не носило грубый характер, а также того, что одним действием ответчика нарушены права истца на несколько результатов интеллектуальной деятельности, суд усматривает основания для удовлетворения заявления ответчика о снижении компенсации ниже низшего предела, а именно, до 5 000 рублей за каждое нарушение исключительных прав на товарные знаки.

Довод ответчика о том, что им допущено одно нарушение исключительных прав истца, поскольку все изображенные на проданном товаре персонажи являются частью одного сериала, судом не принимается.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку и товарный знак, и персонаж как часть аудиовизуального или иного художественного произведения являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственностью), каждый из которых охраняется законом, и из текста искового заявления и иных представленных в материалы дела процессуальных документов истца не усматривается, что заявленные им требования были направлены на защиту исключительных прав на персонажи как части аудиовизуального произведения, суд приходит к выводу о том, что ответчиком допущено восемь нарушений исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369.

Доводы предпринимателя Н.Н. Кашенко о том, что спорную продукцию ответчик приобрел на законных основаниях, а ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак должен нести изготовитель товара – общество «ТекстильПром», являются ошибочными и противоречащими материалам дела и установленным судом обстоятельствам.

Исходя из разъяснения, данного в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 и в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Это положение подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Исходя из изложенного, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с тем, что он предполагал контрагента добросовестным, поскольку деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется им с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12, на которое сослался предприниматель.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки, ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда. При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

При этом, как разъяснено в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, лицо, с которого при отсутствии его вины взысканы убытки или компенсация, а равно у которого изъят материальный носитель, вправе предъявить регрессное требование к лицу, по вине которого первым лицом было допущено нарушение, о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам (пункт 4 статьи 1250 ГК РФ). Положения статьи 1081 ГК РФ в данном случае не подлежат применению. Суд при рассмотрении дела о нарушении исключительного права по ходатайству ответчика в качестве третьих лиц привлекает к участию в деле лиц, к которым, по мнению ответчика, возможно предъявление регрессного требования. Вместе с тем непривлечение таких лиц к участию в деле о нарушении исключительного права не препятствует предъявлению к ним иска в порядке регресса.

Суждение ответчика о том, что предъявление истцом настоящего иска свидетельствует о злоупотреблении правом (поскольку он не обращался к ответчику с требованием прекратить деятельность по продаже товаров с воспроизведением товарных знаков), не нашло своего подтверждения в арбитражном суде.

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Кодекса.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, самостоятельно определив способы их судебной защиты, предусмотренные статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и иными законами.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Отказ в защите исключительного права может быть мотивирован недобросовестными действиями, связанными именно с приобретением права на объекты интеллектуальной собственности (в частности, с регистрацией товарного знака).

Таких доводов, а также каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий правообладателя при приобретении исключительных прав на защищаемые объекты интеллектуальной собственности, ответчиком не приведено.

Вместе с тем выбор того или иного способа защиты нарушенного права, возмещения причиненного правообладателю вреда осуществляется по инициативе правообладателя объекта интеллектуальной собственности. Из материалов настоящего дела не следует, что избрание истцом способа защиты нарушенного права в виде выплаты предусмотренной законом компенсации направлено исключительно на причинение ущерба ответчику, а также что субъективное право на получение компенсации реализовано в противоречии с его назначением (возмещение потерь, вызванных незаконным использованием товарного знака истца).

При таких обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 40 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369. В остальной части иск удовлетворению не подлежит.

Истцом также заявлено требование о взыскании 200 рублей расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, 15 рублей судебных расходов на приобретение контрафактного товара, 219,54 рублей почтовых расходов.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Предметом исковых требований Компании является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В связи с изложенным расходы Компании на приобретение представленного вещественного доказательства являются судебными издержками по смыслу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Стоимость товара составила 15 рублей, что подтверждается видеозаписью процесса закупки товара и кассовым чеком.

В подтверждение несения расходов по оплате почтовых услуг в рамках настоящего дела истцом представлена почтовая квитанция на сумму 219,54 рублей (т. 1, л.д. 83). Данные почтовые расходы признаны судом обоснованными и подлежащими распределению по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несение расходов на получение сведений из ЕГРИП на бумажном носителе подтверждено платежным поручением от 07.06.2019 № 3662 и представленной истцом выпиской из ЕГРИП, выданной на бумажном носителе и заверенной регистрирующим органом (с учетом пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и абзаца второго пункта 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 19.05.2014 № 462).

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ); исходя из размера заявленного требования, определяется подлежащая уплате государственная пошлина.

По общему правилу, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации (пункт 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 1469-О изложена позиция, согласно которой критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность его принудительной реализации через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, именно это и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Применительно к распределению судебных расходов критерий правомерности или неправомерности заявленного истцом требования связан с оценкой судом надлежащего (или ненадлежащего) исполнения сторонами своих гражданско-правовых обязательств, которая происходит в ходе рассмотрения спора по существу.

В Постановлении от 11.07.2017 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил возможность дифференциации правового регулирования распределения судебных расходов в зависимости от характера рассматриваемых судом категорий дел, в том числе с учетом особенностей заявляемых требований, что само по себе не может расцениваться как отступление от конституционных принципов правосудия.

Размер компенсации в защиту нарушенных интеллектуальных прав по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, определяется судом по своему усмотрению в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера нарушения, срока незаконного использования, возможных убытков и иных факторов, в том числе определенных Конституционным Судом Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 Постановления от 13.12.2016 № 28-П разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Институт компенсации как мера ответственности за нарушение исключительных прав призван защищать интеллектуальную собственность. Требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого нарушено исключительное право на конкретный объект интеллектуальной собственности.

При рассмотрении настоящего спора судом установлены факты нарушения ответчиком интеллектуальных прав истца. Частичное удовлетворение требований истца обусловлено снижением судом размера компенсации ниже низшего предела в соответствии с правовым подходом Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П. Иными словами, неполное удовлетворение иска осуществлено во исполнение дискреционных полномочий суда исходя из оценки справедливости и соразмерности меры ответственности допущенному нарушению и не связано с тем, что требования истца признаны судом необоснованными по праву или по размеру.

При таких обстоятельствах возложение на Компанию судебных расходов как применение меры ответственности за необоснованное вовлечение ответчика в судебный процесс не может быть признано справедливым и отвечающим смыслу правового регулирования вопроса о взыскании судебных расходов.

С учетом изложенного, поскольку обращение Компании с исковыми требованиями является правомерным и обоснованным, судебные расходы на уплату государственной пошлины, получение сведений из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей на бумажном носителе, получение доказательств, а также почтовые расходы по иску в полном объеме относятся на ответчика – предпринимателя Н.Н. Кашенко.

Данный подход к распределению судебных расходов в случаях уменьшения судом размера гражданско-правовой ответственности исходя из критериев, не связанных с необоснованностью требований истца, соответствует правовым позициям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 № 309-ЭС18-12370.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Компании «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») 40 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152686, 1152687, 1153107, 1155369, а также 200 рублей расходов на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика, 15 рублей судебных расходов на приобретение контрафактного товара, 219 рублей 54 копейки почтовых расходов, 3 200 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 43 634 (сорок три тысячи шестьсот тридцать четыре) рубля 54 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                    А.В. Кузьмин